Глава 1

Он видел ее несколько раз, и она показалась ему смешной. Вот только Беатрис ничего не казалось до первого прихода в его покои. Смеха не было. Только бездумная страсть, в утренний миг ставшая... отвратительной?

***

Беатриса - лучшая подруга Стефании. Стефания - дочь сенатора, который собирал людей высшего света в своем особняке. Устраивал своеобразный отдых, позволяя решать коллегам политические вопросы так: за бокалами, гольфом и танцевальными вечерами. Сами же гости (некоторые) оставались на ночь в роскошных комнатах. Беатрис по счастливой случайности стала гостем сенатора Либерти. Тот относился к ней тепло, как ко второй дочери. И даже путал девочек: обе блондинки низкого роста и с округлыми голубыми глазами. Не раз он ошибался, легонько поворачивая к себе за плечо не дочь, а удивленную Беатрису. Стеша спустя много шуток смилостивилась и приучила себя делать хвост. Беа же предпочитала красоваться свободными блестящими светлыми прядями. Коллегами сенатора выступали, в основном, взрослые мужчины и несколько шикарных дам. Беа не завязывала с ними разговор, однако о лучшей подруге Стеши знали все благодаря редким деловым вечерам. Вежливость в высшем свете не отменяли, поэтому девушка всегда здоровалась при встречах, дружелюбно улыбалась и помалкивала. Поскольку боялась подвести сенатора. Скромность нравилась всем. Нейтральное отношение к ней поколебало первое утро, когда Либерти принимал гостей у особняка. Беатрис хохотала со Стефанией над забавной шуткой. Над теорией заядлых конспирологов: что главы всех штатов готовятся принимать Судную ночь. Кто-то из них, конечно, откажется, но в целом – выгоду получат все «благоразумные психопаты». - Фильм ужасов наяву прямо, - беззаботно смахнула пальцем мем Беатрис, и шутливо покачала головой, - Что только не придумают. Миллион уже шуток на эту тему. - Папа вроде ничего не говорит, - пожала плечом Стеша, сама едва ли посвященная в дела отца, - Неправда это все… Хотя. Где шутка, там доля правды. - Ммм, - согласно промычала подруга, продолжая листать ленту новостей. Внезапно открылась лакированная дверь. Из машины вышла бизнесвумен Норма Келл, а за ней… Радостный «гав» и мир замер. Деревья, шелест трав, голоса людей – все затихло. И только выдох изо рта. Он оглушил. Беатрис стыло выцепила детали: прыгающие лапы, длинная шерсть, темные бусины. Второй «гав» буквально заставил тело содрогнуться. Золотистый ретривер счастливо бежал на встречу. Всей своей громадой. Беатрис заорала, роняя на траву смартфон. Ужас обуял сердце, крепко сжав. Несчастная девушка упала к каменной изгороди. Спина ощутила колкую опору, пока ноги не вспахали сантиметры травы. Глаза зажмурились, уши закрылись ладонями. Диафрагма толкала воздух, уже освобождая всхлипы. Сквозь туман и отчаянный страх, Беа слышала отрывки Стешиного голоса: - Уберите собаку! Уведите… Кисти дрожали. Беатриса нескоро вернулась в более-менее вменяемое состояние. Перед глазами мелькали лужи крови, бордовая морда и маленькие пальчики. Девушка завыла, но так, чтобы слышно было только ей. - Беа, Беа, - ласковые тихие оклики сверху. Стефания. Подруга села на карточки, успокаивающе трогая девушку по плечу, - Мисс Келл увела ее. Собаки нет. - Увела, да? – шмыгнула Беатриса, с опаской оглядывая газон. К бледному лицу от резкого скачка давления прилила краска. Розовая кожа, вздутая венка на виске, влажные щеки. - Боже, Беа, им походу надо памятки раздавать, что с собаками нельзя. - А она раньше… привозила? - икнула. И сквозь проявившийся шелест листьев она услышала чей-то крик и громкий-громкий смех. - Да. И видимо, по привычке, игнорировала просьбу папы. Стефания почему-то недовольно обернулась через плечо. Цокнула. И вновь заботливо взглянула на подругу. Сострадала. - Ты как? - Плохо, - честно ответила Беатриса. Не злобно, не жалобно. Просто. Она еле поднялась с земли, отряхнула юбку. Подобрала телефон. Наконец вспомнила о свидетелях «припадка». Таковые были: группа приближенных сенатора. Деловито и весело что-то рассказывая, мужчина в малиновом пиджаке явно наслаждался вниманием к себе. И самое главное, он поглядывал на Беатрис, отчего его распирало на смех. А если его, то и внимающих мужчин – тоже. Незнакомый. - Не думала, что стану предметом их насмешек, - печально произнесла блондинка. Приняла правду. Из дверей