Скрытые тайны. Правда Гермионы Грейнджер.

Я просыпаюсь, когда небо еще только-только окрашивается розовым. Обожаю любоваться рассветом, когда я наблюдаю за тем, как мир постепенно просыпается, меня поглощает чувство возрождения. Я вспоминаю прошлую ночь, лицо озаряет неземной свет, а душа наполняется теплом и покоем. Когда в последний раз я испытывала нечто подобное? В детстве, когда гостила у родителей. Мысли о родителях сменяются другими, я погружаюсь в воспоминания… И посреди этой радуги мыслей вдруг ярко, как сообщение «Не влезай опасно!», возникает вопрос: " Каким же было детство Драко?». Но я быстро отгоняю эту мысль, спрошу его позже. Когда наваждение исчезает, замечаю, что у меня свело плечо. Осторожно меняю положение. Мое лицо оказывается в нескольких сантиметрах от лица Драко. Я медленно приподнимаюсь на локтях и любуюсь им во сне. Юноша похож на ангела, его губы изогнуты в блаженной улыбке. Мои губы автоматически повторяют жест. Мысленно дав себе щелбан, касаюсь невесомым поцелуем его щеки, слава тебе Мерлин, он не просыпается, лишь улыбка становится шире. Если когда-нибудь меня спросят, за что я полюбила Драко, я легко отвечу: за душу, за то, что он остается собой в любой ситуации, и пусть этот несносный слизеринец так и не научился извиняться «как положено», для меня он самый лучший, и дело не только в нашей связи. Я люблю его слишком сильно, сильнее, пожалуй, этого сорванца любила лишь Нарцисса. Этой ночью она мне снилась и просила любить сына и помогать ему. Я пообещала, и чувство одиночества испарилось. Вспоминая сон, осторожно слезаю с кровати и прошу у комнаты продукты и инвентарь, чтобы приготовить завтрак «на двоих» и порадовать Драко, я конечно могла вызвать Добби, но тогда сюрприз бы не получился. Где-то в середине приготовления моих «кулинарных прелестей», я слышу шорох одеяла, затем его неторопливые шаги. Его руки обвивают мою талию, а губы касаются шеи. Сквозь поцелуй он шепчет: Доброе утро, Грейнджер. Невербальной магией зачаровываю сковородку, оборачиваюсь, смотрю в его серые омуты и так же тихо шепчу: Доброе утро, ангел, завтрак почти готов. На секунду он замирает, прижимается чуть крепче, и я понимаю, что это лучшее утро в нашей жизни. Из его глаз выкатывается слезинка счастья, я ловлю ее губами, а затем делаю вид, что не заметила этого. Да, определенно, это лучшее утро.