Часть 1

      — Сладкого так хочется, — жалобно протянула Очако.       — И мне, — с лёгкой заминкой согласился Изуку.       Его грудь мерно вздымалась и опускалась под ладонями Очако, а дыхание щекотало ей макушку, раздувая короткие волосы в стороны. В объятьях Изуку было так тепло и уютно, а мягкий диван, на котором они лежали, казалось, так сильно затянул их в себя, что Урараке даже не хотелось шевелиться. Она таяла от этой нежности всё больше и больше, с каждой секундой превращаясь в счастливое желе, неспособное ни ходить, ни думать.       На фоне что-то бормотал включённый телевизор, а с журнального столика пахло кожурой от десяти миканов*, которыми они, вообще-то, запаслись на Новый год. Видимо, придётся купить новые. А раз так, то и чего-нибудь сладкого тоже можно будет прихватить. Тем более до праздника оставалась ещё целая неделя.       Очако улыбнулась своим мыслям и сильнее прижалась к Изуку. Его тёплые, немного шершавые пальцы тут же невесомо коснулись её спины и, порхая, будто бабочки, прошлись от шеи до лопаток. Кожа покрылась мурашками, и Урарака пожелала, чтобы этот момент никогда не кончался.       Сегодня впервые за несколько месяцев у них обоих, наконец-то, выдался выходной и на учёбе, и на стажировке и всё это в один день. Ещё с вечера они отметили такое удачное совпадение огромной пиццей с сыром и колбасками, оставив на утро почти половину. А потом решили, что проведут весь этот день на диване — очень лениво и рядом друг с другом. Поэтому, несмотря на то, что время было уже обеденное, они всё равно до сих пор не вставали, сжимая друг друга в объятьях, — прямо как те тюлени, о которых болтали по телевизору, — и даже не собирались что-то менять.       — У нас что-нибудь есть? — спросил Изуку, а его голос вибрацией отозвался в ладонях Очако.       — Не-а, — протянула она, точно зная ответ. — Последнюю шоколадку ты съел на той неделе, когда готовился к тесту по медицине. И со мной даже не поделился.       Она обиженно надула щеки и только потом поняла, что он этого даже не увидит — её лицо всё ещё было напротив его груди. Поэтому она легонько ущипнула его за плечо. Правда, вряд ли дошла до кожи, скомкав лишь ткань его домашней кофты, и от этого расстроилась даже больше.       — Я увлёкся, — виновато пробормотал Изуку.       — Угу, — фыркнула она в ответ.       — Может, у нас всё-таки есть что-нибудь сладкое? — быстро перевёл он тему обратно.       — Только сахар, — выдохнула она, едва подавив смешок.       Изуку был ещё тем сладкоежкой, который даже ей давал фору в любви к шоколадкам и сладким пирогам. И уж если кто-то упоминал в его присутствии что-нибудь из десертов, то он тут же загорался желанием это съесть. Это и смешило, и жутко удивляло Очако, ведь за все эти годы она так и не смогла раскрыть секрет своего парня: как он мог столько есть и не толстеть?       — А что ещё? — не унимался он.       Она задумалась, вспоминая, что же ещё оставалось в шкафчике со всякой ерундой для готовки. Специи вряд ли его интересовали, а вот что-то более-менее готовое к употреблению — да.       — Какао-порошок.       — Что? — удивился Изуку. — Откуда он у нас?       — Разве не помнишь? — она ткнула его пальцем в бок. — Ты варил нам какао на новоселье.       Ей стало немного обидно, оттого что он уже всё позабыл. Ведь для неё самой воспоминания о том дне навсегда останутся чем-то, что окончательно и бесповоротно перевернуло её жизнь с ног на голову. До того момента она ещё не до конца осознавала, насколько всё серьёзно между ней и Изуку. Да, она любила его ещё со школы, но вот в его чувствах немного сомневалась. У нового Символа мира ведь было слишком много обязанностей, которые хоть пока и не в полной мере, но всё же занимали его мысли целыми днями. Поэтому-то она и не была до конца уверена, осталось ли для неё хоть немного места в его сердце.       Она терзалась сомнениями, и когда они искали квартиру, и когда перевозили вещи, и даже когда уже всё было сделано, а они вдвоём сидели на этом самом диване, держа в руках по кружке какао. Она боялась, что в любую секунду Изуку просто исчезнет, растворится в воздухе, будто мираж, и она его больше никогда не увидит. Ей всё время казалось, что то, что он так и не сказал ей прямо и в лоб «я люблю тебя» может разрушить всё, стоит только чуть расслабиться.       Вдруг Изуку хмыкнул, будто вспомнил что-то гениальное, а затем спросил:       — Так, может, тогда остались маршмеллоу?       — Не-а. Мы их съели ещё до того, как начали пить какао.       — Жаль, — разочарованно выдохнул Изуку, отчего волосы на голове Очако пришли в движение.       