Финал №6. "Я думала ты лучший, но людям свойственно ошибаться" Часть 1

1989 год

      Казалось бы 80-90-е, лихие времена, когда беспредел и балаган царили на каждом шагу. Улицы покрыты кровью, ведь то и дело, по ночам во дворах происходили поножовщины, а в газетах писали о найденных телах. По телевизорам передавали о участившихся случаях пропаж молодых людей и их статус, да местонахождение так и оставались неизвестными. Всюду делили землю молодежные группировки и только попробуй зайти на чужую территорию, мигом голову оторвут. Каждой из банд принадлежал свой район и между группами были четко разделены границы и поставлены пометки. Воровские, пацанские понятия были неотъемлемой частью каждого дома. В одной стороне главными были ДомБыта, у них было свое кафе «Снежинка». У Хади Такташ была словно вся Казань в правлении. Даже слоган был: «Хади Такташ — весь город наш». Остерегались их все. О Разъезде тоже немного известно, в гаражах на окраине тусуются. Но Роза Демидовна не особо была посвящена во все эти дворовые вопросы, несмотря на то, что была дочерью одного из местных авторитетов, если можно было так сказать. Он был в группировке Универсам, что из подвала одного жилого дома, качалку оборудовали. Раньше там магазин продуктовый был. Не сказать, что это прямо ОПГ, но делов они натворили немало.               Бывало, если группировки что-то не поделили, то устраивали драки стенка на стенку, но в основном, таким занималась молодежь. Парни постарше, так называемые воры в законе, старались решать все дипломатично — переговорами за стопочкой горячительной жидкости. В каждой из таких шаек была своя иерархия. Старшие — главные в банде. Их всех уважают, почитают и слушаются, даже если они не правы. Как правило, старшим становится тот, кто по возрасту подходит, да опытом обладает немалым. Затем Супера. От 18-21 года примерно. После старших идут, имеют прав поменьше, но могут помыкать самыми младшими. Собственно, самые младшие — скорлупа. Это школьники, кто решил примкнуть к команде и не ходить с постыдным статусом чушпан.              Юной Хайруллиной не особо хотелось вдаваться в такие подробности, все равно она далека от этого. К тому же, Демидовна девочка и ей нужно знать другое. В такие неспокойные времена ей надобно быть начеку, ведь девчонок и женщин тогда ни во что не ставили. Обманывали, отбирая последние гроши. Зажимали в кустах, под юбку руку засунув. За гаражами лишали невинности. Переживших насилие, гнобили, а не защищали. Выставляли жертву виноватой и распускали слухи о том, что пострадавшая на деле, шалава. И школьницы остерегались, как раз, таких группировщиков. Но находились и те девчушки, что искали защиты за спинами молодых ребят и встречаясь с бандитами, думали, что находятся в своеобразной безопасности. Роза же отличалась от других тем, что ей по блату такая помощь досталась.              Как только мама умерла в автокатастрофе, отдали девочку на воспитание отцу-зэку. Не сказать, что оба были этому поводу рады, но свыклись жить друг с другом. Демид, как отец — не подарок. Пьющий, наглый уголовник. Но ему несказанно повезло в этой жизни с такой идеальной дочерью. Тихая, спокойная, с кем попало не шляется, дома сидит, да книжки читает. Учится на пятерки, да в вокальный кружок ходит. За таким божьим одуванчиком нужен глаз да глаз, небось обидят ещё. Но папаша за ней не следит, ведь не особо он и хотел брать на себя роль родителя. Тогда, рядом и появился он.              Кащинский Константин Сергеевич. Бандит, что является старшим в группировке Универсам. На тот момент, когда они познакомились, Розе было 15, а ему 25. Та встреча стала для них судьбоносной, ведь даст плоды их совместному будущему. Дело было так, на кухоньке Хайруллиных сидело три зэка, а школьница им на стол накрывала. Тогда ей от уроков пришлось оторваться по первому зову отца. В тот-то момент и приметил Константин одинокую девушку, что никому не нужна была, как и он сам когда-то своим родителям. Увидев в этом столь хрупком тельце самого себя, сердце черствое прониклось тёплыми чувствами к ней. Обнимал ее тогда весь вечер, заискивал и заговаривал, чтобы хоть как-то показать ей, что вот он — её родственная душа. И маленькая, в этом странном уголовнике перестала чувствовать угрозу. Недостатки в плюсы обернула, а там влюбилась, как бывает у школьниц в этом возрасте. Романтизировала его, идеализировала Кащея, нацепив розовые очки на глаза, не замечая на деле, что бандит — говно, а не человек.              И всё равно это время для Хайруллиной было лучше, чем нынешние реалии. Казалось бы, жить тогда было страшнее, а почему-то люди и в целом, жизнь ее была наполнена красками, а сейчас превратилась в унылую серость. Хорошо быть глупой, молодой и беззаботной. Все казалось проще, а на какие-то моменты ты и вовсе закрываешь глаза. Так делала и она, до того момента, пока не стала мамой. Там, словно очки разбились стеклами внутрь и обнажили суровую реальность ей. Иногда, воспоминания о 1989-ом году греют душу брюнетки, что испещрена шрамами о прошедшей боли, которую ей пришлось пережить за свои 37 лет. Минувшие годы, словно слой за слоем показывали ей истинную личину Кащея. И если бы, ей представилась возможность вернуться в прошлое, то, может она бы вместо того, чтоб сблизиться, за версту обходила бы его. Хотя, за что-то Розонька полюбила же этого ублюдка? Но, ответ до одури прост. Будучи ещё ребенком и ощутив от него заботу, сердце девичье растаяло и впустило его в свою жизнь. Ведь, одиночество грызло, душило, а ощущение ненужности выбивало почву из-под ног и только мысль о том, что в Казани есть тот, кому небразлична, держала на плаву. Жаль правда, что это был заранее спланированный ход и Розочка попалась на его крючок, будучи неопытна. Нет, может Сергеевич и любил, да любит ее на свой лад, но очевидно, тут преобладала корысть и легкодоступность. Мысль о том, что такими девочками проще всего манипулировать теплилась в его гадкой душонке. Надавить на некоторые рычаги и вот она уже его жена, а далее ради него бросает университет и как только ей едва исполняется 20, рожает ему первую дочь. Лишив женщину возможности реализовать свой потенциал, хороня ее в быту, заставив зависеть от мужа финансово, Кащей понимает, что Роза в таком положении от него никуда не денется. Действительно, гениально. Взять ещё щеночком, чтобы воспитать покорную суку.              