face.

26 декабря 2019 года

      07:05       Оливия проснулась достаточно рано, испытывая невообразимую головную боль после выпитых бокалов красного вина.       Не то, чтобы этого количества было достаточно для того, чтобы страдать от жуткого похмелья, но раньше девушка никогда не пила алкоголь в таких количествах — это был её принцип, в особенности делать этого не хотелось после регулярных пьянств отца.       Но видимо что-то внутри неё изменилось, и Лив решила пригубить виноградного напитка. Может, это было и к лучшему, ведь Тейлор сделала вывод, что пить совершенно не умела, а этим знанием лучше всего было обзавестись до начала весёлой студенческой жизни.       Томас уже давным-давно бодрствовал: как и всегда педантично почистил свои ботинки, отутюжил костюм и вычистил пальто от катышков, после чего принялся готовить завтрак — излюбленную яичницу с беконом и свежевыжатый апельсиновый сок.       Недолго думая, Оливия привела себя в порядок и, захватив громоздкий рюкзак, направилась к выходу, минуя кухню с прекрасным видом на здешнего шеф-повара.       — Доброе утро, мышонок, — нежно улыбнулся Том, ловко переворачивая скворчавший на сковороде бекон при помощи деревянной лопатки.       Пахло просто восхитительно, но даже несмотря на это Лив недовольно поморщилась, как делала каждый раз, когда Томас называл её мышонком. Тем не менее мужчине это только нравилось, и он всегда целовал её в носик.       — Доброе, — смущённо отозвалась светловолосая, вспоминая события вчерашнего вечера и своё поведение. Хотелось провалиться под землю от стыда. Убежать подальше. Исчезнуть.       — Завтрак уже скоро будет готов, — промурлыкал шатен, принявшись отжимать апельсин на специальной соковыжималке, плотно прижимая фрукт к агрегату, пока в специальную ёмкость стекала ярко-оранжевая жидкость.       От напряжения на его руках стали виднеться вены, а Лив пришлось сделать немалое усилие над собой, чтобы не пялиться.       — Я не голодна, — покачала головой она, уже намереваясь скрыться в темноте коридора.       — То есть как?! — возмутился Том. — Так не пойдёт, ты вчера даже не поужинала!       — Но я сыта!       — Не хочешь яичницу, то ладно. Но съешь хоть что-то!       Мысленно закатив глаза, девушка подошла к барной стойке, на которой красовалась стеклянная вазочка с фруктами, и схватила первое попавшееся под руку красное яблоко, показав его мужчине.       — Теперь ты доволен?       — Не совсем. Ничего не забыла?       Всё нутро наполнилось трепетом. Медленно, демонстративно переваливаясь с ноги на ногу, но всё равно робко улыбнувшись, Оливия подошла ближе к возлюбленному. Тот же, в свою очередь, скорее дотронулся до плеч девушки и сперва прикоснулся губами к её носу, затем к губам, а затем и вовсе принялся расцеловывать всё её лицо, отчего светловолосая звонко рассмеялась.       — У тебя сейчас бекон подгорит!       — К чёрту бекон!       — Мне уже пора в школу…       И только тогда Томас остановился, ещё раз заглянув в её зелёные глаза и оставив последний поцелуй на кончике носа.       — Ну раз так, — прошептал он, — удачи на уроках.       — И тебе, — усмехнулась девушка и всё-таки нашла в себе силы оторваться от бездонных глаз шатена и выбежать из квартиры.       Даже несмотря на то, что в подъезде многоквартирного дома были батареи, причём работающие на славу, зимний морозец всё равно сумел просочиться внутрь.       Поёжившись от лёгкого холода и надкусив довольно сладкое яблоко, Лив принялась спускаться по ступенькам на первый этаж, когда ощутила неожиданную вибрацию в кармане куртки.       Проверив экран смартфона, девушка тут же увидела новое сообщение в Вотсаппе от неизвестного номера.       «Часики тикают», — гласило послание, а сразу после него во вкладке чата появилась фотография целующихся Томаса и Лив.       Тейлор тяжело вздохнула.       Андерсон.       Чуть ниже Вотсапп предлагал заблокировать неизвестный номер, либо же добавить его в список контактов.       Видит Бог, она бы с удовольствием заблокировала противную училку, но увы, прямо сейчас светловолосая была не в том положении, чтобы показывать характер.       Быстро переключив окошко чатов, Лив открыла личную переписку с Дэйвом. Да, пускай они и повздорили наверняка парень не откажется помочь подруге советом.       Лив: Дэйв, мне очень стыдно за то, что я наговорила тебе после спектакля. Я ни в коем случае не хотела задеть твои чувства. Ты прав, я никогда не смогу понять, что тебе приходится терпеть каждый день. Пожалуйста, прости…       Лив: Мир?       Лив: Мне очень нужна твоя помощь.       И переслала другу сообщения от мисс Андерсон, кратко обрисовав сложившуюся ситуацию в голосовом сообщении.       «Был в сети пять минут назад», — красовалась надпись вверху экрана под фотографией Дэйва, позировавшего на фоне какой-то кирпичной стены.       Что ж, не всё потеряно наверняка совсем скоро он снова будет онлайн.       Спустившись ещё на два лестничных пролёта, Оливия снова заглянула в свой смартфон. Дэвид по-прежнему не был в сети, но принимать решение нужно было уже сейчас, и, разумеется, светловолосая уже знала, как поступить. Сама того не подозревая, она приняла решение в тот самый момент, как едва ли распрощалась с учительницей химии ещё вчера.       Делать нечего, придётся жертвовать научной работой. Зато так она останется с Томасом, так о них никто не узнает. Да, скорее всего она уже не сможет поступить в университет своей мечты, но ведь это не так страшно. Останется в Секиме, продолжит работать во Фрайз-Тэйсти и жить с любимым человеком. Конечно, тогда придётся сказать «прощай» амбициям, Сиэтлу, карьерной лестнице и Нобелевской премии, о которой так мечтала Лив, и для получения которой девушка тренировала торжественную речь каждый раз, когда принимала душ, но это совсем не важно. Ведь в этом мире нет ничего важнее любви, а Тейлор свою нашла.       Так что, поколебавшись ещё пару секунд, стоя на одном месте в треклятом подъезде, Оливия всё-таки прикрепила файл со своей диссертацией и, напечатав короткое: «Я держу своё слово. Сдержите и Вы своё.», кликнула на кнопку «отправить».

