Часть 8

Разбор материала занял много времени, всё же бюрократия была неотъемлемой частью работы полицейского. Заполнять рапорты, затем рассматривать их и всему подобное. Подперев лоб рукой, Ева рассматривала документы, вчитываясь в текст. Неожиданная мысль в голове заставила остановиться от столь интересного дела. Просьба Стрелкова о передаче своих наработок не очень радовала её. И всё-таки нужно было отправить. С тяжестью на сердце Ева скопировала файлы и вбила почту своего начальника. Нажимая «Enter», Поталова откинулась на спинку стула, выдыхая. Рука непроизвольно потянулась к пачке сигарет. Чиркнула зажигалкой, огонёк опасно вылетел из неё, поджигая кончик. Дым от сигарет витал в воздухе, наполняя комнату лёгкой дымкой, которая вперемешку со свежим воздухом из большого окна проникала и начинала танцевать. Выдыхая клуб дыма, Поталова корректировала что-то в документе, как на экране вновь появилась та самая «заветная» надпись.

Чумной Доктор приглашает вас на трансляцию.

Немедля девушка ткнула мышкой по окну, и её вновь перекинуло на его страницу в соцсети «Вместе». Вид открывался прямо с главного холла основного здания суда города Санкт-Петербурга. В потёмках этот зал выглядел ещё более красивым. Блеклые пятна света от уличных фонарей проникали сквозь большие панорамные окна зала суда. Тёмная большая тень богини правосудия возвышалась в середине, стоя на пьедестале. Её суровая ухмылка выказывала осуждение всему происходящему. Она будто готовилась решать судьбу человека под руководством поджигателя. — Наш город болен, его пожирает чума коррупции, алчности и беззакония, Система оказалась бессильна… — расхаживая по мраморному полу, произнёс Доктор. — Наш суд, который мы почитаем и восхваляем за борьбу с преступностью, оказался заражён. Заражён алчностью, заражён несправедливым грустным обжирательством. Ведь так? Разворачивая камеру, Чумной Доктор и сам повернулся к своей жертве. Глаза Поталовой округлились от ужаса. Прибитый к мраморной стене человек издавал болезненные стоны, кровавый ручей стекал из ран по стене. Из рук торчали железные балки, а ноги раскачивались в воздухе при любой попытке двинуться, даже после случайнго движения человек каждый раз издавал мучительные, царапающие сердце стоны боли. — Как вы думаете, что сильнее, власть или деньги? — приблизившись к окровавленному пленнику, Доктор пробормотал: — Лаврентьев Григорий Игоревич, судья, подставивший невинное дитя, чтобы спасти преступника. Помог выйти сухим из воды ныне покойному Гречкину младшему, — схватив рукой мужское лицо, он сжал его. — Тот, кто посмел встать на пути правосудия и кто отказался от него. Лаврентьев застонал от боли, его искажённое лицо умоляло о пощаде. Доктор схватил его за подбородок, сжимая и выворачивая. — Ваша жизнь тяжелее пера, Григорий, — шипел он. Поталова замерла. Она понимала, что не сможет остановить это безумие. Доктор был одержим, его жажда мести была неутолимой. — Пришло время восстановить равновесие. Он указал на балки, торчащие из рук Лаврентьева. — Это символ вашей коррупции, — прорычал