Да, тот вечер навсегда останется в её памяти, ведь именно тогда он сказал ей долгожданное «люблю», покраснев так, что Очако испугалась, что у него начался жар. Они как раз только обменялись подарками — фартуками для готовки, о которых так оба мечтали — и сели на диван пить какао. Изуку замер, будто обжёгся первым глотком, а затем трясущимися руками поставил кружку на журнальный столик. Не поднимая глаз, он повернулся к Очако, и сердце её упало куда-то в пятки, прихватив с собой и все мысли. В голове стало пусто, а дыхание перехватило. В тот миг она жутко испугалась за здоровье Изуку, ведь что ещё могло привести его к такому состоянию? Но опасения её были напрасны. Справившись с собой, он взял её за руку и твёрдым голосом сказал: «Спасибо, что ты со мной. Я очень…очень тебя люблю». После этого Очако уже не помнила себя от счастья. Она, как в тумане, избавилась от своей кружки и бросилась обнимать Изуку, целуя каждый сантиметр его лица и шепча, как сильно любит его сама.       В тот день они не спали до самого рассвета.       От этих воспоминаний Очако стало так тепло и уютно, что она окончательно решила сегодня ни за что ни вставать с дивана. И уж точно не выпускать из объятий Изуку.       — Угу, — согласилась она.       Бок, на котором Очако лежала уже больше часа, немного затёк, да и вообще всё тело уже требовало движения, но никакого желания шевелиться не было. Под ладонями мерно вздымалась грудь Изуку, а биение его сердца убаюкивало, раздаваясь прямо в ухо. Ещё чуть-чуть и она бы точно задремала, но Мидория дёрнулся, отгоняя сон, и она вспомнила, что такое с ними уже было.       Всего каких-то полгода назад они точно так же лежали на старом, потрёпанном жизнью диване в университетском общежитии и мечтали, что когда снимут свою квартиру, то будут готовить много-много всяких вкусностей друг другу. Всякие торты, пирожные или мини-печеньки в виде Всемогущего. А всё потому, что однажды они посмотрели популярный на тот момент фильм и уже не могли не думать о совместной готовке. В том фильме пара постоянно что-то пекла, и они были так счастливы, что невозможно было не завидовать им и не хотеть для себя того же.       Под впечатлением, сразу после просмотра того фильма они тут же бросились готовить вместе. Правда, так и не успели попробовать, что у них там получилось. Ведь дело было в выходной, да ещё и в обиталище вечно голодных студентов. Поэтому, как только по этажу разнеслись ароматы жареного мяса, а затем и яблочного пирога, то тут же отовсюду набежали все их знакомые и слопали всё до последнего кусочка. И всё это пока Очако и Изуку приводили кухню в порядок после своих кулинарных шедевров!       В тот вечер им пришлось довольствоваться заказанной пиццей.       Очако усмехнулась, вспомнив, как они в итоге сидели потом на кухне вдвоём и жевали эту жутко остывшую пиццу. Уставшие, но очень счастливые. В тот миг казалось, что лучше и быть уже не может.       — А помнишь, как мы готовили тогда в общежитии?       Изуку хмыкнул и сильнее прижал Очако к своей груди.       — Конечно. То была самая вкусная пицца в моей жизни.       — Почему ты вспомнил про пиццу? — не поняла она, ожидая услышать про то, как они готовили.       — А про что же ещё? — удивился он. — Ты тогда кормила меня ею. А разве может быть что-то значительней пищи, принятой из рук лучшей девушки на свете?       И тут она вспомнила то, что уже немного поблекло в её памяти, на фоне последних признаний. От этого сердце забилось чаще, а губы растянулись в улыбке.       — Растяпа, — смущённо пробормотала она. — Обжёгся тогда противнем. Вот мне и пришлось тебя кормить.       — Думаешь, я случайно? О, нет! Это был мой коварный план.       — Ах, вот как! — Очако отстранилась и заглянула ему в глаза. — Интересные подробности открываются.       В его сощуренных глазах плясали искорки смеха, а сам он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Очако всегда подкашивались коленки.       — Когда-нибудь я тебе точно расскажу про все мои уловки… а сейчас… Может, испечём шоколадный пирог?       Предложение казалось заманчивым: больше шоколадного пирога Очако любила только Изуку и родителей, так что мысли моментально перекинулись на то, как вкусно ей будет есть тёплое, мягкое и очень шоколадное тесто. Но с другой стороны ей совсем не хотелось нарушать бережно выстроенные планы на ленивый выходной.       — Давай, соглашайся, — начал уговаривать её Изуку. — Мы сможем наконец-то примерить наши фартуки.       А вот с такими аргументами эта идея больше пришлась ей по душе. С того самого вечера, как они обменялись подарками, она мечтала примерить тот чудный фартук, что купил для неё Изуку, но времени катастрофически не хватало. Поэтому больше для вида, чем действительно раздумывая, она потянула ещё немного времени, а затем согласилась.       — А, давай.       Объятья, которые согревали её всё утро, исчезли, и вмиг стало как-то зябко и неуютно. Изуку начал отодвигаться, чтобы встать, и всё тепло улетучилось, будто его и не было вовсе. Очако тут же подскочила и первой бросилась на кухню, чтобы достать фартуки из ящика. Она подумала, что это может помочь прогнать то странное, внезапно охватившее её чувство.       Достав фартуки, Очако протянула один из них подошедшему Изуку. Он широко улыбнулся ей в ответ и тут же надел свой. Щёлкнув желтыми карабинами, он расправил складки и теперь сиял, как звезда на праздничной ёлке.       — Тебе идёт, — сказала Очако и тоже надела фартук.       — Тебе тоже, — ответил он и поцеловал её в лоб. — Спасибо за самый лучший подарок на свете!       Очако усмехнулась. Ещё бы! Фартук Изуку ведь был той же расцветки, что и геройский костюм Всемогущего. Она долго искала такой во всех магазинах Мусутафу во время коротких перерывов между парами и помощи про-героям на стажировке, но потратив целый месяц, так ничего и не нашла. Когда же она совсем отчаялась, то поняла, как сильно тормозила всё это время. Нужно было — всего-то — попросить о небольшой услуге Момо, которая с радостью тут же помогла старой школьной подруге.       — Начнём? — спросила она, завязывая бантиком пояс своего фартука.       — Сию же минуту, — закивал Изуку и бросился шарить по шкафчикам в поисках чего-то, известного только ему. — Я знаю рецепт идеального пирога!       — Командуй, шеф, — шутливо ответила она.       Очако облокотилась о холодильник и стала наблюдать за тем, как Изуку выставил на столешницу у плиты сначала муку, затем какао-порошок и сахар. Гремели миски, венчики и ложки, выстраиваясь в неровную шеренгу, а воздух уже немного помутнел от взвившейся вмиг мелкой белой пыли.       — Нужно пять яиц, — бросил он Очако через плечо. Сосредоточенно, будто отмерял взрывчатку, а не муку, он наполнял мерный стаканчик.       Улыбнувшись, она кивнула и полезла в холодильник за яйцами. Хорошо, что вчера они зашли в супермаркет, иначе сегодня не пекли бы пирог. Хотя если вспомнили бы про шоколад, то тоже не пришлось бы ничего делать. Очако вздохнула, не зная, что было бы лучше: весь день обниматься на диване или вместе готовить. Да, выбор был сложный.       Она подошла к Изуку и положила яйца рядом с сахаром. Вокруг уже всё было в муке. Очако глянула на парня и, не удержавшись от умиления, потянулась к нему, чтобы поцеловать его в щёку. Изуку отвлёкся, его рука дрогнула, и мука пересыпалась через край стаканчика.       — Ну, во-о-от, — расстроенно протянул он.       — Ладно, больше не мешаю, — повинилась Очако и чуть отодвинулась.       С этой точки ей даже лучше было видно, как Изуку готовит. Он хмурился, сдувал непослушные зелёные пряди с лица, вытирал лоб тыльной стороной ладони, оставляя грязные следы. А ей так хотелось подойти и обнять его сзади, прижавшись всем телом к широкой спине. И стоять так, слушая стук его сердца, а потом целовать, целовать и ещё раз целовать, чтобы он всё же отвлекся и обратил на неё внимание.       Размечтавшись, она даже не заметила, как он закончил. Просто в какой-то момент перестал насыпать в миску разные ингредиенты и перемешивать их. Тесто приобрело насыщенный шоколадный цвет, а на всей рабочей поверхности не осталось ни единого чистого кусочка. Возможно, виной всему был неисправный миксер, который валялся теперь в раковине, но сейчас было совсем не до него. Внимание Очако привлекли капельки шоколадной массы, которые попали Изуку на лицо, а он, будто не замечал этого.       — Давай, вытру, — внезапно осипшим голосом предложила Очако и подошла близко-близко.       Указательным пальцем она медленно сняла шоколадную каплю с щеки Изуку, а затем слизала её, глядя прямо в его огромные зелёные глаза. Он вздрогнул, а радужка, будто вспыхнула на мгновение. Очако улыбнулась уголками губ и решила, что ничего страшного, если следующую каплю теста она уберёт уже своим поцелуем.       Но стоило ей только прижаться к его щеке, как он дёрнулся, а его губы накрыли её, вовлекая в поцелуй. Ладони Изуку легли ей на талию, а его грудь упёрлась в её. Между ними совсем не осталось пространства, будто они хотели стать единым целым. Мгновенно забылись все планы и мысли. Хотелось лишь, чтобы этот миг никогда не кончался.       Ноги сами понесли их прочь с кухни обратно в гостиную. Не прекращая объятий и не разрывая поцелуй, они упали на диван, в то время как на кухне одиноко осталось стыть сырое тесто.       — Пирог, — рвано выдохнув, шепнула Очако.       — К чёрту, — так же ответил ей Изуку. — Закажем готовый.       В тот день они так и не испекли шоколадный пирог.