Глава 7. Неловкое утро.

Девушка с розовыми волосами открыла глаза и глубоко вдохнула. Утро, где-то рядом поют птицы, а в ее палате прохладно, но она укрыта теплым одеялом и внутри очень даже хорошо. Не хотелось высовывать наружу нос, но она уже это сделала, чувствуя на себе дуновение сквозняков и покалывание морозного, стерильного воздуха палаты. Она прислушалась – тишина, еще очень рано, хотя рассвет вот только-что расцвел алой полоской на горизонте. Но… как же хочется в туалет! Она попыталась встать, но ее слабые руки не выдерживали своего же веса. Нащупав одной рукой опору, другую она положила на волосатый мяч и… ЧТО? Волосатый мяч!?!? - И-и-и-и! – взвизгнула Харуно и уставилась на то, что она назвала волосатым мячом. Голова Узумаки, мирно дремлющая у нее на постели, в отличии от тела, устроившегося на стуле, поднялась, являя миру не совсем адекватное лицо джинчурики девятихвостого. Он был одновременно очень сонный и пытался выявить в себе агрессию к возможным обидчикам Сакуры. - Наруто! – не удержавшись Харуно стукнула его по голове - удивительно, что уж на это у нее хватало сил! – Не говори мне, что ты тут спал?! - Больно…, - вяло пробубнил Узумаки, потирая ушибленное место. - Иди домой, Наруто, и выспись! - Нет, я уже бодр, - блондин смачно зевнул и пошлепал себя по щекам. С грустью пронаблюдав за этими действиями, Сакура подумала: «Я напугала его вчера своей болтовней. Не стоило с ним говорить об этом. По крайней мере пока. Не сейчас. Еще рано: Наруто только и думает о том, что я, как только он за дверь, выброшусь в окно. Что с тобой делать, Узумаки?!» - Пошел к черту! – буркнула Сакура, перевернулась на другой бок, отвернувшись от друга, и, с головой укрывшись одеялом, скуксилась от боли в теле из-за резких движений. Она до крови прикусила нижнюю губу от какой-то вибрирующей боли, но девушка не издала не звука; не хватало только, чтобы Наруто и вовсе приклеился к ней намертво от ее страданий, желая защитить подругу. Конечно Наруто никуда не пошел, а зевая, стал расхаживать по палате и делать некоторые упражнения типа приседаний, наклонов, растяжки, отжиманий, периодически шлепая себя по щекам. Сакура пряталась под одеялом, дуясь на блондина и одновременно жалея его. Она передумала о многом в своем укрытии, и кое-что придумала. Если и это не спасет ее лучшего друга, то она… то она… В общем Сакура обязательно спасет Наруто от нее же самой! Без «если», «но» и прочих сомнений. Однако теперь ее волновала одна интимная проблема. И терпеть уже не было сил. Сакура вынырнула из своего убежища и все еще дуясь сказала. - Наруто, позови кого-нибудь из персонала. - О! А в чем дело? – встрепенулся джинчурики девятихвостого. – У тебя что-то болит, Сакура-тян? - Просто сделай, что я говорю! – огрызнулась девушка. Наруто нахмурился и так исподлобья побросав на нее суровые взгляды, вышел из палаты. Сакура Харуно осторожно выдохнула. Вот как складывается: помимо Цунаде, вытащивший ее с того света, никто не сделал для нее больше, чем Наруто, но именно на него она срывает всю свою злость, агрессию, раздражение своим положением пленницы. Благодаря Наруто она теперь не закованная по рукам и ногам мумия, а вполне себе двигающая по своей воле любой частью тела куноичи. Еще много проблем, но именно он ее спасает от них. И хотя его добровольная миссия сиделки утомляет Сакуру своим недоверием к ней – и так Наруто спасает ее. Как знать, может ее безумие приходило к ней в часы одиночества? Впрочем, сейчас важно только одно – как доказать Наруто, этому своенравному ниндзя-генину, что она