･･･

В самый тёмный час перед рассветом, Проходясь меж высоких колосьев поля, Оставляю эти раздумья заветом, Философской темы себе вновь коснуться дозволя. Может дух мой и одинокий, Обречённый на скитанья во ржи, Несёт миру смысл глубокий. Хоть и просто плывёт, ака миражи. Моё имя страшно: я — Одиночество, Опасное и способное затянуть. Но ещё издревле повелось пророчество Как во мне не потонуть. Люди гуляют по шумным барам, И не думая стыдиться за пьяный бред. А мне не в ризон дышать чужим перегаром, Лучше буду идти ветру вслед. Тут свежо и спокойно, Даже виден красивый рассвет. Оттого и способ гулять привольно — единственный мой менталитет. Тут ты не сыщешь дурацких компаний, Подначивающих ещё одну плохую привычку начать. Моё поле — место, полное знаний. Здесь и поплакать, здесь и покричать. Всех, оставшихся тут без причин на часок иль мгновенье, Забвенно зовут «не такими». Людям попорченным чуждо спокойное жизни теченье, Потому и решили считать эстетов дурными. А они лишь спокойные тихие души, Любящие разговоры со мной наедине. Берегущие от клубной музыки свои дивные уши Для тихого шелеста колосьев на ветра волне.