brain.

      На самом деле Лив ненавидела частые визиты в госпиталь, и даже не знала, почему: вроде бы местная больница святого Эскулапа находилась довольно близко к дому светловолосой, там никогда не было длинных очередей, ведь город был маленьким, а врачи работали на зависть оперативно. Возможно дело было в специфическом запахе медицинского спирта или в светлых стенах, ослепляющих своей яркостью, или… в людях. В пациентах, медленно прогуливающихся по широким коридорам больницы и глядящих на каждого встречного с такой надеждой и даже мольбой в глазах, будто прямо сейчас к ним подойдут и скажут: «Всё хорошо, вы здоровы! Пора домой!». Но увы, Лив не могла подарить им эту слепую надежду на будущее. Хотела, но не могла. Девушка всего лишь сидела на жёстком стульчике в коридоре, ожидала результатов рентгена носовой пазухи, которые её обязал предоставить мистер Хиддлстон, и наблюдала за тем, как довольно бодренькая для своего возраста старушка в очередной раз доставала расспросами молодого доктора Роджерса.       — Но я чувствую, что мне становится только хуже! Скажите, уже пора расчехлять заначку для похорон? Будьте честны!       — Миссис Дэйзи, всё хорошо, — устало повторял мужчина в белоснежном халате, — ещё пара дней, и мы сможем отпустить вас домой.       — Но…       — То, что вы чувствуете себя хуже, нормально. При лучевой терапии всегда так. Ещё неделя, и вы, абсолютно здоровая, будете дома со своим мужем. Идите к себе в палату! Вам нужен отдых.       Кажется, миссис Дэйзи знали все в этом госпитале — женщина была настоящей завсегдатайкой, что неудивительно, ведь пожилая леди страдала от рака языка и раздувала из этого такую трагедию, в то время как в соседней палате каждые десять секунд в кашле задыхался парень на последних стадиях рака лёгких. И не жаловался. Вот такой вот, полный парадоксов и противоречий, мир: в конце коридора — в реанимации — задыхается девушка, истерзанная стаей озверевших собак, и хватается за жизнь из последних сил, а у стойки регистратуры уже готовится к смерти бабушка, идущая на поправку. Жуть.       В очередной раз устроив трясущиеся руки на коленях, Оливия перевела взгляд на несчастную дверь смотрового кабинета, молясь всем богам, которых знала, чтобы результаты пришли как можно скорее.       — Тейлор?! — послышался скрипучий голос. — Снова здесь?       Прямо напротив девушки стояла знакомая седовласая женщина в белоснежном халате, очках с толстыми линзами, увеличивающими её водянистые глаза, с кипой важных документов в руках.       Девушка вновь услышала противный запах мускуса и несвежего дыхания изо рта, и тяжело вздохнула, огорчаясь встрече с человеком, которой так хотела избежать.       — Доброе утро, — на выдохе произнесла светловолосая, пытаясь своим видом продемонстрировать всю ту неприязнь, что испытывала к женщине.       — Идём за мной! — проворчала старушка и бодро зашагала в сторону регистратуры, как раз минуя миссис Дэйзи, волочащую штатив с капельницей в свою палату, что-то ворчливо бормоча себе под нос.       Вновь окинув простую дверь грязно-белого цвета с номером сто десять взглядом, полным надежды, Оливия всё же поднялась с жёсткого стула и унылой походкой отправилась за своим лечащим врачом.       А ведь если бы только рентгенолог вышел из кабинета всего на несколько жалких секунд раньше, Лив бы уже забрала и снимки, и справку, и уже бежала бы в школу. Но нет, врач так и не вышел, поэтому прямо сейчас Тейлор стояла напротив стойки, упершись в неё всем телом, отчего болезненным спазмом о себе напомнила грудная клетка, а ненавистный врач стояла напротив, прогнав с этого места какого-то медбрата, и шарила по многочисленным папкам с документами и результатами анализов.       Госпиталь Секима, как и весь остальной город, уже вовсю готовился к празднованию Рождества: медсёстры развешивали мишуру в холле, украшали окна специальными наклейками с изображением подарков, Санта-Клауса и его верного северного оленя по кличке Рудольф, и также наряжали миниатюрную искусственную ёлочку в центре зала.       — Мне всего лишь нужно взять справку для учителя, — тяжело вздохнула Оливия, возвращая свой взор к противному профилю старушки.       — А мне нужно отдать тебе результаты томографии! — проскрипела та в ответ. — Уже который день валяются у нас, и никто не соизволит забрать! А ещё я бы хотела увидеть твоего отца и рассказать ему, что не так!       Девушка недовольно фыркнула.       — Мечтайте, — буркнула она. — Он не придёт.       «Не выдержит такой пытки», — подумалось ей, но Лив решила не озвучивать эту мысль от греха подальше.       — Ну тогда слушай, — нахмурилась доктор и наконец достала нужную папку бежево-песочного цвета, вынув из неё два чёрных полупрозрачных листа с белеющими на них изображениями мозга Лив, и кучей белоснежных пятен на нём.       — Что за чертовщина? — полушёпотом спросила она, оглядывая свои мозговые полушария.       — Слушай! — строго зыркнула на неё женщина и принялась водить кончиком ручки по картинкам, как бы обращая внимание пациентки на проблемные участки, — это — не просто белые пятна, и они есть не у всех людей. С помощью снимка МРТ мы смогли выявить в твоём мозгу высокую концентрацию гастрин-высвобождающего пептида, — врач перевела взгляд на Лив и, очевидно заметив на её лице удивлённую гримасу, вздохнула. — Проще говоря, это такое вещество, вырабатываемое мозгом во время того, как человек испытывает страх. Оно вырабатывается в стрессовых ситуациях, а у тебя — даже в спокойном состоянии превышает норму аж в три раза!       Тейлор нахмурилась и почесала затылок. Прямо сейчас она чувствует себя просто замечательно и потихоньку учится радоваться мелочам и подмечать позитивные моменты: например, она сумела прогулять химию, да ещё и по уважительной причине! Впереди её ждёт долгожданная встреча с Томом, а также с друзьями. Разве что только разговор с доктором Марце́лл портил всю картину — эта старуха и мёртвого достанет!       Да, Лив старалась перестроить своё отношение к жизни, взгляд на мир, а её мозг прямо в эту самую секунду выделял какое-то дурацкое вещество? Да ещё и в тройном количестве?!       — Что всё это значит? — хриплым от удивления голосом спросила девушка.       — Всё просто, — закатила глаза врач, — твой диагноз ясен! Посттравматический стресс.       — Посттравма… что? Откуда?! — начала закипать светловолосая, заламывая пальцы от волнения.       — Понятное дело, откуда. Мне напомнить, что произошло два месяца назад?!       Оливия смущённо посмотрела в пол.       — Поверь мне, это не так опасно, как, допустим, онкология. Но определённые риски есть, ведь мы говорим о здоровье ментальном, а не физическом, что тоже немаловажно для полноценного существования.       — …И что мне делать?       — Как я уже сказала, это связано с состоянием твоей нервной системы, — дёрнула плечами Марцелл, — в наши дни медицина всё ещё не способна вылечить многие болезни тела, а что уж до болезней психики, они всё ещё остаются для большинства врачей тёмным лесом, поэтому всё не так легко и просто, как может показаться. Я бы рекомендовала тебе обследоваться у невропатолога, психотерапевта. Также было бы здорово говорить о своих страхах и переживаниях с психологом. Ну и пропить определённый курс лекарственных препаратов, конечно.       — Но, — как-то обречённо вздохнула Лив, — у меня нет на это денег… Я не могу себе это позволить…       — Доктор Марцелл! — послышался женский голос, и кто-то подбежал к стойке. — Аспиранты уже собрались в ординаторской!       — Извини, Тейлор, — покачала головой женщина, всучив ей папку в руки, — пора читать лекцию.       И, хромая, удалилась.       — Лив! — вновь послышался знакомый голос с радостными нотками.       Светловолосая наконец обратила внимание на подбежавшую темнокожую медсестру и узнала в ней Лоранду.       Максвелл тут же набросилась на Тейлор с объятиями и радостными восклицаниями.       — Давно не виделись! — улыбнулась она. — Что хорошо, на самом деле. Я бы не хотела, чтобы ты слишком часто появлялась в больнице… Как твои рёбра?       — Всё… нормально, — неловко пожала плечами Лив.       — Какими судьбами здесь?       — Да-а, упала. Пришла сделать рентген носовых пазух, чтобы убедиться, что ничего не сломала.       — Опять упала? — дружелюбно улыбнулась медсестра. — Впрочем, неважно. Как твои дела? Что нового?       — Что за допрос? — нахмурилась Оливия.       Уголки пухлых губ Лоранды медленно опустились вниз, и от былой улыбки не осталось и следа.       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну конечно же Лоранда просто хотела быть милой! Стоило к этому привыкнуть! Ведь Лив помнила их разговоры, посиделки, частые беседы, когда она ещё лежала в больнице некоторое время назад. Лоранда любила разговаривать — это всего лишь черта её характера. И она не устраивала никаких допросов, а хотела проявить дружелюбие. Но Лив к этому не привыкла! С самого детства ей задавал вопросы лишь отец, и то, когда пытался докопаться, где и с кем она «шлялась».       — Извини, — прошептала Максвелл, сгребая стопку медкарт, намереваясь оставить Лив одну.       — Нет-нет, это ты извини! — засуетилась Тейлор и схватила знакомую за плечи, чтобы та не ушла. — Я не хотела тебя обидеть, правда! Как твои дела?       Всё же медсестра осталась на месте, но уже не казалась слишком счастливой. Оливия ненавидела себя за это. Самой чистой ненавистью.       — Всё нормально, — тихо ответила темнокожая, — вот, потихоньку заканчиваю курс интернатуры. Скоро буду здесь полноправным врачом. Терапевтом. Доктор Максвелл, как тебе такое?       — Очень здорово! — натянула улыбку Оливия.       Конечно, она была искренне рада за Лоранду, но сама Максвелл не выглядела очень радостной. Скорее наоборот, была расстроена.       На удачу, в этот момент из сто десятого кабинета вышел тот самый врач, который делал рентген носа Лив, и развеял неловкое молчание девушек.       — Мисс Тейлор, — произнёс молодой человек, — вот ваши результаты. Снимки хорошие, перелома нет. Как вы и просили, я также выписал справку для школы.       — Спасибо, — кротко кивнула светловолосая, быстро запрятав все бумаги в рюкзак.       Врач удалился, Лоранда, неловко улыбнувшись на прощание, вернулась к декорированию холла, а Оливия отправилась на учёбу.       14:08       Школьные уроки пролетели со скоростью света: химию и половину биологии Лив успешно прогуляла, легко отделавшись от вездесущей миссис Парнелл медицинской справкой, алгебра пролетела быстро за выполнением проверочной работы, а на истории девушка уснула. Дело осталось за малым — консультация по физике.       И как она должна вести себя после вчерашнего?! Подумать только, стояла прямо на дороге и обнималась с учителем! Как же глупо! Лив искренне не понимала Тома: мужчина явно открыто демонстрировал свою симпатию, всячески ухаживал, проявлял внимание и заботу, но как Тейлор должна на это реагировать? Это же незаконно! Да и не могла она быть уверена, что нравится ему на все сто процентов… Может это даже и не флирт, а банальная вежливость, к которой девушка не привыкла? Вот бы с кем-нибудь посоветоваться… Стоит ли ей начинать этот разговор с шатеном или она только выставит себя дурой перед ним? А обсудить всё явно стоило, чтобы в их, таких странных взаимоотношениях, не было недопонимания.       Замерев в одном шаге от деревянной двери и остановив кулак в паре сантиметров от твёрдой поверхности, чтобы привычным образом постучать три раза и войти в душный кабинет, Оливия замерла на месте, как олень, ослеплённый светом фар.       Прежде чем разбираться с Томом и их взаимоотношениями, нужно сначала разобраться в себе и расставить все точки над «и».       Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показалась мисс Андерсон собственной персоной. Её светлые волосы, обычно заплетённые в тугую косу, обрамлённую вокруг головы, знатно растрепались, торча в разные стороны. Довольно пухлые щёки раскраснелись, как от летнего зноя, а в синих глазах, похожих на цвет воды в океане, примерно на уровне тысячи метров, застыли кристально чистые слёзы.       — Тейлор! — взвизгнула она, едва не сбив девушку с ног. — Что это ты тут делаешь?! Почему не было на уроке?!       Её голос звучал так истерично и звонко, что даже резал слух.       — Я-я, — протянула Лив, в шоке от неожиданной встречи.       — Мисс Тейлор была в больнице, — послышался бархатный голос.       