Часть 1

Фотограф Илиеску отправился на Затон не из желания запечатлеть местные «красоты». Да и фотографом он являлся любительским, пускай и очень талантливым. Тяжёлая контузия в горячей точке поставила крест на офицерской карьере. Не оставив иного выбора, кроме конвертации в заработок своего хобби. Чернобыльские аномальные земли. Эта экзотическая достопримечательность находилась всего в сутках езды на машине от его дома. К тому же, как оказалось, там уже успели раскинуть кости украинские боевые товарищи по иракскому турне. И вот мужчина возвышался на холме, осматривая пересохшие русло Припять-реки. Местность, именуемую другими вольными ходоками Затоном. Он был увлечен идеей поймать на своих снимках нечто, что не поддается обычным объективам. Илиеску знал, что рискует жизнью, но становится отобразителем свадьб малолетних придурков, которые уже через два месяца побьют в доме всю посуду и разбегутся, было ниже его воинского достоинства. Реальное дело. Чтобы и денег заслуженно поднять и мужиком себя не перестать чувствовать. Вот что ему было нужно. Первые же снимки румына были такими, что казалось, будто они сделаны в другом измерении. Нерушимо застывшие на фотографии вихри аномальной энергии создавали ослепительные световые фигуры, словно духи, оживали и исчезали среди пустых развалин. Илиеску был необычным офицером. Из тех, кто ещё десять лет после отставки не имеет права разглашать суть своей деятельности и ездить за границу в недружественные страны. Посему знал о Зоне, пусть и не болтал, точно поболее, чем лохотронщики: «Сейчас покажу, где Оазис спрятан». Выброс энергии ноосферы в биосферу. Вот что породило данное загадочное место. Мы — это информация о нашей жизнедеятельности. Тогда где, по логике вещей, должен находиться «тот свет», если не в информационной оболочке планеты? И куда деваться душам павших в месте, где грань внезапно стерлась?.. Илиеску не станет уверенно отмахиваться от теории, что едва не поразившая его тело шаровая молния ни что иное как неупокоенный призрак того, чью жизнь он уже успел здесь отнять. Фотограф бродил по местности, запечатляя каждую заброшенную постройку и покрытые плесенью стены. Он ощущал призрачное присутствие прошлого, которое витало в воздухе, порой казалось, что он слышит ругань давно эвакуированных работников насосной станции. Или смех лесника, радующегося внукам, что приехали навестить соскучившегося дедушку. Возможно, сюрреалистическое пространство лишь играло с воображением мужчины. А может, аномальность обострила до предела и без того развитое чутье, благодаря которому он отделался только контузией. Водные заросли, излучающие смертельную радиацию, искажали отражения в озерах, создавая обманчивые иллюзии. Вода пучилась и вздувалась, словно тело, покрытое язвами. Мужчина старательно отображал на снимке каждый подобный «нарыв», будто вселенная сама пыталась сказать ему что-то важное через эти искаженные образы. Хех, пыталась сказать, что чем лучше справишься, тем больше тысяч долларов отвесит сумасшедший коллекционер. Не раз Илиеску сталкивался и с мутантами, существами, чьи искаженные формы заставляли сердце биться в бешеном ритме. Но каждый раз, преодолевая страх, он фиксировал на камеру и этих тварей, которые пугали и захватывали воображение одновременно. Истошно рычащий снорк, словно сраженный приступом головной боли. Но сколько ни обхватывал руками противогаз, содрать его так и не сумел. Двуглавая царица зверей —химера. Которая, будто вспомнив о своей кошачьей природе, предпочла игриво попинать пойманного тушкана лапой, прежде чем пронзить когтем и, как с вилки, съесть. В своих изысканиях Илиеску едва не пропустил, когда Затон накрыл своей темной мантией вечер. Пора в безопасное место на «Скадовск». День прошёл продуктивно.