Но Роза Демидовна не жалеет об одном, что родила от него трёх очаровательных дочерей. От старшей, средней и до младшей, все красавицы, как на подбор. Хоть что-то хорошее получилось поиметь от этого козла пьющего. Ведь бутылка с каждым годом все больше и больше прирастает к его руке и он с пойлом почти не расстаётся. Лета проходят, а Кащей опускается все больше на дно болота. Ежедневное пьянство супруга, периодические уходы из дома, многочисленные ссоры и побои. А там может и измены с его стороны сопровождают эту семью. И сердце жены покрылось толстой коркой льда по отношению к нему и чем больше мужик косорезит… Тем больше голубоглазая от него закрывается. Больше дочь Кабана не та глупышка, которой можно вертеть, отныне она самодостаточная женщина. Мать, которая ради своих детей готова на все. Но о дочерях Кащинских мы поговорим как-нибудь позже.              Итак, 1989 год, Татарстан, Казань. Это было недавно — это было давно. И Роза помнит все в мельчайших подробностях. Знала бы она тогда, что ждёт ее во взрослом возрасте. Но, с другой стороны, свою беззаботную юность девчонка провела относительно хорошо. Даже испытывала сладкое чувство первой любви, пусть далеко и не к самому хорошему человеку. Хотя, в тот момент не думала она ни о чем таком и будущее представляла себе совсем иначе. Что ж, насколько помнится, это был обычный, январский день. Наступил 1989 год, все недавно только Новый год встретили и с мыслями о том, что этот год будет лучше, чем прошлый, вернулись в обычную колею. Роза, которой в этом году как 16 стукнет, в школу ходила, но уже в этот момент грезила о Константине, что старше нее на добрый десяток лет, да стоит на скользкой дорожке. Ох и поплатилась же она за эти чувства своей светлой головой в дальнейшем.              Но тогда ей было все равно. Первая любовь заполонила всю голову и кроме него, об учебе она и думать не могла. Но разве, никто из нас не любил впервые? Не испытывал это сладостное чувство эйфории. Шла с занятий по заснеженным улочкам в сторону дома Кащинского. Всегда старалась по максимуму проводить у него время после уроков, если бандит был дома, конечно. Замечала девица, что многое он ей разрешал и поощрял, а за эти же поступки, мог надавать по фанере своим малолетним беспредельщикам. Каждый универсамовский знал о малютке-Розе, как только Демид пришел в их ряды. Этот бугай появился у них совсем недавно, только 4 месяца как с зоны откинулся, но уже стал приближенным Константина. А в приложение с этим мерзким Кабаном шла и очаровательная дочурка, к которой почему-то старший слабостью проникся. Пока строгий Кащей гонял скорлупу и суперов в качалке, в этот же время сладко улюлюкал с девчонкой на диване в углу, пиво попивая. Что Зима, что Турбо, два закадычных кореша, что суперами в группировке были, подмечали все в мельчайших деталях. Мол, старший наказывал им, чтобы они с нее глаз не спускали, а если не дай Бог яйца к ней подкатят, то он их им тут же оторвёт. Да и с какого хуя парни должны следить за чужой девкой? Только из-за того, что она дочь его кореша Хайруллина, не повод. К остальным родственникам членов банды у него отношение было никакое, лишь к этой малявке особенное. В чём его умысел, никто не знал, но замечали все. Правда, никто обсуждать главаря права не имел, посему и молчали они на этот счёт.              Был один мальчуган, Марат Суворов. Являлся братом младшим, единокровным Вовы Суворова , с которым Костя и создал "Универсам". Вова, он же Адидас, слинял в Афганистан года два назад. Негласно взял Костя под свое крыло мелкого. Конечно, у него и у Вовки были разные мысли по поводу развития группировки, но пока тот в Афгане был, бразды правления забрал Кащинский в свои руки, как и Маратку. Признаться честно, Маратик побаивался Кащея, но старался ему не перечить, потому что видел, что благосклонен тот к нему.              В тот же зимний день, когда Роза шла в гости к Косте, шел по пути тому же и Суворов-младший, но не к Сергеевичу. Он с новичком, Андреем Пальто уроки прогуливал в комиссионке, да кепку новенькую украл. И вывернув из-за угла, увидел мужчину в кожаном пальто, курящего сигарету на ходу, а подмышкой у него была буханка свежего хлеба. Рядом с ним, стояла школярка низкая, в платочке шерстяном. Та самая Роза, что хвостиком за Кащеем бегает. Понять никто не мог, что нашла в нем малявка, что доверяла этому ублюдку безоговорочно, да как клещ присосалась к уголовнику? И считала его хорошим. К тому же, единственная, кто мог по имени главаря называть, а остальным разрешено лишь по прозвищу. Марат, увидав своего старшего, спрятался за старым, оранжевым ИЖом кащеевым, чтобы тот его не заметил. Но у авторитета взгляд был зоркий, все сечёт. — Маратка?! Ты чё, там, шкеришься что ли от меня? — спросил своим хриплым голосом бандюган, держа в пальцах сигарету.       