Идеальная месть Забини.

Когда Пэнс перестала дышать, мы молча смотрели друг на друга долгие 20 минут. Затем я призываю эльфа, и оковы души погибшей отправляются родственникам, мы еще немного сидим в Выручай — комнате, Драко, не спросив ни о чем, берет меня за руку и мы куда — то аппарируем. Открыв глаза, понимаю, мы в одной из тех самых ниш, которые, кхм, как бы помягче., пользуются сомнительной репутацией. Мои глаза практически вылезают из орбит, и опасаясь, что нас могут услышать, наощупь нахожу ухо Малфоя и шиплю: Имей советь, мы только что совершили убийство! Он лишь тихо фыркает: Не шипи, ты же не кобра, к тому же, кроме нас двоих никто не знает истинную причину смерти, а семья спишет на суицид, ибо смерть от заклинания Локуэйт не покажет даже вскрытие… Поэтому просто отдайся моменту… Мне осталось лишь повиноваться. Спустя 15 минут я выплываю из ниши с царским выражением лица. Весь мир принадлежит мне, потому что мой мир — Драко. Драко выходит следом, счастливый, словно выиграл миллион. Мы идем по коридору, болтая и смеясь. В самом конце коридора, на подоконнике сидит Блэйз, вдыхает сигаретный дым, разнося аромат ментола на весь коридор. — Драко, мы должны ему сказать… — Милая, если мы скажем, у него крыша съедет. — А если не скажем, он сам про нее спросит. Мы подходим к нему, он улыбается, пытается приобнять меня за плечи, протягивает Драко сигарету: Будешь? — Мы не курим, — Драко убирает руку Блейза с моего плеча, на ее место кладет свою. Я протягиваю Драко арбузную жвачку. Так мы сидим какое — то время. Затем Блейз спрашивает: Вы не видели Пэнси? — Нет, — резко отвечает Драко, хватает меня за руку и мы убегаем в Башню Старост. *** Посреди ночи*** Блейз врывается в Башню Старост ураганом. От него несет ментолом и текилой. — Это вы! ВЫ! — он кричит, как та дракониха у которой мы отобрали яйцо на четвёртом курсе. — Скажи мне, какого черта ты приперся? — Я пришёл, чтобы узнать, с какой целью вы убили Пэнси? — А ты не понял? Это месть. — За что?! — Ты хотел украсть мою девушку, присвоить ее себе, и так далее.  — Ты, ты. Бессердечен! — Сказал чистокровный слизеринец, — заметила Гермиона, зевнув. Чертыхнувшись, ночной посетитель покинул нас.

**Три недели спустя**

Гермиона уже почти четыре недели подряд пожирает мои нервные клетки, говоря: «Малфой, мы с тобой два труса, надо было сразу Блейзу сказать, а мы сбежали, бла, бла, бла, бла…» Я уже подумываю, не беременна ли она часом, ибо в последнее время стала чересчур сентиментальной. И ест совместно то, что вообще не сочетается. Сейчас я сижу возле камина, ожидаю «возвращение легенды» из ванной. В этот раз она моется дольше обычного. Наконец, она выходит из ванной, садится ко мне на колени, подмигивает, протягивает тест на беременность. Две полоски, Салазар, это непередаваемое чувство! Слов нет. Я лишь прижимаю ее крепче. Час спустя я уложил мою малышку спать, сам пошел навестить Блейза. Он сидел возле Больничного крыла. Сказал, что сердце шалит.  — Бро, поздравь меня! — С чем? — Гермиона беременна. — Что? Чувак, тебе нереально повезло. Пэнс, ты слышала? — говоря это, он смотрел в сторону темного коридора. — Бро, ее нет рядом… — Ты шутишь? Она стоит там, — юноша произнес эту фразу, указывая пальцем в пространство, как ребенок. Я пытался воззвать его к реальности, но видимо уже поздно. У парня определенно поехала крыша. Кажется месть зашла слишком далеко…