Часть 3

“Прополоть, посадить, полить. Прополоть, посадить, полить…” - повторяла про себя Мэган. Пот лился с нее водопадом, солнце обжигало обнаженные руки и нижнюю часть лица, которую не прикрывала соломенная шляпа. Непривыкшие к работе пальцы с трудом держали инструменты и лейку, норовя в любой момент их выронить. Для весны погода была жестока и беспощадна. Ни ветерка, ни облачка, лишь эта бесконечная, привередливая, требующая ухода земля и растения, не желающие расти без боя. Никто никогда не предупреждал ее, что работа на ферме окажется настолько убийственно тяжелой. Это не был первый день Мэган. Не успела вторая неделя ее пребывания в Долине завершиться, ответственность за пропитание всей деревни уже легла на ее плечи.  Первый урожай пастернака был собран и продан Пьеру, который, судя по зловещей улыбке, собирался перепродавать все в несколько раз дороже. Мышцы фермера окрепли, на сколько смогли в такой маленький срок, но из-за физически пассивного прошлого, суставы и сухожилия начинали сдавать позиции. Мэган последние дни ощущала боль в правом запястье, на которое шла вся нагрузка во время копания или полива. Сейчас эта боль стала настолько сильной, что пальцы онемели и она их не чувствовала. Пришлось остановиться. Скинув все остальное на землю, она оперлась о лопату, встряхнула руку в неудачной попытке унять боль, и, чтоб отвлечься, оглянулась на свой собственный дом ужасов, который не очень изменился с ее приезда. Пока что денег на его улучшение не было, но это только пока. Сама ферма обрастала декорациями: мощеная дорожка, фонари, скамейка у пруда, стратегически рассеянная трава разделяла “родовое поместье” от большого поля недавно посаженных овощей, в которых хаотично были расставлены чучела.  Несмотря на все препинания с суставами, обгоревшей кожей и усталостью, Мэган чувствовала себя лучше, чем в городе. Свежий воздух, домашняя еда Гаса и физические нагрузки творят чудеса и она, наконец, смогла засыпать по ночам, не засиживаясь до пяти утра. Отсутствие ярких рекламных вывесок, ослепительных уличных фонарей и шума города по ночам тоже этому способствовало. Подростком девушка могла бы даже назвать это место чрезвычайно скучным, но для нынешней Мэган это определенная ложь. Битвы со страшными монстрами в шахтах, о существовании которых она даже предположить не могла, исследование самой долины и ее секретов, местные жители, каждый со своей изюминкой, рыбалка, в конце концов. Ну, и так, между делом, настоящий волшебник в настоящей волшебной башне с настоящими волшебными духами. Эта жизнь сулила ей приключения. Немеющее запястье снова напомнило о себе вспышкой боли и, от раздражения и досады, Мэган бросила лопату и инструменты посреди поля, не занося в подсобку. Решив, что хватит на сегодня фермерства, она поплелась в город, придерживая левой рукой правую. Наступал четвертый час дня и нужно было поскорее успеть в клинику до ее закрытия.  Клиника. С тех пор, как Мэган выписалась из нее, она не разу не возвращалась. Незачем и некогда. Ранение ее затягивалось своим ходом, но она все еще его обвязывала потуже, чтобы не тревожить во время работы и скитаний по шахтам. Больше таких инцидентов не было, ведь она решила не глупить, а попросить помощи с техникой фехтования у Марлона. Тот согласился лишь после длительных переговоров и бутылочки хорошего вина, которое было привезено из Зузу сити. Да и чек, который пришел ей на почту значительно сократил накопления бывшего корпоративного адвоката. Еще один такой будет ей уже не по карману.  Выйдя из-за всегда открытой калитки, Мэган посмотрела на автобусную остановку. С тех пор, как она приехала, она не видела ни одного автобуса, помимо того сломанного, что лежал тут одиноко. Впрочем, кому еще сюда приезжать. Туристы тут большая редкость. Хотя могли бы, учитывая какая у волшебника потрясающая башня.  