Роза, шествовала как раз к Константину в хату. Ну, как обычно, в общем, да подумывала купить что-нибудь к чаю. Только пересеклась с тем, кого любила всем своим сердцем, в продуктовом магазине. С этого момента, они и прошли весь путь вместе до его подъезда. Она, укутанная в пальто и варежках, что Костенька ей подарил на Новый год. До сих пор ей неизвестно, что рукавички краденные. Сапоги покоцанные, но теплые на ножках девичьих, да платок на голове шерстяной. Стоит возле него, глупая, та глазенками голубыми на Марата смотрит, мо́ргает. Девчонка старше него на года полтора где-то. Естественно, пока с магазина перлись, малявка Костю все отчитывала, чего он нараспашку идёт, без перчаток и шапки, ведь колкий мороз кожу жжёт, а снежинки, крупными хлопьями на его курчавую башку падают. Заболеет потом, так ей придется его лечить. Зато, будет повод с ним побольше времени провести. Хотя, этого прожжённого алкаша ничего не возьмёт. Водки нахлестается и здоровее всех трезвенников будет. Пока спортсмены в 40 умирают, этот забулдыга до 80-ти ещё проживет.        — Да не, у меня шнурок, — отмазался мальчуган, выходя из-за грязного ИЖа и идя на встречу к старшему.       На удивление, Костик первый руку к малому тянет и тот подхватывает ее, пожимая ее. Суворов явно стоит напряженный, но на рукопожатие отвечает смирно. — Привет, — Роза машет ему ручонкой маленькой в варежке и мило улыбается.       Маратка лишь кивает ей в знак приветствия, ведь с Розочкой знаком весь Универсам и знает, что там, где есть Кащинский, там же будет эта малолетка Хайруллина. Из-под платка серого торчат волосы смоляные, щеки девичьи румянцем покрылись, да рожа у девчонки вся лучезарная, словно не с бандитом под боком идёт, а с добропорядочным гражданином. Ну, эдакий ангел во плоти. Костян же, в свою очередь, сигарету зубами щербатыми зажимает и говорит. — Так-то к старшему надо первым выходить, если по этикету. Я б тебе пояснил, если б не твой брат.       На это, лысый мальчик лишь «угукает», а Роза смотрит на разговор с интересом, стараясь в него не встревать. От уличных понятий она совсем далека, да и секла границы дозволенного. Как правило, в трёп кащеев со скорлупой никогда не лезла, потому что знала, что может спороть какую-то хрень. Моргалами голубыми лупала на кучерявого мужика, держа его под руку, чтобы не упасть на скользкой дорожке.        — Ну, я пойду, тогда? — через неловкую паузу, спросил Маратик, ведь при старшем, хрен он без разрешения может уйти. — Иди, конечно, — дал ему отмашку Сергеевич и мальчик поспешил удалиться.       Роза только открыла рот, но даже не успела попрощаться с мальчуганом. Прошёл мимо неё, даже головы не повернув. Иногда, Роза не понимала, почему к ней такое отношение в Универсаме, потому что ей кажется, что группировщики относятся к девушке предвзято. Смотрят свысока, игнорят, будто наперекор старшему, зная, что тот с ней нянчится. Пока Кащей им фанеру за мелочи прописывает, этой шмакодявке все дозволено. Розонька держала рукав кожаной дублёнки Кащинского, да сказала себе под нос. — Странный он какой-то.       Кащей тоже за Адидасом-младшим проследил и повернулся в его сторону. Смотрел туда же, куда и девочка. Действительно, Марат просто прошел, да и в целом, вел себя так, будто Роза, место пустое, хотя родственница уважаемого человека. Как-никак, а авторитетская дочка, ещё и к Кащею приближенная, а если хоть кто-то неуважение проявит к «его красоте», значится надо проучить негодника. Костя сигарету со рта вынимает, пепел на землю стряхивает и как-то хитро поглядывает на Розу. Демидовна хмурится, мыслю кащеевскую не ловит, посему не знает, что задумал этот хитрюган. Затем, арестант вновь позвал мальчонку, как бы невзначай. — Маратка!       Суворов тут же останавливается, да поворачивается к ним. Константину Сергеевичу и слов не надо, он жестом подзывает школьника к себе. Роза, до сих пор, недоуменно смотрит на бандита, не понимая, чего он хочет от пацана. Хайруллина лишь носом шмыгнула, да принялась мыском ботинка рыхлить снег, что попадал на дорожку у кащеева дома. Мальчишка в синей куртке подходит к старшему и его пигалице, ожидая, что озвучит главарь группировки. Авторитет его табачным дымом обдает и говорит по-свойски. — Это… Надо поехать, пацанов встретить, — шмыгает носом уголовник. — Сивуху помнишь?       Константин вернул сигарету в зубы, да новый затяг сделал. Роза тоже про Сивуху слышала, Костенька с ее батей обсуждал освобождение давнего кореша из тюряги. Только она совсем не думала, что малец адидасовский тоже во всей этой теме шарит. Что ж, не женское это дело, уши развешивать, да в блатняк весь этот встревать. Стоит девчонка, да слушает в пол уха, что Костян с Маратом обсуждают. — Да… — в голосе Суворова нет и малейшей ноты энтузиазма. — Вот выходит человек, радостно. Встретить надо, правильно? — специально подводит Константин Марата к определенному вопросу, который они будут перетирать между собой. — Конечно, — смиренно соглашается мальчик суворовский.       Роза уже знала, что откинувшихся с зоны бандюганов, на широкую ногу встречают, поэтому подумала, что могла б и подмогнуть чем-то. Нет, не криминалой темой , конечно же. В тюрьму с ними не поедет, просвещение их там тоже пропустит, все же Синий с батьком, да Костей ее в эти дела не посвящают, знают же, что малая начнет мозги пилить о том, как это плохо. Да и берегут они девичью психику, а может, чем меньше она знать будет, тем больше передряг ей удастся обойти, связанных со всей этой бандитской движухой. Так, чисто, стол накрыть, это можно будет, по-свойски. Готовит она вкусно, для своих-то юных лет, да и единственная бабца в компании, ни считая Людки. Та только может красивой рожей светить, да жопой для массовки покрутить. А Розочка с малолетства хозяйственная, чай и сварганит им что-то съестное, для встречи старого товарища. — Только это, — шмыгнул Кащей носом, повернувшись в сторону своего старенького тарантаса, что ему от бати достался. Каким бы отец ни был, а тачку Сергеевич холит и лелеет. — У меня машина грязная, неудобно как-то, перед людьми. Надо помыть, чтоб пацанов встретить, по-людски. Я просто приболел, сам не могу. Сопли. Выручай?       