адекватна и в своем уме? Как сделать так, чтобы все забыли о ее сумасшествии, а она, вспомнив его, не прыгнула со скалы?? Сакура скрестила ноги и слизнула каплю крови с прокусанной губы. Вот за это сражается Узумаки: за ее кровь, за ее капризы и желания, за ее жизнь. Для чего? Потому ли, что она ему так дорога или может потому, что Сакура одна из немногих нитей, удерживающих Наруто от его собственного безумия, порожденного ненавистью и одиночеством? От этой мысли, сердце юной куноичи сжалось и трепетно забилось в груди. Как она невыносима, а он все терпит и терпит. Ей бы стоило держать свою агрессию при себе, но Харуно неисправима – Наруто ее любимый мальчик для битья. И не потому, что она любит его бить, а потому что все еще верит, что вобьет в его бестолковую голову хоть искринки ума. Ха! Она говорит об уме? Да, тупость Наруто ушла в городские легенды и байки, но Сакура хуже его, если смеет рассуждать таким образом. Она должна это признать: Наруто, как бы не был наивен и глуп, обладает главным – добрым сердцем, что таит бессмертную мудрость, до которой похоже Сакура еще не доросла. Что же, хотя бы то, что она это понимает уже приближает ее к этой мудрости… Где же ходит Наруто? Она того и гляди наплюет на приличия и описается прямо в постели! Через томительную и тяжелую минуту в палату вошел хмурый Наруто и сказал: - Все заняты. Сказали: если это не срочно надо полчаса подождать… «Полчаса!? Да я сейчас лопну! – мысленно взмолилась Сакура. – Выбора нет… Попросить у Наруто утку… Нет - лучше умереть!!! Я же… как же… У-у-у! Все, не могу!» - Харуно с ненавистью оглядела палату, она была обычная: в конохской больнице, построенной еще чуть ли не основателями деревни, все общие здания были как казармы. ВИП-палаты с личным душем и туалетом – это мечта всех обеспеченных больных. Но нападение Пейна, увы, не затронуло госпиталь и потому все пережитки прошлого, например, уборные в конце коридора – так и остались. Сакура понимала, что если бы она была, Цунаде отдала бы ей лучшую палату – вот розоволосая даже одна, не смотря на то, что больница переполнена… Тут, понятное дело, боялись и ее сумасшествия. - Наруто, - сама того не ожидая жалостливо пискнула девушка с изумрудными глазами и взглянула на насторожившегося друга. – Помоги мне встать. – Она протянула ему одну руку, другой убирая одеяло. - Сакура-тян, не надо, - помотал головой блондин. - Надо, Наруто, надо! – проскрежетала зубами куноичи, пытаясь не кричать. – Так поможешь мне? Харуно, как и вчера, свесила стонущие ноги на пол и оперевшись дрожащими руками о постель, оттолкнулась, встала и тут же рухнула от невыносимой боли в позвоночнике и коленях. Конечно, Наруто, ее герой и спаситель, снова успел подхватить ее и теперь молчаливо, все еще дуясь, глядел на нее, плотно прижав к себе ее тело. Однако в голубых глазах гулял тот самый страх, мешающий оставить ее в покое. Руки девушки обняли шею парня, она заглянула ему в лицо, скрестила как могла слабые ноги и, краснея, сказала: - Наруто, отнеси меня в туалет. – Девушка быстро опустила взгляд на воротник куртки Узумаки, чтобы не видеть его реакции, но так как он ничего не предпринимал, она снова поглядела на друга – его щеки покрыл румянец, на губах блуждала таинственная ухмылка-улыбка, а голубые глаза стали какими-то теплыми, родными. Сакура покраснела не хуже вареного рака и, не выдержав, крикнула блондину в лицо. – Быстро!!! Узумаки вздрогнул, глянул на сжавшуюся от потуг Сакуру, легко подхватил ее на руки и ногой открыв дверь, рванул по пустынному коридору в уборную. Сакура