Истинный облик

Ху Тао проверила запечатывающий рисунок и каждую закорючку на земле. Аккуратно выкладывая на середину очерченного круга и выведенного талисмана небольшую шкатулку, она наблюдала за слабым колебанием амулета, готового сорваться от одного только дуновения ветерка. Прикусив губу, Тао оглянулась на величественные горы Заоблачного предела, далекий горизонт, где море касалось неба, и желала запечатлеть эту безмятежную картину в своем гулко бьющемся сердце. Когда она призвала посох Хомы для проведения ритуала, перед глазами возникло обмякшее тело друга-экзорциста, лицо было бледнее обычного, и ослабшую фигуру красивой женщины, что только только начала познавать радости мира смертных. Она вспомнила холодные глаза Консультанта и его плотно сжатые губы. Впервые в этой каменной гордой душе она видела борьбу беспомощности и несогласия ее твердого решения закончить работу. Тао тихо усмехнулась под нос, когда, с силой сжимая древко Хомы, зажгла свечи и благовония одним взмахом руки. Огонек затрепетал от слабого ветра, и Тао чувствовала, как биение сердца ускорилось, подстраиваясь под полыхание свечей. Игнорируя дрожащие ладони, стискивая оружие до бледнеющих костяшек, Ху Тао наблюдала, как крышка коробки начинает скучать, а густой черный туман словно вытягивал краски, заставляя траву вокруг потемнеть. Это не ее работа. Но она ответственна перед миром живых, что был в опасности. Пожелтевший свиток с ритуалом очищения надежно спрятан в самом дальнем кармане пиджака – Ху Тао выучила старинные строчки наизусть и не забыла сделать копию, что хранилась под строгим надзором единственного древнего человека. Ху Тао горько усмехнулась и покачала головой, наблюдая, как вокруг возникает барьер, а темный туман медленно приближается к ногам. Перед глазами теплые морщинистые ладони, старые поверья, предания о чуме, семье Ху и великой силе очищения огня. Когда она прикрывает глаза, она видит золотой взгляд и красивые черты лица, отчего на лице возникает слабая улыбка. Пальцы перестают дрожать и расставляются, уверенно обхватывая древко посоха. Да, это не нее работа, да, это опасно, но еще опаснее было бы отдавать всю эту тьму в- — Ху Тао! Пораженная хриплым голосом, она мигом обернулась к строгому лицу. Кор Ляписы горели яростью, ослепляя, когда он видит круг и сдерживаемые им маразм, что норовили поглотить девушку и выбраться наружу. Он подходит ближе, замечая, как густой черный туман приблизился и опоясал ее искры. — Выходи из круга. Немедленно. Она неподвижно стояла на месте и упрямо смотрела на Якса, не замечая мертвенный холод. Он терпеливо ждал исполнения приказа, в его глазах плескалась слабая надежда и настороженность. Но девушка не двигалась, опуская взгляд на его плотно сжатые кулаки. Он пожертвует собой. Она не может допустить этого. — Ху Тао, ты не слышишь?! Выходи немедленно. Это моя работа! Люди не должны прикасаться к карме! — его голос пропитан злостью и яростью, но она слышит что-то еще. Что-то скрытое в глубине его души. — Ху Тао! Он ударил рукой по невидимому барьеру со всей силы, пытаясь прорваться внутрь. Тао чувствовала за своей спиной тяжесть кармы, скорби богов и запечатанных душ. — Это опасно! — он снова ударил по барьеру, но они оба знали, что печать не позволит ему войти. — Останови это. Я сам разберусь со всем. Ты не- — Прости, Сяо. Его глаза расширились. Сердце болезненно сжалось, когда это ужасное темное чувство исказило прекрасное лицо Сяо, но она могла только улыбнуться, надеясь, что это хоть немного избавит сердце от тисков поглощаемого страха. — Прости. Так нужно. — Нет! Ху Тао! Амулет сорвался с крышки, как лист сливы поздней осенью. Шкатулка медленно открылась, наполняя воздух скрипом. Темная устрашающая волна откинула тело Якса в сторону, а тьма лишала её сознания на несколько долгих мгновений. Когда Ху Тао открыла глаза, ее тело окружала будущая серая стена с черным песком, словно она в середине урагана. Печать на дрогнула, Тао проверила ее быстрым взглядом, а шкатулка, пуская, потрепанная временем и злобой, валялась как забытая ненужная игрушка. Зажмурившись, Ху Тао старалась заглушить боль и охватывающий холод. Сознание ясно, а тело послушалась спустя несколько минут, когда она сжала посох, впиваясь в землю пальцами. Хома осветила полумрак, обжигая пальцы, а ревущая волна кармы окружила плачем и ревом умирающих душ, что, наконец получив свободу, угодили в ловушку, не в силах выбраться из умелого заклинания. Она отбросила мысль о яростном лице того, кто без сомнений не сможет сдаться в попытках в самую гущу. Беспокойство придало сил и Ху Тао поднялась на дрожащих ногах. — На тот свет дорогу открывает копье, идут вслед за бабочками умерших душ, — легко слетело с губ и Хома начала светиться ярче, наполняясь энергией Пиро. Крики звенели в ушах, почти оглушая, и сквозь них загробный шепот стал различим.