Наконец в поле зрения светловолосой показался Томас: совершенно спокойный, уверенный, контролирующий ситуацию. На его фоне учительница химии выглядела даже как-то нелепо.       — Не волнуйся, Тейлор, от отработки это тебя всё равно не спасёт! — вновь воскликнула женщина и, едва не запутавшись в собственных ногах, убежала в сторону учительской.       Ещё некоторое время от стен отражалось эхо громкого цоканья высоких шпилек.       — Что это с ней? — нахмурилась Оливия, вглядываясь в пустоту коридора, в которой только что скрылась Андерсон.       Неожиданно светловолосая ощутила аккуратное, практически невесомое прикосновение к своей спине, между лопаток.       — Произошло некое недопонимание, — тихо ответил Том, мягко подтолкнув Лив, чтобы та скорее вошла в кабинет, и закрыл дверь. — Думаю, я её обидел.       — Что случилось? — искренне поразилась Оливия, даже расширив глаза в удивлении.       — Это не важно, — отмахнулся мужчина, подойдя к окну и повернувшись к девушке спиной, пока та судорожно доставала учебники из рюкзака. — Я обязательно извинюсь.       Мгновенно перед глазами Тейлор нарисовалась картина, в которой Том и мисс Андерсон стоят в кабинете химии: вдвоём — только он и она. Женщина опирается бёдрами об учительский стол, игриво водя ножкой по полу, а мужчина медленно, плавно и грациозно надвигается на неё, словно тигр, увидевший невинную овечку. Он страстно прижимает её к себе, пытается обнять, заполучить… Но она вырывается. Не всерьёз, от обиды, конечно. Но в итоге сдаётся, и они соединяются в непозволительно жарком для стен школы поцелуе.       — Тигр заполучил овечку, — прошептала Лив и резко тряхнула головой, в попытке отвлечься от неприятных мыслей.       — Что? — нахмурился шатен, наконец отвернувшись от вида смеркающихся улочек города.       Светловолосая ничего не ответила, продолжив рыться в рюкзаке и старательно делая вид, будто не услышала вопрос.       Оливия даже не поняла, почему, но руки стали дрожать, ладони покрылись испариной, а в груди стало так пусто.       Что это? Ревность?! Нет! Эти чувства под запретом! Ей должно быть всё равно.       — Лив, — прошептал мужчина, подойдя ближе к девушке, — где же справка от доктора?       О, нет! Оливия никогда не любила своё имя, но устами мистера Хиддлстона оно звучало просто волшебно. Этот шёпот и британский акцент будоражили Тейлор, пробуждали в ней тысячу эмоций, а что самое приятное — все они были положительными, а такого с ней не происходило очень давно. То есть, и правда очень давно.       Будто в трансе, девушка медленно достала из рюкзака необходимый листок бумаги с синей печатью из госпиталя и протянула его учителю.       — Значит, всё действительно в порядке, — тихо произнёс учитель, внимательно вчитываясь в записи, оставленные кривым врачебным почерком. — Отлично. Теперь я спокоен.       — А вы переживали? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Лив.       Его необычайно яркие губы насыщенного малинового оттенка слегка дрогнули, и правый уголок рта поднялся вверх, образовав уверенную, даже немного наглую ухмылку. Эти губы манили. Так хотелось их поцеловать, может даже едва заметно облизнуть языком, лишь бы только ощутить кислое послевкусие сочной ягоды. А глаза слегка прищурились, будто внимательно изучая лицо своей ученицы.       Оливия ощутила какое-то странное тянущее чувство внизу живота, но вовсе не болезненное, а даже приятное.       Мистер Хиддлстон издал тихий смешок и отвёл взгляд в сторону, слегка облизнув губы, будто бы прочитав её мысли и специально дразня. Девушка сделала то же самое.       Неужели он всё понял?! Нет-нет-нет! Как же стыдно!       — Конечно, я переживал Лив, — медленно кивнул он, вновь подойдя к окну.       Им нужно срочно выяснить отношения! Подобные заигрывания и забота до добра не доведут! И именно этот момент, как нельзя подходящий!       Мистер Хиддлстон, скажите, я вам нравлюсь? Скажите, мои чувства взаимны? Или я просто идиотка? Я вам небезразлична? Скажите: «да»! Скажите: «да»! Скажите!       — Мистер Хиддлстон, я, — дрожащим голосом начала было Тейлор.       — Лив, — прервал её мужчина, усевшись за стол, — приступим к физике?       Всё внутри будто оборвалось и рухнуло в пропасть.       — Да, — сдавленно отозвалась светловолосая, — к-конечно.       — Хорошо, — облегчённо выдохнул мужчина, — давай поговорим об университете. Скажи мне, как ты думаешь, почему приёмная комиссия всё же решила дать тебе отсрочку, если средний балл за все предметы и экзамены просто блестящий?       — Вы видели мои оценки?       — Порылся в школьном архиве, — Том переплёл пальцы и скрыл за ними половину своего лица, уперев локти в столешницу, но даже так Лив могла разглядеть его улыбку. Смущённую, будто его поймали за чем-то запретным и совершенно тайным.       — Ну-у, — задумалась девушка, устремив взгляд в потолок, — думаю, для любого университета важна активная студенческая жизнь. Участие в открытых лекциях, семинарах, конференциях… Думаю, они обращают особое внимание на активность каждого абитуриента, а у меня её нет.       — Почему? — нахмурился учитель.       Девушка уныло пожала плечами.       Что она могла сказать? «Я боюсь людей»? «Боюсь в очередной раз стать посмешищем для Кэти и её свиты»? Этот ответ точно не возвысит её в глазах Тома. Существует ли вообще правильный ответ на подобный вопрос?       — Ладно, — вздохнул шатен, прихлопнув ладонями по столешнице. — Мы это исправим. В следующем месяце колледж Маунт-Вернона устраивает конференцию специально для школьников. Пытается таким образом привлечь абитуриентов. Предлагаю приготовить научную работу по физике и выступить с ней там. Так ты сможешь получить сертификат от колледжа естественных наук и прикрепить его к своему портфолио на сайте университета.       — Но Маунт-Вернон, он же…       — Находится за три тысячи километров от Секима? — усмехнулся Том. — Да. Но ничего, я всё равно собирался ехать туда в качестве слушателя. Зато поучаствуем, так даже интереснее. Буду твоим научным руководителем.       Сама того не замечая, Лив сжалась от одной только мысли о публичном выступлении. Даже отвечать у доски ей было до ужаса страшно и тяжело: ноги подкашивались, руки дрожали, а в горле пересыхало, из-за чего она всё время закашливалась и слышала самодовольные смешки Кэти.       Дыхание стало спёртым, а ладони покрылись испариной от волнения. Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл ближе и накрыл её руку своей ладонью, слегка сжав пальцы. Сразу стало так тепло и приятно.       — Не волнуйся, — прошептал он, — всё будет хорошо. Мы отлично подготовимся. Ты любишь и понимаешь физику, а я всё время буду рядом, так что всё пройдёт гладко. Согласна?       В ответ девушка лишь часто закивала, не в силах произнести и слово. Если она так перенервничала уже сейчас, то что будет в колледже?       — Вот и хорошо.       Он аккуратно присел прямо на парту — напротив Лив, отодвинув её учебники и тетради в сторону, и осторожно заправил прядку её русых волос, выбившуюся из привычного хвостика, за ухо, оставив руку и играя с её волосами, мягко массируя голову. Так приятно… Следуя какому-то неуловимому порыву, девушка прикрыла глаза от наслаждения и наклонила голову так, чтобы его ладонь прикоснулась к её щеке, и он начал поглаживать нежную кожу большим пальцем.       Удивительно, но на душе сразу стало так спокойно! Будто Оливия находилась в самом правильном месте, где и должна была. Где ей суждено было быть.       — Тебе нужно отдохнуть, — так же тихо произнёс Том, всё ещё продолжая гладить её щёку.       — М-м? — нахмурилась светловолосая.       — Тш-ш, — вновь прошептал он, — ты устала. Учишься, работаешь. Нужно отдохнуть. Сходить куда-то, развеяться, провести время в хорошей компании…       — Точно! — воскликнула Лив, распахнув глаза и отодвинувшись от учителя, будто вспомнив о чём-то важном. — Сегодня же матч!       — Матч? — как-то разочарованно спросил мужчина, поднявшись с парты.       — Да! — улыбнулась Оливия, принявшись судорожно скидывать учебные принадлежности в рюкзак. — Школьный матч по лакроссу! Я обещала друзьям быть там!       — Что ж, это замечательно, — грустно улыбнулся мужчина.       — Идёмте с нами?       — Ты приглашаешь меня на лакросс? — ухмыльнулся он.       — Да, — серьёзно кивнула девушка, — многие учителя придут. Директор Мейсон — вообще заядлый болельщик.       Мистер Хиддлстон как-то горько усмехнулся и перевёл взгляд на старенький учебник физики, который нервно теребил в руках.       — Я подумаю, — кивнул он и, улыбнувшись девушке, уселся за стол, принявшись что-то печатать в ноутбуке, как бы показывая, что разговор закончен.       Неловко потоптавшись на месте, Лив всё же направилась к выходу из кабинета и, ещё раз обернувшись на Тома, покинула помещение, искренне не понимая причину резкой смены его настроения.

***

      Огромный спортивный стадион, представлял собой невероятных масштабов поле, покрытое зелёным газоном, с воротами с обеих сторон, и трибунами по всему периметру.       Старшая школа Секима поощряла стремление детей к занятию спортом — отчасти потому что не могла предоставить качественное образование в сфере технических и гуманитарных наук, поэтому и пыталась «вывести» авторитет за счёт спортсменов. В тёплое время года уроки физкультуры всегда проводились на стадионе: ученики бегали кросс по специальной тропинке, а остальные занимались на поле: кто-то пинал футбольный мяч, кто-то — бегал по полю, откидывая мячик по клюшкам и забрасывая его в ворота, и кто-то тренировал новый танец для программы поддержки.       Во время визитов различных проверок и комиссий директор Мейсон и миссис Парнелл всегда приводили инспекторов посмотреть на тренирующихся учеников, за что сразу же получали одобрение во взгляде проверяющего.       Конечно, Лив всячески избегала тренировок, находя извечные отговорки, вроде «заболел живот», «подвернула ногу», «первый день цикла» и многое-многое другое, лишь бы только отсидеться на трибуне, погреться на ярком солнышке и немного вздремнуть перед предстоящей сменой в кафе. Да и на матчи она никогда не ходила — сразу убегала на работу, ведь никогда не любила ни лакросс, ни своих одноклассников.       Но сегодня стадион действительно преобразился: как-никак завершающий матч в серии домашних игр сборных команд школ Вашингтона — Секимские «Акулы» против Линвудских «Тигров». Многочисленные прожекторы уже освещали поле и светили в небо, крутясь вокруг своей оси; трибуны были заполнены болельщиками, во всю размахивающими самодельными плакатами с изображением подводных жителей, и в воздухе витал сладкий аромат попкорна, который активисты вызвались готовить на входе специально для гостей («Все вырученные средства отправятся в школьный фонд на оплату дальнейших поездок команды», — значилось на стенде), а у самого поля, неподалёку от судьи и переговаривающихся между собой тренеров, мельтешил какой-то школьник в костюме акулы и танцевал, пытаясь разогреть толпу.       Оливия смотрела на всё это зрелище с неким раздражением — ну в чём смысл этого дурацкого лакросса? Наблюдать за тем, как какие-то придурки бегают за мячиком, толкаются, и иногда даже дерутся? Да уж, весело. А ведь на это с наслаждением смотрят и родители игроков. И с какой радостью улыбаются отцы при виде потасовки, когда их чада, словно неандертальцы, набрасываются на соперников, и гордо провозглашают: «Это мой сын!».       — Ну где тебя носит?! — воскликнула появившаяся, будто из ниоткуда, Саманта, набросившись на подругу с крепкими объятиями. Лив едва ли сумела устоять на ногах.       — Хай, — кивнул в знак приветствия Дэйв, деловито закидывая в рот кусочки попкорна из самой большой чаши, среди представленных в продаже.       — Как ты здесь оказался? — искренне поразилась Лив. — Ты же на…       — Домашнем аресте? Ага.       На удивление Пэрис сделал то же самое, что и Сэмми — обнял Оливию за плечи. Девушка даже пошатнулась от этого жеста. Кажется, она никогда не привыкнет к неожиданной дружбе с человеком, которого ещё некоторое время назад от всей души презирала. Но в его объятиях было очень уютно: от блондина пахло каким-то сладким парфюмом и ментоловым гелем после бритья.       Наконец отстранившись от девушки, Дэйв снова вальяжно закинул в рот кусочек попкорна.       — Сказал отцу, что задержусь на дополнительных по географии. Он поверил.       — Конечно, он поверил! — издала смешок Уильямс. — Ты же дуб дубом в географии!       — Э-эй!       — Ну-ка назови столицу Парагвая?       — Да иди ты!       — Балда, мы же изучали Южную Америку вчера!       — Да плевать!       — А столица Парагвая — Асунсьон!       — …Будь здорова, — нахмурился Дэйв после секундной паузы.       Оливия расхохоталась во весь голос, увидев ничего непонимающее лицо друга, да так сильно, что все мышцы пресса начали гудеть так, как не гудели даже после зачётов по физре. Уловив радостный настрой подруги, ребята тоже посмеялись. Саманта выбрала горсть кукурузинок из чаши с попкорном и кинула их прямо в лицо блондина, отчего парень тоже обсыпал синеволосую угощением, и в итоге несчастный попкорн полетел прямо в Лив.       — Серьёзно купил эту гадость, Пэрис?!       С верхних трибун по небольшой лестнице меж сидений прямо к ребятам спустилась рыжеволосая бестия по имени Кэтрин Стюарт.       Странно, но она была какой-то опечаленной: огненно-рыжие волосы были заплетены объёмной меховой резиночкой в высокий хвост на макушке, руки — спрятаны в карманы тёплого пальто, а обычно идеальный макияж порядком растёкся, хоть и было заметно, как девушка пыталась исправить ситуацию с помощью пудры, но тщетно. Ей всё равно не удалось скрыть следы растёкшейся туши и красноту в глазах.       — Тебе то что, Стюарт? — выплюнул Дэйв, даже не глянув в её сторону.       — Действительно, — издала громкий смешок девушка, подойдя к блондину почти вплотную, — водишься тут с убогими, а про старых друзей даже не вспоминаешь. Мне до тебя вообще нет дела.       — Мы с тобой не друзья, — процедил Дэйв сквозь стиснутые зубы.       Оливия и Саманта скорее подошли к другу и предостерегающе прикоснулись к его плечам — с обеих сторон каждая, дабы парень ничего не учинил в порыве гнева и не заработал себе ещё больше неприятностей.       — Какая прелесть, — презрительно фыркнула рыжеволосая, глядя прямо в глаза одноклассника — снизу вверх, ведь была немного ниже. — Это я тебе говорю, что мы не друзья. Никогда ими не были и никогда не будем.       И перевела взор на рядом стоящую Лив, смотря на неё с самой настоящей ненавистью, коей Тейлор не видела в её взгляде ещё никогда. Она заметила, как карие глаза Кэти наполнились слезами, но Стюарт, со всей силы ударив кулаком по дну чаши с попкорном, отчего большая часть кукурузинок вывалилась прямо на Пэриса, быстро отвела взгляд и убежала в сторону выхода со стадиона.       — Катись к чёрту, Кэти! Как же ты меня за… — Дэйв прокричал ещё парочку колких ругательств, успешно словив на себе осуждающие взгляды болельщиков, ожидающих начала игры, но Кэт даже не обернулась.       Позади послышались чьи-то шаги, и вскоре перед глазами ребят нарисовалась Шарлотта Риггз собственной персоной — с точно такими же хвостиком на макушке и меховой резинкой, как у королевы школы, только одета она была в тёплые леггинсы чёрного цвета, удобные кроссовки, бирюзовое платьице с длинным рукавом и символом команды — акулой — на груди. Поверх она накинула зимнюю куртку, но даже так её смуглая кожа покрылась мурашками от мороза.       — Вы не видели Кэти? — обеспокоенно спросила она, внимательно изучая лицо каждого из троицы друзей и глядя на них с такой надеждой.       — Кажется, она побежала к выходу, — поспешно ответила Саманта, обеспокоенно глядя на девушку.       Риггз тотчас же на всей скорости ринулась в том же направлении.       — Лотти, подожди! — прокричал ей вслед Дэйв и побежал следом. — Нужно поговорить!       Тейлор чувствовала на себе осуждающие взгляды близ сидящих людей, отчего ноги стали подкашиваться. Вскоре подошёл уже довольно пожилой уборщик, принявшийся подметать гору разбросанного попкорна.       — Нужно занять места, — как-то расстроенно произнесла Саманта, поднимаясь по лестнице и окидывая взглядом трибуны, в поиске свободных сидений. — Неужели все в нашей школе — фанаты лакросса?! Откуда столько людей?..       — Мечтай, — усмехнулась Лив, понуро следуя за подругой, — директор Мейсон заставляет учителей выставлять школьникам пятёрки за походы на матчи. Он же так печётся о репутации школы…       — Жуть, — буркнула синеволосая, наконец найдя парочку свободных сидений чуть ли не на самом последнем ряду.       Наверняка было бы удобнее наблюдать за игрой с первых рядов, но увы и ах, ребята опоздали, так что выбора у них особо и не было.       — Интересно, о чём Дэйв хочет поговорить с Шарлоттой, — тихо пробормотала Сэмми, листая ленту Инстаграма в своём смартфоне.       Лив видела, как Уильямс пролистывала горизонтальную дорожку из рекомендованных профилей и, заметив среди них знакомое улыбающееся лицо учителя, тут же постаралась принять непринуждённый вид, уперев ногу в спинку переднего сидения и начав теребить собственные волосы в ожидании начала матча.       Лёгкий ветерок приятно обдувал побагровевшее от смущения лицо, болельщики на трибунах громко переговаривались, позади — на специальной площадке — к танцу уже готовились чирлидерши в бирюзовых платьях с белоснежными помпонами в руках. В воздухе витал аромат морозной свежести и сладкого попкорна, а на поле уже выбегали игроки: капитаны двух команд вышли в центр поля и пожали друг другу руки, после чего судья передал им белый мяч, по размеру чуть меньше футбольного, и дунул в свисток.       Мэтт, как настоящий капитан, держится уверенно и быстро оббегает соперников, толкая их в плечи и сохраняя мяч в своей клюшке. Ему навстречу выбегает защитник из команды «Тигров», но Коллинз не теряется и пасует пробегающему мимо Сиду Прэтту, который преодолевает ещё пару метров, кидает мяч в ворота и… попадает точно в цель! Гол!       Болельщики принимаются подскакивать со своих мест, кричать, размахивать плакатами, улюлюкать, ведь счёт открыт — один-ноль в пользу «Акул».       — Уху! — радостно прокричала Саманта, поддерживая свою школу.       Лив лишь сладко зевнула, всё ещё скучая и не понимая суть игры. Или не желая её понимать. Но словив на себе строгий взгляд директора, всё же решила немного похлопать.       — Ты уверена, Джесс? — послышался тихий голос где-то сзади.       — Конечно, я уверена, Сидни!       