Очевидно, Кащинский давит на мальца, чтобы тот сделал это за него. Роза не понимала, то ли он отмазывается на простуду, ища правдоподобную отговорку, то ли действительно ощущает недомогание, ведь выбегает в магазин как попало. Плащ нараспашку накинул и без шапки потопал за хлебом или догоняловом, а на улице вообще-то зимушка царит. Опять же, он предлагает Марату мыть машину на таком холоде? Как-то, не по-человечьи это. Розочка была отзывчивой и доброй девочкой, поэтому предложила свою помощь Адидасу-младшему. — Я могла бы ему помо… — как только курчавый услышал, что девка хотела что-то вякнуть про взаимовыручку, то тут же перебил ее и похлопал мальчишку по плечу.       Ещё чего, чтоб его пиздючка на морозе свои ручки портила? Марата не жалко, а Розоньке ручонки надо беречь. Зря что ли для нее варежки крал? Знать ей об этом не обязательно, пусть и дальше думает, что он их купил на рынке. Сама же обещала ему, что будет нежные пальчики в тепле держать. Константин бросил на землю окурок и ногой притоптал. Постоянно проклинал розкину наивность и доброжелательность, ну слишком мил этот ребенок. Не создана она для бандитской Казани, была б возможность, за пазухой спрятать и беречь малютку. — Благодарю, — хрипло отозвался Кащей и пошел с буханкой «подольского» в сторону подъезда.       Роза же осталась рядом с обречённым Маратом, которого загрузили нежелательной работой на холоде. Знает мальчуган, что от воды ледяной на улице, руки трещинами к вечеру покроются. Хайруллина сложила ручки в карманы пальто. Ей-то тепло, была она в варежках краденных — подгон Кашинского. Обратилась к нему девочка с предложением. — Может, я все же помогу тебе? Лысый восьмиклассник губешки поджал и сказал ей с благодарностью, видя, что порыв Демидовны искренний. — Да не надо, сам управлюсь. Еще Кащей взбесится, а люлей я получу... Ты это...к нему иди. Он ждать не любит.        И тот, лёгок на помине. Стоял у падика с подольским подмыхой и своим хриплым голосом зовя девку за собой, не понимая, какого хрена она шушукается с пиздюком вовкиным. На весь двор проорал, что казалось, все соседи слышали. Не сказать, что Костя тот ещё ревнивец, да и не показывает такого по отношению к Розке, но неприятный червь собственичества поселился в его черством сердце. — Эу, красота! Я сказал, подь сюды!       Роза пулей побежала к нему по скользким дорожкам, кратко попрощавшись с Маратиком. Брюнетка поскользнулась, идя в сторону местного криминального авторитета. Почти что наземь наебнулась, да могла бы рожей по асфальту проехаться, от чего курчавый прищурился, да пробубнил недовольно. — Шваркнешься щас.       Он не стал спрашивать ее о небольшом диалоге с Маратом. Оба, молча вошли в теплый подъезд, да и Марат следом за ними, чтобы взять ведро у Кости тряпку с ведром. Зайдя в убогую квартирку Константина на четвертом этаже, Маратка скривился, ведь в его доме всегда царит тепло и уют, поддерживаемый Дилярой, мамой. Взяв тяжёлое ведро с холодной водой и тряпку, Марат пошел мыть ИЖ кащеев. Все для помывки автомобиля, даже сам Кащей любезно предоставил. Роза воду в ведре пальцами потрогала, сняв варежки и сказала ему. — Кость, так она ж ледяная. Давай хоть горячей ему добавим с чайника?       Но урка с щербатыми зубами, лишь окатил недовольным взглядом школьницу, дав ей тем самым понять, что она много пиздит сегодня лишнего. Голубоглазой стоит только увидеть его выражение лица, так она все понимает без слов и замолкает. Недоволен. И правда, допизделась. Гнев его испытывать на себе не хотелось. — Обойдется, — бросил ей Костян и крикнул уходящему Маратке. — Чтоб все блестело, усёк?       Но мальчуган не слышал уже, так как дверь за ним захлопнулась. Роза вздрогнула от хлопка, разулась, повесила пальто на вешалку, рядом с плащом и другими куртками. На полу валялись мужские ботинки, а она свои сапожки в уголок скромно поставила. Вот свиньи, конечно. Она, как типичная представительница знака зодиака девы, поправила обувку мужиков. В помещении куревом воняет, да спиртом дешёвым, какой-то рыбой вперемешку с маринованными помидорами. Если не скромничать, фан стоял, словно Розка к бомжам добровольно пошла, но брюнетка дама скромная, почему тактично промолчала. На полу комья пыли летают, а ведь буквально две недели назад Хайруллина у него генеральную уборку устраивала. Мда, сам же он вряд ли порядок будет поддерживать, другим занят, более важным. А если точнее: попойкой с корешами, пиздежом с другими старшаками из различных группировок, да еблей с Людкой. Боже, о последнем, Демидовне думать не стоит.              Школярка, в зашарпанной ванной, руки моет. Ванна чугунная, вся налетом оранжевым покрыта от ржавчины, а сода пищевая не оттирает ни черта. Сколько бы голубоглазая щеткой не тепла, не могла эмаль отмыть. Надо бы прийти на днях к нему, хоть руку женскую к жилищу бандитскому приложить. Совсем без демидкиной дочурки зачахнет, да засрёт однушку никчемную свою. Любое, явно сюда приходит не убираться. Ноги раздвинуть, да и только. А Кащей, чай не справится без нее. Вытирая руки полотенцем, чувствует, что сыростью уже пованивает, состирнуть бы. Роза вышла с ванной, выключив свет и пошла на кухню потрёпанную.              