Эта проблема с магией хоть и отходила на второй план, но всегда оставалась на краю сознания. Мэган не верила в Иобу, самую популярную религию в Фернгилле, в которой она родилась и выросла. Все суеверия, гороскопы, духи и призраки - неправда в ее глазах. А теперь она этими же глазами видит маленьких круглых существ, после того как выпила какую-то дрянь у “волшебника”. Он подсунул ей наркотик? Почему тогда даже спустя неделю она видит их в городском клубе? Который, кстати, хочет присвоить ее бывший работодатель. Джоджа добралась и сюда.  За этими мыслями, Мэган дошла до клиники и взглянула на свои покрытые грязью наручные часы, потрескавшиеся во время очередного спуска в шахту. Без пяти четыре. Она ногой отворила дверь и по-свойски вошла. Клиника выглядела все также уныло. Мэган прищурила глаза и улыбнулась, сняв и положив свою соломенную шляпу на стулья для ожидания у входа. Харви, на этот раз сам, сидел в наушниках у кассы. Он поднял глаза на вошедшего и сразу перевел их на настенные часы. — Мы закрываемся, — он скрестил руки. — Даже не спросишь, как у меня дела? — девушка наклонила голову на бок, все еще придерживая запястье. — Сегодня был длинный день, прости. К счастью, он почти кончился, — он снял один наушник. Мэган подошла к стойке и оперлась на нее локтями, заглядывая в глаза Харви. Тот откинулся на спинку стула и отодвинулся.  — Еще чуть-чуть и мое запястье отвалится. Сделай что-нибудь, — доктор всеми силами пытался скрыть свое беспокойство за ее здоровье и, посмотрев в окно, сказал: — А волшебное слово? — Не дождешься. Ты мне не за бесплатно помогаешь, так что магии тебе не полагается, — Мэган оскалилась. Харви сдался и посмотрел на нее. Она действительно выглядела бледной, даже несмотря на резкий загар. Он встал, сняв наушники, и повел ее за собой в отделение для осмотров.  — Ну так что же это было? Разве ты тут не местный добряк, готовый на все ради здоровья простых людей? — он молча зашел в комнату и присел на стульчик у дивана, на который пригласил девушку. Нахмурившись, он нехотя ответил: — В прошлый раз мои самые настойчивые просьбы не помогали, и ты все делала по-своему. Думал, что стоит поменять тактику. Неважно, — Харви отмахнулся и поправил очки, смотря на руки Мэган, — Что тебя тревожит? — Запястье онемело. Последние несколько дней просто болело, а сейчас приказало долго жить, — доктор спросил, чем она занималась, — Ну чем занимаются фермеры? Махала мотыгой, лопатой, лейкой, киркой и мечом. Думаю, просто мышцу растянула. Дай мазь какую-нибудь и я пойду. — Я тебя просто так не отпущу. Можно? — Мэган протянула ему руку и он мягко коснулся кисти. Ощупал ее и слегка помассировал. Девушка выдохнула, это немного помогло. Харви опустил ее руку и поднялся на ноги, — Синдром запястного канала, скорее всего. Тебе не понравится лечение. — Только не говори… — Покой. Причем не только на несколько дней, а каждые пару часов во время работы, когда продолжишь ее. Растяжка, упражнения, правильная техника. Ты вообще как-нибудь готовилась к приходу сюда? К жизни фермера? Пару предварительных месяцев похода в тренировочный зал могли бы это все предотвратить.  — Нет. Я… — Мэган глубже устроилась на диване и сгорбилась, — Это было спонтанно. Харви сел рядом и взглянул на девушку. Ее настроение сразу переменилось и она будто погрузилась в меланхолию. Обычно сейчас начинался “золотой час” в клинике, как называл это явление сам владелец. Западные окна отделения приемов и в его квартире пускали внутрь непроницаемые желто-оранжевые лучи, которыми заполнялось все пространство. Особенно часто это происходило весной и летом, эта четверть часа, когда солнце становилось неподражаемым художником, который решил перекрасить свою картину в самые яркие, жизнерадостные цвета. Все в это время становилось красивым и гармоничным, живым. Кактус в горшке на подоконнике будто вспоминал свою молодость в пустыне и на минуту расправлял свои зеленые, колючие плечи. Голубые стены, стол, врачебные принадлежности, плакаты становились оранжевыми, будто в детском саду. Мэган, сгорбившаяся на диване, выглядела по-особенному: обычно темно-коричневые, почти черные лохматые волосы, медленно начинали покрываться золотом, также как и ее запачканная белая рубашка. Лицо, бледное от боли и печально потерянное в мыслях, неровные, острые черты, морщины, которые обычно сложно заметить