Разговор о наболевшем

У Нагито был опыт общения с любыми представителями медицинской сферы, но с профессионалами в области психологии он работал редко, если это можно было так назвать. Это не были полноценные сеансы, а лишь поверхностный взгляд на его психологическое и интеллектуальное состояние. Естественно в строчках о психологическом состояние стояла пометка: нарушение. Из за чего тетя с дядей прекрасно понимали, что рано или поздно нанять психолога, а может даже и психиатра придется. Но исполнить данные мысли в реальность им не позволяла дыра в бюджете, которая увеличивалась с потребностями для физического состояния племянника. По мере выздоровления, мальчику удалось ввести взрослых в заблуждение, создав вид что он в полном порядке и больше не какая помощь ему в дальнейшем не требуется. Так было до поры до времени. -Это всего лишь несколько встреч, - убеждала тетя. - Тебе просто нужно будет говорить правду... Понимаешь?- Нагито кивал, якобы соглашаясь с каждым словом, хоть внутри него абсолютно все кричало в протесте. -Чем больше ты будешь говорить правду о своих чувствах и переживаниях, тем быстрее тебе выпишут бланк, о том что с твоей психикой все хорошо. И тебе больше не придется ходить на сеансы- У парня не было выхода, кроме как молча зайти в кабинет, где всё было вычищено до блеска и пахло чем-то тёплым, как будто ванилью и бумагой. -Комаэда Нагито, верно?- Психолог был не стар, но и не молод- из тех, кто с натянутой вежливостью умел смотреть так, словно видел больше, чем ты хотел бы показать. -Разумеется,- кивнул Нагито с привычной вежливой улыбкой. Психолог не ответил сразу, его взгляд скользнул по Комаэда, словно проверяя каждую деталь его поведения. Все эти мелкие, незаметные для других, признаки тревоги или скрытого недовольства — всё было на виду, хотя сам парень старательно пытался скрыть их. Однако с каждым взглядом, с каждым вопросом, создавалось ощущение, что психолог видел больше, чем ему хотелось бы показывать. -Садись, пожалуйста,- сказал он, указывая на кресло напротив своего стола, на котором лежал блокнот и ручка. -Нам предстоит немного поговорить. Ты уже был у специалистов, так? -Да, довольна часто, но это были короткие диалоги. И мне чаще давали различные тесты, а не разговаривали. -Понимаю,- кивнул психолог, записывая что-то в блокнот. -Но теперь нам предстоит немного другой подход. Здесь мы будем работать не с тестами, а с твоими ощущениями, твоими мыслями. Мы будем говорить о том, что действительно важно для тебя- Нагито ощутил, как в его груди застряло что-то тяжелое. Он привычно улыбнулся, но это было трудно, даже искусственно. В этот раз казалось бы привычная рутина, ощущалась со всем иначе. Ещё не успев ничего проговорить, беловолосый уже ощущал волнение. Каждое его слово имеет последствие. Каждое движение имеет последствие. Каждый его взгляд, изменение в мимике и бег зрачков имеет последствие. -Хорошо,- сказал он, стараясь говорить уверенно. -Это не займет много времени, верно? Психолог не сразу ответил, только продолжил записывать что-то в блокнот, его выражение оставалось нейтральным. -Я постараюсь быть кратким,- наконец сказал он, подняв взгляд. -Давай начнем с знакомства. Расскажи о себе, то что по твоему мнению нужно знать человеку- Парень прежде чем дать ответ задумался, перебирая информацию которую ему выдавал мозг. Очевидно, что рассказы о цикле удачи и надежде, вряд ли поймет кто то не посвященный. Так что, поддав все мощной фильтровке он выдал ответ. -Меня зовут Нагито Комаэда, мне 13 лет. Я самый обычный и даже не много скучный человек. Из интересов у меня только чтение книг. -Хм, ты думаешь, что ты скучный из-за чтения книг? -Скорее всего. Меня почти никогда не интересовали фильмы или игры, как остальных. Меня больше интересовали книжки, по которым создавали мультики. И я так и не перерос это. -А какие книги ты чаще всего читаешь сейчас? -Самые разные. Хотя...