Часть 7

Близнецы Ринги были мертвы. Клеменсия не могла уложить это в голове. Еще пару дней назад они все были живы, в том проклятом зоопарке, Полло и Ди смеялись, их трибуты танцевали, а Полло и Ди хлопали в ладоши, а теперь они все были мертвы. Все четверо. Арахна умерла, как и ее трибут. Андрокл и Гай были сильно ранены, как и их трибуты из Девятого. Десятые Голодные Игры превратились в полный кошмар. В один постоянный непрекращающийся кошмар. А еще Клеменсию мучили сны. Пока она лежала в больнице, усыпленная морфлингом и снотворным, ей снилось, что Галл бросает в террариум проект, написанный от руки, и Кориолан стоит рядом и спокойно смотрит на нее, спокойно смотрит, как Клемми тянется за ним, прекрасно зная, что на бумаге нет и следа ее запаха, и он спокойно смотрит, как клыки змей впиваются в ее кожу, как яд втекает в ее вены, она кричит и зовет его на помощь, но он только молча смотрит мимо нее, ей за спину, где Люси Грей поет, и почему-то вместо того, чтобы умереть, Клемми вдруг начинает сжиматься, покрываться чешуей, и через несколько секунд она понимает, что превратилась в змею, и Люси Грей вдруг берет ее на руки, внимательно смотрит на нее и вдруг бросает ее на Корио, и она кусает Корио прямо в лицо... Клемми проснулась в холодном поту, и мама была рядом с ней, она обняла ее, успокоила, сказала, что это просто сон. Это был просто кошмар, от которого можно было проснуться, но нельзя было проснуться в мире, где не было Голодных Игр. Ей сказали, что отпустят ее домой этим вечером, и Клемми не могла дождаться, когда же этот момент придет. Она не была сильно ранена, просто немного обожглась в районе лопатки, у нее был сильный синяк на спине, и еще у нее чуток гудела голова, но это не было что-то опасное. Врачи только советовали «отдыхать, отдыхать и отдыхать», но трудно было это делать, когда в голове только и крутились воспоминания об Арахне, о змеях, о бомбах... – Перестань думать! – Строго сказала мама. – Я просто вижу, что в твоей головке крутятся шестеренки, дорогая. Тебе нужно отдохнуть, а не думать о всех этих ужасах. – Я не могу не думать об этом, мама, – ответила Клеменсия, сжимая зубы. – Игры, Игры, одни только Игры, все только и говорят, что об Играх! – В основном, благодаря тебе, дорогая, – безжалостно ответила мама. – Сначала твоя трибутка заворожила всех своим пением и своими интервью, а потом твоя романтическая история с Кориоланом Сноу. – Клеменсия закатила глаза. Она уже была в курсе, что по телевизору снова и снова показывали запись, как Корио выносит ее на руках из обломков Арены. Сама Клеменсия этого не видела, к счастью, но ее уже тошнило от романтики этой сцены. – Кстати, о твоем молодом человеке, он мог бы тебя и навестить... – Ни к чему, у него полно дел. Тем более, мама, я много раз говорила, все не так, как кажется, мы с ним просто друзья. Не планируй имена внукам с фамилией Сноу. Сама Клемми была согласна, Корио мог бы ее и навестить, но видимо, он не мог оторваться от сидения у ножек Люси Грей. Когда на похоронах Арахны он вместо того, чтобы поддержать ее, сев с ней рядом, пошел крутиться у грузовика с трибутами, Клемми на него почти рассердилась. Любовь любовью, но друг мог бы поддержать и получше. – И не думала, – ответила мама. – Уверена, этот юноша не в твоем вкусе. – Мама! – Клемми была удивлена. – Ты с ним всего парой слов перекинулась. – Да, но разговоры уже ходят. Одни говорят, что он, конечно, очень хорош собой, но несколько глуп… – Он просто держит свои мысли при себе, мама. – Некоторые