Часть 16

Вечер после признания прошёл для Поталовой слишком быстро. С приподнятым настроением она вернулась домой и уснула, едва коснувшись головой подушки. На следующее утро она проснулась с ощущением усталости в теле, но в то же время полна желания прогуляться по солнечным улицам Питера. Она направлялась в сторону детского дома «Радуга», в котором рос Серёжа. Тот факт, что некий Олег, вероятно, бывший друг, терроризировал Разумовского — вызывал беспокойство и дискомфорт. Подходя к просторному белому зданию, майор остановилась в ожидании своей сопровождающей. — Здравствуйте, вы ведь Ева Владимировна? — спрашивает подошедшая женщина. Резко оборачиваясь, Поталова как нашкодивший подросток, развернулась и взмахнула рукой, стараясь убрать табачный дым. — Да это я… — быстро ответила девушка. –У нас на территории запрещено курить… — Прошу меня простить, Татьяна Михайловна, не подумала сразу. — Что ж, из телефонного разговора вы хотели узнать про жизнь Сереженьки. — Да так и есть. — Что же полиция хотела бы узнать о нем? — слегка с недоверием спросила воспитательница, запуская майора в здание. — Сергей помогает следствию по делу… –девушку перебила прошедшая толпа ребят и, взглянув на женщину, та сразу поняла о чем идет речь. «О Чумном Докторе.» — пронеслась шальная мысль у обеих. — Поняла вас. Как он? С ним все в порядке? Медленно расхаживая по зданию, которое и детдомом трудно было назвать: ведь выглядел он как элитный комплекс пансиона. — С Сережей все в порядке, я его подруга, решила поинтересоваться его жизнью. Меня волнует только один вопрос. Вы знаете кто такой Олег Волков? Прерывая диалог, воспитательница смотрит на гостью удивленно, а затем нахмурившись вспоминает имя. — Да-да. Олеженька был самым первым другом Сереженьки. Они как попали к нам, так сразу стали не разлей вода. Пройдемте я покажу вам, то что осталось у нас с тех времён. Там и золотая медаль Сережи и фотографии. Думаю вам стоит обратить на это внимание. Рассматривая стенд с вещами, девушка замечает на фотографиях Разумовского, ещё совсем маленьким рыжеволосым мальчиком. В его глазах ещё тогда горели, хоть и совсем бледно, но — озорные огоньки. От этого на душе становилось как-то тепло. — А вот здесь, они вместе с Олеженькой, после того как выиграли в конкурсе чтецов. Татьяна Михайловна, вела ее к мемориальному стенду, посвященному бывшим воспитанникам. — Олежа был настоящим лидером, — вспоминала Татьяна Михайловна. — Всегда шел первым, поддерживал слабых. А Сережа… совсем другое дело. Молчун, замкнутый, но такой цепкий взгляд. Уж как они сдружились не имею малейшего понятия. Поталова изучала фотографии, отмечая резкий контраст, между жизнерадостным Олегом и напряженным Разумовским. На одном из снимков мальчики стояли рядом, приобнимая друг друга за плечи. Татьяна Михайловна указала на золотую медаль в бархатной коробочке. — Сережа гордился этой медалью, — сказала она. — После ссоры с Олежей, он полностью замкнулся в себе. А потом… вы знаете, что произошло. Поталова кивнула, ее мысли крутились вокруг фигуры Олега Волкова. Что-то в нем не давало ей покоя. — А похоронка? Она есть? Существует? Просто Серёжа сказал мне, что Олег выжил. Татьяна Михайловна побледнела. — Но… как это возможно? Он же погиб. Нам пришло официальное письмо, я даже сейчас его покажу. — засуетилась женщина. Забегая в свой кабинет, воспитательница скрылась из вида. Поталова захмурилась ей в след. «Почему она так удивилась, что Олег выжил, после того как уехал в горячие точки?». — пронеслось у Поталовой в голове. На телефон майора поступает вызов. Контакт высвечивается как «Серёжа». — Да, я слушаю. — Е-ева, не могла бы т-ты приехать, –говорил нервно голос. — Сереж? Что случилось? — П-помнишь ты говорила, ч-что я могу позвонить тебе когда у мне будет плохо… П-пожалуйста приедь, сейчас м-мне очень плохо. — твердил сбившийся от частого дыхания голос Разумовского. — Конечно, конечно, Серёжа, я сейчас буду. На душе поселилось переживание. Находясь в ещё большем непонимании, Ева смотрит на экран и видит, как звонящий уже сбросил вызов. — Вот, Ева Владимировна, документы по поводу Олега… — говорит воспитательница, подбегая к девушке с папкой. — Спасибо, но у меня появилось дело. Извините пожалуйста. Но мне нужно идти. Майор развернулась и быстро вышла из детского дома. Мысли бешено крутились в ее голове. Олег Волков был жив, и он представлял серьезную угрозу и по большей части для Сережи. Ей нужно было найти его, пока не стало слишком поздно.