он. — Каждая царапина — это жизнь, которую вы разрушили. Каждый стон — это слеза ребёнка, которого вы предали. — Она-она предупреждала, предупреждала, что ты придёшь, — с трудом шептал мужчина. — Кто? — задумчиво спросил Доктор. — Девушка в маске, она говорила, что ты придёшь за мной и сожжёшь за мои деяния. Хмурый взял Поталовой уставился в монитор. Сам факт того, что Лаврентьев упомянул её визит, очень насторожил майора. Для чего? В порыве страха? Решил в последний путь высказать всё? Доктор стал расхаживать около своей жертвы, кажется, развеселившись этими словами. — О, так у меня появилась сторонница? — довольно хмыкнул он. — Я рад. Да, она права, дорогой Григорий… Поталова не могла оторвать взгляда от кровавой сцены. Она знала, что Доктор прав. Система была сломана, и Лаврентьев был всего лишь одним из многих виновных. Но этот ужасный акт возмездия не вернёт погибших жизней. — Пусть этот момент станет свидетельством нашей решимости, — сказал он. — Больше не будет безнаказанности. Правосудие должно быть свершено, — выпуская огонь прямо на свою жертву, произнёс Чумной Доктор. Когда камера запечатлела агонию Лаврентьева, по холлу суда разнёсся душераздирающий крик. Нервно метая взгляд по монитору, Ева наблюдала, как горит огонь и тлеет тело под ним. Резко выключив компьютер, девушка молча смотрела в пустоту. В ушах застыл крик мужчины, неприятно отдававшийся в голове. Казалось, Поталова неосознанно стала виновницей произошедшего. Помотав головой в разные стороны, она старалась отогнать глупые мысли. Схватив мобильный, Ева поднесла его к уху, считая гудки. И вот в тишине послышался сонный голос. — Я слушаю. — Лаврентьев погиб, — одно предложение заставило человека проснуться. Но ответа не было, на той стороне молчали. — Опять Чумной Доктор, — почти бесцветно добавила девушка. — Игорь, Лаврентьев упоминал про меня. — Что он сказал? — спросил Гром, наконец подавая голос, в котором чувствовалось волнение. — Сказал, что к нему приходила некая особа, предупреждая о смерти. Игорь, теперь весь город знает, что у Чумного Доктора есть сообщница. Скажи мне, что я дура, когда решилась на тот шаг, — проговорился Ева, пряча лицо в ладонях. — Ты сама говорила, что будешь отвечать за свои действия, — пробурчал Игорь. — Сейчас, пожалуйста, выдохни и попытайся отдохнуть. Понимаю, что от увиденного вряд ли получится, но попытаться надо. Постарайся, Ев, — сказав последние слова, мужчина отключился. Подходя к двери ванной, девушка открыла её, проточная вода стала литься из крана, заполняя ладони. Она умыла лицо. Открывая глаза и поднимая их, Поталова увидела за спиной образ мёртвого Лаврентьева. Дёрнувшись, майор развернулась, но рядом никого не было. «Совсем скоро умом тронусь», –подумала девушка и вышла из комнаты, направляясь к открытому окну. Закурив сигарету, она пустила едкий пар по ветру. С ещё одной затяжкой дыхание восстановилось и ощущение нервозности чуть спало. На телефон пришло новое сообщение, Ева не сразу открыла его. Ей потребовалась почти минута, пару вдохов едкого дыма и глубокий вдох.

