4. Тонкий лёд

846 год.

Мороз щипал за щеки. Снежинки, кружившись крупными хлопьями, плавно оседали на волосы и ресницы. Темное зимнее утро ничем не отличалось от ночи. В такой ранний час лишь ветер заметал снегом улицы гетто, да работяги собирались возле выездных ворот в ожидании грузовиков, на которых их повезут трудиться на фабрики и заводы, расположенные за чертой города. Пёс Дурак вилял хвостом и неуклюже прыгал перед двумя кадетами, едва ли не сбивая их с ног. Тыкался мордочкой им в колени, напрыгивал, намереваясь повалить в сугробы на обочине, и пронзительно тявкал. Хельга неодобрительно цыкала, но веселый щенок не понимал чего от него хотят. Кольт махал перед ним своей варежкой, играясь. Из-за недавнего потепления, а потом резко ударившего мороза, дорога была достаточно скользкой, поэтому ребята шли чуть ли не обнявшись, придерживая друг друга за плечи, чтобы не упасть, поскользнувшись на льду. Фонарь возле контрольно-пропускного пункта тускло освещал двух охранников, один из которых дремал в обнимку с оружием, облокотившись о стену, а другой, полноватый и с нелепыми усами, проверял пропуска у небольшой группы элдийцев, желающих покинуть территорию гетто. Никого не выпускали, лишь разворачивали и отправляли назад. Кольт и Хельга удивленно переглянулись. — Но мне нужно в порт, смена начинается через сорок минут! — отчаянно негодовал один из элдийцев. — Сказано же, что указ не выпускать без печати. Глупые элдийцы, сколько раз вам ещё повторять, оглохли чтоль? А ну, все, живо ушлепывайте по домам! — громко ругался в ответ усатый охранник. Его товарищ лениво разлепил один глаз, но присоединяться помогать разгонять толпу не спешил. — Нас тоже не пропустят? — изумилась Хельга. — Командир Магат нам головы открутит, если не явимся на тренировку, — сказал Кольт и беспокойно огляделся по сторонам. — Давай пока подождём, посмотрим, что будет дальше. — Ага, только щенка прогнать надо. Дурака точно никто никуда не пустит, — Хельга недовольно скрестила руки. — Ну все, давай кыш-кыш домой! Чего ты вообще за нами увязался в такую холодину? Спал бы сейчас в своей будке... Но щенок ее не послушался. Сел рядом и завилял пушистым хвостом. — Он тебя совершенно не слушается. Наверное, всему виной эта глупая кличка, которую ты ему придумала, — пожурил подругу Кольт. — Пёсик, беги домой, пожалуйста. И Дурак послушался. По крайней мере он, радостно тявкнув, убежал в неизвестном направлении. Возможно щенок действительно побежал в сторону дома, но кадеты не могли в этом удостовериться. — «Пожалуйста», — передразнила Хельга, нахмурив брови. — Будто эта плюшевая собаченька тебя поняла. Ну и забирай Дурака себе, раз вы так хорошо спелись. — У тебя очень злой тон. Знаешь, даже с животными нужно вести себя вежливо, — поучительно произнёс Кольт. Щеки Хельги порозовели. Она поправила шарфик и отвернулась. — Я вежливая, — едва слышно пробурчала она, разглядывая мутный лёд у себя под ногами. — Не всегда, а ещё ты ужасно неразговорчивая, — Кольт шмыгнул носом. — Не то что бы это проблема, но ты будто отстраняешься от нас. Его замечание оказалось верным. Хельга действительно начала прослеживать за собой некую отстранённость, когда их дружная компания собиралась после занятий. Ей совершенно не о чем было говорить с товарищами во время прогулок и игр. А ведь раньше все было иначе. Дружить вне штаба стало сложно с тех пор, как Хельга полностью осознала соперничество, которое медленно настигало их. — Я не отстраняюсь, а просто иногда предпочитаю промолчать, — чуть подумав, ответила она. — Хочу