***

Под кожей стало нарастать непонятное чувство тревоги. Так последний раз происходило, когда объявился Чумной Доктор. Тогда что произойдет в этот раз? Сгущающиеся тучи над башней «Вместе» не предвещали ничего хорошего. Стеклянное здание, которое обычно поглощало Питерское солнце, сейчас делило с городом его серыми оттенками. Заходя в здание, девушка стала тяжело дышать, ревность стала разрастаться в её теле ещё сильнее. — Марго… — обратилась майор к виртуальной помощницей та ничего мне ответив, даже не появилась полка открыла двери лифта. Коридор, ведущий в пентхаус сейчас казался каким-то мрачным и чужим. Шагая по зданию, девушка слышала, как в висках стучит кровь и биение собственного сердца. Свое дыхание казалось Еве чужим. Останавливаясь, она тяжело вздыхает, стараясь отогнать наваждение. — Сереж, я приехала. — ворвалась в пентхаус майор и заметила сидящего Разумовского, который закрыл лицо руками. В пару мгновений она оказывается рядом. — Сереженька, — касаясь его лица, шептала девушка. — Все хорошо, я с тобой, никто тебе не причинит вред. — слегка приподнимая его голову, успокаивающе шепчет медноволосая. Испуганные голубые глаза всматриваются в её лицо, и на мгновение мужчину перестало трястись, он охватывает её ладонь. — Я принесу воды. — шепчет девушка и встаёт. — Е-ева, не о-оставляй меня, — прошептал он, его голос дрожал. — Я боюсь. Ева опустилась на пол рядом с ним, прижимая Сережу к себе. Она никогда раньше не видела его в таком состоянии. Испуганный и растерянный, он казался даже меньше своих лет. — Все хорошо, Сережа, — шептала она, успокаивающе поглаживая его по спине. — Я здесь, и никто не сделает тебе больно. — Я-я т-так устал, — пробормотал он, его слезы падали на ее плечо. — Я больше не м-могу. — Кто это сделал с тобой? — Прошу прекрати. — Что прекратить, Серёж? — спрашивала майор. –Я-я устал, я так устал. — взмолился он, коснулся ног Поталовой, не переставая шептать. — От него, от Олега. — почти не слышно, прошептал парень. Опускаясь на его уровень, девушка схватила его лицо. Мокрые от слез пряди, наполненные и отчаявшиеся голубые глаза разрывали сердце Евы. — Олега? — она пыталась держать тон спокойным, но внутри бушевала буря. «Опять это имя, опять он, опять из-за него одни проблемы. Чтоб его сжёг Чумной Доктор.» — ругала мужчину у себя в голове Поталова. — Серёженька. — аккуратно убирая его челку, девушка гладила того по щеке. — Все хорошо, я рядом. — притягивая того в объятия, она чувствует, как его руки сильно сцепили её в кольцо. Его тело содрогалась от каждого всхлипа. Понимая такое состояние, девушка просто обняла того в ответ и медленно гладила по спине. Это как нужно довести человека до такого состояния, чтобы у него случился нервный срыв? — Где он сейчас? — вопрос звучал требовательно. — Где Олег? Я найду его и покончу с ним. — Н-нет! — выкрикнул Сергей, его глаза расширились от ужаса. — Н-не ходи к нему, Ева. Он о-опасен. Он может тебе навредить. — Я не боюсь его, — сказала Ева, решительно встав на ноги. — Он не посмеет тронуть тебя. Она обернулась, чтобы уйти, но Сергей ухватил ее за руку, его пальцы сжались в кольцо. — П-пожалуйста, Ева, не о-оставляй меня, — умолял он, его голос дрожал. — Мне страшно. М-мне нужна твоя п-помощь. Ева посмотрела на него, и ее решимость поколебалась. В его глазах она увидела отчаяние и уязвимость, которые разрывали ей сердце. — Н-не нужно, он, он больше её п-придет. Ева, не х-ходи к нему, он может тебе н-навредить. — повторял парень, вжимаясь в тело девушки. — Н-не нужно, Евочка, не нужно. — от своего имени, Еве стало так тепло, но так страшно за Разумовского. Ещё сильнее сжимая его в объятиях, она тяжело вздыхает и размышляет. Олега нужно остановить, если не словами, так действиями. Он угрожает Сереже и даже не подозревает о том, что может произойти из-за того, что он посягнет на него. Они сидели, прислонившись к стеклянному панорамному окну, спинами совершенно не ощущая его прохлады. Они сидели в тишине и им больше ничего не было нужно. Им просто хотелось проникнуться столь интимной для них атмосфере. В слегка тусклом освещении помещения и ночи Питера они молчали. Руки девушки держали мужские так аккуратно, так бережно, будто это был что-то особо хрупкое. Медленно и мягко гладили по костяшкам, даруя парню какое-то шаткое умиротворение. На плече покоились голова парня, его рыжие пряди мягко легли на её плечо, словно прожигая. Ровное дыхание парня давало понимание Поталовой, что ему спокойно и хорошо. А ей в свою очередь думалось, что давно она не испытывала такого спокойствия на своей душе. В вечной погоне за преступниками напрочь забывала о себе. Забыла, что значить чувствовать, забыла, что такое любить, забыла быть. Не жить ради выполнения долга, данной когда-то присягой. С Серёжей ей было хорошо. С ним ей спокойно. С ним можно быть собой. С ним можно было забыться на время. Мягко соприкасаясь с его головой, Ева на мгновение закрывает глаза. Но сразу же открывает их, видимо боясь, что это слишком хороший сон. — Сереж… — говорит полушепотом Ева, зовя парня. Рыжие пряди мягко поднимаются с плеча и уже голубые глаза смотрят в душу. — Что-то случилось? — на мгновение во взгляде появляется страх. — Ничего. — мягко говорит девушка, кладя свою голову на его плечо. — Мне с тобой хорошо. — М-мне тоже. — его голос дрожит, но вновь успокаивающие поглаживания по руке, успокаивают его. Вот так они сидели одни в огромной башне, но в таком большом городе можно было долго. Не ощущая, как солнце стало понемногу вставать, рисуя новый рассвет на облаках. — Если он придет ещё раз, самолично спалю его до тла. — шепчет Поталова.