- Нагито задумался, прежде чем продолжить ответ. -Чаще всего я читаю психологию или что нибудь с элементами фэнтэзи. И для меня самый главное чтобы книга была по объемнее, правда я "Войну и мир" так и не перенес, через чур большая оказалась, хех- Психолог улыбнулся уголками губ - так, будто в ответе мальчика было нечто важное, но не пугающее. -Интересно. Психология — это нечастый интерес для тринадцатилетнего. -Мне просто было интересно читать объяснения и описания того, что творится у героев в голове. Ну или какие нибудь суждения, о том правильно ли то, что произошло или же нет. Кто не прав и какими намерениями руководствуется. -Значит, ты любишь разбираться в людях, да? -Наверное, мне просто... проще читать о чувствах, чем о них говорить,- признался парень слишком тихо, чтобы это звучало как признание. -Это нормально, что тебе сложнее говорить о своих чувствах, чем о чужих. Людям часто не нравится делиться личным, особенно когда они чувствуют, что не могут контролировать то, что происходит внутри. Иногда проще понять других, чем себя. Это тебе знакомо, да?- Нагито кивнул, а затем тихо произнёс: -Да. Я как будто… вижу, что чувствуют другие, но не могу объяснить, что чувствую сам- Психолог записал что-то в блокнот, но не спешил с ответом. Он ждал, пока Комаэда сам решит, продолжит ли он. -Ты упомянул психологию как интерес. Это потому что ты хочешь понять, что с тобой происходит? Или это больше связано с тем, как ты воспринимаешь других людей?- Беловолосый погрузился в свои мысли. Ранее он не сильно размышлял о своем интересе к данному жанру, что его влечении вообще что то может охарактеризовать о нем. Возможно для него должно было быть очевидно это и это невероятно глупо, но все ещё существует такая вещь как парадокс. Он словил себя на мысли, что ему действительно всегда было даже со стороны, чуть - чуть но анализировать поведение, эмоции и чувства других людей в его окружении. -Наверное, и то, и другое. Иногда кажется, что я… не совсем понимаю себя. Могу понять, что чувствуют другие, но, когда дело доходит до меня, всё как-то теряется в тумане. Как будто я всегда вижу на один шаг дальше, но не могу за этим шагом последовать- Психолог тихо записал еще несколько слов, а затем, отложив блокнот, посмотрел на Нагито. В его взгляде было что-то мягкое, но в то же время исследовательское. Парень почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло, но все равно оставался сдержанным. Было что-то в этой комнате, что вызывало ощущение, что каждое его слово в какой-то момент будет раскрыто, как сложная загадка. -Это ощущение, когда ты как бы видишь, но не можешь достичь, знакомо многим, - сказал психолог спокойно- Но у тебя есть что-то особенное, что заставляет быть в этом состоянии… более остро. Это как если бы ты воспринимал мир с определенным фокусом, а затем пытался найти точку зрения, с которой все станет понятным, не потеряв себя. Возможно, ты просто не доверяешь себе в этом поиске- В тот момент мысли Комаэда неожиданно прервали. Вопрос, который он так старательно избегал, теперь сам вырвался из глубины его памяти. -Я… не знаю,- голос Нагито вдруг стал тихим, а взгляд затуманился. Он будто исчез в своих воспоминаниях, и это было заметно, даже несмотря на его попытки скрыться. -Здраствуйте -О, Комаэда-кун, здравствуй. Ты вовремя пришел, мы как раз сегодня получили партию новинок и бестселлеров. -Здорово! Буду рад...................................................................................................... -................................................................................................................. -Спасибо- Но Нагито в этот не интересовало чтение, его интересовали компьютеры, что находились на нейтральной территории.......................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................Зачем ты это сделал.................................................................................................................................... -Может быть, это потому, что я… не могу забыть- Психолог внимательно наблюдал за парнем, заметив, как его лицо вдруг побледнело, а взгляд стал пустым, как будто он снова оказался где-то в другом месте. Тишина затянулась на несколько секунд, прежде чем психолог тихо произнес: -Ты хочешь поговорить о том, что случилось?