казаться загадочной. — Не хочу тебя обижать, но у тебя это плохо получается. О, гляди, там наши ребята. Идём, разберёмся с пропусками вместе! Скривив губы, Хельга недовольно зыркнула на приближающихся друзей: Микаэлу в новой курточке, Ника, который шёл без шапки, пытаясь казаться старше, и Дирка, лицо которого сильно покраснело из-за холода. Лучше бы они ещё задержались, — подумала про себя Хельга. С Кольтом ей было лучше. Он не хвастается оценками, как Дирк и не трещит без умолку, как Микаэла. — Добренького утра! — звонко и радостно поприветствовала всех Микаэла. На ее ярко-рыжих волосах снежинки сияли контрастными пятнышками. — Народ, а чего у ворот столько людей скопилось? — Ник указал большим пальцем в сторону контрольно-пропускного пункта. — Марейцы читать разучились? Я даже отсюда вижу, что наши им пропусками чуть ли не в лицо тычут. — Я лишь расслышал что-то про какой-то указ, — пожал плечами Кольт. — Но нас вчера ни о чем не предупреждали. — Неужели из-за зимних праздников гетто опять закрыли? — охнула Микаэла. — В прошлом году мы неделю взаперти сидели, но тогда в газетах предупреждали, и даже глашатай приходил. — Гетто не закрыли. Эд же уехал на фабрику, — сообщила Хельга. — Хм, тогда интересно по каким критериям выпускают из гетто, — задумался Дирк. Его губы ужасно обветрились. — А указ могли утвердить вчера вечером, поэтому всех не успели предупредить. — Марейцы опять жадничают и не дают нам посмотреть на праздничный салют, — проворчал Ник. — Буржуи хреновы. — Кто? — переспросила Микаэла, не понимая значения этого слова. — Никто, ты только так родителей своих не называй, а то нам общаться запретят, — ответил Ник и тут же ощутил на себе осуждающий взгляд Кольта. Хельга цокнула языком и неодобрительно покачала головой. — М-м, я, кажется, все поняла, — натянуто улыбнулась Микаэла. Ее стали задевать выпады Ника в сторону ее семьи, которые случались все чаще и чаще. — Ну, ребят, нам лучше подойти к охранникам. Может нас и пропустят, чего гадать? — сказал Дирк, ощутив неловкость, закружившую вокруг друзей. — Верно, идём, — согласился с ним Кольт. К толпе элдийцев, стоящих возле ворот, приходило все больше и больше людей, но спрашивать про пропуск решались немногие. Стояли, смиренно опустив головы и перешептываясь, выжидая, пока какой-нибудь смельчак задаст интересующий всех вопрос. Дремавший охранник потянулся, дабы взбодриться, и громко гаркнул, отгоняя толпу на несколько шагов от ворот. «Указ» на все был ответом. Усатый охранник хотел уже махнуть рукой и наигрубейшим образом послать дьявольских отродий куда подальше. В пятерых детях, неуверенно идущих в его сторону, он сразу же признал кадетов. Лица помнил смутно, но рыжую девчонку, родители которой входили в юденрат, он приметил сразу. — Здрасьте, а нам можно пройти? — спросил у охранника Ник, проталкиваясь через толпу. — Им нельзя, а вам можно? Малец, ты в своём уме? — усмехнулся в усы мужчина. — Из-з-звините, а можно узнать причину? Мы просто кадеты, — заикнувшись, произнёс Дирк, после того как Микаэла и Хельга, будто сговорившись, вытолкнули его вперёд. — Причина в том, что вы просто кадеты. В документиках у вас-то печаточки не хватает, — язвительно протянул он. — Какой? Красной? — поинтересовалась Хельга. — Нет, синей, — ответил охранник и громко добавил. — Все слышали?! Без синей печати велено не пропускать! От вчерашнего числа указ есть такой! В сотый раз говорю, глухари! — А как эту печать получить? Скажите, пожалуйста, а то нам командир взбучку устроит, если мы не придём, — задала вопрос