утверждают, что он груб до неприличия. – Он прям и откровенен, вот и все. – И почти все уверены, что он высокомерен до безобразия. Вот с чем поспорить было нельзя, так нельзя. Что Кориолан умел, так это на всех смотреть свысока и осуждать. Клеменсия была уверена, что даже встретив президента Рейвинстилла, Кориолан сочтет, что он не отвечает его ожиданиям. На самом деле, выпусти Кориолана в лес, он и там сочтет, что деревья растут не порядку, трава недостаточно ровная, птицы поют в разнобой, и даже найдет недочеты в технике охоты волков на добычу. Клемми и не представляла, что у него могло быть общего с свободолюбивой и вольной Люси Грей. Скорее, он бы нашел общий язык с Ливией Кардью – они могли бы сидеть в сторонке и разбирали бы всех вокруг по косточкам. – Конечно, он из семьи Сноу, сын Красса Сноу, но ты сама знаешь, они теперь разорены… Все богатство их рода было завязано на заводах в Тринадцатом. Да, он офицер, но всего лишь младший офицер из Двенадцатого дистрикта. Сомневаюсь, что с его «откровенностью и прямотой» он сможет далеко продвинуться по карьерной лестнице. – Мама, он просто мой друг! К счастью, в этот момент в дверь постучали, и заглянула медсестра. – Мисс Даувкот, к вам посетитель. Неужели Корио? Но Клеменсия тут же постаралась сдержать неловкость и раздражение. В палату вошел Сеян Плинт. Клеменсия говорила себе, что проблема была вовсе не в том, что Сеян был родом из Дистриктов. Нет, дело точно было не в этом. У нее вызывало неловкость и раздражение само поведение Сеяна. Он всегда был на взводе, всегда был взволнован, всегда говорил слишком быстро, слишком эмоционально, словно он постоянно был под электрическим током. Это… Это нервировало. Раздражало. Хотелось силой усадить его на место и накачать успокоительным, просто чтобы он не хлопотал и не дергался. Вот и теперь, под недовольным взглядом мамы он дергался, нервно поглядывая из стороны в сторону, и Клеменсия взглядом попросила маму уйти, и та ушла, напоследок отправив ей раздраженный взгляд. – Как ты, Клемми? – Спросил Сеян, когда мама вышла. – Все хорошо, Сеян, спасибо. – Спокойно ответила Клемми. – У меня только небольшой ожог и пара синяков. Меня выпишут сегодня вечером. А ты? Ты не пострадал? – Нет, – Сеян скривился. – Нет, все нормально, немного ударило об землю, но я в полном порядке. – Он опять замолчал, нервно шевелясь всем телом, раздражая своим поведением, и Клемми сжала зубы, стараясь не выдать недовольства. – Ты знаешь, Марк сбежал. – Что? – Клеменсия была потрясена. – Но… Я думала… Я думала, он… Я думала, их всех убили… – Сабин убили. И ребят из Первого. Застрелили… Но Маркус… Он сумел пробраться в дыру в земле, после взрыва, кажется, он пролез в Трансфер. Его все ищут. На него идет настоящая охота… – Он не сможет сбежать, – мрачно сказала Клеменсия. – Ему некуда пойти, негде спрятаться, негде найти еду… – Да, но… Может он встретит повстанцев… Тех, кто взорвал Арену. Клеменсия резко посмотрела на него, и Сеян заткнулся, вдруг осознав, что он сказал. Клеменсия сказала Люси Грей, что язык однажды может довести Корио до виселицы… Так вот, в Сеяне она была уверена, его точно однажды повесят за то, что он несет, не думая о последствиях. – Извини. Извини, я не должен был этого говорить, – повинился Сеян. – Просто… Я думал… Знаешь, я думал, ты меня поймешь. Ты была так добра ко мне, из-за этого дела с Марком. Тогда, после разговора с Корио, когда он предположил, что Марк мог быть одноклассником Сеяна во Втором, Клемми решила поговорить с Сеяном, поддержать