Пацанский говор, хриплый смех и мат на мате. Сигаретный дым, что затуманил всю кухноньку. Сальный вид, сидящих там мужчин оттолкнул бы любого, но для Хайруллиной было обычным делом. Так-то ж свои. Серега — как брательник родной, батя есть батя, а Костян вообще-то будущий ее муж и отец трёх дочек еёшних. Об этом, юная Роза, естественно на тот момент не знала. С тех самых пор, как Демидовна переехала в Казань, эта троица стала неотъемлемой частью её жизни. Обрюзгший, но ещё довольно молодой отец, отмотавший срок за кражу ювелирного изделия, которому плевать было на существование своей дочери. Ушлый, белобрысый парень, который только и умеет, как свою тощую задницу прикрыть. Такой, в сложный момент кинет и забудет. А вот Костя, как уж. Хрен его поймёшь, что он хочет. Поможет, да не бескорыстно, хотя, от Розы до сих пор ничегошеньки взамен не требовал. При этом, чтобы не случилось, этот змей все в свою пользу вывернет.              Демид, на приветствие дочери лишь кивнул и это все, чем он мог удостоить свою девочку. Серёга по-свойски по плечу похлопал, но все же это было нечто сдержанное. Розе казалось, что она всегда в этой компании лишняя, но потом, сердечко таяло, ведь все же среди них есть тот, кому нужна Хайруллина. Сев на табуреточку, Розка почувствовала крепкую, мужскую руку на своих плечах. Обычный их ритуал с Кащинским. Где бы они ни сидели, обязательно должна быть девчонка у него под боком. Костя свитер снял, оставшись в одной майке, обнажив все его синюшные наколки. Вот, на плече паук. Символично, учитывая, что он ловко заманил Розоньку в свои сети, как маленькую муху. Краска ил. жженая резина у него под кожей, хер выкупишь, но Демидовна ни разу его о рисунках нательных не спрашивала. Просто с интересом разглядывала, иногда пальчиками контуры обходила, но смысла их, он так и не раскрывал.              Ей тогда многого не надо было. Лишь ощущать его тепло и нужность ему. Чтобы его рука всегда покоилась на хрупких плечиках школьницы. Роза скромненько сидела на табурете рядом с ним. Смотрела завороженно, как он махом опрокидывает в себя стопку спиртного, а затем с грохотом ставит на стол пустую. Как кадык его шевелится при каждом глотке. Выпив, обдал авторитет свежачком девчонку, та спрашивает. — Голодная, голубка моя?       И его сизая голубушка с голубыми, донельзя наивными глазенками лупает на него и лыбу давит, кивая голевешкой. Пища здесь скудная, но видя, как он на купленный хлеб кладет бычков в томатном соусе, терпеливо ждёт. В рядок мелких рыбешек выкладывает заботливо. Хоть Розонька терпеть не может эту консерву, но не принять угощение от Кости просто не имеет права. Он же так участливо бутерброд сделал ей и сунул в руку, чтоб не голодала. — Спасибо, Кость.       Девушка кушает, стараясь не кривиться от каждого укуса. Особо не жуя, ест этот злосчастный бутерброд. А он смотрит, чтоб вкусно ей было. Попробуй только показать, что противно ей, считай неуважение проявит к старшему. В целом, со временем Хайруллина научилась привыкать ко вкусу такой закусочной под водку стряпни. Под конец, даже с минимальным удовольствием доела. С голодухи все сожрёшь, она ж всё-таки после школы.              Часы шли быстро за разговором. То зэки обсуждали своими бандитские темы, а иногда сам Кащинский ее своим вниманием одаривал. За беседой, то непослушную прядочку за ушко ей заправит, то по маковке потреплет. Роза была обычно тихой, когда мужики сидели вместе. А вот наедине с ним могла болтать без умолку. Да и он, оставаясь рядом с ней один на один, становился мягче. Открывал ту сокрытую сторону, которую кроме нее никому не дозволено видеть. В основном, она слушала их разговоры, да радио на подоконнике, покачиваясь в так мелодии. — Что, красота, песня нравится? — шепнул на ушко Кащей, увидав, как она пританцовывает на табуретке.       Демидовна обернулась и посмотрела на него. И все же, как бы не старалась та быстро повзрослеть, в ней ещё виден этот детский азарт. Да и в конце концов, перед ним действительно находится ребенок, ведь девчонке едва исполнилось пятнадцать и только в сентябре этого года, шестнадцать будет. Она улыбнулась ему, ведь в беседе с бандитом, всегда одаривала его своей нежной улыбкой. Да и вообще, Розка как солнце, вечно лучезарная. — Не особо. Никогда не была любительницей Вилли Токарева. Мне больше Комбинация нравится, да Женя Белоусов.       Сказала она ему, пока на фоне побренькивала «Рыбацкая». Пританцовывала от скуки, лишь бы себя занять чем-то. Демид щёлкал семки, пока Серёжкк смотрел на клочок улицы, который просвечивал через окно, частично заклеенное газетами. Роза не знала для чего Константин это сделал, да и не спрашивала его, все равно не ответит. Да и не собирался он ей говорить, что это было для того, чтоб никто не видел, как он по вечерам черняшкой гасится. — Ну, понятно, чё уж, девчонка все ж. Я такую сопливую хрень не перевариваю. Вот Высоцкий — тема. Кино люблю, — так и зашёл разговор за музыкальные предпочтения.       Ни одного совпадения нет, а ведь ей хотелось бы, чтобы хоть что-то ещё не связывало с ним, хоть ниточка малейшая. Может, найдется исполнитель, которого они могли бы слушать вместе? Точно!!! Розе тоже нравится Виктор Цой. Не сказать, что она фанат, но послушать может. — Я ещё Игоря Талькова слушаю, у него хорошие песни, — продолжила Хайруллина, песни эти она действительно любила.       Кучерявый мужчина обернулся в ее сторону, достав пачку сигарет из штанов. Затем сунул одну палочку никотиновую в рот и поджёг. Опять Роза вдыхает отравленный воздух в свои чистые лёгкие. Костя старался выдыхать не в ее сторону дым, но она один хрен ядом этим дышит. Цокнув языком, зэк ответил ей.        — Вот это по-нашему. Слова хорошие у него, со смыслом.       