Микаэла. — Командир ничего вам не скажет. Указ для всех един. День без тренировок просидите, защитнички, тьфу! — усатый охранник ещё раз гаркнул, разгоняя других элдийцев. — В сегодняшней газете про указ будет, — нехотя произнёс второй охранник. — А печать синяя только у Воинов, кандидатов, работников электростанций и тех, кто трудится на заводах, расположенных в пределах трёх миль от города. — Давайте гуляйте отсюда, малышня! Идите снег где-нибудь погребите. Хоть какая-то от вас польза будет, — уже достаточно раздраженно сказал усатый. Решив не испытывать судьбу, кадеты поспешили уйти подальше от ворот. Дети не знали, где можно взять лопаты. Перебрасываясь шутками, они шли в сторону главной площади, где и должны были убирать снег. На особо заледенелых участках дороги ребята скользили, изображая из себя фигуристов. За окнами жилых зданий постепенно зажигался свет. Гетто медленно просыпалось, но улицы все ещё были пустыми, а торговые лавочки оставались закрытыми. Только из трубы здания, где находилась пекарня, шёл дым, а через окно доносился приятный хлебный аромат. Дети, скудно позавтракав перед выходом из дома, ощутили этот запах, и почувствовали, как заурчали их животы. Праздничное настроение висело разноцветными гирляндами на главной площади и ощущалось какой-то формальностью, зато за забором гетто оно танцевало в воздухе вместе с мелодиями уличных музыкантов и ряженными артистами, раздающими сладости прямо на улице. — Ой, Хельга, а где Дурачок? Его так давно не было видно! — раздосадовано спросила Микаэла, состроив расстроенное лицо. В ответ Хельга лишь пожала плечами. Она не знала, куда мог убежать Дурак. Он был достаточно своевольной собакой и не всегда, даже на ночь, возвращался в свою будку. Верным будет отметить, что щенок уже не веселил Хельгу так, как раньше. Год назад ей было интересно наблюдать и ухаживать за маленьким чёрным комочком, который забавно пищал и кусал за ноги. Но сейчас... За год Дурак вырос. Пускай и все ещё кусающийся и веселый, но пёс не вызывал прежних трепетных чувств. Он банально наскучил Хельге, а уход за ним стал для девочки не более, чем рутиной. — Я не знаю. У него свои собачьи дела, — безразлично ответила Хельга. — Знаешь, ты сейчас звучишь, как избалованный ребёнок, которому надоела игрушка, — произнёс Ник, покосившись на девочку. На его щеке алела свежая ссадина — он опять с кем-то подрался. Констатация факта в личном подтверждении не нуждалась. Ей действительно надоела собака. — Очень по-детски так относиться к живым существам. Дурак не виноват, что надоел тебе, — нравоучительно и по-взрослому сказал Дирк. — Это что, сейчас наезд был? — Хельга остановилась, насупилась. — Взросленькие нашлись... — Мы неправы? — Ник усмехнулся. — Сначала тебе надоел пес, а что или кто потом? Может и друзья тебе надоедят? — Эй, Ник, ты чего с пустого места завёлся? — вступилась Микаэла. — Ну это же просто пёсик. Но ее проигнорировали. Решив не подливать масла в огонь, Микаэла отошла в сторону. — Тебе поговорить больше не о чем? — спокойно спросила Хельга, убрав руки глубоко в карманы. — Ты так беспокоишься о собаченьке или твои предъявы имеют куда более глубокие корни? — и дернула губой, злорадно улыбнувшись лишь на секунду. Почувствовав, что назревает конфликт, Кольт посчитал себя тем, кто должен его разрешить, но что именно нужно делать он не знал. Хельга ругалась редко, но едко. Да и за Ником не постоит — он и с кулаками в случае чего может полезть. — Кольт, скажи им что-нибудь, — растерянно прошептал Дирк, дергая друга за рукав. — Вот зачем я влез