***

      Старшая школа Секима встретила Оливию невероятно радушно: работница гардероба приветливо улыбнулась, принимая куртку девушки; практически все, встречавшиеся по пути в кабинет биологии, ученики здоровались с Лив, как, с недавних пор, было всегда после заветной конференции в Маунт-Верноне и минуты славы светловолосой.       Бодро закинув тяжёлый рюкзак в шкафчик, девушка достала только учебник по анатомии, пенал с письменными принадлежностями и тетрадь, после чего скорее отправилась на первый урок.       Что ж, день должен выдаться неплохим: проблема с Андерсон решена, на работе сегодня выходной, ведь вместо Лив на смену вызвалась выйти Клэр на пару с Кэссиди, а в школе всего три урока, и те сокращённые за счёт приближающегося праздника. Что может быть лучше?       Почти что вприпрыжку, ведомая, взявшимся неведомо откуда, отличным настроением, Оливия прошла в кабинет и тут же заметила огненно-рыжую гриву, обладательница которой гордо восседала за первой партой. Рядом, как и всегда, устроился Мэтт Коллинз, абсолютно растерянный и даже подавленный на вид, а прямо перед ним важно стоял Горни Мелвилл, о чём-то громко рассуждая, пока его дружок Сид Прэтт стоял рядышком и активно поддакивал.       — А чего глазки-то забегали, Коллинз? — ехидно улыбался Мелвилл. — Неужели стыдно сидеть здесь? Рядом с ней? Понимаю, мне тоже было бы стыдно!       — Ещё как! — захохотал Прэтт.       — Умолкни! — нахмурилась Кэти.       — Ах, мистер Хиддлстон! — показушно застонал Горни. — Я вся ваша!       — Нет! — завизжала Стюарт на весь кабинет, отчего даже зазвенело в ушах.       Наконец Оливию отпустил лёгкий ступор удивления, и она направилась к своему месту, минуя шайку одноклассников.       — Привет, Лив, — тихо поздоровался Горни, пока Кэти продолжала неистово вопить.       Искренне поразившись такому жесту, Тейлор взглянула на парня, в свою очередь, глядевшего прямо на светловолосую и самодовольно улыбавшегося, будто бы всем своим видом напоминая об их недавнем разговоре и своём обещании выведать все тайны и смертные грехи девушки.       — П-привет, — напряжённо отозвалась Оливия и всё-таки добралась до своей парты, устало плюхнувшись на стул и наблюдая за перебранкой одноклассников, как в общем-то и добрая половина класса, которым для полной картины не хватало лишь попкорна.       — Отвали от меня, придурок! — во весь голос кричала Кэти.       — Господи, Кэт, можно не визжать? — недовольно вздохнула Тильда Грэхэм, сидевшая неподалёку, безуспешно пытаясь повторить параграф учебника.       — Заткнись, ботанка! — вскипела рыжеволосая, даже не взглянув в сторону старосты. — Не смей ко мне даже приближаться, слышишь, ты, — вновь обратилась она к своему обидчику, — ты… ты…       — Ну? — усмехнулся Мелвилл. — Кто?       — Отсталый полудурок!       — Надо же! Это я полудурок?! Следи за словами, Стюарт, я вообще-то оказал тебе услугу! Это для них, — парень обвёл рукою класс, — может, ты и королева, но для меня нет! Ах, погоди… Ты же уже ни для кого не королева! Бедняжка-Кэт.       — Перестань! — вновь завизжала рыжая бестия, едва не перейдя на ультразвук, отчего многие ребята в классе даже прикрыли уши руками: Тильда спрятала лицо за учебником анатомии, а Лив недовольно поморщилась.       — Что ты несёшь? — возмутился Коллинз. — Какую ещё услугу?! Думаешь, этой нервотрёпкой оказываешь ей услугу?!       — Хей, — послышался тихий голос где-то сбоку, оторвав Тейлор от лицезрения очередного школьного скандала.       А ведь действо уже подходило к кульминации! Но всё это было неважно, ведь то была Сэмми — единственный человек во всём мире, которого так ждала светловолосая.       Уильямс неловко подсела рядом, словно ожидая разрешения, а Лив всё не могла найти себе места, испытывая страшную тревожность.       — Как дела? — наконец спросила Сэм.       Оливия даже не смогла вымолвить ответ, дёргано пожав плечами, закусив губу и переведя взгляд на свои руки, нервно теребившие подол тёплого свитера.       — Что ли… Обри уже уехала? — сухо спросила она, пытаясь изо всех сил скрыть свою обиду.       — Нет, — отозвалась Саманта. — Останется ещё на несколько дней.       — Удивительно, — издала смешок Тейлор.       — Что именно?       — Что ты решила почтить меня своим вниманием.       Очевидно, эта фраза выбила из лёгких синеволосой весь воздух, ведь ещё несколько секунд девушка молчала, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.       — Ты не понимаешь!..       — Чего это я не понимаю?! — усмехнулась Оливия.       — Она моя подруга!       — А я нет?!       — Я этого не говорила!       — Да плевать, Сэмми, — тяжело вздохнула Лив, поднявшись со своего места. Ей хотелось выйти в коридор, пройтись по этажам, проветриться, сделать что угодно, лишь бы сбежать из душного помещения подальше от криков и ссор. — Суть в том, что ты оставила меня! Когда приехала Обри! Я всё прекрасно понимаю, вы давно дружите, общаетесь в Интернете, ты долго ждала её приезда, ведь вы совсем не видитесь, но разве я в этом виновата? Разве заслужила это? Если ты дружишь с несколькими людьми сразу, то дружи со всеми! И не называй себя моей лучшей подругой, если ведёшь себя вот так, потому что настоящая подруга так бы никогда не поступила!       Послышалось дружное улюлюканье, хлопки и даже смех. Судя по всему, гневную речь Тейлор слышал весь класс, на что девушка совершенно не рассчитывала. Кто-то тут же принялся подбадривать Лив, тем самым подкидывая поленья в пламя конфликта, кто-то измученно вздохнул, ведь на одну перебранку в кабинете стало больше, а кто-то вообще не обращал внимание.       — Молодец, Тейлор! — провозгласил Горни, всё ещё стоявший рядом с главной парочкой школы. — Гасим крыс! Гасим крыс!..       — Гасим крыс! — подхватили одноклассники, и лозунг стал раздаваться на всё помещение учебного класса хо́ром. — Гасим крыс!       — Ты оставила меня, когда я нуждалась в тебе, — тише добавила светловолосая, вновь обратившись к Уильямс.       — Ни у одной тебя есть проблемы! — зло покосилась та на Лив.       — Надо же! Если бы ты со мной делилась, то я бы об этом знала. Но нет, для тебя существует только Обри. А я, такая плохая, не умею читать мысли.       