умоляла себя не обмочиться в руках Наруто и сжалась от боли и стыда, удерживая уже только силой воли содержимое мочевого пузыря, стремящееся вылиться наружу. Случись подобное ее никто не осудит, даже Наруто, если она опять соберется кончать с жизнью. Да, она медик, но тут другое, тут ее друг - она не сможет без стыда просто глядеть на Наруто, не то что работать с ним бок о бок, разговаривать, есть рамен в Ичираку… Наруто пинком открыл дверь туалета и подскочил к одной из кабинок. И тут Харуно и правда чуть не описалась – из нее вышел мужчина-пациент! Тупица Узумаки завел ее в мужской туалет!!! Блондин застыл, соображая, и под удивление, а затем похотливое одобрение в глазах пациента, хотел развернуться и выйти, но Сакура спрыгнула с его рук, повалилась на одну из дверей кабинок и прижалась к косяку. Еле стоя на дрожащих босых ногах и посмотрела на взволнованного и протянувшего к ней руки Узумаки. - Сакура-тян, я… я отнесу тебя в… - Нет! – рявкнула девушка и скосила взгляд на застрявшего у раковины мужчину. Она жалостливо посмотрела на друга, надеясь, что ей не придется объяснять и, слава богам, до него быстро дошло. Смущенный Наруто усердно кивнул, пробежался по кабинкам, открывая их, убеждаясь, что более в туалете никого, а потом без объяснений грубо вытолкнул мужчину из туалета и выскочил сам. Сакура трясущимися руками еле успела одернуть длинный подол больничного кимоно и рухнув, по-другому не скажешь, на сидение унитаза - счастливо выдохнула. Вот так тоже бывает. Вроде Узумаки не совершил ничего такого, а на самом деле спас их дружбу. Одно дело, если бы Наруто описался у нее на глазах: она, конечно никогда бы этого не забыла и время от времени напоминала бы блондину об этом его проступке, добавляя какой он идиот. Но общаться с ним из-за этого не перестала бы, а сам джинчурики девятихвостого вряд ли отказался из-за такого инцидента общаться с ней. Он мало того, что мальчик, известный проказник и хулиган, сирота и не воспитанный дурачок – ему простят все. И со временем из-за его куда более значимых поступков простили бы почти все что угодно. А Сакуру заклевали бы; для Ино нашелся бы новый повод для шуток, да и другие девочки смеялись бы у нее за спиной. А что говорить про мальчиков: каждый раз смотря на нее они вспоминали бы ее позор. Чтобы выйти замуж, ей пришлось бы искать мужа в других деревнях шиноби! О, а прознай ее избранник о том, что как-то раз она прилюдно описалась, что было бы?! Да, Сакура утрирует и преувеличивает, но девичий стыд никуда не деть! Все же Наруто прощали и не такое и это раньше, когда вся деревня его ни во что не ставила, думая, что он чудовище. А теперь, когда он спаситель Конохи, герой, обладатель таких впечатляющих техник и уже уважаемый джинчурики Кьюби – ему могут простить… Да ему все простят! Вот скажем Неджи или Шино такое припоминали бы до конца жизни. И Сакура всерьез опасалась, что эти двое культурных и несколько высокомерных парня сломались бы от своего позора. А Сакура и с ним бы жила, только под большим давлением… Как хорошо, что Наруто и сейчас успел! Наруто… - Эй! Пропусти! – громко возмущался кто-то в коридоре. - Нельзя! – рявкнул Наруто. - Это общественный туалет! Пропусти кому говорят! - Отойдите! – сопротивлялся блондин. - Что здесь происходит? – присоединился еще один мужской голос. – Парень ты чего загораживаешь проход? Пропусти! - Нельзя! – категорично отказал блондин. - Ты же Узумаки Наруто? Так вот: хоть ты и герой Конохи, никто не имеет права запрещать мне ходить в уборную! Отойди, щенок! - Что вы шумите? – примкнул