общее отчаяние

Обыкновенная солнечная система с её обыкновенными орбитами. Ну как обыкновенными? В те годы, четыре с половиной миллиарда лет назад, в системе было лишь пять целостно сформировавшихся планет, и те только росли. Они все - юные и озорные, резвые, наглые, громкие. Первое время это даже было увлекательным. Ровно до тех пор, пока шум планет не начал давить на сознание. Юпитер возвращался на свою орбиту после очередного захода по "вычищению" системы. Парой протопланет больше, парой меньше, Солнце же всё равно не узнает. Зато он будет сыт. И увеличится в размере. Размер, ну естественно. Его давняя и основная цель. Нередко газовый задумывался, чтобы убить здесь каждого и поглотить абсолютно всё, что населяет их систему, чтобы вырасти до размеров, которые позволили бы ему стать звездой. Это мечта, цель, мотивация, смысл всей его жизни. Быть как он. Как Солнце. Взгляд планеты был обращён на его единственную и неповторимую, любимую звезду. Юпитер - самая ближайшая к нему планета. Только он удостоен чести быть настолько близим с ним. Раньше, на рассвете системы, они были наедине, предоставлены друг другу, но спустя незаметно краткое время их система стала стремительно пополняться новыми душами. Душами, что разрушили их идиллию на двоих. За это гигант их всех ненавидел. Разве что Сатурн был терпим, потому что слушался, но даже этого идиота Юпитер без единой капли совести пустил бы в расход, только появись на то причина. И однажды одна из этих противных планет, Нептун, предпоследний от звезды, выдаёт газовому нечто ужасное. Да, этот ледяной гигант являлся доверенным лицом в сфере логики и здравомыслия. Если проще - он тут был самый умный. Так вот, сказал он Юпитеру одну жесточайшую и острейшую вещь. Он выдал, что ему никогда, никогда в жизни не стать звездой, как бы тот не хотел этого. И привёл идиотский аргумент: "Со всей системы не наберётся столько массы, чтобы ты увеличился даже до порога становления звездой!" — куда значительнее, чем угроза лишиться всех до единого в этой системе. Самое противное, что это была правда. Правда, которую Юпитер раньше благополучно игнорировал и не замечал. Но теперь эти слова не могли покинуть его голову. Они звоном раздавались в памяти, тревожили разум, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом. Юпитер не желал об этом думать, но навязчивые мысли не отпускали его. Это ведь... Это получается, что его цель бессмысленна. План невыполним. Мечта разбита. А ради чего теперь вообще он всё это делает..? Юпитер стал с ещё большей грубостью и дерзостью относиться к остальным планетам, хотя теперь не лез на них по своей инициативе, даже не нападал на несчастных малюток и спутников ни с того ни с сего. Он просто сидел и смотрел на Солце. Не отводя взгляд. Пускай даже глаза болели от яркого света звезды, газовый не сводил с него взгляда. Ну почему они просто не могут быть вместе? Вместе, наедине! Почему всё стало именно таким, таким надоедливым и ужасным, таким изнуряющим и разочаровывающим? Зачем вообще Солнцу другие планеты?! Почему ему не было достаточно одного лишь Юпитера?.. В попытках найти ответ хотя бы на один вопрос газовый провалился. Он был в отчаянии. Гадкое и противное чувство, сдавливающее грудь изнутри, будто ядро желало сколлапсировать. Это даже было больно. Он просто не знал, что ему теперь делать. Он искренне хотел оставаться на своём изначальном пути, жить как обычно, но это ведь не имело смысла! Все убийства ради неисполнимой мечты.. Все эти невинные души... Не то, чтобы Юпитеру было их жаль, просто теперь выходит, что рубил он их безосновательно. Какая же он ужасная планета. Наверное, если бы Солнце узнал обо всех его проступках, он бы его возненавидел. Не такую старшую планету звезда хотела, точно не такую... Юпитер вообще ни на что кроме убийств не годится. Глаза начинали слезиться, и гигант, веря, что это из-за яркости звезды, просто отводит взгляд, отворачивается. Несколько секунд после этого он вообще ничего не видел. Всё-таки нельзя смотреть на Солнце так долго. Юпитер окинул взглядом внешнюю систему, остальных планет, их спутников, карликов. Они такие мелкие и ничтожные, но даже у них внутри всё не такое гнилое, как у него. В голове проскочила противная навязчивая мысль. "Им будет лучше без меня". Эгоистичная мысль. Что это вообще, совесть? У этого газового гиганта и "совесть"? Юпитер нервно усмехнулся, стараясь отогнать эту мысль. Это не его мысль. Настоящий Юпитер подумал бы что-то вроде "мне будет лучше без них". Он ведь эгоист. Но что-то внутри подсказывало, что именно первый вариант был правильным. Газовый не понимал это чувство, ему было противно, ему хотелось прямо сейчас вырвать ядро из груди и уничтожить свой разум, чтобы даже возможности так думать не