особняка вышел сенатор, волнительно оглядывая машины, сад и наконец увидел девушек. Пригляделся. Взмах ладонью – он попросил подойти. - Не обращай на них внимания. И не позволяй другим портить дни нашего отдыха, - подбадривающе обхватила локоть Стеша и мило улыбнулась. Специально для Беа, зная, как растапливало сердце ее улыбка. - Хорошо. Ничего не хорошо. На душе все улеглось, как вдруг мужчины затихли. Будь ее воля, мимо них бы не пошла. Но Либерти ждал… Взгляды царапали насмешками. Опустив глаза, Беа вслушивалась в мучительную тишину. Сейчас кто-то явно что-то скажет. И она не ошиблась. - Честно, впервые вижу, чтоб собак так боялись, - ляпнул Феликс, заинтересованно глядя на девушку. Не видя мужчин, Беатрис сделала максимально спокойный вид, что, доверия, конечно, не внушило. И прошла мимо, глубоко вдыхая и выдыхая кислород. Пальцы незаметно вытирали слезы, - Ретривер же, божье создание. Она лишь краем уха услышала голос Стеши. Но вникать не стала. Ноги стремительно несли в особняк. - Перестаньте смеяться, - жестко оборвала хохотки девушка. Холодно оглянула успокоившихся мужчин, - Беатрис видела в детстве, как ее сестру грызла собака, поэтому у нее такая реакция. Сестра мертва, - размеренная сталь плотно оседала в сознании людей, - Не надо смеяться. Это не смешно. - А, ну пардоньте тогда, - почтительно кивнул Феликс, скрывая веселящиеся глаза. - Мы не могли знать, - с легкой улыбкой внес ясность Винсент. Смешинки испарились из зелени глаз, - Попроси извинения за нас, - он нашел в себе силы сделать выражение лица максимально вежливым, учтивым. Стефания поддалась внушающему доверие взгляду. Остальные не смеялись. Правда, отойдя на несколько метров, Стеша заслышала легкие, скрываемые смешки, кряхтенья. Как можно бояться такую добродушную собаку?.. Досадный выдох. Да никак.

***

Утренние извинения Либерти венчались приглашением на общий обед. Всяческий страх выветрился, вновь возвращая Беатрис веселый беззаботный настрой. Стефания крутилась вокруг зеркала, примеряя клетчатое платье. Нежная голубизна приятно отражалась во взоре подруги. Мотая ногами позади, девушка ждала решения Стеши. - Это. Папа сказал в красном на обед не идти, моветон. - Каково соблюдать все эти правила! - Да не говори. Главное, его заместитель в бордовом пиджаке может щеголять, а я, по причине «девушка», показаться в ярком платье не могу. На званом обеде! - У-ужас, - скучающе и забавно поддерживала Беатрис. В ладонях лежал подбородок. Она громко вздохнула. Вскоре они спустились в приемный зал. Вокруг ходили люди, но в целом, было комфортно: ветерок обдувал солнечное пространство. Зелень, цветы за окнами в потолок радовали глаз. Вид как на веранде. Беатрис обернулась: небесный шелк объял бедра, воланами стукнувшись об одно из них. Запястья плотно обхватывались резинкой, но остальная ткань была продолжением воздуха. Неба. Девушка с интересом разглядела высокие потолки с росписью. И восхищенно улыбнулась. Когда подруги вышли во второй зал, Беатрис обдало хохотком со стола мужчин. Она скользнула по знакомым лицам флегматичным взглядом. И наткнулась на плутоватый взгляд маркиза с зачесанными набок волосами. Он сверлил девушку выразительными еловыми глазами. Ложка выжидательно липла к уголку губ. Словно останавливая колкости от процесса озвучивания. Винсент явно ждал реакции девушки. Но Беатрис безынтересно пролетела мимо, одарив легким ветерком спиной сидящего Феликса. Кивок Винсента с многозначно поднятыми бровями: оценку достоинства та успешно упустила из внимания. Подумаешь, испугалась доброй собаки. Мысленный взмах рукой: да пусть смеются. Я приехала гостить к Стеше, а не к ним. Однако, ужин подбросил Беатрис новую встречу. Вечерняя обстановка, закрытые окна, свет люстр. Вокруг сновали элегантные пары, то и дело попивая шампанское. Из общего зала доносилась мелодия скрипок. Беатрис заслушалась. Поэтому не сразу заметила, что стоит у края комнаты. Закрывала собой обзор скучающему Винсенту. Он покручивал в пальцах пешку, утомленно положив локоть на деревяшку стула. Наедине с собой. Зеленый взгляд обнажал глубокую задумчивость и пустоту: мысли явно не предназначались чужим головам. Беатрис робко повернулась. Рядом, у круглых столиков, ужинали предприниматели. Они о чем-то громко разговаривали, что не было сомнений: Винсента и ее бы никто