женский голос. – Это больница, соблюдайте тишину, уважайте покой пациентов! Наруто-кун, в чем дело, почему ты не пускаешь их в туалет? - Потерпите! – потребовал Узумаки. - Да ну тебя! Мужики, нападаем! – возник кто-то из пациентов. Послышался шум, пинки и возглас Наруто: «Теневые клоны!». Все сразу стало тихо, только медсестра поугрожала тем, что позовет подмогу и убежала. Вот и выход Сакуры. Она хотела бы конечно исчезнуть, но сейчас это невозможно: выход один, ведь даже при желании она в окошко не в состоянии пролезть, а уж выпасть из него значит подписаться на состояние мумии в течение куда более продолжительного времени. Она, держась за дверь кабинки туалета и стены, еле встала, кусая губы от ноющей резкой боли во всем теле, поправила юката и сделала шаг на трясущихся ногах. Харуно упала, буквально выпав из кабинки, но подавив боль, она на руках подползла к раковинам, уцепилась рукой за одну и попыталась встать, но снова резкая острая боль по всему позвоночнику и не желание ее ног удерживать ее провалили попытку. - Сакура-тян? – Наруто конечно беспокойно позвал ее, слыша как она шумит. – Саку… - Наруто! – едва сдерживая слезы от отчаяния и ломоты во всем теле, позвала девушка. У нее не было выбора, как позвать своего вечного спасителя. И он, конечно, и сейчас вытащит ее даже из такой унизительной беды. Узумаки влетел в туалет и рухнул на колени перед ослабленной и трясущейся подругой. Она взглянула на него, не пытаясь уже скрыть того, как ей больно и как маленькая протянула руки к его шее. Парень судорожно и мучительно вздохнул, бережно подхватил Харуно на руки и, прижимая ее - свое сокровище, к груди, открыл дверь и вышел с девушкой в коридор. Несмотря на ноющую боль, Сакура с любопытством взглянула на тех несчастных, что вздумали встать на пути Наруто. Жестокий Узумаки подавил сопротивление его требованиям с присущим ему пафосом – бедняги-мужчины со всех сторон были удерживаемы клонами, которые даже рты пленникам закрыли. Испуг – это малое, что читалось в лицах пациентов. - Наруто! – Сакура глянула на спасителя; он серьезно кивнул и клоны, одарив Сакуру белозубыми улыбками исчезли, хлопнув белой дымкой напоследок. Мужчины обиженно стали подниматься, потирая бока, и с огромным интересом смотрели на Сакуру в руках героя Конохи. Девушка смутилась и склонила голову: - Прошу нас простить! - Э-э… Да, - Наруто нервно захихикал, глядя на недовольные лица. - Мог бы и сказать, мы что, не поняли бы?! – пробурчал один из них и, потирая спину, зашел в туалет. Другой старикан подмигнул Наруто и оценивающе взглянул на Сакуру, отчего у нее возникло одно желание – как следует запахнуться. - УЗУМАКИ!!! – Цунаде как буря быстро приближалась к подросткам. – Какого черта ты таскаешь Сакуру по всей больнице без моего разрешения?! Я зашла, а вас нет! Что, по-твоему, я могла подумать?! «То, что Сакура поползла бросаться со скалы, а Наруто кинулся ее спасать», - уныло подумала розоволосая. - Бабуля Цунаде, - все также нервно хихикал Узумаки. - Цунаде-сама, я все объясню, но можно… - девушка оглянулась как бы говоря без лишних свидетелей, коих с таким шумом в коридоре все прибавлялось и прибавлялось. Строго кивнув, Пятая зашагала к палате ученицы, за ней последовал и Наруто с сжавшейся от взглядов Сакурой на руках. Все так смотрели на них – от того ли что учинил Наруто или потому, что все знают, что с Сакурой происходит что-то страшное? Девушке стало не по себе и она приникла лицом к груди вздрогнувшего друга. Его сердце так колотится: тук-тук-тук, тук-тук-тук… Это потому, что ему предстоит