было! Уничтожить свой разум. Уничтожить себя. Если все его действия и правда столь бессмысленны, то зачем ему вообще продолжать? Гигант снова повернулся к Солнцу. По крайней мере, теперь у звезды не будет такой противной планеты. И сам светоч станет самую малость больше. Никто ведь никогда не откажется стать немного побольше, так? Дальше Юпитер просто не думал. Он не хотел думать. Он просто приближался к звезде. Не только он, а вся орбита. С каждым шагом всё ближе. Он шёл по этому протопланетарному диску, в котором материалы было достаточно только для формирования объекта размером с третью планету их системы. Медленно. Газовый гигант не хотел растягивать этот идиотский момент, он хотел закончить всё как можно быстрее. Шаг сменился на бег. Он был всё ближе, заветная цель уже вот-вот будет исполнена. Да, он никогда не станет звездой, но хотя бы её частью... Это тоже в своём роде исполнение его мечты, так? Наконец-то Солнце обратил внимание на изменение внешней гравитации. Звезда оборачивается и замирает в ужасе, стоит ему только увидеть приближающуюся планету. — Юпитер! Что ты делаешь?! Сейчас же прекрати! — Реакция была ожидаемой. Он был возмущён и напуган одновременно. Он не мог ничего поделать с происходящим, он не мог повлиять на орбиту, он мог только стоять и смотреть. В его компетенции были лишь слова, которые Юпитер, очевидно, игнорировал, не прекращая приближение. Неужели всё закончится именно так? Ладно Юпитер, с ним-то понятно, ничего хорошего не будет, но этого может не пережить вся система! Газовому было плевать. Тепло звезды становилось всё более ощутимым, поверхность нагревалась, Юпитер почти успел обжечься, но тут же его резко кто-то хватает за шкирку и со всех сил вытягивает за собой на изначальные орбиты. Правда, из-за отдачи они отлетают гораздо дальше, оставляя между собой и Солнцем огромную пропасть с помелевшим протопланетарным диском. Гигант даже не понял, что произошло в этот миг. Он отчнулся, когда его голова уже была прижата к чьей-то груди и поглаживаема нежной рукой. Это был Сатурн. Он спас его жизнь. И сейчас он сидел, обнимал своего соседа и тихо всхлипывал, пока слёзы своевольно катились по щекам. Сатурн никогда раньше не плакал. Обычно он всегда молчал и не издавал ни звука, понять его мысли можно было только по взгляду или жестам. Но сейчас всё иначе. Он ревел, он держал гиганта самой крепкой из возможных хваток. Больше он его никогда не отпустит. В этот миг, будучи всё ещё прижатым и поглаживаемым, Юпитер кое-что осознал. Да, он потерял прошлую мотивацию со становлением звездой, но теперь он, кажется, понял. Он приобрёл новую. Сатурн. Ради него он будет продолжать жить, ради него он будет делать абсолютно всё. Он обязан этой планете жизнью, и он отдаст долг сполна. Он защитит это сокровище любой ценой. Любой. *** — Значит ты хотел влететь в Солнце, потому что думал, что ты слишком плохая личность? — Вопросил Юпитер, поправляя очки на лице с нечитаемыми эмоциями. — Получается, так... — прошептал Земля, неуверенно почёсывая затылок. Парнишке было стыдно снова поднимать эту тему хоть с кем-либо, ему хватило того, как его отчитывал собственный спутник. Не успел каменистый поднять взгляд на собеседника, как оказался в крепких объятиях, инициированных, на удивление, самим газовым. Это было неожиданно, но очень тепло и приятно, потому парнишка не стал сопротивляться. Это, наверное, естественная реакция. Лишь бы только Юпитер лекцию не устраивал, а то он тот ещё любитель... Спустя пару минут газовый всё-таки отпустил Землю. — Бедное Солнце. Уже второй раз планета попыталась в него влететь... — каменистый взглянул на произнёсшего фразу с недоумением. — Второй раз? Разве... — Земля замолк, увидев это печальную улыбку на лице Юпитера, уведшего взгляд. На самом деле, много предположений можно было сделать, основываясь на эту реакцию, но младший подумал именно о верном варианте. — О звёзды, большой бро, ты серьёзно?... — Земля переместился, расположившись перед лицом Юпитера, в попытках поймать его взгляд. Газовый в ответ лишь тихо посмеялся, погладив каменистого по голове, — Серьёзно, не серьёзно, какая разница? Главное, что мы оба вынесли из этого урок на всю жизнь. — Земля некоторое время молча смотрел на собеседника, думая, что бы ему такого ответить. Но в конце концов решил, что это будет лишним, ведь Юпитер всё-таки был прав. Младший теперь уже сам обнял гиганта. Они оба молчали, ведь между ними было понимание на некотором более высоком уровне. Да, Земля не услышал, и, вероятно, никогда не услышит всей правды, но ему и этого было достаточно для понимания. Они разделяют одну тревогу, одну печаль, и прекрасно друг друга понимают. И для этого не нужны никакие слова. Главное, что они вынесли из этого урок на всю жизнь.