Слегка раскосыми глазами смотрит на мужиков, пока те болтают о своем, а Костик только хрупенькие плечики Кабанской дочери обнимает. Розочка ощущает мягкие проглаживания по рукам своим и прикрыла глаза, сняв с себя дымку прошедшего тяжёлого дня и груз учебы. Пусть он с ней особо и не говорит в присутствии братков, ей достаточно и того, что он просто рядом с ней. Сидит, держит, находится в ее диапазоне. И так прошел час, два, а Марат успел помыть машину кашееву.              И вот у Кости в зубах сигарета, неизвестно, какая по счёту. Едят люди свою скромную закусь и уже довольно изрядно пьяны. За эти часы, Роза сидит приунывшая, учебник читая, да начав делать устные уроки, а Марат с ведром и тряпкой приходит в дом бандитский. Руки мальчишичьи грязные, красные от холода, но дело он свое сделал. Маратка стоит, отчитывается. — Маратка! Иди к нам, — зовёт его Кащинский, жестом подзывая на кухню.       Хайруллина головы не поднимая, украдкой взглянула на Суворова, да продолжила дальше школьную программу читать по истории. Мол, делать все равно нечего. С универсамовскими она не особо в делах, ведь те ее собственного и не принимают, а старшие заняты своей блатной темой. Костян видит, что брату адидасовскому и присесть негде, посему Розку перехватывает, да себе на колени садит. Демидовна удивляется, охает от неожиданности, да смущается сильно. — Ой! Костя!!! — возмущалась она, а Суворов смотрел на это все с удивлением. Попахивает педофилией.       Роза — олицетворение примерной школьницы, что учится на отлично, да ходит на секции после уроков. Вечно с косичками в бантах, да в фартуке черном, эдакая староста класса. Знали бы ее одноклассники, что она с престарелыми зэками якшается. Как один белобрысый хихикает, да подтрунивает над ней, а второй на колени свои несовершеннолетнюю садит, да за бока лапает. И самое интересное, что родной отец Хайруллиной не особо против. Забавляется только, да шуткует, что выдаст Демидовну за кореша своего замуж. Слова-то, пророческими станут. Ведь родит дочь демидова Кащинскому трёх невероятных дочерей. А что, по мнению Кабана, Кащей человек надёжный. Может, как бандит в этих кругах, он и в теме, но по жизни то ещё дерьмо. И если продолжит так глупая девчонка на уловки Константина вестись, то потонет, дура.              Костян, держа пышную Розоньку , слегка ей юбчонку задрая, да по коленке поглаживая, посмотрел на Маратика. Роза за шею обняла зэка, да старалась в обрывках газет улицу разглядеть, через заклеенное окошко. Торчит по вечерам, но дозу большую не использует, чтобы как папаня родной не сдохнуть. Девушка чувствует себя крайне странно. С одной стороны, приятно на нем так, чувствуешь себя маленькой девочкой, которой отцовской любви не хватало. А в то же время так стеснительно, не маленькая уже.              Адидас-младший смотрит на компанию с неким отвращением, но молчит. Садится на табуретку, ощущая как дискомфорт сковывает тело. Роза юбочку поправила, а Костя все руку на ляжку ей кладет, сам мальчугану выпить предлагает. — Налейте ему.       Марат паникует и оглядывается на своего старшего, а Роза, держась за шею бандитскую, смотрит, как по сути ребёнку, старшаки, разрешают прибухнуть.        — Я не пью, — протестует паренёк.       Кащей, зажав сигарету в зубах, держит двумя руками девчонку, усмехается и бросает на мальчонку взгляд хитрый. — Ага, и не куришь.        Синий без колебаний наливает горячительную жижу в стакан гранёный и протягивает лысому пацану. Марат неуверенно смотрит на алкоголь, а затем на Костяна. Тот по поясничке девочку поглаживает, а Демид видит это и что-то отеческое в нем дрогнуло. Как бы он Косте не доверял, но дочка мелкая ещё, чтобы ее лапать. Не хотелось, чтобы её в шестнадцать расчихвостили, пусть даже и свои. Это ж репутация не очень хорошая потом, порешают, что дочь шлюха у него. Вроде Кащинский не педофилюга, да и Людка-прошмандовка у него имеется, но с чего повышенный интерес к Хайруллиной? — Кащей! — позвал того Кабан.       Курчавый резко оборачивается, как и Розонька на зов отцовский Бандит с зубами щербатыми лыбится и делает вид, что все нормально, переводя трёп в шутку. Хитрый сукин сын, ведь знает, в чем причина, но он лишь играется, словно хищник с маленькой добычей в своих лапах. — Ты чё? — Ей 18-ти нет, — бросил Демид, ощущая что-то липкое и неприятное. Все же и в нем есть родительские чувства, просто в самых недрах. Мало, но есть.       Авторитет услышав это, усмехнулся только, словно сюсюкался с Розой, показывая Кабану, что тот даже власти над собственной дочкой не имеет. Что все подчиняются только Константину. Этот наглый паук имеет может и гадкие мысли, но действия все в пределах разумного. — Обижаешь, Дёмка. Я ж ее не трону, она как родная мне, — стряхнув пепел в баночку, он повернулся к Хайруллиной и стал ворковать. — Скажи папке, что тебе просто удобно на коленках дяди Кащея. Да, голубка?       В таком смущающем положении, Розочка и сориентироваться не могла. Там папашка взглядом прожигает, здесь Синий пялится как-то недобро, прямо в затылок Костя дышит, от которого школьница сексуальное давление испытывает, а ещё перед ней Марат Суворов, который смотрит на нее как-то сочувствующе. Ничего она не придумала лучше, чем встать с кащеевых колен, только его татуированная рука не дала ей этого сделать, перехватив девичью талию покрепче. — Куда поскакала? Нормально ж сидим.       И села она послушно, а отец снисходительно кивнул ей. Раз Костя так хочет, его не переубедить. Проще потакать, чтобы расположение не растерять авторитетское. Сергеевич водочки намахнул, потом на Марата глянул, что он к алкоголю не притронулся и подвинул стаканчик. — Тут можно, с людьми, — и Суворову ничего не оставалось, как хлебануть пойло.       