нагоняй от Цунаде? Или… потому, что она рядом?... Руки Сакуры сильнее прижались к блондину, ища у него защиты, поддержки, все то, на что она всегда рассчитывала у Наруто. Узумаки не выдержал и крепче прижал к себе розоволосую подругу и прикусил губу, пытаясь подавить смущение; он не смотрел на Сакуру, а шел глядя вперед, на спину Пятой. Вероятно, если бы не этот ориентир, Наруто прошел бы мимо палаты, в такой прострации он находился. Но один суровый взгляд Цунаде привел его в чувство, и он зашел в палату к Сакуре, осторожно опустил девушку на постель и как-то по-особенному тепло заглянул ей в глаза, заплывая розовой краской. А потом резко отскочил от подруги и стал широко вышагивать по комнате, закинув руки за голову. Цунаде смерила его взрывным взглядом и только хотела начать отсчитывать нерадивого генина, как в бой вступила Харуно. - Цунаде-сама, прошу меня простить! Я не хотела пугать вас, просто… мне, ну, - Сакура кинула быстрый взгляд на невменяемо-шагающего друга и прошептала, - захотелось в туалет… Пятая удивилась и почти успокоилась. - Но тебе же еще нельзя ходить! Хотя упражнения для разработки суставов можно делать и сейчас… Сакура, увы, но тебе не стоит расхаживать… - Да, Цунаде-сама… Но… но, - она поманила к себе учителя и зашептала на ухо. – Со мной рядом был только Наруто, не могла же я попросить у него, ну… вы понимаете… - А где медперсонал был?! – возмутилась Пятая хокаге, пытаясь не акцентировать внимание на глупых доводах Сакуры. – Я им ясно сказала, чтобы к тебе они приходили по первому требованию… О! Да, забыла. У нас была тяжелая миссия, много раненых, не хватает рук… Как ты, Сакура? – неожиданно поинтересовалась саннин. - Мм? Все хорошо, Цунаде-сама, - кивнула девушка и скосила глаза на Наруто все также пребывающего в невнятном состоянии возбужденной радости. – Жду не дождусь выписки, - хмуро добавила Харуно. - Хм, - усмехнулась Пятая. – Я думала о том, чтобы ты переехала ко мне, но обстоятельства таковы… никак в общем. «Ну-ну! Просто Цунаде занята и не может, в отличии от Наруто, круглосуточно следить за мной, посвящая мне все время!» - раздраженно подумала девушка с зелеными глазами. - Ах! Цунаде-сама! А Какаши-сенсей тоже был на той миссии? И вообще, кто на ней был? Может нужна моя помощь? – встрепенулась Харуно и даже Наруто угомонился и вслушался в ее слова. – Если не хватает рук, то я могу помочь. Моя чакра может пригодится. Конечно, я не могу стоять, но хотя бы сидя… Цунаде-сама, пожалуйста! - Гм. Сакура, Какаши еще не вернулся со своей миссии – у него, конечно, ранг «S». А это была стычка с деревней Облака… Ну, не вникай. Все живы, остается только вернуть утраченное в бою здоровье и все будет нормально. А ты быстрее поправляйся и возвращайся к работе. Я избаловала себя, слишком рассчитывая на тебя - твое отсутствие очень заметно… - Простите… - Но Сакура теперь смотрела на Узумаки, на его отрешенное, пустое лицо: он скучает по настоящим миссиям, где он смог бы вволю подраться, уложить на лопатки всех врагов и произнести пафосную речь в конце битвы. Надо выздоравливать хотя бы ради него. Он не пойдет без нее на долгую, а значит интересную миссию, ведь тогда он оставит невменяемую Сакуру на попечение ее собственного безумия… - Девочка, забудем, - Цунаде улыбнулась и встала, чтобы уйти, потрепав ее по руке. - Цунаде-сама! – Сакура внезапно придумала кое-что. – А где сейчас Шикамару Нара? - Шикамару? - Сакура-тян, зачем тебе лентяй Шикамару?! – в голосе Наруто плохо скрывались ревнивые нотки. Это уже перебор. - Не твое дело, - деловито ответила