Шума стало ещё больше. Слишком много скандалов на один квадратный метр! Все голоса слились в какофонию; Лив раздражал абсолютно каждый звук: от гула толпы до многочисленных уведомлений на телефоне Мэтта, противно пиликавшем на парте, пока его хозяин пытался разобраться с обидчиком своей девушки.       — Мелвилл, завали! Забыл, как получил в раздевалке после матча?! — воскликнул Коллинз, грозно возвышаясь над одноклассником, ведь был выше головы на полторы.       — Отвали! — злился Горни, глядя на Мэтта снизу вверх, отчего их ссора выглядела как схватка добермана и чихуахуа. — Ты мне не капитан, понял?!       — Раз не капитан, то вали из команды!       — Свалю!       Грубо оттолкнув Коллинза, Горни уже хотел было уйти из класса, но, проходя мимо парты, резко схватил разрывающийся от сообщений телефон.       — А кто это тебе там написывает?!       — Верни назад, придурок!       Ребята принялись носиться по классу с неистовой скоростью, снося всё на своём пути: опрокинули одну из парт, снесли учебные принадлежности Тильды на пол, оттолкнули бедолагу Питера Макмиллана, отчего тот упал навзничь, и Лив, припечатав её прямо в стену, из-за чего та больно ударилась рукой, едва её не сломав.       По пути Горни всё-таки успевал читать эсэмэски.       — Так-так-так, что тут у нас!       Увидев что-то в телефоне, парень резко остановился на месте.       — А это ещё что?!       Мэтт мгновенно врезался в спину одноклассника, яростно вырвав телефон из его рук и зарядив смачную оплеуху, на которую Мелвилл даже никак не отреагировал.       — Ребята, пожалуйста, перестаньте! — взвизгнула Тильда, уже рыдавшая навзрыд.       — Лив, — запыхавшись произнёс Мэтт, глядя в экран своего смартфона, — ты встречаешься с нашим физиком?!       Оливия только-только сумела подняться на ноги и, досадно шипя, потереть ушибленную кисть, когда всё внимание неожиданно устремилось на неё.       — Что ты несёшь?! — в ужасе спросила Тейлор, ощущая капли ледяного пота, проступившие на лбу.       Взгляд метнулся в сторону Саманты, расширившей глаза в изумлении.       — Собираешь сплетни за спиной?! — возмутилась светловолосая, изо всех сил стараясь принять уверенный вид.       Включить дурочку казалось единственным верным решением, но, видимо, выходило плохо, ведь абсолютно все в классе смотрели на Оливию, не проронив ни слова.       — Но это же ты, — удивлённо произнёс Мэтт, демонстрируя экран своего смартфона с открытой фотографией, сделанной мисс Андерсон, пару дней назад.       — Ага-а, — послышался женский голос, кишащий чистой злобой, готовой вырваться наружу с любую секунду.       — Это всё неправда, — срывающимся голосом произнесла Лив, чувствуя, как из её глаз непроизвольно полились слёзы ужаса.       — Разуй глаза, это же ты! — воскликнул Сид.       — Лив мутит с Хиддлстоном! — воскликнул Горни, будто подтвердив догадки многих и окончательно рассеяв неуверенность.       — Так-так-так, — продолжала Кэти, медленно подходя к Тейлор — совершенно грациозно, как настоящая львица, уже сжав кулаки. — Значит, когда вся школа ополчилась против меня, ты молчала в тряпочку, как настоящая тварь?!       — А Мэтт употребляет допинг! — от безысходности воскликнула светловолосая.       — Чего?! — послышались шепотки.       — Вот, значит, как, — хищно улыбнулся Горни, переведя взгляд на капитана команды.       — Я же просил тебя, — разочарованно прошептал Мэтт.       — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ЛИВ ТЕЙЛОР! — закричала Кэти, надрывая связки.       И набросилась на девушку, отчего обе упали на пол. Стюарт тут же уселась верхом и впилась острыми ноготками прямо в лицо Оливии. Светловолосая  пыталась отбиться — столкнуть или отмахнуться  от рыжеволосой, но всё было тщетно. Красные ногти Кэтрин уже прошли под кожу, пока толпа торжественно скандировала: «Гасим крыс! Гасим крыс!».       — Что вы здесь устроили?! — обессиленно вскрикнула миссис Парнелл, войдя в кабинет и став свидетельницей настоящего хаоса: драки и беспорядка.       — Миссис Парнелл! — воскликнул Горни, вновь выхватив телефон из рук Мэтта и показав фотографию преподавательнице.       — О Господи! — на выдохе произнесла женщина, схватившись за сердце и опёршись о дверной косяк. — К директору! НЕМЕДЛЕННО!       В общей суматохе, когда все ребята судорожно принялись наводить порядок: расставлять упавшие парты, поднимать учебники с пола, Лив даже не заметила, как одноклассники стащили с неё Кэтрин и помогли подняться.       Совершенно молча, стройным рядом, Оливия, Мэтт, Кэти и Горни направились в сторону приёмной под бдительным контролем преподавательницы биологии, всё ещё державшейся за сердце и тяжело дышавшей.       И светловолосой было искренне её жаль. Что вся эта потасовка произошла на глазах миссис Парнелл, и что именно ей придётся со всем разбираться, жертвуя драгоценным временем урока. Наверняка придётся оставаться на дополнительное занятие вечером предновогодней недели. Ну что поделать, они сами в этом виноваты.       Школьная приёмная представляла собой небольшое помещение, соединяющее несколько кабинетов: бухгалтерию, а также кабинеты психолога и директора. Внутри было заметно тише, чем в коридоре, отделённом стеклянными дверьми, но всё же здесь всегда звучали строгие голоса, шелест документов, шум кофемашины и телефонные звонки.       В точности, как и в прошлый раз, бо́льшую часть помещения занимала стойка, походившая на стойку регистратуры в местном госпитале, за которой важно восседала секретарша, а напротив двери в кабинет директора школы по-прежнему стояли жутко неудобные кожаные стулья, на которые и уселись девушки. Парни остались стоять неподалёку, измученно припав к стене.       — Сидите тихо! — злобно прошипела миссис Парнелл, заходя к мистеру Мейсону.       За дверью слышался напряжённый разговор, казалось, будто директор решал рабочие вопросы по телефону, отчего в груди Лив тут же затеплилась надежда, что сейчас он откажется разбираться с перепалкой старшеклассников, но это чувство казалось всё более и более безнадёжным с каждой минутой, что женщина оставалась в кабинете.       Всё это время ребята сидели в тишине: Кэти нервно ёрзала на стуле, не в состоянии устроиться поудобнее, Мэтт обречённо смотрел в одну точку на стене, Горни безразлично втыкал в телефон, будто ему было абсолютно плевать на всё происходящее, а Лив внимательно наблюдала за действиями школьной секретарши, пытаясь хоть немного успокоиться, пока её желудок вырисовывал невероятные кульбиты, под ложечкой нещадно сосало, а сердце выстукивало бешеный ритм, казалось, слышимый всей школе.       