- Нагито вздрогнул, как будто его вернули в реальность. Он покачал головой, но от этого не стал выглядеть менее потерянным. -Я не уверен, что могу. Это слишком... я не могу это сказать вслух- Психолог немного наклонился вперед, стараясь не быть навязчивым, но достаточно близким, чтобы показать Нагито, что он готов слушать. -Ты ведь знаешь, что мы здесь для того, чтобы разобраться с тем, что ты пережил,- сказал он мягко. -И если ты почувствуешь, что готов, мы можем обсудить это. Но только когда ты будешь готов- Нагито несколько раз вдохнул, его руки чуть заметно дрожали. Словно какие-то невидимые силы пытались удержать его от того, чтобы вспомнить всё, что происходило в последние пару лет. -Я не хочу это вспоминать- Резко сказал он, пытаясь удержать легкий тремор. Казалось не было для Комаэда задачи страшнее, чем заново начать вспоминать то, что он пытался скрыть в каком нибудь дальнем шкафу своего разума. Психолог медленно откинулся в кресле, не торопясь с ответом. Его лицо оставалось спокойным, но в его глазах была искренняя забота, не скрытая за маской профессионализма. -Понимаю, что тебе трудно, - сказал он мягко. - Но ты ведь понимаешь, что ты не сможешь жить дальше, если не разберемся с тем, то через что тебе пришлось пройти?- Нагито закусил губу, пытаясь скрыть нервный тремор. Он знал, что его не обманешь. Это не было просто воспоминанием, это было как застывшее ощущение, которое преследовало его, даже когда он пытался думать о чем-то другом. Он пережил много, но этот момент… этот момент был тем, что его ломало. -Тебе может казаться, что твои попытки затаить и спрятать всю ту боль, страх и переживания помогают тебе. Тебе кажется, что любой повод вспомнить прошлое, начинает душить тебя и единственный способ избежать этого - подавление и замалчивание- Все так же спокойно объяснял психолог. -Но, совсем нет ничего страшного в том, чтобы пойти к своей травме напрямик. Ты не сможешь позволить своим страхам душить себя, если расскажешь о нем. -Я... не знаю, что будет, если я скажу, - прошептал он, не встречаясь с взглядом психолога. - Я даже не уверен, что... хочу знать, что будет дальше- Психолог некоторое время молчал, давая Нагито время, чтобы собраться. Он знал, что каждый шаг мог быть решающим, и что нужно позволить парню самому решать, когда и как двигаться дальше. -Ты не обязан говорить сейчас, если не готов,- сказал он спокойно. -Но я здесь, когда ты почувствуешь, что хочешь поговорить- Тишина снова опустилась в комнату, но теперь она не была такой удушающей. Психолог оставил пространство для парня, чтобы тот мог вздохнуть и восстановить контроль. Однако через несколько минут Нагито, казалось, не выдержал этого молчания. Он резко поднял голову, и в его глазах мелькнуло нечто болезненно-острое. -Почему все так уверены, что я просто "не готов" или "переживаю"?- его голос был тихим, но с какой-то особенной силой, как будто он сам не ожидал этих слов от себя. -Вы все всегда говорите, что я должен "открыться", как будто это так просто. Как будто мои слова могут изменить всё. А если я не хочу открываться чтобы ни кого не нагрузить собой?- Психолог слегка наклонил голову, внимательно изучая реакцию пациента. Он не мог и не должен был давить. Но это было важно. -То есть ты больше боишься высказаться, потому что считаешь что будешь грузом для остальных?- От заданного вопроса зеленные глаза увеличились в размере, постепенно наполняясь влагой слезных желез. Он не заплакал, но был готов к этому. Психолог тихо вздохнул, наблюдая за изменением в лице Нагито. Понял, что этот вопрос был не просто теоретическим, а истинным выражением боли, которая жила внутри мальчика. Он не торопился с ответом, позволяя тому осознать, что его слова действительно имеют значение. -Я... Я и так слишком много откусил все, что можно было у дяди с тети...