не услышал. Ладонь робко прилегла к животу. Сейчас величавый и тихий, а там смеялся. «Ну а кто бы не смеялся?» - оправдания. Беа могла и уйти, если б не опустила взгляд. Прямо перед маркизом лежало клетчатое поле с расставленными фигурками. И в светлых радужках блеснул огонь азарта. - С кем играете? – участливо спросила Беатрис. Оторвала от мыслей: мужчина смутно нахмурился, сфокусировал на ней взгляд и перевел сосредоточенный на шахматы. - Мысленно с самим собой, я так понимаю. Ирония тонко сквозила в мягко выговариваемых словах. - Скучно так. Давайте вместе поиграем, - прощебетала девушка и без разрешения опустилась на стул. Благосклонная улыбка, и черные стрелки, очерчивающие глаза, сузились. Ну откажет он ей что ли, в самом деле? Винсент поморгал с таким видом, словно девушка ему предлагала станцевать на столе перед сенатором. Хотя… Беатрис - лишь маленькая рекламная пауза в бурном течении его делового сюжета. «Забавная девчоночка», почти игрушка. Скоротать время. Палец легонько потер ухо: - Ну давай. Медленно поднял ресницы, обнажив редчайшее на памяти девушки снисхождение. Не зная, как реагировать на такое натянутое одолжение, Беатрис заправила прядь за ушко и внимательно оглядела поле. Привыкала. Фигуры позолоченными статуями сияли на свету - его. А под ее пальцами холодели серебряные, рельефные. Беа аккуратно поправила их. - Ходи. Скучающий туманный взгляд, нежная полуулыбка. Винсент уверенно покручивал в пальцах старинное кольцо, и смотрел на то, как тонкие фаланги перемещают пешку вперед. И она свалилась. Пристально глядя на ойкнувшую девушку, Винсент думал над следующим ходом. Безмятежно и вальяжно двинул золото вперед. Всё начиналось с пешки. И с этого момента началось поражение Беатрис. «Ого! Я знаю этот прием…»: радостная спасительная мысль отразилась в поднятых глазах. Винсент ответил своими – заинтересованными. Что-то изменилось кардинально? Скучающе ее обыгрывал, вплоть до последней пешки. Серебряной, одинокой. И зная волшебный прием, девушка стала скидывать с поля одну фигурку за одной. С каждым разом взгляд Винсента полнел осознанностью. Беа уловила его хитрость. Ее пешка стала Ферзем. А долгоиграющий Король стал обреченным на провал. В конце концов, пешка преспокойно освободила черную клетку, столкнув с нее коронованную фигуру. Золотой король небрежно свалился с поля. Его стук означил поражение Винсента. Мужчина посмотрел на происходящее, после чего - на Беатрис. Не скрывая эмоций, довольная собой, расслабилась на стуле. Блеск засиял на улыбчивых губах и непонятно, что сверкало ярче: они или небесные глаза. Беатрис выиграла партию. Винсент сдержанно похлопал и уважительно взглянул на девушку. По-новому. - Удивительно, - деликатно начал Винсент, - …что ты, зная довольно-таки редкий прием, решила убить Короля, хотя испокон веков он обладает неприкосновенностью, - вены слегка вздулись на сложенных на колене руках, - Априорной. Девушка пожала плечом: - Я хотела сказать «мат», но посчитала, что так будет эффектнее, - брошенная обольстительная улыбка посмешила Винсента. - Очень мило, - ласково заключил маркиз де Грамон. Улыбчиво хмыкнул и глубокомысленно оглядел лежащие золотые фигурки. Неверующая ухмылка: он покачал головой. Беатрис спросила: - Вы раньше никому не проигрывали? - Нет. Я думал, что хорош в шахматах, - самодовольно повел плечом Винсент и легкомысленным взглядом обвел зал. После чего заострил внимание на голубом бантике, прямо на бледном запястье девушки. Ленточки игриво прыгнули в воздухе, когда Беа выпрямилась и поправила волосы. Абсолютно не вкладывая контекст в общение с аристократом. - Вы хороши, будьте уверены. Просто мне сказочно повезло. Мужчина глубоко вздохнул, и с прищуром серьезно спросил: - Давно занимаешься шахматами? Поджав губы, блондинка покачала головой. - Не занимаюсь ими. Так, знаю правила. - И всякие редкостные приемы, да? - Да, - легонькая усмешка. - Откуда знаешь? – сохраняя безмятежность, допытывался Винсент. - Мой дедушка играл в шахматы. И подарил книгу, в которой описан ручкой этот прием, - слова робко соскакивали с губ, поскольку Беатрис было непривычно ощущать столь пристальное внимание, - Там… надо просто дождаться, когда игрок расслабится и оставит пешку. А там уж, дальше, ею очень просто распорядиться, какая бы комбинация у противника не была. - А