Часть 2

На улице уже темнело. Небо, изредка озаряемое яркими вспышками подбитых самолётов, уже давно утратило все краски. Французам делать было нечего. Боясь даже носа из дому высунуть, но успевая калякать лозунги, они выкрикивали ругательства в сторону проходивших немцев. Кто-то обращал внимание на нахалов, кто-то просто продолжал идти, но самое точное действие было у офицеров «Гестапо». Несколько бегали по улице и кричали что-то жителям. Грозя выстрелить из пистолета, а в ответ им кричали обидные слова. Дитер Хельстром, известный в оккупированной Франции своим чутьём и знанием «каждого лица», вселял ужас в горожан. Он был замечен в расстрелах на улице, хотя стоял поодаль и не стрелял, карал каждого, кого считал не реалистичным, странным или просто не таким как все. Хельстром обладал званием штурмбанфюрер , что его выделяло, но и что помогало ему творить свои злодеяния. — Hallo, meine Freunde. — говорил он, садясь за стол к французам, а так же и немцам.- Я слышал, что многие из вас пытались свалить с территории? — Нет, штурмбанфюрер, никто даже и не думал. — оправдывались офицеры. — Тогда что за письмо «Geliebte Frida» лежит у тебя в кармане? Недоумённо переглядываясь солдат доставал письмо и протягивал его гестаповцу. Тот читал и самодовольно ухмылялся. Даже просто в разговоре с француженками он был груб, жёстко шутил и вёл себя как хотел. Хотя недавно его заинтересовала девушка по имени Эмануэль, засветившаяся в кинотеатре, а вот о ней в следующей главе.