у моделей в журналах, светились. Как и все остальное, Мэган выглядела красиво в “золотой час”. — Я уехала в ту же ночь, когда решила все бросить, — она оглянулась на Харви, который задумчиво смотрел на кактус у окна. На его усатом лице плясали солнечные лучи, отражая их источник в очках. Ему шел желтый цвет, думалось ей. Он снова выглядел по-домашнему, даже несмотря на ухоженный вид, — Тебе неинтересно. Мэган не спрашивала, а утверждала, будто это факт. Харви поспешил сказать, что это не так, но она не отвечала, поэтому он поднялся с диванчика и жестом позвал следовать за ним. Он подошел к прилавку клиники и, поискав, нашел эластичную повязку на кисть. Показав, как ее носить и какие упражнения делать для снятия нагрузки на мышцы запястья, он поинтересовался, как обстоят дела у девушки с недавним ранением. — Все отлично. По-моему, очень быстро заживает, — ответила Мэган. Харви спросил может ли он на него взглянуть. Она приподняла заправленную рубашку и приспустила штаны со стороны бедра. Доктор пригляделся к затянувшейся коже и заметил в мыслях, какой огромный шрам останется. Он сказал об этом ей, на что она беспечно махнула рукой и фыркнула, — Мне нравятся шрамы. А этот еще и боевой. Харви снял очки и пошел в сторону лестницы на второй этаж. Мэган удивленно следила за его движениями. Он просто уходит? Спохватившись, она спросила насчет оплаты. — Чек отправлю на почту, — бросил он, открыв двери и начав подниматься по ступенькам. Задумчиво следя за его действиями, девушка решила пойти за ним. Делать этого он не предлагал, но ведь он и не прощался. “К тому же,” - преодолев ступеньки подумала она, “Харви оставил дверь в свою квартиру незапертой, зная, что я внизу.” Ну просто приглашение, как еще такой жест можно воспринимать?  Заглядывая глубже в жилище, Мэган увидела на противоположной стене полки с моделями самолетов, справа подальше была маленькая пристройка с кухней, ближе были два дивана, расставленные вокруг телевизора, а слева книжный шкаф и кровать. “Минималистично.” Из окон внутрь вливался потускневший, даже как будто сиреневый свет, создавая вечернюю атмосферу. Сам доктор вытащил из одной из полок на кухне бутылку вина и вернулся в главную комнату. Он вопросительно взглянул на Мэган: — Что ты здесь делаешь? — задумавшись на секунду, он продолжил, — Ладно, оставайся. Вина? — Доктора разве могут такое спрашивать? — ответила она с усмешкой, складывая руки на груди. — Иногда можно и выпить. Всего хорошего понемножку. Ну так будешь? — она кивнула и он, положив бутылку на столик рядом с телевизором, пошел на кухню. Прихватил два бокала, присел на диванчик, разлил немного вина и передал один Мэган. Она осушила бокал одним глотком и устроилась неподалеку. Харви украдкой на нее взглянул и прикрыл глаза. Деревья в парке за окном шелестели листьями, сверчки зашумели вдалеке, холодильник ненавязчиво гудел. Со зрением у него всегда были проблемы, но слух у него был отменный. Одним из его ранних воспоминаний было, как мама отвела его на занятия скрипкой и учитель заметил его абсолютный слух. Предавшись воспоминаниям о своей маме, он сделал глоток и откинулся на спинку.  Где-то на периферии сознания он услышал звук льющейся воды и открыл глаза. Мэган наполнила свой бокал вином до краев и, со странным блеском в глазах, начала жадно пить. Харви с легким беспокойством подумал, что узнает этот блеск, видел его раньше, но не помнит у кого. Она закончила и повторила порцию. Ее взгляд затуманился. — Ты представилась как доктор, когда мы впервые встретились. Что ты имела ввиду? — он оторвался от нее и обратил свое внимание на окно. “Золотой час” длится не больше минут пятнадцати у него в клинике, сейчас же наступили ранние сумерки. — У меня степень в юридических науках, — она залезла на диван с ногами и, устроившись в позу лотоса, допила третий бокал. Ей показалось, что она физически чувствует, как ее язык развязывается, и стоит Харви задать пару наводящих вопросов, Мэган расскажет всю свою подноготную. “Опасненько,” - усмехнулась она сама себе. — Впечатляет, — он шустро схватил бутылку и вылил себе остатки вина, чтобы оно не попало ей в руки. Он планировал и вторую сегодня открыть, но что-то с его гостьей было не так. Девушка, заметив такой маневр, разочарованно вздохнула, — Ты адвокат? Или все же профессор в университете? — Пф-ф-ф. Я похожа на профессора? — он усмехнулся, вспоминая свои годы в медицинском. У него они были и похуже временами. Мэган заметив, что Харви отвлекся, нагло выхватила у него из рук бокал и приложилась к нему. Он недовольно глянул на нее, но промолчал, — Кажется, уже поздно спрашивать, но за что пьем?  — Сегодня годовщина смерти моей мамы. Ровно девять лет. — Соболезную. А отчего она умерла? — она удобнее устроилась, отложила пустую посуду, склонила голову на бок и любопытствующие уставилась на мужчину. — Инсульт. Она ушла в запой, уже не помню почему. Мы с отцом поймали ее одним утром, заперли ее на несколько дней, не давая ни капли спирта, думая, что ей на пользу будет. Оказалось это ее и погубило. Мы ее погубили, — он сглотнул. Вот, что за блеск в глазах Мэган. Блеск “легкого” алкоголизма. Харви нахмурился и пожалел, что вообще решил пить в такой день. Идея была глупой и противоречивой с самого начала. Но он так давно отказывал себе в том, чтобы почтить память своего любимого, несмотря ни на что, родителя, что не придумал ничего лучше.  — Звучит немного незаконно, — она усмехнулась. Какой только “заботы” со стороны родственников она не видела на своем веку, — Какие у вас с ней были отношения?  — Отличные. Лучшие, я бы сказал. Знаешь, — он посмотрел ей в глаза, — Не хочу хвастаться, но она, в большей степени, чем отец, подарила мне комфортное, хорошее детство. Ее запои начались задолго до моего рождения, но узнав о беременности, она смогла бросить.  Харви остановился на минуту, обдумывая следующие слова. — Бывших алкоголиков не бывает. Даже спустя десятилетия воздержания, им достаточно одной капли и все начнется по новой. Я к тому моменту уже был студентом и не мог проводить с ней много времени.  — Жалеешь? Что не виделся с ней? — Мэган держалась изо всех сил, чтобы не заснуть. Обстановка была слишком приглашающей: полутьма, никаких громких, неприятных звуков, как в городе, сказка на ночь. — Времени не было никогда, — правильнее сказать, он специально заполнял его до предела. Пары, сессии, практика, операции, отчеты, а потом прошло достаточно времени, чтобы у него появилось новое, свежее травмирующее событие, на обдумывание которого уходили все его силы в этих его любимых пустых деревнях. Обо всем этом Харви промолчал. Но даже то, что он успел рассказать не знает никто в Пеликане, помимо этой совсем малознакомой женщины… которая, судя по всему, готова остаться у него ночевать. Он встал и тихо позвал ее по имени. Она встрепенулась и, увидев, что Харви стоит, тоже неспешно, пошатываясь поднялась. — Что-то не так? — пьяно спросила Мэган. Доктор, сказав что-то по типу “Время позднее”, мягко подтолкнул ее к выходу. Она, как подросток, невозможно опьянев от одной бутылки вина, почти не могла ровно держаться. Он подставил ей свой локоть и терпеливо вывел ее из своей квартиры, помог спуститься в клинику и выставил за дверь, собираясь ее закрыть. Но увидев, как она неуверенно стоит, оглядываясь по сторонам, решил сопроводить ее до фермы.   У Харви, помимо геройских побуждений, были и свои мотивы. Он никогда не видел ферму своими глазами, лишь знал по редким описаниям Мару, которые она сама пересказывала от слов брата своего. Мол, там все заросло, как в джунглях и, возможно, живут друиды. Смешно аж. Удивительно, как мало жители этой маленькой деревни знали об этом месте, хоть некоторые и живут тут всю жизнь. За три года, что он провел в Пеликане он собрал лишь крупицы информации о доме с огромной, самой большой даже, территорией в округе. Джордж, который был одним из немногих постоянных клиентов клиники, не знал о ферме ничего, говоря с ухмылкой, что она хоть и пуста физически, что не является фактом, он не сомневается в наличии духов внутри. Льюис, скользкий мэр, берущий у Харви огромную плату за аренду и бессмысленные, будто придуманные налоги, уклонялся от вопросов. Такая