Началась следующая четверть матча. Толпа успокоилась, и светловолосая решила повернуться назад — совсем незаметно, вполоборота, будто глядела в совершенно другую сторону, чтобы боковым зрением увидеть, что же там происходило.       Чирлидерши бодро скакали на месте, размахивая руками и вытанцовывали в поддержку «Акул», каким-то образом умудряясь переговариваться. Блондинка из десятого класса по имени Джесс Уолдорф гордо плясала в самом центре спереди, рядом с ней находилась Сидни Ричардсон — её извечная подружка. Удивительно, но с ними не было ни Кэти, ни Шарлотты, хотя Стюарт и была капитаном команды чирлидинга. Что же стряслось?       — Она нам это припомнит…       — Заткнись, Сидни! Время для кричалки!        И в ту же секунду все чирлидерши принялись кричать в унисон едва различимые слова: «Нам не страшен ни снег, ни лёд, стихийные разгулы! Наша команда всех побьёт, наш чемпион — Акулы!».       Лив перевела взор на счастливую Сэм. Очевидно ей нравилось всё, что здесь происходило: дух соперничества, лакросс, мотивационные лозунги, сплочённость школьников.       — Что-то не так, — прошептала Оливия, всё ещё оглядываясь на команду танцовщиц.       — Что?! — переспросила Уильямс, пытаясь перекричать взревевшую толпу, но тщетно.       Мэтт Коллинз забил очередной гол и счастливо улыбался, пожимая руки своим товарищам, лишь Горни Мелвилл стоял поодаль, недовольно глядя на одноклассника.       — Надо же, — фыркнула синеволосая, — ещё вчера не мог связать и пары слов, а сегодня уже чемпион. Мне бы такую жизнь! Вон, как Мейсон гордится…       Проследив за взглядом подруги, направленным в сторону, светловолосая повернулась и вновь увидела директора, сидящего в учительской ложе и трясущего за плечи бедолагу Гвиллима, у которого казалось скоро начнётся сердечный приступ. Чуть поодаль от них сидела и миссис Парнелл, сдержанно улыбаясь, и мисс Андерсон — чернее тучи. Она угрюмо хлопала в ладоши, но явно не от радости за честь школы, а просто потому что так надо было, и злобно глядела перед собой, будто обдумывая что-то.       Ровно в ту же самую секунду в поле зрения Тейлор появился он: в своём чёрном пальто, с небрежно накинутым на плечи шарфом. Всё-таки пришёл. Мистер Хиддлстон остановился на полпути и принялся осматривать трибуны, будто в поисках кого-то, но встретившись взглядом с Лив, радостно помахавшей ему рукой, удовлетворённо усмехнулся и проследовал в ложу на своё законное место, больше ни разу не глянув на девушку.       Неужели он всё ещё обижается? На что он вообще мог обидеться?! Разве Лив сказала что-то неприятное? Оскорбила его чем-то? Девушка принялась напряжённо прокручивать их последний разговор в памяти.       «…нужно отдохнуть. Сходить куда-то развеяться, провести время в хорошей компании…»       «…точно! Сегодня же матч!..»       Может он просто не любил спорт? Ну и что?! Лив ведь не тащила его сюда силой! Да и сама она не то, чтобы была фанаткой лакросса, от слова «совсем». К тому же, прямо сейчас она и следовала его совету — пыталась развеяться в хорошей компании своей подруги. Только если он не имел в виду…       — Вот чёрт! — воскликнула Лив, кажется, даже громче, чем следовало бы. — Он же говорил про себя!       — Кто? — нахмурилась Сэмми в непонимании.       — Том!       — Том?       Проследив за взглядом подруги, направленным к ложе преподавателей, а именно на учителя физики, Уильямс расширила глаза в удивлении, всё осознав.       — Том?! — на выдохе воскликнула она. — Не хочешь мне ничего рассказать?!       Но не слушая подругу, Оливия уже поднялась с места, желая только одного — скорее подбежать к мужчине и от всего сердца извиниться за непо́нятый намёк. Но она не успела.       Шатен уже подсел к мисс Андерсон — на соседнее сидение — и прошептал что-то ей на ухо, отчего женщина недовольно поморщилась и дёрнула головой, будто бы желая прекратить разговор, но мистер Хиддлстон не унимался, аккуратно дотронувшись до руки блондинки, покоившейся на подлокотнике, и вновь что-то зашептал. Через долю секунды лицо преподавательницы смягчилось, она утвердительно кивнула, похлопала мужчину по тыльной стороне его руки и улыбнулась, возвратив свой взор на поле.       Сердце пропустило удар. В горле пересохло. Лив так и застыла в паре метров от заветной ложи, смотря только на него. Даже когда болельщики в очередной раз повскакивали со своих мест, даже когда мимо пробежала Шарлотта, возвращаясь к своей команде. Для Тейлор был важен он и только он.       Что же происходило между ним и преподавательницей химии? Женщина явно пыталась флиртовать, соблазнить Тома, но почему-то Оливия решила, что мужчине это может быть неинтересно. Но так ли это в действительности? Проводил бы он с ней время, подсаживался бы на матчах, оставался бы наедине в кабинете, если бы мисс Андерсон ему не нравилась?       Стоп! Хватит терзать себя этими бессмысленными размышлениями! Нужно выяснить, что он чувствует, чтобы знать наверняка. Срочно!       В тот самый момент Том вновь взглянул на свою ученицу, но не успела она сделать и шага, как позади послышался свист.       — Э-эй, горячая штучка! И ты здесь?       Оливия незамедлительно развернулась на девяноста градусов и увидела перед собой знакомого парня, возвышающегося над ней на несколько ступенек: всё в тех же чёрных трениках, но с уже накинутой поверх тёплого свитера коричневой паркой.       — Маус? — удивилась девушка и тут же подошла к нему, отойдя даже дальше — к перилам, оберегающим зрителей от падения с большой высоты.       — Я тебя даже не узнал сначала, — вновь посмеялся он, опершись о перила спиной, зажал между губ сигарету и поджёг её зажигалкой. — Вся такая деловая, с хвостиком, как у сраной Анастейши Стилл.       — Что ты тут забыл? — полушёпотом спросила Лив, боясь, что её могут заметить с юношей столь неоднозначного вида.       — Понятное дело, что, — усмехнулся парень, кивнув в сторону поля, на котором прямо сейчас происходил настоящий хаос: Мэтт ввязался в потасовку с одним из «Тигров» и лупил его со страшной силой. — Ну разве не красавчик? Надо же… я породил монстра.       — Ты породил?       Маус ухмыльнулся, глядя в одну точку на небе и выдохнул столп табачного дыма.       — Не я, — отозвался он, — но я этому поспособствовал.       