У сидящей на Кащее, Розы, глаза на лоб полезли от того, что трое взрослых мужиков спаивают ребенка, младше нее. Марат выпил водяру, да стакан отставил на стол, морщась. Костя ему сигарету поджёг, да в руки дал, с гордостью смотря на то, что растит юного бандюгана. — Вот и закури, — затем смотрит на Розу и слегка потряхивал ее, как дитятку малую. — Вот он, молодец. Не в службу, а в дружбу. Не то что брат . Хотя, чё эт я гоню, брат так-то тоже нормальный.       Речь шла про Вову-Адидаса, старшего братца Маратки. Девушка слышала о нем, но лично не знала. Второй год как в Афганистане, ей от Кости это известно. Серёга дым сизый на Розку выпустил, да повернулся к Марату. — Ты Адидаса брателло что ли? — на что мальчик лишь кивает.       Наблюдая за этим диалогом, Розонька не понимала одного — с какого рожна она вообще тут делает. Очевидно, поговорить ей не с кем, разговоры ведутся серьезные, мужики пьяны и внимание Кащея обращено все к Суворову. Роза в это время слезла подшумок с зэка, пока он с братом адидасовским делюгу какую-то обсуждали. Ей это было не интересно и в такие вещи Хайруллина не встревала.              Схватила рюкзак, да в сторону прихожей пошла. Скучная посиделка получилась, не место ей сегодня здесь — это явно. Но, не всегда же ей все лавры, верно? Сапоги напялила, пальтишко накинула, застегивая, да платок на башечку умную навертела. Костик сразу вышел, как только пропажу обнаружил. Облокотился о косяк, смотря, как школярка в трюмо смотрится. Он откашлялся, как типичный курильщик и сказал.        — Чё улепетнула, красавица?       Стоя в верхней одежде, Роза сослалась, что уроки надо делать, да песню для дополнительных занятий по вокалу учить. Не скажет же она ему, что хотела провести время с ним наедине. Чтобы он с ней просто побеседовал с глазу на глаз. Сыграл ей на гитаре одну из песенок Цоя, да скрипучим голосом пропел, в ноты не попадая. В этом уют был, а тут лишние глаза есть, лишние люди, которые мешают их связи…личной. — Чтобы не мешать, вы же на делюгу собрались какую-то, — схватила она портфель в руки и посмотрела на него, как наивная девчонка.       Он кивнул, но слава богу, девица не знает сути их встречи и что они там за тему крутить будут. Разругалась бы, нравоучения читала бы ему о том, что нельзя воровать, да по закону поступать надобно. А развлекать будет малышку в следующий раз. Может кинцо какое-нибудь по телевизору глянут, аль может песни попоют под гитарку расстроенную. Подошёл к ней Кащей, да пока никто не видит, поцеловал в маковку. Клянется Роза, что щёки заалели в миг от прилива крови. С ней бандит совершенно другой, а в компании будто маску надевает. Лишь с девочкой может быть искренним. Авторитет посмотрел на нее и подметил, что на голове у девчонки платок шерстяной. — Ты какого хера без шапки, красота моя?       Девочка сразу руку положила на свою головешку, а потом на него посмотрела и лыбу на лице сдавила. Марат там застрял, что-то про суть дела от других слушая, пока Константин с девушкой общался. — Да мне тепло.       И курчавый знает же, что врёт всё, засранка. Демид все деньги на себя тратит, а дочка в пальтишке прохудившимся ходит, благо варежки у нее появились, а все благодаря Сергеевичу. Пора и головкой ее безрассудной заняться. Сегодня стоит у кого-то на кон в наперстках шапку попросить, а там стырить для своей малявки. Естественно, не скажет он, что это сворованное, спизданет также, что на рынке выторговал. Школьница до сих пор рукавицы краденные носит и не узнала ничего. Вот и с шапкой так будет. — Подыщу тебе что-нибудь, чтоб уши в тепле держала, — потрепал он её по платку шерстяному, гладя, как котёнка ласкового.       Конечно же Демидовна отказывалась, ведь арестант вообще не обязан что-либо для нее делать. Не его это забота, хотя Костя отнекивался, наоборот, считая ее как раз своей заботой. Папаша родной не может, так хоть пусть он сам для нее что-то полезное сделает. Добыть шапку для голубушки дело плевое. Роза знала, что спорить с бандитом глупо, посему перепиралась пару минут, а потом смирилась. — У самого шапка теплая, а уши все равно открытые.       Никогда он не носил свою шапку как положено, всегда ушанка в сложенном виде была. Голову грела, а завязки он не убирал. Усмехается в очередной раз за день, а потом открыв дверь, по-доброму выпинывает ее из дому своего. — Вали уже, хозяйка. Нашла, кому нотации читать. Молоко на губах не обсохло, дуреха.       Но не обижается девочка. Идёт только с улыбкой по подъезду на улицу а там в сторону дома. Пусть и бесполезный был девичий приход к нему в гости, но все равно она рада тому, что хотя бы повидалась с ним сегодня. Ведь впереди у них ещё много встреч, которые они проведут в компании друг друга. И куча занятий, которые они смогут проделать вместе. Настольные игры, беседы, песни и телевизор. Все, что угодно он может делать, но только лишь с Демидовной. Только ей одной можно видеть эту сторону. И Роза в свои шестнадцать думала, что смогла растопить толстую корку льда с его сердца.              А теперь, в тридцать семь Роза понимает, что и тогда, он с ней использовал маску. Может не полностью, но частично, чтобы расположить глупую юную дочь кореша к себе. За восемнадцать лет брака брюнетка пережила с его стороны столько пиздеца, что и перечислять устанешь. За ужином, дети видели напряжённую обстановку в доме. Замечали следы от пальцев на материнской шее и конечно же с осуждением смотрели на своего отца. Константин, естественно чувствовал, как девочки тихо ненавидят его. А что, говорить, он сам себя за это ненавидит.              