вообще? Черт... — Постой, а может быть ты все ещё дуешься на то, что мы опередили тебя по баллам на картографии? Плохо, Ник, так свою злобу вымещать, — Хельга вытащила руки из карманов и подняла ладошки, показывая свою безоружность и неготовность защищаться. Вот только все прекрасно знали, что кадетка сможет моментально среагировать и перехватить удар. Собака стала лишь предлогом для Ника, чтобы выместить свою агрессию и зависть, которые росли каждый раз, когда кто-то из друзей оказывался в чем-то лучше него. Хельга раздражала его с каждым днём все сильнее и сильнее. Вся такая «не при делах», с пустым взглядом и краснеющими ушами после каждой похвалы. Вынужденная подруга — так ее окрестил Ник. — Это уже перебор! — Кольт вышел вперёд и встал между ними. — Если вы так продолжите, то... Он не договорил. Потому что ему в макушку, будто из ниоткуда, прилетел снежок. Кольт повалился на мостовую. Изумившись, ребята позабыли о ссоре и оглянулись друг на друга, ища того, кто бросил снежок. — Кто? — резко спросил Кольт, отряхивая светлые волосы от снега. — Кто кинул? Ник нервно улыбнулся, косясь в сторону переулка, откуда медленно выходила высокая фигура в длинной дубленке. — Это был я, Зик! Дети ещё раз удивленно переглянулись. Ник помог Кольту подняться. — Мик, это господин Йегер? — Дирк быстро шептал, дергая подругу за рукав. — Это... это Зик Йегер, который командир отряда Воинов? Да? Мне не кажется? — О Всевышние силы, это реально Зик, — восхищенно выдохнула Микаэла и громко крикнула. — Хороший бросок, господин Йегер! — Тихо ты! Он же почетный мареец, как ты с ним разговариваешь? — продолжал испуганно шептать Дирк. — Успокойся, он такой же элдиец, как и мы, — обратилась к нему Хельга. Она прищурилась, чтобы точно разглядеть подходящего к их компании Йегера. — Я бы не сказал, что он такой же, — произнёс Кольт. Его голос слегка дрогнул. — Он очень привилегирован. Изменение в голосе Кольта не осталось незамеченным для Хельги. Она знала ценой чего Зик получил эти привилегии. Жизни всех членов «Реставрации Элдии» стали пропускным билетом для Йегера, который сдал даже своих родителей на растерзание в лапы марейской полиции. Копье Маре, Чудо Дитя — как только не называли обладателя силы Звероподобного титана. Его не покарали за грехи отца и матери, и не отправили на Парадиз, где бы сделали чистым титаном. Зику Йегеру улыбнулась невиданная удача. Но подобное благословение коснулось лишь его. Среди отправленных на Парадиз был и отец Эда — Паул Кёнинг. Лидию, мать Эда и Хельги, от такой же ужасной судьбы спасло лишь существование любовника, плененного элдийца из соседней страны, на которого она сразу же променяла своего любимого мужа. Лишь хитрость и неверность спасли женщину. Провернуть подобный обман Грайсы не могли, за что едва не поплатились своими жизнями. — Развлекаетесь, детишки? — спросил Зик, махнув рукой в приветственном жесте. Глаза Микаэлы засияли. Ей выпал шанс выделиться перед самим командиром отряда Воинов. Она быстро провела указательным пальцем по ресницам, смахивая застывшие снежинки и лучезарно улыбнулась. — Да, господин Йегер, — и заслонила собой Хельгу, выйдя на шаг вперёд. — А Вы куда идёте? Зик лишь добродушно рассмеялся на ненужное детское любопытство. Приподняв левую бровь, Хельга исподлобья смотрела в спину Микаэлы, которая щебетала что-то про погоду и планы построить снежную крепость на главной площади. Зик, казалось, ее не слушал, а лишь делал вид, периодически кивая головой. Причина, по которой он не спешил покидать компанию кадетов, была неизвестна. Хельга