- Начал объяснения Комаэда. -С самого момента что я оказался в больнице, после аварии, они вкладывали в меня целое состояние своих денег. Ещё больше пришлось, когда выяснилось что у меня лимфома. Для этого им приходилось очень много работать. Им приходилось меньше уделять времени, внимания и заботы своим собственным и родным дочерям. Помню как я слышал телефоны разговоры тети, когда она плакала и говорила "Я этого больше не вынесу". А дядя… он стал раздражительнее. Я всё видел. Я всё это знал. И каждый день, когда они спрашивали: "Как ты себя чувствуешь?", — я врал. Потому что правда значила бы, что они должны сделать ещё больше. Потратить ещё больше. Потерять ещё больше- Мальчик впервые не пытался подобрать "удобные" слова. Его голос звучал ровно, почти бесстрастно, как будто он давно выучил этот монолог наизусть — только сейчас он прозвучал вслух впервые. -И если теперь я ещё скажу, что мне плохо, что я… что я до сих пор думаю о смерти, как будто она — самый честный способ не мешать никому…- он запнулся, сглотнул, -тогда что? Тогда им будет ещё тяжелее. Прям как мне... Когда Микан...- Слова повисли в воздухе, как тяжёлый, болезненный дым. Психолог не сразу ответил. Он не делал ни одной резкой реакции, не выказал ужаса или жалости. Только мягкая, почти невидимая перемена в выражении лица — как будто что-то в нём стало теплее. -Нагито…- сказал он спокойно, но с твёрдостью в голосе. -То, что ты сейчас сказал, требует огромной силы. И я не говорю это как похвалу. Я говорю это, потому что это правда- Нагито не поднял взгляда. Он только чуть сжал кулаки. -Ты хочешь, чтобы им было легче. Это понятно. Это очень по-взрослому. Но знаешь, что делают взрослые, когда любят кого-то по-настоящему?- Комаэда молчал. Психолог продолжил: -Они не хотят, чтобы те, кого они любят, страдали молча. Они не хотят, чтобы ты делал вид, что всё в порядке, если это не так. Потому что забота — это не просто оплата больниц. Это не просто работа ради лекарств. Это быть рядом. Настоящая забота — это когда тебе говорят: "Ты можешь быть настоящим, даже если это больно"- Комната на мгновение снова наполнилась тишиной. Но теперь в этой тишине было место для дыхания. -Твоя тётя, твой дядя… они злились, плакали и страдали не из-за тебя. Они это делали из-за обстоятельств, из-за ситуации которая происходила. -Но... Я был непосредственной частью этих обстоятельств... -И это было не по твоей вине. Я не знаю, как твои опекуны выражают любовь. Я не знаю, всегда ли они делали это правильно. Но я уверен: если ты боишься быть для них тяжестью — ты, скорее всего, уже очень давно не был собой. И, может быть… пора начать им быть- Нагито всё ещё не смотрел на него. Но пальцы его немного разжались. Он выдохнул. Медленно. Почти незаметно. -А если… если я всё испорчу? Если я скажу, а потом мне не поверят? Или скажут, что я неблагодарный?- голос его стал тише, но в нём сквозило: страх не отпустил. -Тогда мы будем работать с этим. Вместе- ответил психолог. -Потому что однажды, ты, возможно, расскажешь кому-то, и это человек скажет тебе: «Спасибо, что поделился». И тогда ты поймёшь: быть собой — не преступление. Это право- Комната всё ещё была тиха, но теперь Нагито не чувствовал в ней такой гнетущей стерильности. Как будто с каждым сказанным словом воздух становился мягче, а стены — менее тесными. Он посмотрел на руки, лежащие на коленях. Медленно, словно боясь снова разрушить хрупкое равновесие, он произнёс: -Я до сих пор помню тот момент, когда самолет на котором мы летели с мамой и папой, напали террористы... Это было так внезапно, что я сначала не понимал что происходило, что то опасное для нашей жизни. До тех пор, пока я сам не увидел тех людей в масках и как мама с папой напряглись...- Его голос был спокоен, почти отстранён. Будто говорил не он — будто просто пересказывал чей-то чужой сон. Психолог не перебивал. -Я помню, как мама держала меня за руку. И ее глаза… такие испуганные. Она говорила, что все будет хорошо, но я не верил ей. Я не хотел, чтобы она говорила это. Я понял, что ничего не будет хорошо. И я… я не успел ей сказать, что люблю её с папой. Я не успел... - Нагито вздохнул, тяжело и беспомощно. Это было так трудно, будто камень застрял в горле -В самолет врезался метеор... Конкретно эту секунду я не совсем помню. Зато отчетливо помню крики. Просто ужасающие крики агонии и... И как плакали дети... Как запахло дымом, горелым и кровью- Парень смотрел в одну точку, с совершенном спокойным лицом. -Мне было 8 лет...