загадочная атмосфера подкармливала любопытство и фантазию. Но вспомнив о человеке рядом, Харви проверил состояние Мэган. Она в полусознательном состоянии плелась рядом, слабо держась за его локоть. Он приобнял ее за плечи, чтобы придать стабильности и, возможно, согреть. Вместе они, наконец, преодолели оставшийся путь, прошли мимо калитки и вошли на территорию фермы. Доктор сразу с любопытством огляделся и остался под впечатлением: пару фонарей на тропе, большие посевы, по-своему красивый старый домик прямо по курсу. Было зелено и уютно. Он присмотрелся к полю с будущим урожаем и заметил неподалеку прудик, рядом с которым одиноко стояла скамейка. Лучше места для отрезвления Мэган он и придумать не смог бы. Они посидят немного, она придет в себя, зайдет к себе домой, и он со спокойной совестью пойдет закрывать клинику.  Приложив еще немного усилий, они дошли до водоема и присели. Совсем стемнело и похолодало. Ну как похолодало. Стало на пару градусов холоднее, чем днем и подул ветер, что организм фиксировал, как резкую смену температур. Сверчки трещали громче, вдалеке ухнула сова. Через пару месяцев, сидеть в такое время станет невозможно. Будет душно, комары обкусают. А пока, погода была идеальная. Они молча сидели. Спустя какое-то время Мэган начала: — Кажись, трезвею, — Харви бросил на нее взгляд и убедился в правдивости ее слов. Выглядела она уже куда более сознательно, — Спасибо. Хотя этого точно будет недостаточно. Она неожиданно к нему потянулась и попыталась поцеловать, одной рукой залезая ему под кардиган, другой - в штаны. Он отпрянул, отбросил ее руки и резко встал, отходя на шаг. — Ты что делаешь? — сказал Харви удивленным голосом и оглядел ее, будто в первый раз. У нее случилась травма головы, пока он не видел? — А что? Зачем ты тогда тащился со мной сюда? Пил со мной у себя в квартире? — Мэган сказала это, как что-то само собой разумеющееся, обыденное. Хоть она и была трезвее, чем в клинике, но алкоголь в крови выветрился не полностью. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку скамейки, — Я же видела, как ты на меня смотришь. Как мы флиртуем. Не пойму, почему ты сейчас отказываешься. — Что? Как это я смотрел на тебя? — Харви был поражен ее словам, — Я просто хотел помочь. Видимо, зря. — Жалеешь? Ожидал чего-то другого? Разочарован, может?— ее голос повышался, агрессия и какая-то грусть смешались в нем, — Романтики хотел? Вали отсюда!  Мэган разрыдалась. Что-то в ней лопнуло и все события последних дней навалились на нее. Травма запястья, усталость, боль в мышцах и бедре, ее госпитализация и, собственно, причина ее приезда сюда. В эту убогую дыру, с этими жалкими, скучнейшими людьми, с нищенским, полуразрушенным зданием от нелюдимого, странного деда, который она называет домом. И чертова магия, объяснение которой она не может найти. Разве что ее накачали большой дозой наркотических веществ и мучают все люди, жизни которых она погубила. Мэган чувствовала, как горит ее лицо от прилива к нему крови, как стучит сердце, как ком в горле мешал трезво думать. Челка упала ей на глаза в самый подходящий момент, волосы на затылке в такую жару любезно грели шею, и девушке захотелось постричься налысо. Грязь на руках и одежде раздражали. А Харви, этот надоедливый, такой неискренне добрый доктор, все еще стоял рядом и чего-то ждал. Она предложила ему то, чего он добивался ранее, но он, как настоящий неудачник, отказался. Мэган подняла на него глаза. Действительно, неудачник. Как же она раньше не замечала. Неуверенно стоит, переминается с ноги на ногу и, о, что же это за выражение у него на лице? Поднятые брови, сжатые губы, прищуренные глаза, морщинки поползли, а усы совсем разлохматились. — Пошел вон с моей территории. Хоть дробовика у меня и нет, свою частную собственность я могу защитить и мечом и в суде, — этот неудачник положил ей руку на плечо в жесте, вроде как не эротического характера. Он что-то сказал, настолько неважное, что мозг девушки воспринял это как мусор и не сохранил в памяти. Потом он развернулся и, наконец, ушел, оставив Мэган наедине со своими мыслями.