едва сдержала смешок, подумав, что Воин Маре хочет просто поиграть с ними в снежки. Встав чуть боком, чтобы скрыть бежевую повязку с чёрными линиями по краям, Ник ощутил резкий прилив странных ощущений. Стыд и злость. Зик, подобно лицемерным марейцам, снизошёл до простых кадетов. Умозаключения Ника всегда были очень поверхностными, поэтому, не вдумываясь в происходящее, он приравнял Йегера к марейцам, к которым всегда испытывал сильную неприязнь. Подумаешь, нарукавная повязка другого цвета. Смотря как Микаэла выкрасовывается перед Воином, Нику захотелось ее стукнуть. Дирк не знал куда деть руки. Нервничая, дергался. Старался не смотреть на Зика. В отличие от него, Хельга была образцом невозмутимости. По крайней мере внешне она всегда казалась непробиваемой. Кольт не знал, что вообще про Зика нужно думать. Кем его считать? Злодеем, который отправил его дядю на Парадиз и подверг всю семью Грайсов опасности, или непричастным к этому лицом, ведь, сдавая марейцам реставраторов, он ненамеренно навредил его семье? Его одолели смутные чувства. Зик был едва старше Фалько, когда настучал на реставраторов. Да и их дядю никто силком не тащил в оппозицию. Погрузившись в свои мысли, Кольт не заметил как Хельга сочувственно улыбнулась. Она, как никто другой, понимала его противоречивые чувства, но выразить свою поддержку никак иначе не могла. — А вот нас не выпустили в город, Господин Йегер, — подбоченившись, пожаловалась Микаэла. — Магат же ругаться не будет? — Не будет. Это все из-за зимних праздников, — успокоил ее Зик. — Отдохните денёк другой, чего так спешите на тренировки? И обвёл взглядом остальных детей, молчавших до сей поры. — Чтобы стать сильнее! — гордо заявил Ник. — Похвально. Есть другие причины? Кольт нервно дернулся. В словах Зика он услышал утаённую издевку. — Есть, но они секретные, — ответила Хельга. — Очень секретные? Ну, что же, храните свои секреты, — Йегер пожал плечами и рефлекторно потянулся в карман за сигаретами, но вовремя остановился, сочтя курение при кадетах неправильным. — Средне секретные, — добавила Хельга. — Недостаточно секретные, чтобы вообще про них не говорить, но более менее секретные, чтобы просто таинственно намекнуть. Не понимая, что Хельга такое несёт, Дирк чуть наклонил голову и удивленно приоткрыл рот. — Ты меня заинтриговала, кадетка. Я когда-нибудь смогу узнать ваши тайны? — Кто знает, господин Йегер. Тайны на то и тайны, — быстро подключилась Микаэла, переняв загадочную манеру речи у подруги. Хельга лишь фыркнула. Краем глаза заметив, что Ник наклонился и взял снег, она напряглась. Буквально через пару секунд тяжёлый снежок прилетел ей прямо в левое ухо, оглушив на несколько мгновений. Пошатнувшись, девочка прижала руку к уху. — Ай... — Ник, ты в своём уме?! — Зачем ты в неё кинул? На задиру Спейдера полился поток вопросов. Товарищи, как и сама Хельга, недоумевали, почему Ник так поступил. — Плохой бросок, — недовольно произнёс Зик и медленно наклонился, чтобы подобрать снег. — Давай-ка я продемонстрирую как нужно кидать. — Хельга, ты в порядке? — обеспокоено поинтересовался Кольт, помогая Йевинн стряхнуть снег с куртки. — Ник вообще с катушек слетел. Он какой-то странный и взвинченный. — Все в норме. Зик, с видом знатока, прицелился, намечая бросок. Ник лишь успел глупо улыбнуться, прежде чем отлететь в сугроб. Снежок Зика был брошен профессионально. — О, а мы в снежки играем? Класс! — Микаэла хлопнула в ладоши. — Чур каждый сам за себя. Не сдержав смешок, Зик отошёл чуть в сторону, подальше от снежного обстрела. Звонко смеясь, кадеты забрасывали друг друга снегом, но кидать снежки в Йегера все-таки побаивались, а может быть просто стеснялись. Зик внимательно следил за их поведением и движениями. Одно дело видеть кадетов на тренировках, где под пристальным взором инструкторов они стоят по струночке и выполняют любой приказ, а другое — наблюдать за ними в неформальной обстановке. Он подмечал каждое их действие. Наблюдал, как ловко уворачиваются от летящего снега. У Хельги, Кольта и Дирка была какая-то тактика, следуя которой они быстро уклонялись и бросали снежки, не особо прицеливаясь. Микаэла, в отличие от них, наоборот не уворачивалась, но зато нацеливалась и больно бросала снежки в спины друзей. Охарактеризовать «ведение боя» Ника было сложно. Зик отметил его хаотичные движения и некую агрессивность, вложенную в каждый бросок. Представив, что небольшой снежок это бейсбольный мяч, Зик бросил им в Ника, сбив того с ног и прекратив игру. Запыхавшиеся кадеты старались как можно быстрее восстановить дыхание. — Господин Йегер, Вы такой взрослый, но все равно поиграли с нами, — с сильной отдышкой прощебетала Микаэла. — Не такой уж я и старый, — в ответ Зик усмехнулся. — Приятно иногда вспомнить беззаботные времена. Что ж, на этой приятной ноте я вас покину. Развлекайтесь. Кто знает, какой будет следующая зима... Хельга недоуменно уставилась в спину уходящего Йегера. Ей абсолютно точно стало ясно, что он подошёл к ним не просто так, а явно преследуя какую-то цель. Подойди он к ним в штабе, то это вызвало бы лишние вопросы, но ранним утром на улочках гетто нет посторонних глаз и лишних ушей. — И какой будет следующая зима? Холоднее этой? — спросил Ник, когда Зик скрылся за поворотом. — Мне кажется, что он имел в виду что-то другое. Что-то важное, что мы должны сами понять, — высказал свою догадку Дирк. — Видимо, он сказал что-то секретное, но недостаточно секретное, чтобы не говорить вообще, но достаточно секретное, чтобы не договорить, — усмехнулся Кольт. — Я тебя верно процитировал, Хельга? — Ну в общих чертах смысл сохранился, но в твоём голосе было недостаточно интриги, — отреагировала Хельга, чуть смутившись. — Тогда придётся репетировать перед зеркалом! — Эй, народ, а сейчас что делать будем? — хмыкнул Ник. — Лично я наигрался. — Скучно, — завыла Микаэла. — Утро только началось. А давайте и правда снежную крепость построим? — Я замёрз и не чувствую своего носа. Давайте лучше вечером встретимся на главной площади? — предложил Дирк, растирая замёрзший нос. — А это хорошая идея! Ну, ребят, тогда вечером увидимся? — широкая улыбка не сползала с губ Микаэлы. В ответ ей друзья кивнули, согласившись с этим предложением. Кольт давно обещал отвести Фалько к амбарам, чтобы посмотреть на крыс, ведь откормленные амбарные крысы людей совершенно не боялись и иной раз за корочку хлеба сами на руки шли. Собравшись с мыслями, он пришёл к выводу, что сейчас выпал самый лучший момент, чтобы пригласить и Хельгу. Ее компания Кольту всегда приятна, да и тем более у Хельги есть своя ручная крыса, поэтому она может рассказать что-нибудь новое и интересное про этих зверьков. Фалько точно захочет послушать. — М, Хельга, слушай, а ты бы не хотела... — чуть волнуясь, начал Кольт, но был перебит вездесущей Микаэлой: — Я тоже хочу! — бойко заявила она. Кольт аж поперхнулся от такой наглости со стороны подруги. — Ты даже не дослушала, а уже хочешь, — медленно протянула Хельга с недовольным лицом. Хихикнув, Дирк что-то прошептал на ухо Нику. Тот присвистнул и произнёс: — Ладно, до вечера! — Пока! — махнул им