- Психолог заметил, как Комаэда сжимает кулаки, его лицо побледнело, а в глазах мелькнула тень боли. Нагито не смотрел на него, поглощенный своими воспоминаниями. -…Мне было 8 лет,- повторил он, будто сам не верил в то, что сейчас сказал. -А потом я… проснулся в больнице. Всё было белым. И тихим. Почти слишком. Как в книжке, когда герой попадает в загробный мир, но ему ещё не сказали, что он умер. -Но ты выжил,- мягко напомнил психолог. -Да… но с тех пор я всё время думаю: а должен ли был?- Психолог не ответил сразу. Он дал Нагито пространство. То пространство, где можно остаться с этим вопросом: "А должен ли был?" — без ответа. Но сам парень уже не смотрел в пол. Его глаза были устремлены куда-то в сторону окна, туда, где солнце размывало край неба. -Иногда я думаю, что если бы умер тогда… - он замолчал, прикусил губу. — …может, тогда бы всё пошло по-другому. И она бы…- Продолжение так и осталось где то в горле, медленно скатываясь обратно в легкие, обратно в сердце, заставляя дрожать и мучатся от угрызения совести. В его глазах и мыслях, пронеслись все возможные негативные чувства. Сначала — боль. Потом — пустота. И наконец… страх. Такой, что, казалось, холод пробежал по стенам кабинета. Его дыхание совсем не много участилось, стараясь наполнить легкие кислородом. Будто бы это единственное что мог сделать организм Нагито, не смотря на все душевные терзания. Мозг визуализировал все самые ужасные и больные события в жизни Комаэда. Последние воспоминание связанное с Микан, заставило кровь застынуть в жилах сильнее. ............................................................................................................................................-З-з-зачем ты это с-с-сделал?............................................................................................................ -Я хотел... Помочь тебе.......................................................................................................... -Но... Но... Ты с-с-сделал все т-т-только хуже!.................................................................................................................................... Психолог заметил, как дрогнули плечи мальчика. Было ощущение, будто прямо сейчас, в этом офисе с запахом ванили и бумаги, мир сжимается до размеров одной памяти. Одного момента, который застрял в мальчике, как осколок стекла в груди. -Ты хочешь рассказать, кто такая Микан?- тихо, почти шёпотом, спросил психолог. И тишина снова потянулась, как темная ткань, которую невозможно разрезать. Но Нагито, дрожащими пальцами сжав подлокотники кресла, медленно кивнул. -Микан…- прошептал он. -Мы с ней познакомились совершенно случайно. Представляете, я просто с кузиной гулял, присел на лавочку и тут ко мне в лицо прилетела машина- С легким смехом начал он, будто немного расслабился, хотя каждая его фраза все равно была наполнена тяжестью. -От чего я потерял сознание, а Микан сначала привела, потом привела домой и мы вот так вот подружились- Нагито на мгновение замолчал, как будто слова о Микан застряли у него в горле. Он тяжело вздохнул, глядя в одну точку, где свет мягко падал на его ладони. -Мы с ней были совсем разные,- продолжил он, и в его голосе прозвучала странная теплота, которую он сам не ожидал. -Микан была... такой настоящей. Я никогда не мог понять, почему она так искренне заботилась обо мне, когда я...- Он чуть сжался в кресле, будто не хотел, чтобы его слова звучали слишком откровенно, но уже не мог остановиться. -Когда я, в принципе, никому не был нужен- Психолог тихо записал что-то, но не прерывал Нагито, давая ему пространство, чтобы продолжать. -Она всегда была рядом, даже когда я думал, что ничего не стою. Я видел, как она переживает за меня, даже когда я...- Он снова замолк, сжимая руки в кулаки. -Даже когда я не хотел этого. Но она всегда была рядом. Я... не был хорошим другом, я думал, что просто всё разрушу. Но она все равно была рядом. Даже когда я разрушал всё... -Почему ты так говоришь? — спросил психолог, не снимая взгляда с мальчика, пытаясь понять его боль. Комаэда замолчал, его глаза наполнились слезами, и он отвернулся, чтобы скрыть их. -Потому что, — его голос сорвался, но он быстро взял себя в руки, -потому что я был... я был таким имбецилом. Она... она умерла из-за меня. Если бы я только... мог что-то сделать по другому... если бы я только не...