Вот женщина выходит из-за стойки, направляясь к небольшой тумбочке с кофемашиной: наполняет специальную ёмкость холодной водой из кулера, насыпает кофейный порошок в металлический рожок, и уже через пару секунд ждёт, пока кухонный агрегат, издававший приятный шум, нальёт свежеприготовленный напиток в кружку.       После этого, сонно зевнув, она возвращается на своё рабочее место, подлив в кружку молока и насыпав несколько чайных ложек сахара. В этот самый момент на всю приёмную раздаётся прерывистый звонок стационарного телефона, трубку которого уверенно снимает секретарша, произнеся уже въевшуюся в сознание фразу: «Старшая школа Секима, слушаю вас».       Нет, это всё не отвлекает. Только больше нервирует. Ну как можно было думать о какой-то там секретарше, у которой не было никаких забот, кроме приготовления кофе, когда уже почти вся школа знала о романе учителя физики и несовершеннолетней ученицы?!       Оливия тяжело вздохнула, и как раз тогда дверь в кабинет директора распахнулась, и оттуда показалась миссис Парнелл, вышедшая в приёмную к подросткам.       — Мы обзвонили ваших родителей. С минуты на минуту они будут здесь, — строго проинформировала она учеников.       Никто не проронил даже и слова, лишь обречённо вздохнув.       — Мы не смогли дозвониться только до твоего отца, Лив, — добавила женщина, чуть погодя.       Понимающе кивнув, Оливия уставилась на свои руки, принявшись нещадно царапать нежную кожу запястья, лишь бы только отрезвить себя от парализующего страха, сковавшего всё тело.       Послышался издевательский смешок Мелвилла.       Господи, Горни, если бы ты только знал, что натворил!       Всего через несколько минут в приёмную забежали обеспокоенные родители Кэти: мужчина в громоздких очках и простой одежде. Кажется, Лив слышала, что он был домохозяином — сидел дома, занимался садоводством и готовкой, в то время как его супруга — миссис Стюарт — женщина с огненно-рыжими волосами, которые и унаследовала Кэт, являлась капитаном полиции города, по крайней мере, раньше.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила женщина, стремительно подбежав к дочери. — Что опять произошло?! Тебя кто-то обидел?!       В ответ на это Кэтрин лишь разрыдалась ещё пуще прежнего.       — Прошу вас, мистер и миссис Стюарт, — обратилась ко взрослым завуч, — пройдёмте в кабинет. Там мы во всём и разберёмся. Девочки, — строго обратилась она к старшеклассницам, — вас это тоже касается.       Делать было нечего, и Лив угрюмо прошла вслед за семейством Стюартов, после чего миссис Парнелл захлопнула дверь, внимательно наблюдая за действиями провинившихся и слушая речь директора.       — Я просто не могу поверить, что ситуация повторяется, — досадно заявил мистер Мейсон, как только посетители расселись на стульчики напротив его стола. — Мистер и миссис Стюарт, мне искренне жаль, что нам пришлось оторвать вас от дел…       — Я хочу знать, что произошло! — потребовала объяснений женщина.       — Мама, я ни в чём не виновата, ни в чём! — вновь заверещала Кэти, срываясь на крик.       — Тише, детка, сейчас мы во всём разберёмся, — заверил её отец.       — По моим сведениям, мисс Стюарт вновь напала на мисс Тейлор с кулаками, — известил директор родителей, — дело дошло до драки.       Мужчина и женщина наградили Оливию, исцарапанное лицо которой было залито кровью, осуждающими взглядами.       — Я ни в чём не виновата! — продолжала скулить рыжеволосая.       — Директор Мейсон, я правильно понимаю, вы обвиняете мою дочь в умышленном нанесении вреда? — усмехнулась миссис Стюарт.       — Боже упаси! — расширил глаза Мейсон, выставив руки перед собой. — Мне ещё предстоит разобраться с подстрекателями!       — С подстрекателями? — нахмурился мистер Стюарт. — Это те мальчишки в приёмной? Этого не может быть, Кэти, ты же дружишь с Мэттью!       — С Мэттью нам предстоит отдельный разговор, — деликатно отметил директор.       Речь пойдёт о допинге, Лив это точно знала.       — Вы не понимаете! — вновь подала голос Кэтрин. — Я ни в чём не виновата! У меня не было никакого романа с мистером Хиддлстоном!       — Детка, об этом не идёт и речи! — поразилась женщина.       — Это всё она! — продолжала Кэт, тыкая пальцем в Лив. — Это она! Эта двуличная мразь сломала мне жизнь! Я убью тебя, Тейлор!       И рыжеволосая уже хотела было вскочить с места, чтобы продолжить побоище, отчего Оливия вздрогнула, а из её глаз новым потоком полились слёзы, но к счастью, родители сумели удержать дочь на месте.       — Это она слила то видео в сеть! — кричала рыжеволосая. — Подставила меня, чтобы о ней никто не узнал!       — Я ничего не сливала! — обессиленно воскликнула Тейлор.       — Тишина! —  прокричал директор, со всей силы хлопнув ладонью по столешнице, отчего все тут же замолкли. — Что вообще происходит?!       Прочистив горло, миссис Парнелл бесшумно подошла к нему и выставила вперёд руку, в которой по-прежнему держала телефон Мэтта, с очевидно открытой фотографией.       Всё кончено! Всё кончено! Всё кончено! Какая же Лив идиотка, что поверила Андерсон! Ну какая дура!       Оливия даже не пыталась скрыть свои слёзы, принявшись громко всхлипывать.       Казалось, что даже волосы на лбу директора зашевелились от злости, и, вновь яростно хлопнув ладонью по столу, Мейсон вжал кнопку стационарного телефона внутрь агрегата.       — Томаса Хиддлстона ко мне в кабинет! Срочно!       — Но, сэр, — послышался удивлённый голос секретарши, искажённый помехами телефонной связи, — сейчас середина урока.       — Я сказал, срочно! — повторил директор, и тут же оборвал связь.       — Пойду присмотрю за классом, — покачала головой миссис Парнелл и покинула кабинет, едва держась на ногах от всего пережитого за сегодняшний день стресса.       Всего через несколько секунд из динамиков, развешанных по всей школе раздался взволнованный женский голос: «Мистер Хиддлстон вызывается к директору!».       — Мистер и миссис Стюарт, — обратился Мейсон к обескураженным родителям Кэт. — Я прошу прощения за всю эту суматоху. Сейчас мне нужно будет поговорить отдельно с мисс Тейлор. Вы не будете против подождать своей очереди в приёмной?       — Не школа, а какой-то дурдом! — возмутилась миссис Стюарт, направившись в сторону выхода.       Ещё некоторое время Лив продолжала молча сидеть на стуле и царапать собственные руки, дабы позволить физической боли отрезвить её, пока мистер Мейсон что-то увлечённо искал в выдвижном ящике своего стола, перерывая папки с документами.       Деликатно постучав в дверь три раза, на пороге кабинета появился Томас, как всегда, уверенно и элегантно поправляя пуговку на пиджаке.       — Сэр, — приветственно протянул мужчина, — вызывали?       И тогда он увидел заплаканное лицо Лив, покрытое глубокими царапинами, из которых сочилась густая кровь, повернувшейся в его сторону.       — Боже мой! — искренне поразился шатен, тут же подойдя ближе и осторожно прикоснувшись к щеке девушки. — Лив, что произошло?!       — Мистер Хиддлстон, — грозно произнёс директор, — я бы попросил вас не трогать ребёнка. И присядьте на стул. Разговор будет долгим.       — Что случилось? — обеспокоенно нахмурился Том, глядя то на Мейсона, то на Тейлор, но всё же присел.       — Очень бы хотелось услышать ваше мнение, касаемо данной фотокарточки, — показал директор несчастный телефон.       Лив прекрасно видела ужас, моментально возникший на лице шатена. Это явно было неожиданностью для него.       — Всё не так! — вновь воскликнула Тейлор, тщетно пытаясь исправить ситуацию. — Я могу всё объяснить!       — Это не потребуется, — покачал головой Мейсон в ответ.       — Директор, — хотел было сказать что-то Том, но был прерван раздражённым шипением.       — Я хочу проверить кое-что! — вскипел мужчина, продолжая рыться в документах.       Наконец он вытащил горстку чеков, скрепленных меж собой металлическими скобами степлера, из одной из многочисленных папок.       — Смотрим, — на выдохе произнёс он и принялся перебирать аккуратно сложенные бумажки, вскоре найдя необходимую. — Ага! Чек за оплату проживания в гостинице Маунт-Вернона. Один номер на двоих!       Казалось, ещё чуть-чуть, и у директора случится сердечный приступ.       — Всё не так, как выглядит! — судорожно завопила светловолосая, зарыдав пуще прежнего.       — Лив, думаю, тебе лучше подождать в приёмной, — спокойно отозвался Томас, глядя прямо на Мейсона.       Он не злился, не нервничал. Он был абсолютно спокоен. И эта сталь в его голосе ужасала.       — Нет! — возмутилась Тейлор.       — Лив! Пожалуйста, — строже повторил шатен.       Испытывая чистую ярость, девушка гневно отодвинула стул, едва ли не швырнув его на пол, и направилась в сторону двери.       — Оливия, — остановил её голос директора, — только никуда не уходи.       Покинув кабинет, попутно громко хлопнув дверью, Лив застала в приёмной настоящее столпотворение из семейств Стюартов, Коллинзов и Мелвиллов.       — Не думал, что знакомство с родителями случится так, — неловко посмеялся мистер Стюарт, изо всех сил пытаясь разрядить обстановку.       — Я бы на вашем месте так не радовалась! — злобно заявила миссис Коллинз, воспитывавшая Мэтта в одиночку. — Вырастили вертихвостку!       — Ваш сын подстрекал мою дочь! — взбесилась мать Кэти.       — С ним я разберусь сама, а вы за своей следите!       — Да как вы смеете?!       — Мама, пожалуйста, хватит! — завизжала Кэти, по-прежнему содрогаясь в рыданиях.       Проходя мимо Коллинза, Лив наградила парня самым свирепым и осуждающим взглядом из всего её арсенала.       — Ну зачем было, — прошептал Мэтт, тяжело вздохнув, очевидно говоря о раскрытии его маленькой тайны.       — А ты вообще помалкивай, бестолочь! — воскликнула миссис Коллинз, зарядив сыну подзатыльник.       — Не надо! — вновь закричала Кэт.       Стоявший неподалёку Горни издал ехидный смешок.       — Тебе смешно? — низким голосом, от которого кровь стыла в жилах, спросил мистер Мелвилл.       — Па-а-ап, — закатил глаза парень.       — Не перечь отцу! Ты позор семьи! — прошипела мать.       — Ты посмотри! Устроил погром в классе и ухмыляется!       Ещё один парень получил пощёчину — такую звонкую, что Лив даже вздрогнула. Но Горни даже не шелохнулся, лишь довольно улыбнувшись.       Тогда началась вакханалия: Мелвиллы орали на Горни, Стюарты орали на миссис Коллинз, Кэти орала, пытаясь всех успокоить, а Мэтт пытался успокоить Кэти. Казалось, ещё чуть-чуть, и в школе вновь начнётся побоище, но уже с участием взрослых.       — Уважаемые родители! — наконец вышла из-за стойки секретарша, громко чавкая, очевидно всё это время безразлично поедая пюре быстрого приготовления. — Давайте дождёмся решения директора Мейсона! Прошу вас, не надо ссор!       Воспользовавшись моментом, пока абсолютно все находившиеся в приёмной были увлечены скандалом, Оливия скорее подобралась к выходу, бесшумно скользя вдоль стены.       Мир ощущался очень странно. Будто абсолютно все эмоции, что в тот момент испытывала Лив: обида, боль, непонимание, злость смешались воедино, одновременно провоцируя дикое волнение и в то же время не позволяя чувствовать вообще ничего. Может, оно было и к лучшему. Ведь в тот момент нельзя было отвлекаться на эти глупости — нужно было действовать оперативно, пока Томас ещё находился в том злополучном кабинете. Лишь бы он только сумел заговорить зубы Мейсону и убедить его в том, что ничего плохого не случилось! Если бы директором школы была женщина, Тому бы это точно удалось: подключил бы своё природное обаяние и харизму, Лив бы даже не стала ревновать! Наоборот, была бы только рада. Лишь бы у них всё было хорошо…       Стараясь действовать быстро, Оливия скорее забрала свою куртку из гардероба и надела капюшон, спрятавшись в тени плотной ткани, дабы никто не заметил кровоточащие царапины, после чего стремительно покинула школу, пока никто из администрации не хватился ученицы. Она бежала домой — в квартиру Томаса. Целенаправленно, ведь в её голове, в которой уже творился настоящий хаос, выстроился, казавшийся девушке абсолютно логичным, план.       Забежав в квартиру, девушка принялась судорожно собирать все свои вещи: стала закидывать немногочисленную одежду в рюкзак, после чего, надев резиновые перчатки для уборки, стала тщательно вытирать все встречающиеся по пути поверхности влажной тряпкой, дабы стереть отпечатки пальцев и вообще все следы своего пребывания и жизни здесь. Даже попыталась прибраться таким образом, чтобы жилище было похоже на пристанище холостяка: перестелила постель, чтобы по ней было видно, что в ней спал один человек; переставила флаконы и баночки с уходовыми средствами в ванной комнате и перераспределила вещи в шкафу, заполнив все пустоты, в которых до этого находились вещи Лив.       