на прощание Кольт. — Ага, и не забудьте, что мы договорились встретиться на главной площади вечером! — Микаэла, громко чмокнув свою ладошку, отправила воздушный поцелуй. Хельга вздохнула. Любопытство подруги переросло в самую настоящую навязчивость. — Ну, так что? Чего бы Хельга не хотела? — А у тебя сегодня очень хорошее настроение, — недовольно заметила Хельга, скрестив руки на груди. — Я просто хотел предложить пойти домой вместе, — соврал Кольт, отведя взгляд. — Кстати, Мик, тебе же совершенно в другую сторону идти. — Ничего страшного! Я хотела бы увидеть Дурачка. Потискать его, поиграть. — Я не уверена, что Дурак вернулся домой. Он, небось, бегает сейчас где-то по гетто и гоняет бродячих кошек, — сообщила Хельга. — Если ты так хочешь, то я могу его вечером на площадь притащить. Как раз сейчас мы с Кольтом его поищем. — Я бы тоже могла его поискать, — Микаэла медленно начала понимать, что друзья очень тактично хотят отказаться от ее компании. — Дурак он такой... Ну непредсказуемый пёс, — продолжил мысль Хельги Кольт. — Мы скорее всего даже разделимся, чтобы быстрее его найти. — Ладно, я уже поняла. Неужели я такая неинтересная? — спросила девочка и прикусила губу. — Я что-то не так говорю или что-то не так делаю? — Мик, ты вообще о чем? Едва сдерживая ликование от того, что до Микаэлы наконец дошло, что она ведёт себя назойливо, Хельга облегченно усмехнулась. Микаэла поникла, словно одуванчик без солнца. Ее расстроенное состояние взбодрило Хельгу, ей почему-то было приятно чувствовать слабость подруги. — Ник постоянно упрекает меня в хвастовстве, Дирк делает замечания, а вы гулять не хотите. Я такая надоедливая? — она нервозно ковыряла заусенец на большом пальце левой руки. — Ты не надоедливая, Мик. Просто иногда ты говоришь больше нужного, — аккуратно сообщил Кольт, переживая, что может обидеть маленькую Гофман, сказав всю правду. — А Ник... Это же Ник. Он всех во всем упрекает. — Ник просто завидует тебе и все. Ты действительно часто хвастаешься, но я не думаю, что ты делаешь это специально, — честно отрезала Хельга. — Хельга, не нужно так говорить. — А как нужно говорить, Кольт? Мы с тобой понимаем, что Микаэла не должна стыдиться финансовых возможностей своей семьи, а Ник не понимает. Но, согласись, все равно немного неприятно слышать про то, чего у нас никогда не было и не будет. — Извините... — Микаэла потупила взгляд, уставившись себе на ботинки. И даже так ощутила жгучий укол стыда. Ее обувь была качественнее и удобнее обуви друзей. — Не извиняйся, пожалуйста. Мы все понимаем, — приободрил ее Кольт и коснулся плеча. — Хотите, сходим к амбарам и посмотрим на крыс? Только захватим с собой Фалько. Изначально приглашать Микаэлу он не планировал, но лишь это сейчас могло развеселить грустную подругу. Амбар большой, крыс на всех хватит. Хельга лишь ревниво зыркнула на засиявшую от радости Микаэлу, но промолчала. — Ой, а крыски не кусаются? Они же заразные небось! — Меня тысячу раз кусали, не волнуйся. Они здоровые, — уверил ее Кольт. — А Фалько не простудится? — прежний веселый настрой вернулся к Микаэле и она вновь была готова заболтать всех до смерти. Но некое неприятное чувство никак не хотело покидать ее. — В нашем бараке температура такая же, как на улице. Разницы нет, — в голосе Кольта проскользнули нотки горечи. — Не простынет. — Ой... Тогда после амбара мы пойдём ко мне домой и попьём горячего чая, — улыбнувшись, сказала Микаэла. — Со сладостями? — последовало быстрое уточнение от Хельги. — Ага, у нас есть печенье и повидло. И я с радостью вас угощу!