Глава 3.

Мустафа стоял на террасе и смотрел на необъятные просторы своего государства. Он был встревожен. Его главный враг, подлый и лживый пёс по имени Мурад, который был его младшим братом, прибыл в столицу, и это ничуть не радовало Кеманкеша. По закону он может казнить брата, но сейчас это невозможно. Чтобы не прервать династию, он сохранит ему жизнь. — Кеманкеш, — на террасу вошёл Мурад, молодой светловолосый и зеленоглазый османский принц, двадцати пяти лет, хотя по его лицу, желтому от переизбытка алкоголя в организме и синяками под глазами, он выглядит намного старше. Новоиспеченный Султан обернулся к нему и насупил лицо. Его присутствие сильно раздражает. — Добро пожаловать, Мурад. Как видишь, все оказалось на своих местах. Я — Падишах, твоя мать Сафие Султан в Старом Дворце, теперь тебя никто не спасет от моего гнева, тебе конец. Мурад отвел взгляд в сторону и ухмыльнулся. — Пусть, мне все равно, что ты падишах. Ты меня не казнишь, — приближавшись к лицу брата он змеино прошипел: — Никогда. — Это еще почему? — возмутился Кеманкеш. — Во-первых, я — главный наследник престола Османской империи, а во-вторых, я и мой сын Шехзаде Ахмед единственные представители Династии Али-Осман, именно от нас наш славный род пустил корни. К сожалению, брат мой, у тебя нет детей, и вряд ли будут. — Пока ещё радуйся, что жив, — сквозь зубы процедил темноволосый. — Я от тебя избавлюсь, когда у меня родится сын. Я никого жалеть не буду. Я, как Падишах самого могущественного государства в мире, не пощажу ни тебя, ни твоего сына. А теперь убирайся с глаз моих. Кеманкеш указал жестом на выход. Мурад в ярости робкими шагами направился к выдоху. У двери он остановился и грозным голос произнёс: — Будь ты проклят, Кеманкеш! Я тебе так это не оставлю! Твоя жизнь станет таким адом, что ты будешь молить о смерти! Кеманкеш не обратил и внимание на сказанное братом в гневе. Сейчас это были лишь пустые слова, он привык слушать в свою сторону проклены, но к счастью, или, же нет, ни один проклен не сбылся. Он до сих пор жив и здоров, и ещё он государь самой могущественной державы в мире!

***

Вечером, когда всё погрузилось во мрак, а небо над столицей затянулись тяжёлыми чернеющими туча, Кеманкеш Мустафа сидел за рабочим столом и читал важные документы. Постучали в дверь, нарушая таинственую тишину в опочивальни султана. Мустафа разрешил войти. — Повелитель, — произнес зашедший в покои государя стражник, — к вам Шесмишах Хатун впустить? Кеманкеш недовольно выдохнул. Видеть эту Хатун он не хотел, а давать ей надежду на продолжение их отношений тем более. — Впускай. В покои робкими шагами зашла милая темноволосая девушка в сияющим зелёном платье, которое подходило под цвет её сверкающих глаз. Шесмишах поклонилась и подошла к Кеманкешу, поцеловала его в висок. — Я так ждала встречи с нами, — шептала, ласковым голосом на ушко султану наложница и начала массировать ему плечи, — Позвольте мне эту ночь вновь понежиться в ваших объятиях. Кеманкеш приподнял брови, выдохнул и поднялся с места, направился на террасу. — Ложишь спать, Хатун, мне сейчас не до этого, — он и не посмотрел на Шесмишах. Девушка стояла, как укопанная, на глаза уже наворачивались слёзы. Султан вновь унизил её, вновь ушёл и оставил спать в одиночестве. Хатун покорно приняла холод со стороны Кеманкеша, она легла на кровать, прижимая колени к груди, и тихо плакала в подушку. Да, Кеманкеша совсем не волновали чувства Шесмишах, и приделять ей внимание и все ночи проводить с ней он не хотел. Ведь теперь его сердце занято. Там есть место лишь для одной единственной — Кёсем. Её имя крутилось в его голове. Султан вышел на террасу и удобно уселся на кресле. Откинув голову на спинку кресла, он уснул.

***

Сафие Султан находилась в Старом Дворце и ждала прихода невестки, внуков и сына. Находиться во Дворце плача, было хуже смерти для сильной духом Сафие. Постучали в дверь. В покои зашел Мурад, с весьма серьёзным лицом, Айше и внуки. Все по очереди поцеловали руку Сафие и сели за празничный стол. — Ох, мои красавицы, Ханзаде и Кая, — восхищалась красотой своих внучек Сафие, — дай Аллах, ваша судьба будет такой же прекрасной, как и ваши личка. Главная Хасеки Мурада мило улыбнулась. — Мой Храбрый принц, Ахмед. — Сафие погладила внука по волосам. — Нилюфер, — обратилась Хасеки к своей служанке. — забери детей, им пора ложиться спать. Служанка вместе с детьми покинула покои. Святая троица осталась наедине. — Мурад, нам надо действовать, — начала разговор Сафин. — Кеманкеш не успокоится, он убьет тебя! Зеленоглазый пригубил немного вина и засмеялся. — Не стоит волноваться, Валиде. Пускай порадуется, посидит немного на троне, его Султанат будет не долгим. Мустафа слишком мягкий и добродушный, ему не под силу управлять целой империей. — Ты ошибаешься, — вторглась в их беседу Айше. — Кеманкеш жаждет мести, он в любой момент может воспользоваться нашим положением и стереть нас из лица земли. Нам надо думать о нашим будущем, если ты себя не жалеешь, так хоть ради детей сжалься! — Айше права, — молвила Сафие, смотря на невестку. — Нам надо избавиться от Кеманкеша. — У вас есть план? — поинтересовался Мурад. — У меня всегда есть план. Игра началась.