И раскрыл кулак правой руки, обнажив свою ладонь и продемонстрировав несколько миниатюрных пакетиков с белоснежным порошком, прямо как на вечеринке в доме Риггзов.       — Убери! — стушевалась Тейлор, опуская руку парня вниз, — если кто-нибудь увидит, нам конец!       — Всё под контролем, малышка, — подмигнул ей парень.       Ещё несколько секунд светловолосая смотрела прямо в его глаза: один был карим, а второй — голубым. Странно, но Маус даже не убирал свою ладонь из цепкой хватки Лив, поэтому ей пришлось самой спрятать руки в карманы куртки. Он вновь выдохнул дым от сигареты, на этот раз прямо в лицо Оливии, отчего девушка закашлялась.       — Хочешь сказать, Мэтт под кайфом? — наконец спросила она.       — Я не хочу это сказать, я говорю это.        — Что это за дрянь?       Парень тяжело вздохнул и слегка прикрыл глаза, отклонив голову назад и вновь наполнив кислород едким дымом, будто вспоминая что-то.       — Бета-метилфенил… что-то там, — наконец произнёс он. — В химии я не силён. Но что знаю точно, так это то, что эта волшебная пыльца помогает обычному человечку стать великаном в плане силы. Стимулирует выброс адреналина в кровь. Обычно его берут престарелые мужланы, чтобы удовлетворить своих дам. Ещё в моей клиентуре затесалась одна девчонка-бодибилдерша из Кливленда, ну и Коллинз.       — Давно он на этом сидит? — спросила Лив.       — Понятия не имею, — издал смешок Маус, — я ж не ходячий календарь, чтобы даты отслеживать. Впрочем, я сюда пришёл не языками чесать. Не хочешь затариться?       — Я? — искренне поразилась предложению Тейлор. — Нет! Нет, я вообще-то не фанат.       — Да ладно, — скептично сощурился Маус, — я же видел, как ты кайфовала на той тусе. Разве не хочешь повторить?       — Нет, — качнула головой светловолосая, начиная чувствовать себя неуютно в компании дилера.       — Кончай ломаться, а? Когда у тебя днюха?       Девушка расширила глаза, не поверив собственным ушам. К чему такие вопросы?       — Тридцатого… декабря.       Парень вновь улыбнулся обнажив свои жёлтые зубы, так похожие на клыки хищного зверя, а Лив чувствовала себя беззащитной овечкой.       — Значит, с наступающим, — прошептал Маус прямо ей на ухо, и Оливия ощутила, как в карман её куртки что-то упало.       И он, подмигнув девушке на прощание, спокойно удалился, всё также деловито покуривая сигарету.       — Лив? Кто это был? — послышался строгий голос совсем рядом.       Девушка вздрогнула от неожиданности и, резко обернувшись, едва не врезалась носом, прямо в грудную клетку мистера Хиддлстона.       — Это? — хриплым голосом переспросила она. — Да-а так, никто. Старый… знакомый.       — И как знакомого зовут?       — М-м, — протянула Оливия. — М-Марк.       Мужчина явно не поверил сказанному, всё ещё вглядываясь в удаляющийся силуэт парня и подпрыгивая на месте, будто бы желая его нагнать.       — Марк, значит? Я видел, как этот твой дружок подкинул тебе что-то в карман. Давай-ка полюбуемся.       — Что? — нахмурилась Тейлор.       Нет! Нет! Нет! Нельзя, чтобы он увидел! Пожалуйста, только не это! Боже, если ты и правда существуешь, прошу, помоги!       — Я сказал, выворачивай карманы, — вновь повторил Томас.       Снова этот приказной тон, как тогда в машине. Снова этот безумный, полный ярости, взгляд. Ну неужели спасения ей не дождаться?       Громко сглотнув, от волнения, Оливия уже чуть было не начала доставать из противоположного кармана телефон, ключи от дома, пустую упаковку из-под жвачки, как вдруг послышался чей-то топот и сбивчивое дыхание.       — Здрасьте, мистер Хиддлстон, — запыхавшись произнёс подбежавший к ним Дэйв, уперев руки в колени. — Лив, я тебя везде ищу!       — Мистер Пэрис? — удивился мужчина.       Воспользовавшись подвернувшимся моментом, Оливия быстро подошла к другу и схватила того за руку.       — Дэйв, тебе снова плохо? — нарочито обеспокоенно спросила она, активно подмигивая однокласснику, чтобы тот подыграл.       — Ты что, сбрендила? — нахмурился блондин, но наконец заметив сигналы подруги, тут же спохватился. — А-а, да-а! Проклятая астма! Снова задыхаюсь…       — Где твой ингалятор?!       — Так, — посерьёзнел шатен, — идите присядьте на трибуны, мистеру Пэрису нужно успокоиться. И найдите ингалятор.       Оливия тут же кивнула и уже хотела скорее удалиться, но Том задержал её, схватив за локоть.       — И ещё кое-что, мы не закончили, — злобно прошипел он и убежал.       Простояв в удивлении ещё несколько секунд, Лив всё же вышла из ступора и скорее побежала к Дэйву, который уже присел на одно из ближайших сидений, всё ещё пытаясь отдышаться.       — Выходит, я спас тебя от злобного физика? — самодовольно улыбнулся он, сделав глубокий вдох.       — Получается так, — пожала плечами девушка.       — Ай да я!       — Идём разыщем Саманту?       Парень отрицательно покачал головой.       — Она ушла, — объяснил он, — её маме стало плохо, так что она убежала домой. Была какой-то раздражённой, кажется, злилась на тебя. Что у вас стряслось?       В памяти всплыли слова синеволосой, которые Тейлор пропустила мимо ушей:       «…не хочешь мне ничего рассказать?!».       — Да так, ничего особенного.       — Эх! — вздохнул Дэйв и, поднявшись на ноги, приобнял подругу одной рукой за плечи. — Отошёл всего на пару минут, а вы уже успели поцапаться! Ну что за жизнь?!       Светловолосая недовольно ущипнула его за бок сквозь толстый вязаный свитер, отчего парень заливисто рассмеялся, одёрнув её руку.       — Ладно-ладно, — хохотнул он, — давай сбежим с этого праздника жизни?       Как раз в этот самый момент толпа болельщиков взревела в очередной раз — уже пуще прежнего. В воздух стали запускать разноцветные конфетти, на табло высветились цифровые салюты, и комментатор провозгласил: «Четыре-один в пользу «Акул»! Абсолютная победа!».       Мэтт уже купался в лучах славы на поле — он забил решающий гол. Да и конечно, он же капитан выигравшей команды, гордые похлопывания по спине, радостное улюлюканье и подмигивания девчонок из всех классов ему обеспечены ещё как минимум на один месяц. А дальше новый матч, новая победа и всё возобновится. Классика.       — А давай, — кивнула Лив другу, и они оба принялись спускаться по лестнице в направлении выхода.