Ты слаба.      

Ты не справишься.

Брось и покорись нам.

Жалкая девчонка.       Ты ничего не знаешь.

Никчемная.                  

Помоги

Пыльцы сильнее обхватили посох и Ху Тао прикусила губу, чувствуя накаленное основание, и упрямо шептала выученные слова очищения. Тело охватил знакомый огонь и накопленная энергия для взрыва стихий была готова вырваться наружу. Ее голова раскалывалась от голосов и давления кармы, что пыталась подавить сознание безумными речами. “Держись” она еле расслышала звонкий женский голос, который становился четче, перебивая ядовитый шепот. Глаза заслезились от нестерпимого жара. Маленький огонек, сильная энергия и светлая душа полыхнула рядом, обжигая спину. “Повторяй за мной, храброе дитя огня.” Ху Тао произносит незнакомые древние слова мертвого языка, следуя за звонким голосом. Чужое присутствие ощущалось сильнее и сильнее, и, кажется, чьи-то ладони обхватили ее руки, помогая держаться на ногах, а все тело охватил незнакомый огонь. На мгновение она видит нежные черты лица и яркую улыбку. Красивая девушка исчезает быстро, как пламя под каплями дождя, забирая с собой безумные и алчные голоса. Вспышка и шум прекращается, огонек, как и присутствие пропадают, и Ху Тао еле удержалась на ногах, используя оружие, как опору. Темный ураган не прекращался, кружил, держал ее в ловушке, собственной клетке, сотворенной руками и желанием спасти дорого сердцу человека. Кровь скатывается по ее подбородку, тело все еще охватывает жар, а туман очищается, но, кажется, только набирает силу. Ревущий ветер ранил пальцы не меньше острого клинка и Ху Тао отступила в центр, почти падая на землю, не в силах устоять на дрожащих ногах. Тяжелый вздох срывается с губ, когда она стирает с уголков кровь ранеными и обожженными пальцами, но на душе – спокойствие и безмятежность. Она справилась. Она смогла- — «Ху Тао!» Слабое очертание мелькнуло в урагане и Ху Тао приглядывается к величественной фигуре. Знакомый, родной голос поднял ее на ноги и она не могла поверить собственным глазам, когда сквозь потоки ветра заметила нефритовые перья. Она наблюдала, как Адепт опустился рядом, а горящие янтарные глаза внимательно прошлись по ее телу. Могучая фигура, сказочная птица из древних легенд предстала перед ней в растрепанном измученном виде. Но, не потеряв своего величия и гордости, он раскрыл клюв, а дикий, яростный рев раздался внутри урагана, в попытках отпугнуть остатки озлобленных богов. — Сяо?... — птица смотрела на нее острыми глазами и Ху Тао сделала осторожный шаг. Адепт опустил голову, когда ее дрожащие ноги двинулись в его направлении. — Сяо, это правда ты? Она побежала, наплевав на горящую боль в каждой клетке тела и мышце, яростный взгляд и ревущие ветра, желая быстрее оказаться в теплых объятьях. Руками она обхватила и прижалась лбом к лбу Священного Зверя. На мгновение, жалкое мгновение, она почувствовала, как мышцы под ее ладонями расслабились. Сяо прикрыл глаза, сильнее прижимаясь к ее телу, обхватив девушку крылом, словно пытаясь отгородить от страшного ветра и всего мира. Окунувшись в тепло и мягкие растрепанные перья, Ху Тао забыла об урагане, ушедших душах и силы кармы, что пыталась сломить ее. Маленьком огоньке, что помог ей найти путь. Что-то клокочет под ее пальцами, и