как ты поняла, что я захотел использовать именно этот прием? - Вы начали с нужных фигур. Винсент всматривался в улыбчивое, немного печальное по истине своей, лицо. Наклонил голову, промолчал. - Может быть, еще раз сыграем? – все же располагающе предложил Винсент. Беа обратила внимание на его спокойный голос и уважительную интонацию. Словно ее стали воспринимать серьезно. Этот контраст бросился в сознание Беатрис. И вежливо улыбнувшись, девушка отказала Винсенту. Тот дерзко приподнял брови и осекся, чтобы сгладить удивление от наглости. - Дайте угадаю. Вам еще никогда не отказывали? – сострадательный девичий голос не предполагал цель – уязвить. За это бы Винсент никогда не простил. Беатрис с ее природной нежностью могла задать самый провокационный вопрос и гармонично уйти от чужой злобы, так и не вызвав ее. Винсент это оценил. - Почему же? Отказывали. Но не отдавая отчета последствиям. - Ого, - неподкупное удивление, - А какое последствие ждет меня? - Абсолютно никакое, - благожелательно заверил Винсент. Беа учтиво кивнула и поднялась с места. Стефанию надо найти. Мужчина тотчас встал вместе с ней. Рука легла на пуговицу пиджака, а голова опустилась в полупоклоне. Беатрис на миг замерла. Ощутимо изменчивые манеры джентльмена поразили, но не настолько, чтобы стоять здесь до скончания веков. В конце концов, в доме сенатора проводили время уважаемые господа. Вот только обладал изящными, давними манерами только один. Беатрис улыбнулась, понимающе кивнув головой, и прошла мимо. Какой высокий… Необычно, что буквально спиной она почувствовала провожающий взгляд Винсента. Он в свою очередь вдыхал остатки приятных цветочных духов, развеянных волосами. На том их взаимодействие должно окончиться. Однако, этим же вечером судьба свела их у фуршетного стола. Беатрис увлеченно выбирала тарталетки – со взбитым кремом. И шагнув вправо, воткнулась в чужое тело. - Ой. Винсент остановился, внимательно глядя на девушку. С ним она выглядела так комично: ее светлая макушка достигала его броши на груди. Голубые глаза воззрились вверх, виновато. - Извините. - Ничего, - улыбчиво отмахнулся мужчина. Беатриса неловко осклабилась, машинально отведя прядь волос за ухо. И обернулась, возвращаясь к отбору. Малиновые крошки, джем из киви… А ванильный крем будет? Вежливый, негромкий кашель напомнил о присутствии Винсента. Беатрис, не обращая внимания, следовала вдоль скатерти. Ее любимых тарталеток все не было. Мужчина взял с подноса официанта пунш и размеренными тремя шагами настиг девушку. - Значит, ты боишься собак, но хорошо играешь в шахматы, - Беа наконец обернулась к аристократу. Полу осушенный стакан, качнувшийся в воздухе, оттопыренный указательный палец. Какое несоответствие… смешное даже. Плечи сковано приподнялись и опустились. - Это противоречие? – робко улыбнулась девушка, не понимая, чем обязана вниманием с его стороны. - Нет, просто наблюдение. Винсент сделал глоток, не сводя взгляда с Беатрис. Она рефлекторно искала свидетелей их беседы. Ну странно же? Диалог оборвался другими мужчинами, позвавшими к себе Винсента. Солидно кивнул им и легким, неспешным шагом направился к группе. Пиджак красиво переливался на свету, подтягивая слаженную фигуру маркиза. Беа невольно загляделась: словно каждый его шаг дарил земле вальяжность. Утонченный. Секундное мысленное описание затерялось в голове ровно тогда, когда глаза поймали снежные волны. Тарталетка с песочными краями. Прекрасно! Девушка с подошедшей Стефанией пробовала десерты у барной стойки. По окончании дегустации на пальце Беатрис осталась сладкая башенка. Воздушная, поблескивающая, белая. И подушечка изящно и непринужденно поднесла ту к губам. Зрачки застыли в зеленых радужках, сосредоточившись на этом жесте. Девушка медленно облизнула безымянный палец. Чужие глаза видели все до мельчайших деталей: элегантный поворот кисти, выпирающую косточку, мягкую, податливую мякоть губ. Как фаланга отольнула от них, а они зашевелились, словно давая распробовать лакомство и незаметно скользнуть по себе языком. Чистый палец обтерся об салфетку. Ни грамма манер, но было в этом что-то обаятельное. Винсент многозначно улыбнулся шутящему невпопад Феликсу. Пожалуй, россказни друга выступали на передний план. И сам он ощутил на себе любопытный взгляд, да только, конечно же, не повернулся.