- Психолог почувствовал, как напряжение в комнате возросло. Он знал, что Нагито застрял в моменте, который не мог вернуть. Потеря, которую он пережил, была тем, что держало его в прошлом. -Ты не можешь контролировать всё, что происходит,- сказал психолог мягко. -Ты не можешь верить, что ты был причиной её смерти, Нагито. Это не так. -Но если бы я не сделал того, что сделал...- Он сжал губы, а глаза снова наполнились слезами. -Она бы не умерла. Я... я не продумал того что может произойти...- Комната будто замерла вместе с его голосом. Психолог не стал торопить. Он видел, как мальчик борется — не с ним, а с чем-то внутри. С воспоминанием, которое было слишком тяжелым, чтобы просто произнести вслух, но слишком болезненным, чтобы хранить в себе. -Расскажи,- сказал он тихо, -что произошло в тот день- В этот раз парень закрыл глаза и покачал головой. -Я не могу. Простите- Психолог спокойно кивнул. -Ты не обязан. Не сегодня. -Нет…- голос дрогнул. -Не только сегодня. Я… вообще не уверен, что когда-либо смогу- И он не лгал. Что-то внутри него будто заклинило — словно за этой дверью, которую он так и не открыл, стоит не просто воспоминание, а целая лавина, готовая снести всё внутри него. Он чувствовал, что стоит только произнести — и всё, что он старательно собирал по кусочкам, развалится. Он исчезнет внутри этого рассказа, и его не останется. -Значит, мы подождём,- сказал психолог спокойно. -Не заставим. Не вытянем силой. Просто… подождём. Пока ты сам решишь, что готов-Нагито поднял на него взгляд. И впервые за всю сессию в этом взгляде не было вежливой маски. Только усталость. Настоящая. Живая. -Спасибо…- сказал он тихо. И этого, сегодня, было достаточно. Улица за дверью кабинета оказалась серой и влажной. Мелкий дождь только что прошёл, оставив лужи с маслянистыми разводами на асфальте. Воздух пах мокрым бетоном и чуть-чуть весной. Тётя ждала Нагито у выхода — с зонтом в руках и усталой, но натянутой улыбкой на лице. -Ну что, жив?- тихо пошутила она, будто проверяя, можно ли с ним говорить как обычно. Нагито лишь кивнул, глаза его были опущены. Тётя не стала настаивать. Она раскрыла зонт, накрыла им обоих, и они пошли, не спеша, вдоль улицы. -Нам нужно заскочить в магазин, продуктов купим. Ты чего-нибудь хочешь? -Та нет- Они свернули во двор и через пару минут оказались у небольшого супермаркета. Простой, тускло освещённый, с уставшими в час пик продавщицей. Пластиковые корзинки, полки, за которыми тянулись запахи сырых овощей, мяса и запах самых разных сладостей. Всё как всегда. Всё слишком обычно. И именно в этой обычности что-то начало понемногу отпускать. В груди у Нагито всё ещё давило, но шаги стали немного легче. Он даже сам потянулся за корзинкой — хотя обычно позволял тёте делать это. Канао что то активно лепетала, как общительный ребенок пока они двигались двигались по отделам. Иногда парень клал что-то в корзину, не спрашивая, а тётя не возражала. Так они дошли до сладкого, за шоколадными грибочками для сестер. Нагито смотрел на полку с шоколадками, но глаза его остановились на маленькой пачке печенья с кривым зайцем на упаковке. -Н-Нагито, смотри, что я н-нашла! Э-этот з-заяц такой с-с-странный, но м-м-милый, правда?- Тогда он не мог понять, почему она так привязалась к этому печенью. Вроде бы оно не отличалось от других, но Микан была уверена, что каждый момент, каждое маленькое счастье стоит того, чтобы быть замеченным. -Ты х-хочешь в-взять? -Да, возьмем, мне кажется, оно тебе понравится- ответил он, не задумываясь. Он заметил, как Микан с маленьким смущением положила пачку в корзину и незаметно подмигнула ему. В ту минуту ей было всё равно, что другие подумают. Она была счастлива, потому что сделала его немного счастливее, и этого было достаточно. Теперь, стоя у полки и смотря на ту же упаковку, Нагито почувствовал пустоту. Он протянул руку к этой пачке печенек со вкусом клубники, покрутил, повертел в руках и положил в корзину.