Сяо мягко отстранился, взъерошив перья, и оглядел воронку. Спустя пару минут раздумий, он перевел внимание на нее и толкнул крылом в сторону своей спины. — «Нужно прорываться. Садись и держись крепче.» Голос, собранный и спокойный, наполнил ее уверенностью и Тао ничего не оставалось, как положится на Сяо, забираясь на спину. Крепко схватив его, она слишком поздно задумалась о том, какую боль причиняет прекрасным золотым перьям, но Сяо не дал ей времени найти другой способ удержаться на спине. — «Выбираемся.» И взлетел так стремительно, выбивая из ее легких не только воздух, но и весь дух. Шум и свист ветра заглушил мысли, хотелось кричать, но она не могла сделать ни единого вздоха от потоков воздуха, стремившиеся снести ее со спины Адепта. Еле приоткрыв глаз, она заметила вокруг рук слабое бирюзовое свечение и от догадки ее душа наполнилась негодованием и теплой благодарностью. — Сяо! Не- Но он не слышал ее крика. Она сильнее цеплялась за его тело, стараясь изо всех сил держаться на его спине, как и было велено. Ветер ревел, ранил перья и кажется разрушал частичку защитного слоя, который Сяо наложил на ее тело. И в момент шум прекратился, и когда она открыла глаза, оглушенная спокойствием. Солнечный свет закатного солнца ослепил ее. Утыкаясь лицом в мягкие перья, страх и напряжение окончательно покидают ее тело, а руки почти отпустили перья. Она чувствовала, что они движутся, но когда открыла глаза, Сяо парил над ветряным куполом. Один взмахом крыльев он создал ветряные лезвия, что прошел барьер насквозь, разрезав его, как плоть острым ножом. Круг на земле почти стерт, но держался, пока лезвия от его крыльев не разрушили его, а купол взрывается, вырывая растения и рядом стоящие деревья с корнем. Земля уничтожена, а темные сгустки исчезли в пепле. Оглушающая тишина давила на уши и напряженное израненное тело, что покрылось мурашками от высоты полета. — Сяо- — «Молчи.» Его резкий голос обжег ее щеки стыдливым румянцем и она подумала, что Сяо сбросит ее прямо со спины навстречу скалам. Но вместо этого он двинулся в сторону горы, к священному источнику, плавно и осторожно, что Тао начала беспокоится о силах, истраченных в бою против потоков ветра и кармы. Сяо летел молча - она чувствовала напряжение его тела, когда он приземлился прямо в священное озеро около обители Адепта. Взглядом пытаясь найти камень, чтобы выбраться на берег, Тао набралась сил спрыгнуть с широкой спины, но, словно в отместку за ее непослушание, Сяо пошел вглубь озера. — Сяо, я не… Он повернулся и клюв зацепился за ворот униформы. Без жалости, он скинул ее со своей спины прямо в воду. Возмущение тонет в озере, вместе с благодарностью и радостью. Тао еле всплыла, наблюдая за гигантской птицей, что следила за каждым движением. Смахивая с глаз капли, директор бюро смотрит прямо в глаза жестокому Адепту. — Если ты решил отыграться, то тебе нужно придумать что-то поинтересней. Шутка также тонет в воде, когда Сяо игнорирует ее и снова хватает за ворот, так и не вернув человеческий облик, и сам выносит ее на берег, как мать-наседка провинившегося птенца. Тао молча приняла его яростное молчание и не сопротивлялась, когда Адепт помог ей встать на ноги, возможно, разорвав свои острым клювом ткань, но девушка проглотила