его – и узнала, что Кориолан оказался прав. Это оказалось правдой, и более того, Сеян предполагал, что Страбон Плинт специально подстроил это, подстроил, чтобы на Жатве выбрали Марка, чтобы он достался Сеяну – урок сыну, наказание. Клемми снова почувствовала к нему жалость. – В любом случае, я теперь больше не ментор, и ты бы знала, как я этому рад. Я не хочу принимать участия в этом кошмаре. Не хочу! – Он снова замолчал, нервно ломая руки. – Ты знаешь, – сказал он после молчания. – Трибутов не отправили к докторам. Там раненые трибуты, но их не отправили в больницу. К ним послали ветеринаров. Как к животным! Клемми вздрогнула. Это было чересчур. Пусть они и были из Дистриктов, они были людьми, не кошки, не собаки, и не мартышки! – Это ужасно, Сеян, – тихо сказала она. Она подумала, что думает об этом Корио, что его Люси Грей осматривает ветеринар, как какую-то собачонку… – Ты не знаешь, как Люси Грей? Я не слышала о ней с самой Арены… – Вроде, с ней все в порядке. Я слышал, что она в порядке, не ранена. – Но у нее были обожжены руки! Она… Сеян, Люси Грей спасла мне жизнь! – Что? – Сеян удивленно приподнял брови. – Но я думал, тебя спас твой друг-миротворец. Сноу. Все говорят, что он вбежал на арену еще до того, как затихли взрывы, чтобы найти тебя, и потом он вынес тебя на руках… – Меня придавило балкой во время взрыва, – Клемми поежилась, вспоминая. – Я помню, что на меня упала балка, и она горела, и Люси Грей, она не убежала, она подбежала ко мне и начала помогать мне подняться, а потом прибежал Корио, и они вдвоем меня спасли. Они спасли меня вместе, Сеян. – Ох, Клемми, – Сеян наконец-то застыл, перестав дергаться, уставившись на нее. – Но все думают, что это был лейтенант Сноу. Все думают, что вы с ним, ну, это… Клемми рассмеялась. – Я уже скоро посинею, объясняя всем, что мы просто друзья. Мы были друзьями, когда были совсем маленькими, тогда, во время войны. Я, Корио, Фест, близнецы Ринги… – Клемми замолчала. Близнецы Ринги… О боги… – Бедные Полло и Ди, – тихо сказал Сеян. – Они… Они были не плохие. Не плохие, верно. Совсем недавно они все вместе праздновали их день рождения… Сеяна не позвали, конечно. – Клеменсия, я думаю, – тихо сказал Сеян. – Может, ты скажешь в интервью, что Люси Грей помогла тебе? Чтобы, ну. Если эта идея со спонсорством сработает. Уверен, твой офицер Сноу не будет против, его и так будут считать героем, за то, что он бросился внутрь. Он точно не будет против, тогда в зоопарке, он подбадривал меня, чтобы я раздал еду трибутам. Ты знаешь, что трибутов раньше никогда не кормили от самой Жатвы до самой смерти на арене? – Что? – Клемми была потрясена. – Как это возможно?! – Да, я подслушал разговор моей ма с отцом. Еще до прибытия трибутов. Отец сказал, что из дистриктов позвонили и сказали, что сопровождающий офицер требует, чтобы трибутов кормили. А это ведь был твой Сноу. Так вот о чем тогда говорила Галл! Клемми и понятия не имела. Какой ужас, значит все прошлые девять лет трибутов бросали на смерть обезвоженными и голодными… И после этого Галл и Хайботтом имеют наглость удивляться, почему их обожаемые Игры такие скучные и неинтересные! Клемми одернула себя. Они обсуждали это с Кориоланом. Играм надо было оставаться скучными и неинтересными, это было единственным способом их медленно убить. Если бы не Люси Грей, которую им с Корио было нужно спасти… Может быть, спасая Люси Грей, они с Кориоланом тем самым убивают трибутов будущих Игр. Может быть, если бы они не старались так перетащить всех на сторону Люси Грей, они спасли бы детей дистриктов, которых еще не выбрали? Нет, так не пойдет. О будущих Играх они подумают потом. Сейчас им была нужно вытащить оттуда Люси Грей. Люси Грей верила им. Люси Грей сказала, что она хороший человек, что она невиновата во всем, что случилось. – Сеян, – тихо сказала Клеменсия. – Люси Грей. Я хочу, чтобы она победила. Чтобы она осталась жива. Не потому, что я хочу деньги твоего отца и все такое, у нашей семьи денег вдоволь. Люси Грей… Она хорошая. Умная, веселая, добрая, талантливая. Я… Я привязалась к ней. И она спасла мне жизнь. Если Марка не найдут… Если его не вернут на Игры… Я могу попросить тебя о помощи? Ты поможешь нам? Сеян скорбно кивнул. – Я бы так хотел спасти их всех… Но если получится, то хотя бы Люси Грей. Я только не знаю, как. – Мы придумаем, – твердо сказала Клемми. – Ты, я, Корио, мы придумаем. – Корио? – Переспросил Сеян. – Кориолан Сноу? Он тоже хочет спасти ее? – Ну да, – ответила Клеменсия, помявшись. – Он же, ну, он мой друг. – А, точно. Конечно, – Сеян кивнул. – Твой друг. В этот момент снова постучали в дверь и заглянула та самая медсестра. – Мисс Даувкот, к вам еще один посетитель. Дверь распахнулась, и в палату твердым шагом вошел Корио. Он резко остановился, увидев Сеяна. – Мистер Плинт, – сказал он сквозь зубы, и Сеян вскочил на ноги, нервно сжимая руки. – Лейтенант Сноу. – Надеюсь, не прерываю важного разговора? – Раздраженно спросил Кориолан, с подозрением глядя на Сеяна, и Клемми хмыкнула. – Праздно болтаем о том и сем вместо того, чтобы работать на благо Панема, Корио. Сеян удивленно посмотрел на нее, а Корио фыркнул. – Как и весь Капитолий, – сказал он, садясь на любимого конька, но Клемми прервала его. – Ты не слышал, Марка еще не нашли? Кориолан покачал головой, раздраженно вздыхая. – Он сделал глупость, сбежав, Плинт. У него нет не единого шанса. Он крепкий парень, но без еды и воды… Здесь не Второй дистрикт. На Играх у него был бы шанс победить, а теперь… Теперь он обеспечил себе хлебные крошки. Клеменсия увидела, как Сеян просто содрогнулся всем телом, услышав это, и она недоуменно нахмурилась. – Хлебные крошки? – Когда во Втором дистрикте хоронят, покойных посыпают хлебными крошками, чтобы у них была еда по дороге в загробный мир. – Объяснил Кориолан. Как… Интересно. – А, – настороженно ответил Сеян, нервно глядя на Кориолана. – Ты же учился в моем дистрикте… – Жил там с тех пор, как мне исполнилось восемь, – пожал плечами Кориолан, и Сеян приоткрыл рот. – А я жил в Капитолии с тех пор, как мне исполнилось восемь. Мы с тобой как бы, того, поменялись местами… Клеменсия и Кориолан приподняли брови, глядя на Сеяна, и посмотрели друг на друга, как бы говоря «ты можешь поверить этому идиоту?» – Типа того, – обманчиво спокойно сказал Кориолан. – Плинт. Не сочти за дерзость. Не мог бы ты оставить меня с моей подругой наедине. Если только у вас нет важного разговора. – Нет, да, конечно. Я… Мне пора. Спасибо, Клемми. Выздоравливай! И Сеян поспешно удалился. Клемми, сказал он. Когда она позволяла так ему ее называть? – Он идиот? – Спросил Кориолан, когда Сеян вышел, и Клеменсия пожала плечами. – Он просто очень добрый. – Он идиот, – согласился Корио, садясь рядом с ней. – Тебя выписывают вечером, так? – Да. Чем ты весь день занимался? Мог бы и пораньше меня навестить? – Крутился в Генеральном Штабе, наводил контакты. Клемми, – он пододвинул стул, садясь к ней поближе. – Клемми, выслушай меня внимательно. Ты знаешь, что такое «операция под фальшивым флагом»? Клеменсия нахмурилась. – Не уверена. ... – Это провокация. Когда сторона А сама проводит боевые действия против своей собственной стороны, притворяясь стороной Б. Операция с целью убедить, что враг делает что-то, но на самом деле, это делают сами они. Клемми настороженно посмотрела на него, и у нее вдруг занялся дух. – Повстанцы, взорвавшие арену… – Это были Повитуха и Взяточник. Я в этом уверен. То, как были расположены бомбы. Бомбы, которые были там использованы. И кроме того… Я видел лицо Галл. Когда все это случилось, когда тебя увезли в больницу, я осмотрел арену, осмотрел места взрывов, а потом вышел, и они стояли там… Видела бы ты их лица! Повитуха выглядела так, словно кошка, объевшаяся сливок, а Взяточник… Будто труп. Они явно стоят за этим, я уверен в этом. Это они убили близнецов Ринг. Они убили Полло и Ди. Ради своих идиотских Игр. – Ты не можешь быть в этом уверен… – И тем не менее, я уверен. Клемми, мы не можем спустить им это с рук. Нам надо с ними что-то сделать! – Но что? – Вскричала Клеменсия. – Что мы можем сделать? Мы просто дети! А они, они самые важные лица в государстве! Лицо Кориолана дрогнуло. – Знаешь… Я вчера подумал… – Он замолчал, вставая со стула, и прошелся по палате. – Знаешь, в Схоле, у нас, во Втором, у нас там есть стена. Ты ведь знаешь, мы все там сироты, дети погибших капитолийских солдат. И там была стена, на которой были выбиты имена наших отцов и матерей, тех, кто пал, сражаясь за Капитолий. Знаешь, как называется эта Стена? Стена Мучеников. Нас всегда учили, что наши павшие родители были мучениками, добровольно отдавшими жизни ради блага страны, и мы должны быть такими же, как они. На этой стене было и имя моего отца. Я часто подходил к этой стене, касался пальцами имени Красса Сноу, думал, что тоже смогу стать мучеником, как он. Но вчера я понял, что не смогу. Клеменсия удивленно посмотрела на него, и Кориолан скривился. – Я мог бы все закончить прямо вчера. Просто надо было достать пистолет и пристрелить их обоих. Они бы этого совсем не ожидали. Я бы просто сделал два быстрых выстрела, и все было бы кончено. Я спас бы тысячи жизней, отомстил бы за близнецов Ринг, если бы просто застрелил их обоих, и неважно, что было бы потом, я стал бы мучеником ради всеобщего блага… Но я не смог. Я не такой, как мой отец, Клемми. Я не смогу быть мучеником. – Это не было бы геройством, – быстро ответила Клеменсия. – Это было бы глупостью! От того, что ты убил бы их, ты ничего бы не изменил! Так все это не делается! – Я знаю, – тихо ответил Кориолан. – Я просто уверен, что мой отец так бы и сделал. Он… Он не был сложным человеком, Клемми. Я знаю по рассказам о нем, по анализам его операций. Красс Сноу был человеком действия. Он ставил перед собой цель и шел к ней самой прямой дорогой, пер, как танк, не размышляя о последствиях. Он сделал бы это, просто застрелил бы их обоих, потому что счел бы это самым лучшим выходом. Но я не такой. Все говорят, что я похож на него, но я не такой храбрый, как он. Клемми замотала головой. – Ты бы просто закончил жизнь на виселице, Корио. Нам… Нам надо будет действовать по-другому. – Да, – мрачно кивнул Кориолан. – Нам нужна власть. Нам нужны союзники. Нам нужна команда, которая поможет нам против Хайботтома и Галл. Я должен продвинуться по карьерной лестнице в миротворческих силах. Ты, ты должна стать большой шишкой в Цитадели. Нам нужно двигаться вперед. И прежде всего, тебе нужно победить в Голодных Играх. Люси Грей должна победить. И мы с тобой должны победить вместе с ней.