Девушка старалась действовать настолько быстро, насколько ей вообще позволяло её состояние и трясущиеся руки, и в итоге затратила на все сборы около получаса, после чего скорее отправилась в старый-добрый дом на Кейбл-Стрит — такой ненавистный, но всё же родной. Она не появлялась там несколько недель. Как отреагирует отец? Что он там вообще устроил? Не превратил ли дом в трактир? Всё это было неважно. Абсолютно не важно, ведь больше всего на свете Лив боялась, что Томас бросит её, а этого она точно не переживёт…       На удивление, в доме было довольно тихо. Лишь из гостиной доносился еле слышный звук телевизора, по которому спортивные комментаторы уже освещали события очередного футбольного матча. Видимо, отец всё же воспользовался деньгами Томаса, которые тот швырнул в порыве ярости, прежде чем забрать Оливию к себе, благодаря чему в доме вновь появились и отопление, и электричество, и кабельное телевидение.       Заглянув в гостиную, Оливия увидела, как Клайд крепко спал на диване, как ни в чём не бывало, а Нэнси по-прежнему сидела в излюбленном кресле, тут же безмолвно заглянув прямо в глаза светловолосой, едва ли не разглядев самую душу. Она всё ещё пугала Тейлор до чёртиков: её болезненный вид, ничего не видящие глаза, смотрящие насквозь. Она напоминала смерть — костлявую и неумолимую. И от одного этого сравнения по коже Лив пробежали мурашки. Тогда девушка скорее поднялась на второй этаж и плюхнулась на свою холодную, нежилую кровать, принявшись неистово рыдать навзрыд, уже не позволяя себе сдерживать ни единой эмоции. Нет, ей нужно было прореветься. Прожить, продышать, проплакать этот момент невыносимой горечи.       Прошло два часа. Три. Четыре. А может, не прошло и больше десяти минут, Лив не знала точно, ведь это волновало её меньше всего, но совсем скоро девушка услышала дверной звонок, раздавшийся на весь дом, как раскат грома. Желудок тут же сжался в болезненном спазме страха.       Кто это мог быть?       Это Томас! — тут же закричало сознание. — Он пришёл, чтобы сказать, что всё хорошо! Всё устаканилось, и всё будет хорошо!       Скорее отомкнув все замки и распахнув входную дверь настежь, светловолосая уже была готова кинуться прямо в крепкие объятия мужчины, но едва ли успела вовремя затормозить и удержаться на ногах, когда увидела на пороге взволнованного шерифа Пэриса.       Мужчина был облачён в свою привычную униформу: костюм песочного цвета с золотым значком в виде звезды на груди и кожаной кобурой на поясе. На голове же красовалась шляпа более тёмного оттенка.       — Мистер Пэрис? — нахмурилась Оливия в удивлении. — Что случилось? Дэйв пропал?!       — Нет, — покачал головой мужчина.       — Тогда что? — вновь задала вопрос Тейлор, даже не позволив шефу полиции Секима закончить предложение. — Отец снова забыл зайти в участок, чтобы подписать документы?!       — Нет, Лив, — тяжело вздохнул мужчина. — Для начала, прошу, называй меня шерифом. Я при исполнении. А во-вторых, — чуть медлительно продолжил он, с подозрением оглядывая девушку с головы до ног, — я прошу тебя проехать со мной в полицейский участок.       — Что?! — издала смешок Оливия, но не заметив и тени улыбки на лице шерифа, мгновенно посерьёзнела. — На каком основании?       — На основании того, что ваш школьный учитель физики обвиняется в сомнительного рода связи с несовершеннолетней ученицей, то есть, с тобой.       — …Кто вам сказал эту чушь? — чуть погодя отозвалась Тейлор, выдавливая из себя истеричный смех безразличия.       — Об этой, как ты говоришь, «чуши», — показал шериф Пэрис кавычки в воздухе, — сообщил директор Мейсон, кстати, весьма обеспокоенный. Он сейчас тоже в участке. Как и мистер Хиддлстон. Все ждут тебя и твоего отца.       — А он ещё зачем?! — прошипела сквозь плотно сжатые зубы светловолосая, глядя на непрошенного гостя исподлобья.       — Он обязан присутствовать там вместе с тобой, как твой законный представитель. Так что зови отца, и мы дружно поедем. Ты ничего от этого не потеряешь, — нарочито дружелюбно объяснил шериф, хотя в голосе его читалась нескрытая угроза, — покатаешься на служебной машине. Я даже мигалку включу. Посмотришь, где работает шериф, потом расскажешь подружкам.       — Отец спит, — так же грубо отозвалась светловолосая.       — А мы его разбудим, — пожал плечами Пэрис и бесцеремонно зашёл в дом, направившись в гостиную, откуда вовсю доносился храп.       — Это всё неправда, — заявила Лив, изо всех сил пытаясь улучшить положение дел. — Всё, что вам наговорили.       — Прошу тебя, — устало сощурил глаза шериф, будто ему и вовсе было плевать, — поговорим в участке. Собирайся.       И тщетно пытаясь унять дрожь по всему телу, Лив стала натягивать зимние ботинки.       Дорога до полицейского участка не заняла много времени, а Лив и правда удалось прокатиться на служебном автомобиле — то была обыкновенная Тойота, окрашенная в сине-белые цвета с кричащей надписью: «Департамент полиции штата Вашингтон». Внутри было четыре места, а задние сидения, на которых и разместилось семейство Тейлоров в полном составе, было ограждено от передних двух специальной решёткой. За всё это время шериф не проронил ни слова, бессовестно нарушив обещание включить мигалку. Так бы в этой поездке был хоть какой-то смысл. А вместо этого Оливия лишь сидела сзади, чуть ли не сжавшись в комочек от страха и сконцентрировав всё своё внимание на дыхании, дабы не словить паническую атаку. Клайду же было всё равно: отец даже не злился, уже видя десятый сон, сидя по соседству с дочерью. И какой от него был толк?       Вскоре автомобиль припарковался у небольшого здания со стеклянными дверьми и горящими во тьме ночи окнами.       До этого Оливия никогда не бывала в полицейском участке Секима, и наверняка этим фактом можно было бы и гордиться, да только не было ни сил, ни желания.       Изнутри это здание выглядело довольно цивильно: у самого входа стояли металлоискатели и специальные турникеты, за которыми внимательно следил охранник и через которые поздних посетителей быстро провёл шеф полиции. Самое первое помещение представляло собой приёмную, где находилась стойка, с сидевшей за ней темнокожей женщиной, отвечавшей на звонки и принимавшей все заявления, и несколько рядов металлических стульев, соединённых меж собой в лавочки.       — Трудитесь, шеф? — задорно улыбнувшись спросила женщина за стойкой, попутно подливая кипятка из чайника в свою кружку.       — Как и всегда, Мэгги, — устало отозвался Пэрис, по-хозяйски подойдя к стойке и принявшись рыться в лотке с документами, установленном на столешнице, — блюдём закон и порядок нашего славного городишки.       — Так, Уэлдон, не ройся у меня тут! — строго воскликнула Мэгги. — Я только сегодня рассортировала все формы заявлений! Лучше скажи, что тебе нужно, и я подам!       — Нужен бланк для законного представителя. Согласие на допрос ребёнка.       — Сколько ребёнку лет?       — Семнадцать.       Порывшись в одном из многочисленных файлов, женщина быстро достала необходимый документ и подала его шерифу вместе с ручкой.       Допрос… Её будут допрашивать?!       От одной только мысли об этом сердце Лив заколотилось в агонии. И что она скажет?! А что скажет Том?! Почему они сразу не придумали общую версию происходящего?!       Потому что не ожидали, что всё это приведёт их к допросам в полиции. Лив всё испортила. Как и всегда.       Задумавшись, светловолосая даже не заметила, как шериф Пэрис усадил Клайда на лавку и, сев рядом, пытался заставить того заполнить бланк, лежащий на небольшом деревянном столике. Отец вообще ничего не соображал и кое-как держал ручку, из-за чего Уэлдон заполнял все данные самостоятельно, держа руку Клайда в своей.       — И какой в этом толк?! — не вытерпев, раздражённо воскликнула Лив. — Что он здесь, что нет! Разницы ноль.       — Неважно, с нами ли он ментально, физически точно должен быть, — спокойно отозвался Пэрис, поставив точку на бумаге. — Таков закон.       Отдав документ Мэгги и дождавшись, пока та оставит на нём печать и свою подпись, Уэлдон благополучно оставил Клайда спать в приёмной, тем временем взяв Оливию под локоть и поведя дальше.       Они прошли через дверь, миновали ни один коридор с кабинетами, за дверьми которых сонно переговаривались дежурившие той ночью сотрудники.       Наконец мужчина завёл Оливию в небольшое помещение с зеркалом во всю стену, столом по центру и двумя стульями друг напротив друга.       — Присаживайся, — спокойно проговорил шериф, закрывая за собой дверь.       — Что, наденете на меня наручники, как на преступницу?! — с вызовом воскликнула Тейлор.       — А надо? — вскинул брови Пэрис. — Можно ли считать тебя преступницей, Лив?       Хитрый ход. В ожидании ответа мужчина тут же стал вглядываться в лицо светловолосой, считывая каждую эмоцию, каждое малейшее изменение в мимике, как настоящий психолог.       Допрос уже начался.       — Впрочем, — вновь подал голос шериф, — я не буду это делать. Мы с тобой на равных, и мы просто поговорим. Сядь.       Делать было нечего. Пришлось сесть на стул, вкладывая в это действие всё своё недовольство.       Переведя взгляд на своё отражение в большом зеркале во всю стену, девушка важно заявила:       — Я знаю, что вы там! — обратилась она к следователям, обычно наблюдавшим за процессом допроса за специальным окном, замаскированным под зеркало. — Я ничего не скажу, пока мне не дадут адвоката!       — Господи, — устало выдохнул Уэлдон, потерев сонные глаза, — если тебе интересно, с другой стороны и правда есть окно для наблюдения, но сейчас там никого нет, так что ты разговариваешь с пустотой. Я же уже сказал, мы на равных. А что насчёт адвоката… Насмотрятся своих фильмов и потом требуют его по поводу и без… Пока он тебе не нужен. Мы просто побеседуем.       — Поэтому вы включаете диктофон? — зло усмехнулась Оливия, наблюдая за тем, как, нажав на пару кнопочек, шериф положил на стол специальный гаджет.       — Это необходимая мера. Скажи мне, Лив, в каких ты отношениях с твоим учителем физики мистером Томасом Уильямом Хиддлстоном, восемьдесят первого года рождения?       — Сугубо деловых, — кратко отозвалась Тейлор.       — Деловых?       — Да. Он учитель, а я старшеклассница.       — И что же, вы даже никогда не оставались друг с другом наедине? Не проводили больше времени, чем того требовал один урок в неделю?       — Нет, — поспешно ответила Лив, но затем нехотя добавила: — несколько недель я оставалась на дополнительные консультации по физике после уроков по понедельникам. Мистер Хиддлстон готовил меня к научной конференции. Помогал с поступлением.       — Эти консультации были официально согласованы с администрацией школы? Директор подписал приказ, а занятия внесли в расписание?       — Я не знаю. Наверняка всё так и было. Я не вдавалась в вопросы бюрократии.       — Если тебе интересно, Лив, никакой бюрократии и не было, — как бы между прочим заметил шериф. — Я видел расписание моего сына, и никаких консультаций по понедельникам там не было. Значит, они были несогласованы. Так и запишем.       Мужчина принялся заполнять протокол.       — Чем же вы занимались на такого рода занятиях?       — Тем же, чем и на уроках, — дёргано пожала плечами Тейлор, — мистер Хиддлстон объяснял темы, помогал решать задачи.       — Хорошо. Физика — наука благородная. Я любил этот предмет, когда учился в школе…       — Шериф Пэрис, давайте ближе к делу.       Издав тихий смешок, Уэлдон глубоко вздохнул.       — Скажи мне, Лив. Абсолютно честно, без лукавства. Ты можешь мне довериться, поверь, ведь все мы: и я, и директор Мейсон, и каждый, кто работает в этом участке, желаем тебе только добра. Было ли такое, чтобы этот мужчина приставал к тебе?       — О чём вы говорите?! — воскликнула Оливия, задыхаясь от возмущения.       — Я уточню, — спокойно отозвался мужчина, очевидно ожидавший подобной реакции девушки. — Прикасался. Непозволительно шутил. Склонял к интимной близости…       — Нет! — прервала шерифа светловолосая, даже не желая слушать иные догадки. — Да он никогда бы!.. Мистер Хиддлстон порядочный человек!       Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Обсуждать это было унизительно. В памяти невольно пронеслись моменты, когда Томас и сам остужал пыл Оливии. Он никогда бы… не сделал ничего подобного! Он любит её!       — Почему ты плачешь? — спросил Уэлдон и тут же достал из выдвижного ящика стола упаковку бумажных полотенец, которую и придвинул к Лив.       — Потому что мне стыдно, — всхлипнула Тейлор, скорее достав одно полотенце и принявшись вытирать щёки от слёз.       — За что тебе стыдно?       — Я не хочу… обсуждать… всё это…       — Послушай, Лив, — серьёзно произнёс шериф, дотронувшись до руки девушки поддерживающим жестом. — Если ты скажешь… Если только попросишь, я отправлю этого мерзавца за решётку прямо сейчас. Я буду лично следить за твоей защитой, дежурить у твоего дома, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Поверь, сейчас тебе ничего не угрожает. И для того, чтобы всё так и было, мне нужно услышать твоё признание. Ты не должна покрывать этого урода!       — Но я никого не покрываю! — обессиленно взвизгнула Лив, перейдя на безудержный плач.       — Всё понятно, — разочарованно вздохнул мужчина и, подойдя к двери, открыл её и подозвал помощь. — Здесь нужна судмедэкспертиза!       — Нет!  Разревелась пуще прежнего Тейлор.       Но тогда в комнату для допросов уже вбежал помощник шерифа и подошёл к девушке. Когда же Оливия стала вырываться, её обхватили за плечи и поволокли к выходу из здания — к той самой машине, на которой она сюда и приехала, пока шериф Пэрис спешил следом.       Оливия не различала дороги за пеленой горячих слёз, от которых уже болели опухшие глаза, лишь изредка замечая свет фар проезжавших мимо машин. Совсем скоро служебный автомобиль остановился на парковке местной больницы святого Эскулапа.       Тейлор не помнила толком, что было дальше: кажется, помощник шерифа всё время сидел рядом с Лив, следя за тем, чтобы девушка никуда не сбежала, пока сам шеф полиции разбирался со всеми формальностями — заполнял необходимые документы, предъявлял ордер и договаривался обо всём на регистратуре.       Вскоре девушку пригласили в кабинет гинеколога. То было небольшое помещение с письменным столом, на котором стояла настольная лампа, излучавшая тёплый свет; лежали медицинские карты, анкеты и справки. У стены стоял книжный шкаф, в углу — раковина для мытья рук.       — Присаживайся, дорогая, — дружелюбно улыбнулась девушка лет двадцати шести во врачебном халате.       Тейлор присела на стул, стоявший напротив стола. На какую-то долю секунды ей даже показалось, что эта девушка её обязательно поймёт и убедит суровых полицейских отстать от несчастного подростка. На секунду она вновь ощутила, как в глубине души зарождается надежда.       — Оливия Моника Тейлор, — задумчиво произнесла доктор, проверяя медицинскую карту светловолосой.       — Просто Лив, — тут же поправила её та, задрожав всем телом при звуке своего полного имени.       — Что ж, Лив, — понимающе кивнула девушка. — Меня зовут доктор Симонсон. Ты понимаешь, что сейчас я должна провести судмедэкспертизу по делу твоего изнасилования?       — Меня никто не насиловал! — вновь прокричала Тейлор, когда из её глаз снова потекли слёзы.       — Хорошо, — спокойно отозвалась девушка, будто в попытке успокоить Оливию. — Скажи мне, живёшь ли ты половой жизнью?       — Нет! — продолжала кричать светловолосая.       Ей было совершенно противно отвечать на эти вопросы. Ну почему она просто не может пойти домой?!       — Отлично. Так будет проще. Пожалуйста, проходи в смотровую. Снимай низ и жди меня.       — Никуда я не пойду!       — Лив, — устало вздохнула доктор, — если ты сказала правду и, если тебе нечего скрывать, просто пройди в смотровую. Хуже от этого точно не станет. Давай не будем создавать друг другу проблемы? Уверена, у тебя их и без того предостаточно. В противном случае мне придётся вызвать санитаров, чтобы они приковали тебя к креслу силой.       — Не имеете права!       — Ещё как имею, это не регулярный осмотр, а судмедэкспертиза, результаты которой ждут шеф полиции и его помощник.       Не в силах сопротивляться, Лив обречённо прошла в двери смежного кабинета, являвшего собой смотровую. Процедура осмотра прошла довольно быстро и безболезненно, после чего доктор Симонсон вернулась в свой кабинет, а Оливия медленно натягивала джинсы, ведь дрожащие руки её совершенно не слушались.       Быстро заполнив все необходимые документы, гинекологиня вышла из кабинета и протянула их шерифу, после чего они стали что-то обсуждать, и Лив, вышедшая следом, видела, как тяжело вздохнул Уэлдон, очевидно окончательно во всём запутавшись.       Вскоре после этого шериф подбросил Лив и Клайда обратно домой и уложил еле живого мужчину обратно на диван.       — Это всё? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Тейлор, когда шериф вышел за порог. — Больше проблем не будет?       — Увидим, — пожал плечами мужчина, — это только начало.       И, приподняв шляпу на прощание, сел за руль и уехал, скрывшись в темноте ночи.       Лив не могла, просто не могла перестать плакать: слёзы текли из её глаз непроизвольно, и девушка никак не могла на это повлиять.       Она чувствовала себя грязной, лживой, преданной. Она подставила Томаса! Теперь его посадят в тюрьму, и это будет только её вина!       Хотелось помыться. Простоять час под настоящим кипятком и растереть кожу жёсткой мочалкой до самой крови, чтобы точно знать, что вся грязь сегодняшнего дня сошла с её тела.       Скорее забежав в свою комнату, чтобы забрать полотенце и отправиться в ванную комнату, Лив даже не сразу заметила, что на её кровати кто-то сидел.       — ГОСПОДИ! — заверещала Тейлор в испуге.       — Тише, Лив, это я! — попытался успокоить её незваный гость.       — Дэйв?! — искренне поразилась светловолосая. — Снова устроил мне засаду?! Что тебе нужно?!       — Я пришёл, чтобы поговорить!       — Поговорить?! Серьёзно, Дэйв, мне сейчас не до разговоров! Я перенесла настоящий ад сегодня! Единственный человек, с кем я хочу разговаривать, это Томас!       — Как раз это я и хотел обсудить! — парень встал с кровати и подошёл ближе к девушке, выставив ладони вперёд, будто пытаясь успокоить.       — Да что тут обсуждать?! — издала истеричный смешок Тейлор. — Эта крыса Андерсон сдала нас! Сдала с потрохами! Гнусная, лживая, лицемерная тварь! Я ей всё выскажу! Всё!       — Тише, Лив, послушай! — вскипел Пэрис, хлопнув в ладоши. — Андерсон вас не сдавала! Она сдержала слово!       — О чём ты говоришь?!       — Это сделал я! — неожиданно воскликнул Дэвид, отчего Лив впала в настоящий шок. — Это я отправил фотографию Мэтту!