это также, как и любое замечание в ее сторону. — «Вода очистит твое тело от остатков кармы. И немного излечит раны.» Она покорно кивнула, не найдя нужных слов. Верно, Сяо прекрасно знает что делает, и он бы точно не стал разыгрывать ее. Когда его клюв не открывается, а тело не уменьшается, Ху Тао дает себе время осмотреть его истинный облик и во всей красе оценить могучее тело. Потрепанный, израненный, он выглядит не лучше директора. Она не задумывалась, откуда раздаются слова, но с придыханием и напряжением ждала, когда Сяо начнет отчитывать ее за… за все, что она успела натворить. За самонадеянность. За- Когда она сняла пиджак и перекрутила ткань, избавляясь от влаги, спиной явственно ощутила внимательный, горящий взгляд. Оборачиваясь, Тао поймала его, но не увидела осуждения и ярости. Весь он напряжен и собран, словно в любую минуту ураган вернется, поглотит ее в безумных вихрях, разорвет на кусочки сознание и тело. Расправляя пиджак на камне, она подошла ближе и вытянула руки навстречу огромной птице. Слова так и остаются в горле, но Ху Тао неловко улыбнулась, пытаясь представить растущую бурю в душе Якса. И самый лучший способ, который мог его успокоить. Сяо напрягается, но в тишине опускает перед ней голову. Ху Тао нежно скользнула рукой по перьям, хохолку на макушке и плавным изгибам. Пальцами мягко гладила его по голове, стараясь не задеть раны, и прижалась всем телом, впитывая тепло. Она надеется, что это хоть немного успокоит Адепта. Его голова приятно тяжелая, устроилась на ее ногах, плотно прижалась к коже. Ху Тао слышит, как его дыхание успокаивается, и тихо ликует, проводя носом по перьям. Рокочущий звук раздается совсем близко, его перья немного взърошиваются и он слабо толкает ее в сторону, на берег. Когда Сяо поднимает голову и отходит, расправляя крылья, Ху Тао бросается следом, преграждая путь. — Стой! Куда ты? Сяо молча смотрел в сторону, на бескрайнее небо. — У тебя совсем не осталось сил. Если ты- Он смирил ее острым взглядом и сложил крылья, заставляя прерываться на полуслове. — «Я в порядке.» — Если так и было, ты бы принял человеческий облик. Но… Сяо не ответил и отвел взгляд. Ху Тао вздохнула, собираясь с силами. — Прости меня, Сяо. — Взъерошенные перья выдали напряжение, когда она произнесла эти слова. Снова. — Я не могла поступить иначе. — «Могла.» — Ты бы пожертвовал собой! И совсем не слушал меня! Как сейчас. — «Это моя работа. Ты не должна лезть.» — Даже так, я не хотела твоей гибели! — «Поэтому решила погибнуть сама?» Ху Тао замерла, не найдя нужных слов в ответ. Обида и горечь выворачивают душу наизнанку. Она не может отвести взгляд от его яростного взгляда, переминаясь с ноги на ногу, тревожа старые раны. Могущественный истинный облик Священного Зверя возвышается над ней, а его голова склонилась к ее лицу. — «Ты решила пожертвовать собой, не дав мне и шанса защитить тебя! Ты могла погибнуть. Ты совсем не подумала, что я-» Слова оборвались и Сяо прикрыл глаза. В возникшей тишине она пыталась подстраивать нужные слова. Но их так много. — Не уходи. Она сжала его голову в объятьях, заставляя птицу замереть. Он легко мог вырваться, скинуть ее руки, выбраться и улететь куда глаза глядят, но Сяо стоял на месте, изумрудные перья поглощают непрошенные слезы. