„Первый день”

      Солнце грело землю и людей в тот прелесный весенний денёк. Деревья вздыхали шуршанием листвы, небо, словно заботливая мать, несло над землёй облака белые белые, как чистая овечья шерсть. Торговцы громко говорили и выкрикивали призывали народ купить их товар. Народ, что только повыходил из домов, бодро и оживлённо переговаривался и шёл по своим делам.              Маленькая Ната стояла в стороне от общей, скопившейся на площади, толпы. Она с восхощением смотрела, как разнообразные предметы, которые она ранее не видела, передавались из рук в руки. Видела и хотела узнать, где их нашли? Откуда прибыли эти торговцы? Как..              — Хе-хей, огонёк, — голос брата отвлёк её и она посмотрела на него удивлёнными голубыми глазками. — Чего, снова наблюдаешь за торговцами?              Девочка кивнула. Ей не хотелось отвлекаться от столь увлекательного действа и она решила использовать разговор в пользу.              — А́рольд, откуда они берут все эти вещи? — любопытный взгляд смотрел в синие, как ночь, глаза старшего брата.              Парень встал на одно колено, чтобы говорить глаза в глаза сестрёнке и тихо, словно говоря некую тайну, произнёс:              — Они ходят очень-очень далеко, — он показал пальцем в сторону ветрянной мельницы, где находились пшеничные поля. — Вон в ту сторону, и идут дальше. — Он встал и уже обычным, задорным голосом, добавил: — но-о, что там, за полями, мы никогда не узнаем, — развенулся и пошёл в сторону дома. — как и то, откуда точно они берут эти предметы.              Маленькую Санкёр так заинтересовали эти поля и то, что таилось за их пределами, что когда выросла, она решила стать путешевственницей. Шло время, она узнавала многое и много тренировалась. И вот он — долгожданный момент. Но что-то пошло не..              — Нет, подождите, этого просто не может.. — лазурный взгляд взвалновано пробежал по строкам письма. Снова. — ..быть... Нет, — нервный смешок. — ну не может быть, чтобы в академии не осталось мест... — опять строки, гласящие обраное только что сказаному. — Н..но я же так много старалась... Но ведь...       Она и не заметила, как на бумагу поочерёдно упали три капли. Не успела осознать, как ноги ослабели и она упала на мокрый покров травы. Письмо упало рядом, выпав из руки. Не поняла, не почувствовала, потому что чувствовала внутри нечто ужасное. Это нечто выедало из неё последние силы и вытягивало их слезами. Мучало сердце и душу, впустив в них инъекцию отравляющих чувств — отчаянья и огорчения. Арольд уже на третьем курсе, он учится, давно уже поступил, а она..?.. Нет, просто потому что нет мест. Или... потому что недостаточно стараетс.. да не может такого бы.. а вдруг всё же... всё, что она делала, все те препядствия, пройденные ей, те экзамены... зря?.. неужели...       Лежала бы так и дальше, но через время родители завели её домой. Даже не сказав и слова, она просто пошла к себе в комнату. Зашла и.. упала на пол. Лежала. И не слышала ничего. Ничего не чувствовала. Ничего не хотела. Она и сама, от части, стала "ничем"... для самой себя. Ведь так просто потерять то, чего вполне могла бы достичь... Лежала и молчала, так как говорить было совсем нечего. Должна была стараться лучше. Должна была... должна...        Время. «Оно помогло ей?» — спросите вы. Нет. Ну или не так уж как об это принято говорить. Наверное ей, ощущающей себя провалившейся в чёрную бездну огорчения, помог брат, вернувшийся через несколько дней. Он поддержал, возраждая в девушке веру в себя. Это и помогло ей в последующем поступлении. Конечно она и не смогла поступить туда, куда хотела, но её приняли в другую, хоть и не имеющую интересующего её факультета, но академию. И ей пришлось пойти на алхимический факультет.             — И та-ак, какие планы? — Спросила Селена, подойдя к Нат сзади.              Ранее задумавшись о чём-то и смотря на развёрнутый свиток, Санкёр слегка вздрогнула от неожиданности. Повернувшись и убрав свиток, она посмотрела на подругу; от улыбки, на лице Селены появились ямочки, а лицо стало казаться более округлым. Ответ сам нашёл себя и..              — Я..