Серёжа: Ева, на могла бы ты приехать?

Странный вопрос по среди ночи. Тяжело выдыхая и пытаясь прийти в себя, Ева расхаживала по комнате. Выкурив сигарету до фильтра, она набрала наконец сообщение: Вы: Что-то случилось?

Серёжа:

Извини, если побеспокоил тебя и, наверное, разбудил, но мне сейчас очень нужна помощь.

Перечитав слова на экране в третий раз, ей захотелось разбить телефон. Вы: Это срочно?

Серёжа:

Да, пожалуйста, приедь.

Больше Разумовский не писал. Он не писал минуту, вторую. И всё это время девушка накручивала себя уже новой мыслью. А собственно зачем? Одна из сторон девушки считала, что это всё ерунда и бред человека, который вообще не должен быть удостоен её вниманием, ведь есть более насущные дела. Например, очередная сгоревшая жертва Чумного Доктора. А другая её часть твердила ехать. Ведь человеку плохо. А по конституции Ева обязала себя помогать людям, нуждающимся в помощи. Наспех собравшись, девушка вышла из квартиры. Усаживаясь на свой мотоцикл, она подняла голову. Ни единого оболочка, только начинало рассветать. «Что же Серёже понадобилось так рано?» Поталова отмахнулась от ненужных сейчас раздумий и двинулась в путь. Разгоняясь по ещё относительно пустым дорогам, она думала лишь об одном человеке. Город стал просыпаться с первыми лучами и уже понемногу вливался в ритм дня. Хотя и была суббота, дороги уже не были такими пустыми. Буквально ворвавшись в здание, которое только стало открываться, Ева рванула к лифту. — Марго. — Здравствуйте, Ева, Сергей ждёт вас, — сказала помощница, сразу открывая дверцы лифта. Входя в стеклянный короб, рука потянулась к заветной цифре. Лифт тронулся, девушка облокотилась на стену, тяжело выдыхая. Непонятное чувство тревоги стало появляться и волноваться где-то в районе груди, чем выше она поднималась. Проходя достаточно короткий стеклянный коридор, Поталова открыла единственную дверь. Напротив неё, на полу, сидел, скорчившись, Разумовский, его трясло будто в припадке. Незамедлительно девушка подскочила к нему. — Сергей, Серёжа, посмотри на меня, что случилось? Поталова старалась уловить его взгляд, но столкнулась лишь с испуганными голубыми глазами. — Марго, что происходит с Сергеем? — По моим данным у Сергея учащённый пульс, это возможный признак панической атаки, — бесцветным голосом ответила помощница. — Замечательно, — прошипела девушка, смотря в его глаза, она не понимала, что нужно делать, что говорить в таких ситуациях. Поэтому, взяв его лицо в ладони, она начала шептать какие-то слова поддержки: — Серёж, ты попросил меня приехать, и я здесь буду с тобой, всё хорошо. Ты очень умный и очень талантливый человек, ты создал целую вселенную, создал целый мир для многих людей. Серёжа, пожалуйста, давай подышим и всё будет нормально, — замечая, как его плечи перестали содрогаться, Ева позволила себе дрожащий вдох. Поталова немного отпрянула назад. С обескураженным взглядом смотрел на неё Разумовский. Девушка крепко держала его лицо в своих руках и мягким, успокаивающим голосом нашёптывала слова поддержки. Сердце Разумовского постепенно перестало бешено колотиться, а дыхание начало выравниваться. — Е-ева, — прошептал Разумовский, его голос дрожал, — я… я не знаю, что со мной происходит. Я не могу контролировать себя. — Ничего страшного, Серёжа, — успокаивала его Поталова. — Извини, что потревожил. — Потревожил? — парировала девушка. — Я приехала сюда по твоей просьбе и, увидев в таком состоянии, не знала, как реагировать… — Да, я понял, извини, что потревожил тебя. Ты можешь ехать обратно, — пробурчал парень, пытаясь встать. — Ты серьёзно, Сергей? — повысила голос Ева, но заметив, как тот зажмурился от громкого голоса. — У тебя было приступ, а если он повторится ещё раз, ты будешь здесь один сидеть и корчиться от страха? Ты будешь здесь один, Серёжа, ты это понимаешь? — Понимаю, Я-я правда не хотел тебя беспокоить, но… — Но ты бы не смог никак остановить это сам, либо просто долго находился бы в этом состоянии, — всё ещё сидя на коленях, Потапова смотрела на него. — Давай так, я побуду с тобой немного, а потом мне надо на работу. А ты пообещай мне, что, если приступы будут как-то проявляться, немедленно сообщишь мне. Девушка обняла Разумовского, прижимая его к себе. В этих объятиях он чувствовал себя защищённым, словно в коконе, который укрывал его от всех тревог и страхов внешнего мира. Она провела немного времени с Серёжей, после чего её заставили явиться на место преступления. Нехотя и с беспокойством в груди Поталова покинула Разумовского, но тот лишь уверял, что всё в порядке и беспокоиться больше не нужно.