Наруто куноичи, развернулась к сенсею и уже ей сказала. – Мне нужно обговорить с ним и, скорее всего, с его отцом запас их лекарственных трав. Кроме того, мне нужно знать есть ли у них семпакко* и еще некоторые вопросы. Я пока не скажу зачем мне это, хотя знаю: от меня тайны сейчас не желательны, но, думаю, если я постараюсь, все может получится. – Затем Сакура вздохнула, глядя насколько подозрительное лицо стало и у Пятой, и у друга Узумаки и волей-неволей добавила. – Это совершенно безопасно и можете Цунаде-сама присутствовать при моем разговоре и… делайте что хотите, но я намеренна жить! Хокаге, выждав пару мгновений, не убирая из тональности голоса подозрительности, ответила. - Шикамару Нара сейчас на задании со своей командой, но к обеду я жду, что они возвратятся. Как только это случиться, пришлю его к тебе. Это все? - Спасибо, сенсей! – мило улыбнулась Харуно, в уме чертыхаясь на все лады – сколько можно?!?! Еще поглазев на ученицу, Пятая тяжко вздохнула и вышла, внимательно разглядывая как Харуно, так и Узумаки. - Зачем тебе Шикамару? – буркнул Наруто, сузив глаза до щелочек и выпятив нижнюю губу вперед. - Я бы хотела погулять, - розоволосая сделала вид, что не услышала вопроса и с ласковой улыбкой посмотрела на Узумаки. – Ты мне обещал, помнишь? - Погуляли уже, - буркнул Наруто. - Хи-хи! – милая улыбка не покидала лица Сакуры и Наруто сдался, радуясь ее хорошему настроению. - Сакура-сан! – вошла медсестра и принесла на подносе завтрак. – Прошу прошения за то, что никто не навещал вас. У нас очень много раненных и просто не хватает людей. Работаем по три смены. - Да, я понимаю. Не волнуйтесь за меня. Со мной мой друг и он позаботится обо мне. Но за завтрак – спасибо, я проголодалась. - Еще раз приношу свои извинения, Сакура-сан, - медсестра пристроила столик-поднос на коленях пациентки, вздохнула и вышла, бросив напоследок пытливый взгляд на Наруто. - Так, что тут у нас? – Сакура высунула кончик языка и открыла крышку от коробочки с завтраком. – М-м! выглядит аппетитно! Наруто, присоединяйся! Девушка потянулась за палочками и, взяв их, по всему локтевому суставу и пальцам прошлась судорога и они выпали у нее из рук на поднос. Настроение розоволосой упало вместе с ними, она глянула на свои трясущиеся ладони и сжала губы – так стало обидно. Подошел Узумаки, взял палочки и присел рядом с ней на постели. Он был на редкость серьезен, даже казался взрослее и оттого его веселый тон выглядел насмешкой над ним самим и его убеждениями. - О! А, и правда, аппетитно! Давай я покормлю тебя? Это будет здорово! – сколько же боли услышала Сакура в этой его фальшивой радости. Девушка улыбнулась и кивнула, затем открыла рот, в который Наруто с помощью палочек положил рисовый шарик. Сакура прожевала и сказала: - А теперь себе. - Угу! – теперь его улыбка стала такой же воодушевленной и настоящей, но и за ней Харуно видела ужас маленького мальчика, которому страшно остаться одному, который не умеет терять, который никогда не сдается. Наруто закинул себе в рот кусочек форели и с наслаждением прожевал. - Овощи ешь, негодяй! – руки розоволосая держала скрещенными на груди, впиваясь непослушными пальцами в локти, чтобы хоть как-то скрыть боль или просто унять в них дрожь. Поэтому Наруто счастливым образом был избавлен от болезненного, но поучительного тумака. - Фу-у! Не люблю, это же гадость! - Ешь давай! – наседала куноичи. - Сакура-тян! - Правильно, жуй как следует. Давай, давай! Я все вижу! А теперь мне... Не пытайся мне все овощи скинуть, бака! Я не слепая! Сам ешь! - Даттебайо…