Часть 1

      Эти дни были самыми насыщенными за последнее столетие у Астариона. Сначала похищение гигантским кораблем уродов с щупальцами, затем вживление их личинки прямо в глаз, падение на землю, а после встреча с такими же зараженными бедолагами.       «Это все так весело!» — проносилось в мыслях эльфа, когда он радостно кружился на лужайке возле горящего пристанища иллитидов прямо под палящим солнцем, не получая ни намека на ожоги на своей белоснежной вампирской коже.       Но счастье его длилось лишь до сегодняшнего вечера… Когда они уже ближе к ночи вернулись в лагерь и без сил рухнули на землю, Астарион с ужасом осознал, что его горло предательски пересохло и вены, пульсирующие на потных шеях союзников, чертовски манили. Разводя костер и попутно залечивая раны, полученные от стычки с мерзкими гоблинами возле Рощи, компаньоны не замечали его бегающих глаз и то, как он с опаской отводил их в сторону. Но ситуация лишь обострилась, когда Карлах, поймавшая кабана, на которого Астарион вообще-то первее обратил внимание, решила его зажарить. И этот мерзкий запах мяса сводил его с ума, эльф из последних сил сдерживался, чтобы не опорожнить желудок. Но, как только он собрался встать и уйти подальше от костра, его окликнула Карлах: — Ты не ешь уже вторые сутки, чувак. Завязывай с этим. Как ты будешь сражаться, если продолжишь голодать?       А ведь и правда. Тот другой несчастный кабан был его последней жертвой. Всяко лучше крыс, конечно, но все эти стычки знатно вымотали его, и жажда вновь начала подкатывать к горлу и притуплять здравый смысл. Ему действительно стоило бы поесть в ближайшие сутки, иначе быть беде. — Большое спасибо за беспокойство, но я поел вчера ночью, пока вы спали. Не люблю принимать пищу в малознакомых компаниях, — произнёс Астарион, приложив руку к сердцу, но, заметив неодобрительные взгляды, нехотя потянулся к кувшину. Налив в стакан воды буквально на один глоток и отпив, он еле сдержался, чтобы не поморщиться. — Ммм, родниковая. Какая же… вкусная.       Еще один жест заботы от той горячей женщины — и ему всю ночь придется бороться с несварением. И Карлах, будто прочитав его мысли, покачала головой и протянула ему свежеприготовленное мясо кабана. — Давай, ешь. Глянь, какой ты бледный. Так и слечь недолго.       Вампир присмотрелся к куску мяса, но, не заметив и намёка на кровь, мысленно вздохнул: «Слишком сильная прожарка. Тут даже капли не сцедить». — Спасибо, но, пожалуй, я откажусь… — А знаешь, это и правда выглядит странно, — потягивая вино, сказал Гейл. — Ты не ешь, у тебя бледная кожа, красные глаза…       Единственный компаньон, которого Астарион предпочел бы не находить, был именно им. Выскочка из магического общества, сующий свою криво стриженную (по мнению вампира) бороду в чужие дела. Неудивительно, что они нашли его застрявшим в портале. Впрочем, там и следовало бы оставить этого человечишку, ужасно жадного до знаний. — Я уже говорил, что у меня альбинизм, — недовольно проворчал Астарион, незаметно подкладывая кусок мяса Карлах. — Ты хотел сказать «вампиризм»? — парировал маг, одарив компаньона пронзительным взглядом.       Отродье под прикрытием рассмеялось: — И много вампиров, не горящих на солнце, ты знаешь? — Гейл, правда, отстань уже от него, — отмахнулась Карлах, которой порядком надоели стычки этих двоих. — А вы видели его клыки? — в этот момент Астарион перестал улыбаться. — Да будет тебе известно, у высших эльфов остренькие не только ушки, но и зубки. Удивительно, что ты не вычитал это из своих книжек, Гейл, — Астарион хмыкнул, видя раздражение на лице мага. — Да? Что-то я не слышала о таком факте, — вмешалась в разговор Шэдоухарт и улыбнулась, увидев растерянность на лице вампира, совсем позабывшего о том, что в их маленькой компании он не единственный представитель этой прекрасной расы. — А ты, — запнулся, — а ты… точно высший эльф, дорогая?       Шэдоухарт была в смятении. Он слышал, как она вскользь упоминала в разговоре с Карлах о своих проблемах с памятью. И этот факт сейчас точно сыграет ему на руку. Его ни в коем случае не должны раскрыть так рано… Ведь Астарион пока не до конца уверен, кем из них может помыкать, то есть, кому сможет доверить свою тайну. — Возможно. Я… точно не знаю, — девушка опустила глаза в землю. — Ха! — Астарион хлопнул в ладоши, — а наши вечерние посиделки весьма полезны. Так мы точно узнаем друг о друге получше! И, возможно, тогда я с радостью присоединюсь к вашей трапезе.       Или раскрою свой маленький клыкастый секрет…       Он оглядел всех собравшихся: Лаэзель, непринужденно прочищавшую зубы клинком и что-то бормотавшую себе под нос на незнакомом для него языке; покачивавшую головой Карлах; уходившую с испорченным настроением Шэдоухарт; Уилла, смотревшего ей вслед, и, конечно же, Гейла, буравившего болтливого эльфа так, будто бы он собирался в нем прожечь дыру. Нервно сглотнув из-за его пронзительного взгляда, Астарион машинально поправил ворот одежды. — Будь мужчиной и извинись перед девушкой! — возмущенно произнёс Уилл. — Э… А за что? — хотел ответить вампир, но сказал лишь. — Да, обязательно… завтра утром!       Не успел Уилл возмутиться вновь, как Астарион вскочил с места и торопливо произнёс: — Всем сладких снов!       Как только он лег, натянул ворот одежды как можно выше, пытаясь скрыть позорный шрам от клыков на шее. Когда-нибудь расскажет им про свою вампирскую сущность. Быть может, это произойдет даже завтра. Кто знает? Ну а пока, не обращая внимание на боль от впившейся в кожу резинки воротника, Астарион закрыл глаза, мечтая лишь об одном — впервые за столетия уснуть.