***

      Поздним вечером в Секиме уже было темнее обычного, ведь с каждым днём зима становилась всё ближе и ближе, и солнце заходило намного раньше.       Тейлор и Пэрис понуро вышагивали в гордом одиночестве под радостные крики людей, доносящиеся со стадиона, в направлении дома Лив — Дэйв отважно вызвался проводить подругу. В воздухе витало напряжённое молчание — оно и понятно, ведь даже несмотря на обретённую дружбу, ребята всё ещё знали друг друга довольно плохо, поэтому и чувствовали себя неловко, не в состоянии подыскать тему для разговора, которая была бы интересна обоим.       Обычно неловкую тишину заполняла Саманта разговорами о всякой всячине: о новом альбоме её любимого исполнителя, о докладе по информатике, о её друзьях из прошлой школы, и ещё куче других вещей. Без неё было так молчаливо и даже пусто.       — Интересно, почему Кэти так взбесилась, — наконец попыталась начать разговор Тейлор, — даже рассыпала твой попкорн… Надеюсь, ты не сильно расстроился?       Парень издал короткий смешок.       — Да нет, — улыбнулся он, — тот попкорн и правда гадость ещё та…       — Зачем тогда купил?       — Не знаю, — пожал плечами Дэйв, — по привычке. Раньше мы с отцом постоянно ходили на школьные матчи вместе. Покупали самую большую чашу попкорна, чтобы поддержать бюджет команды на дальнейшие поездки. И вместе болели за Коллинза. Иногда даже рисовали плакаты… Помню счастливые глаза Мэттью, когда он забивал гол, а мы подскакивали на ноги от радости. Он смотрел на меня с такой благодарностью! А я был так горд за друга. Помню, как потом все в школе скандировали его имя после очередной победы, а я всегда был рядом. Всегда. А потом… я начал замечать, что во время своих побед он смотрит не на меня, а куда-то в сторону. Позже я понял, что это была Кэти, танцующая во главе чирлидерш. Они стали больше времени проводить друг с другом, а папа всё чаще оставался на ночные дежурства. Так я и остался ни с чем.       — Ты скучаешь по нему? По Мэтту?       — Нет, — усмехнулся Пэрис, — мне плевать. Пусть катится к чёрту…       Хоть парень и говорил это с непоколебимой уверенностью, от Лив всё же не скрылись блестящие в свете фонарей слезинки, застывшие в его глазах.       — А что насчёт тебя? — неожиданно спросил он. — Что ты делала в компании Джейсона?       — Джейсона? — нахмурилась светловолосая, не понимая, о ком речь.       — Ну да. Вы говорили, пока вас не прервал Хиддлстон. Я заметил, пока бежал до тебя.       Ага, значит на самом деле Мауса зовут Джейсон!       — Эм, — вздохнула девушка, — откуда ты его знаешь?       Парень коротко посмеялся.       — Нет, я спрошу: откуда ты его не знаешь? Это же Джейсон! Джейсон Маккаллен!       Оливия непонимающе пожала плечами.       — Как ты можешь не знать?! — искренне поразился блондин. — Он учился в нашей школе, был тем ещё разбойником, держал в страхе всю детвору. Около трёх или четырёх раз оставался на второй год в десятом классе. А когда сделал татуировки на лице, директор Мейсон решил его исключить. Ты же знаешь, как он печётся об авторитете… Потом Джейсон отсидел пару лет в детской колонии, а сейчас находится на условном сроке и вроде бы учится в каком-то колледже за бешеные деньги. Откуда они у него, одному только Богу известно…       — Кажется, я знаю, откуда, — поразилась Оливия, даже остановившись на месте.       — Ого! Господи Боже, а вы намного ближе, чем кажется!       — Он дилер, — серьёзно ответила Тейлор на едкое замечание друга, — его кличка — Маус. Именно он продаёт Мэтту наркотики!       — …Что? — нахмурился Дэйв.       — Вот, — незамедлительно Лив достала из кармана два маленьких пакетика с порошком и протянула парню. — Это употребляет Коллинз.       — Чёрт, — удивился Дэйв, схватившись руками за голову, — это же в корне меняет дело!       — Разве?       — Конечно! Я смогу связаться с Джейсоном, узнаю, кто его поставщик, а там и выясню, что это за дрянь!       — Да, — кивнула Лив, вновь спрятав порошок в карман куртки, и продолжила путь, — разумеется.       — Что будешь с этим делать?       — Выдую всё конечно, — съязвила в ответ девушка. — Что я могу с этим сделать, Дэйв? Я вообще не понимаю, зачем он мне их подкинул!       — Это обычная схема, — улыбнулся Пэрис, — дилеры отдают бесплатно небольшую часть, когда ищут клиентов. Что-то вроде пробника. Но дают его только проверенным людям. Судя по тому, что ты уже это пробовала, он тебе доверяет.       — Бред какой-то! Влезла в какие-то дурацкие игры наркобаронов! Только этого мне для полного счастья и не хватало!       Пэрис заливисто рассмеялся.       Медленно, но верно ребята подошли к одиноко стоящему дому Тейлоров под номером шестнадцать — такому тёмному и холодному.       — Ты здесь живёшь? — нахмурился парень.       — Да, — как-то смущённо ответила Лив, направив стыдливый взгляд на носки своих ботинок.       — Отлично, — кивнул Пэрис, — значит, как-нибудь наведаюсь в гости.       — Ага, — усмехнулась светловолосая.       И, обняв друга на прощание, отправилась домой.