***

— Всё же это невиданная жестокость, — констатировал Стрелков, попивая свой дневной кофе из пластикового стаканчика. Вокруг как на крыльях носились эксперты в белых костюмах, фотографируя и записывая каждый посторонний предмет, оказавшийся в здании главного городского суда Питера. Она смотрела на обгоревшее тело, и в ушах стоял протяжный вой умирающего мужчины. Смотря на опалённую стену с разводами крови, Поталова скривила лицо. Весь этот ужас она наблюдала не через экран, а уже в живую. И ведь когда-то эти обгоревшие кости, на который ещё умудрялась висеть кожа и остатки плоти, были человеком. — Евочка, дорогая, вам передадут результаты экспертизы, с вас рапорт о проделанном исследовании и… –поднимая палец к небу, Стрелков развернулся на каблуках, — вам стоит выйти, а то вы чересчур бледны. Тяжело смотреть на такое зрелище, Евочка? — вдруг поинтересовался он. «Тяжело?» — с иронией мысленно переспросила она. Смотреть на то, как лучи солнца пробиваются в окно, освящая кровь и плоть? — Для девушки это должно быть крайне неприятно. Перед глазами маячило лицо ещё тогда живого судьи и лишь одна фраза, от которой лицо, да и не только, становилось бледнее. «Девушка в маске, она говорила, что ты придёшь за мной и сожжёшь за мои деяния», — отзывалось в голове. — Я знала, куда шла, — в итоге ответила майор. — Это похвально, однако я думал, что мы, то есть я быстро разберусь с делом Чумного Доктора. Однако у него появилась сторонница, думаю, Евочка, вы слышали это из его трансляции, — скучающе произнёс мужчина. — Я даже боюсь представить, каких усилий вам будет стоить её найти, — проговорил Стрелков, отпивая напиток и выныривая из своего мобильника. — Мне? — удивлённо спросила девушка, разворачиваясь. — Да, вам. Всё же вы что-то должны делать, помимо того, что ходите на места преступления, — мерзкая улыбка коснулась лица мужчины. — Я не отрицаю ваш вклад в дело, однако вы бездействуете. «Бездействую, да? Но я не вылезаю из этого дела!» — хотелось сказать ей. Смотря на его лицо, Поталова думала только об одном: как бы не разбить его о свои руки. Как бы не украсить его поганое лицо синяками. Тщеславие так и било ключом из этого мужчины. Требует, чтобы его обожали, чтобы им восхищались. А сам, скорее всего, толком ничего не делает, чтобы хоть как-то заслужить эту самую славу. Но дисциплина есть дисциплина, возражать начальнику считалось неприличным. Стоя вдвоём напротив тела, они молчали. — Я постараюсь найти информацию по этой неизвестной девушке, но, если не выйдет, предлагаю просто не заморачиваться и не обращать внимания на ложных подозреваемых. Майор Поталова молча смотрела на Стрелкова, её серых глаза сверкали. Стрелков кивнул. — Вот и хорошо. А я пока займусь другими делами. И да, больше отдыхайте, Евочка. Вы выглядите уставшей. Разгуливая по проспекту Чернышевского, Поталова размышляла о происходящем. Нервно покусывая губы, она расхаживала по небольшой аллее. «Девушка в маске, вот ведь повезло мне быть невербально втянутой в дело Чумного Доктора соучастницей». Проходя мимо группы людей, Поталова обошла их. «И как же мне поймать её? Саму себя? Далеко зашли твои дела, Ева». Нужно было возвращаться в отдел и забрать результаты экспертизы, которые наверняка уже пришли за то время, пока майор шагала по городу. И написать рапорт. Однако ей этого не хотелось, да и идти туда тоже. Заправляя выпавшие пряди волос, Ева продолжила свою прогулку. Внезапно девушка стала себя накручивать, а не была ли она замечена на камерах видеонаблюдения? Да нет, не должна, рассуждала Поталова. Она вычислила, где они находятся, и ходила в слепых зонах объективов. Но теперь майор не была так уверена.