Одно отречение, две страдающие души

Утром Гермиона проснулась одна. На подушке рядом лежала записка: «Грейнджер, спасибо, и прости меня. То что случилось, было прекрасно, но все же, это был пьяный порыв. Только не вздумай ничего с собой делать. Наверное, когда-нибудь, я осознаю свои чувства, а сейчас прости меня. Драко.» Долгие пять минут волшебница осознавала смысл записки, а когда он до нее дошел, лишь вздохнула. «Ты же знала, что так и будет. Жди, теперь, магическую водную капсулу, в которой ты будешь заперта, пока он думает любит тебя или нет, идиотка.» Едва она так подумала, дышать становилось все труднее. В глазах начало темнеть, ноги стали подкашиваться. Прежде, чем девушка окончательно потеряет сознание, ее боковое зрение успеет заметить огромную магическую голубовато — фиолетовую капсулу, которая становится все ближе. Силы покидают Гермиону, и она падает на пол Выручай — комнаты. Но магической капсуле все равно. Она обволакивает тело девушки, ее ноги склеиваются, превращаясь в фиолетовый хвост. И спустя полчаса, волшебница приходит в себя. Она осматривается. Замечает в себе разительные изменения. Поняв, что магия отречения все же сработала, она грустно улыбнулась. Теперь, она заперта в этой капсуле, Выручай — комнате на неопределенный срок. Но с другой стороны, ее мозг всегда посещала мысль: «А каково это, жить под водой?». Ответ получен. Интересно, как долго он будет думать и живой ли, вообще. Но это все позже. Мысленно девушка задала комнате вопрос: «Ты выпустишь меня?». Магическая капсула окрасилась красным. Это означает нет. Ожидаемо. «А впустишь кого-нибудь?». Капсула замигала разными цветами, словно размышляя. Тогда волшебница принялась мысленно перечислять: «Гарри Поттер и Рон Уизли». Красный цвет. Немного неожиданно, но ладно. «Добби» — капсула окрасилась зеленым. Восхитительно. И финальный человек: «Драко Малфой». Магическая жидкость мигнула зеленым аж два раза. Супер. Хоть какие-то хорошие новости. *** Тем временем Драко Малфой *** Я сижу в башне старост, пью мелкими глотками свежесваренное антипохмельное зелье, и по какому- то идиотскому плану свыше вспоминаю прошлую ночь с Грейнджер. Это было чертовски хорошо. Но почему-то в моей голове набатом бьется ее фраза: «Мы соулмейты». Ну почему мне так повезло, а я такой дурак? Надо будет найти ее и поговорить. Я просто как обычно струсил. И в это самое мгновение я начинаю задыхаться. Что за? Прежде, чем падаю на пол без сознания, фраза Грейнджер о нашей связи снова, вместе с кровью, стучит в висках.