***

Пока сенатор проводил собрание для первой половины гостей, его асфальтовое поле шуршало от роликов. Стуков. Пока Стефания спала, ранняя пташка Беатрис катала программу. Лето меняло коньки на ролики и это отнюдь не мешало делать впечатляющие прыжки и разгоняться до опасного. Хотя утро было не богато на гостей, которых можно сбить с ног. Оттого Беатрис ловко воспользовалась временем затишья. В уверенных, динамичных движениях инфантилизм девушки испарялся, являя миру целеустремленную спортсменку. Удивительно, как сложное катание и мощные прыжки удавались Беатрис. Это не могло зацепить внимание проходящего мужчины. - О, ты еще и катаешься неплохо. Де Грамон остановился, неверующе улыбаясь плавному прокату девушки. На фоне яркой зелени и солнечных лучей, Беатрис беззаботно вышагивала к старту. Любопытство кольнуло сознание, но неощутимо. Беа скромно улыбнулась, сосредотачиваясь на том, чтобы откатать программу снова. Холод, пустота, мыслей нет. Винсент облокотился руками о перила ограждения площадки и спросил: - А можешь четверной прыгнуть? Беа удивленно покосилась на мужчину. Он разбирается в фигурном катании? Его взгляд выражал неподкупный интерес, и Беатрис решительно кивнула. Ролик обвел дугу, пронося девушку по большому полю из асфальта. Разогнаться. Зелень внимательных глаз врезалась в память. Пытливость, настойчивость. Размышляя об этом, девушка озадаченно сделала круг и в последнем разгоне прыгнула. Ролик воткнулся в камень и подкосился. Все четыре изящных и быстрых оборота в воздухе оборвались резким упадком. Беа тут же приподнялась: злоба треснула кулаком по асфальту. Кожу содрало. И механически девушка продолжила путь, выравнивая позвоночник. Грудь тяжело вздымалась под волевым, но расстроенным лицом. Пока ролики плавно катили девушку по овалу площадки, она взглянула на заказчика прыжка. Винсент поджал уголок губы, как бы говоря: «Ну, видимо, не судьба». Его ресницы разочарованно дрогнули. Локоть саднило. И когда молодой человек стал разворачиваться, хлопнув по оградке, Беатрис с силой провела по ткани на руке. И крикнула: - Погодите. В маленьком теле неведомо откуда бралась воля и злость. На себя. Ведь был бы чемпионат, она бы опозорилась, так и не ступив на пьедестал. Винсент резко повернул голову. Разочарование истлело в заинтересованных глазах. Разочарование? Беатрис фыркнула: еще бы ее заботил его внутренний мир неоправданных ожиданий. - Смотрите, - спокойно провозгласила девушка. И даже не глядя, послушался ли ее вечно занятой Винсент, распрямила плечи. Руки заводили в воздухе: воздух путался в пушистых волосах. Разгонялась. Ролики приятно и резко шуршали по асфальтовой клади. Беатрис задержала дыхание, оттолкнулась ногой от земли и выполнила четыре вращения. И на сей раз ролик встал ровно на землю. Девушка выпрямила ногу, образуя прямой угол, и словно птица, сделала полуоборот, опуская ту на землю. Катиться перестала. И голубые глаза поймали преспокойные зеленые. Винсент почтительно кивнул и улыбнулся. Но дела звали. Поэтому маркиз повторил вчерашний почтительный поклон и повернулся. Беатрис постучала по беспроводному наушнику. Ну пусть идет. Главное, что она доказала себе, что способна на сложный бесстрашный прыжок. И желая вернуться к катанию, она заметила, как маркиз сбился с волевого шага. Его голова с безупречным пробором повернулась к ней. Нечитаемый вопросительный взгляд. Странная пауза разбавилась грохотом открытого окна. Это отвлекло. Пальцы тронули пуговицу пиджака, после чего маркиз строго повернулся к особняку. Он ушел стремительным шагом, пока Беатрис задумчиво оглядывала сверкающую зелень вокруг клумб.