Мидорима & Куроко

Мидорима Шинтаро поправил свои очки, когда он и Такао направились к двери, ведущей на трибуны, чтобы посмотреть матч дня. Это был матч между Сейрин и Кирисаки Дайичи — он не слишком много знал о команде соперников, не изучал каждого игрока, но знал, что это неудачное сочетание. Отчего-то у него по спине побежали мурашки. И Оха Аса сказал, что у Водолеев сегодня будет тяжелый день и не стоит их злить… От размышлений его отвлекло то, что они проходили мимо раздевалки Сейрин, и Такао сильно вздрогнул. “Оттуда исходят действительно мрачные эмоции…” - пробормотал он. Шинтаро замедлил шаг. Куроко. Он развернулся на пятках и направился обратно к раздевалке Сейрин. Было бы лучше увидеться с Куроко — просто чтобы убедиться, что с его товарищем по команде все в порядке. (Не то чтобы его это волновало, нандайо*.) “Э-эй, Шин-чан! Куда ты идешь…?!” На мгновение он проигнорировал Такао, поскольку чувство тревоги нарастало в его животе. Он молча остановился у двери, наблюдая за паникой Сейрин. “Ну же, Куроко! Успокойся. Сейчас не время паниковать” – сказал капитан Сейрин, похлопывая Куроко по плечу. По какой-то причине… этот странно знакомый жест еще больше разозлил Шинтаро. Кем этот мальчишка себя возомнил, чтобы так прикасаться к Куроко? И действительно, Тень застыла, притаившись в одном из углов, излучая темную, жуткую ауру. Подобная аура была Шинтаро до боли знакома. И, напрягая слух, он даже смог расслышать тихий шепот голубоволосого. “Я не могу. Ничего не получится. А что, если я…” Шинтаро услышал достаточно. Все Кисеки но Седай были прекрасно осведомлены о неуверенности Куроко в себе и его проблемах с самооценкой. И то, как они разошлись, как исключили Куроко из своей игры в последний год в Тейко… только усугубило эти проблемы. (Счастливый предмет Водолея на этот день, невинно спрятанный в кармане, казался тяжелым, как гора). Он проникся неохотным уважением к Куроко, когда они были на площадке. И еще кое-что… после того, как он понял, что Тень может использовать их всех, чтобы спрятать не только Аомине. Вести их к победе своим тихим путем… И он, без сомнения, был другом младшего мальчика, когда находился за пределами площадки. Куроко был рассудительным, как и он сам, и их объединяла любовь к книгам и баскетболу. И Куроко никогда не смеялся над его счастливыми предметами. Так что да, их дружба была странной… даже если он и не признавался другим, что он заботится о друге. Куроко не был просто другом. Куроко был младшим братом. Маленьким, хрупким братом с золотым сердцем и стальной волей. И Куроко снова впал в отчаяние, как тогда в Тейко, когда давление казалось слишком большим, готовым раздавить маленького игрока. Шинтаро действовал инстинктивно, снова услышав эти слова… " Я ни на что не годен." Он прорвался сквозь игроков Сейрин и присел рядом с хрупким Водолеем. “Куроко!” – тихо позвал он, поглаживая его по плечу. Обычно пассивные глаза были полны неуверенности, когда их взгляды встретились. Столько неуверенности, что казалось, будто кто-то вонзил нож ему в сердце. “Я не могу этого сделать, Мидорима-кун”, - прошептал он так тихо, что Мидорима был уверен, что половина Сейрин не услышала. Шинтаро вздохнул. Глупые Тейко и их политика… они сломали хороших людей, таких как Куроко Тецуя. Он медленно обнял другого, сев на пол и нежно прижав его к себе. “Ты сможешь, Куроко.” “Нет, не могу”, - последовал незамедлительный ответ. “Они просто… опять… они… терпят неудачу…” Шинтаро прижал его к себе и успокаивающе провел кругами по спине младшего. “Ты сможешь, Куроко”, - сказал он просто, как будто это был факт. (Это был факт.) “Ты один из нас, несмотря ни на что. Один из Кисэки но Седай, а мы не позволяем людям переступать через нас”, - сказал он, снизив голос еще ниже, “Или переступать через то, во что мы верим”. “Но они… Я не могу… Почему я вообще в этой команде? Я не могу…” “Успокойся”, - мягко сказал он, - “Вспомни, чему тебя учил Акаши. И помни, во что ты веришь. Пока ты помнишь об этом, все будет хорошо.” Куроко прильнул к нему, и Шинтаро прижал его к себе. “Мы верим в тебя, - выдохнул он в ухо голубоволосому, - мы следим за тобой и болеем за тебя”. Глаза Куроко расширились от редко проявляемого удивления, и их взгляды встретились. Шинтаро потянулся к карману и достал счастливый предмет своего товарища по команде – коричневый кожаный браслет, элегантно переплетенный вместе, с одним драгоценным камнем внутри. Ясные голубые глаза на мгновение растерянно взглянули на него. Он надел браслет на руку Куроко, поверх его черного напульсника. “Счастливый предмет Водолея на сегодня”, - заявил он как ни в чем не бывало. Куроко расслабился, и в его глазах появился благодарный блеск. “Аригато*", Мидорима-кун”. Шинтаро подождал еще минуту, рисуя круги на спине Куроко, прежде чем встать. “Вы скоро начнете, так что мне пора идти. Помни, что я сказал, и удачи,” он поправил очки. “Аригато”. Снова прошептал Куроко. Он круто развернулся на каблуках и ушел, не обращая внимания на разинутые рты Сейрин и широко раскрытые глаза Такао. Спустя несколько часов, когда они покидали стадион – с победой Сейрин, - Шинтаро не смог сдержать ухмылку, украсившую его лицо. День Водолея действительно удался – Куроко сегодня выступил великолепно, и Шинтаро гордился им. Пусть люди говорят все, что хотят, но Куроко был одним из Кисэки но Седай. Он был их Призрачным Шестым, их маленьким, хрупким братом. Их сердцем.