Конечно же отвратно, когда собственные дочери проклинают тебя и желают смерти, а ты своим зачахшим сердцем и остатками трезвого ума любишь их самих и их мамашку. Весь день он натянуто вел разговор с Ксюшенькой, пытался пообщаться с Васечкой, но видел, как младшенькая словно боится его, ведь ощущал, обнимая дочку, как напрягается она. Со старшей даже и не пытался хоть как-то заобщаться, та на свою койку легла, да не трогает ее никто. А вот Роза…тяжёлый случай.              Как в глаза смотреть той, кого сегодня чуть не придушил? Собственную супружницу, мать своих детей. Это ж до каких чертиков допиться надо, чтоб словить такую белку? Из серии: «Не достанься же ты никому, если не мне»? Я хочу тебя убить, но я тебя люблю. Вот так что ли в их отношениях, ведь она наверняка испытывает тоже самое, раз столько лет они все еще в браке? Или на чем держится их союз? — Голуба.       Обратился муж к ней, когда она мыла посуду в раковине прохладной водой. Горячую воду так и не дали, отопления нет, крысы пищат и царапают под полом, да шебуршат в стенах, бегая в перекрытиях и полостях дома. По ночам ползают тараканы, с которыми борется Демидовна народными методами. Везде по углам квартиры лежат яичные желтки смешанные с борной кислотой. Денег едва хватает на коммуналку и Роза действительно жалеет, что не получила образование, ведь будь у нее хоть какая-то корочка, то был бы дополнительный доход. Голубоглазая не отвечает на его зов. Смоляные волосы подстрижены под каре, губы искусаны и сухие, постоянно кровоточат. Обвисшие груди даже под длинным халатом видно. В целом, худышкой она никогда не была, а сейчас стала ещё толще. Ей не дашь тридцать семь, как и ему его сорок семь. Оба выглядят старше своего возраста. — Слуш, ну какое разводиться? Ты без образования, — продолжает он. — Отучусь, — односложно парирует она.       Он усмехается, скрестив руки на груди, видя, что супруга даже не оборачивается на него. Ему казалось, что по молодости сохла по нему, что бандит ее кумир и наоборот, должна быть счастлива от того, что является его женой. Люда, вон слезы лила, когда он кинул ее, променяв на Розочку. Сейчас, девушка осознает, что оба стоили друг друга. Что Людочка, что Костя, два сапога — пара. Но в нынешних реалиях это нелюбовь. Больше нет. Привычка. Смотреть на него не может, а у него давно тяги к ней нет. Но в то же время, не может он без нее, а может это далеко дремлющие чувства. — На какие шиши?       Закуривает он сигарету, а Роза выключает воду. Между супругами, казалось не осталось ни одной ниточки, что связывала их, кроме общих детей, разумеется. По крайней мере с ее стороны. Та, что цеплялась за него всю жизнь, словно оборвала все связи. Он смотрит на холодный взгляд своей женщины и по его спине бегут мурашки. Ещё дома очень холодно, как на северном полюсе. А может это Демидовна так холодна и он продрог от этого взгляда. Женщина не подходит к нему, боится, что вновь огребет от него, но говорит ему серьезным тоном. — Ты думаешь, я без тебя ничего не добьюсь? Стоит мне позвонить Алевтине, она с радостью примет меня и девочек, как только я скажу, что мы с тобой разводимся. И я повторяла тебе это не раз. Я всегда прикрывала тебя перед своими родственниками из Москвы, хотя они ни тебя, ни моего папашу на дух не переносят. Помогут, приютят. У нее связи есть в больнице, отучат, диплом мне проведет в медицинском училище. Там работать пойду и вполне построю свою жизнь. Конечно, звёзд с неба хватать не буду, но может дам девочкам больше, чем мы имеем сейчас. В браке с тобой я в шоколаде обещанном не купаюсь, — он лишь цыкает на ее тираду, но молчит. Отвечать нечем, правда глаза колет.        Ведь бабушка покойная предупреждала, что повторит она ошибки своей матери. Не ожидал он, что радикально супруга настроена. Действительно, тётка с распростёртыми объятьями примет свою родственницу с внучатыми племянницами. Но что-то в нем не даёт ее отпустить, понимает же, что если свалит она от него, то точно не пропадет, а вот мужик сопьется. Помрет без нее в первый же год, заливаясь водярой. Проспится, а там опять зальется и так по кругу, пока в какой-то момент не заснёт навсегда. А Роза и в порядок приведется, и мужика найдет. — Я даже к городскому пойду наркологу, пусть штамп этот ставит. Все равно работу какую-никакую найду. Только, не забирай от меня девочек. И сама не уходи…       Впервые в его голосе звучит отчаяние, а сигарета в банку летит и тушится в воде, валяясь с другими бычками. Но голубоглазая лишь губы поджимает и радикально отвечает отказом. Его сердце ухнуло от шока. А Демидовна слышит эти обещания в сотый раз, да все без толку. — Я давала тебе сотню шансов на исправление, я помогала тебе, водила тебя к бабкам, думая что это проклятье и сглаз. Верила в эту чепуху, что алкоголизм по роду передается. Верила в медицину, давала таблетки и все бесполезно. Больше не хочу. Ты взрослый человек, а не моя ответственность. Хватит мне нести этот груз.       Жена расставила посуду по шкафчиками, придавила таракана и пошла зал, а он как котёнок, отчаянно звал ее, срывая итак хриплый голос. Понимает же, что потерял. И как теперь вернуть жену обратно? Превратился в собственного батю которого ненавидел всеми фибрами души. История повторяется с обеих сторон. Только тут жена не спивается вместе с ним, а хочет жить как нормальные люди. Почему его черствой душонке так плохо? Почему он жалеет о том, что портит своим девчонкам жизнь? Неужели в глубине него осталось нечто человеческое, присущее другим? Любовь, сострадание, привязанность? Он лишь лицо рукой закрывает и чувствует, как начинает предательски глаза щипать, а на кухне часы с кукушкой бьют, намекая, что время идет и если продолжится так дальше, то подохнет Кащей в одиночестве, не доживя до старости. А Роза… Роза расцветет, как именитый цветок, в руках правильного мужчины.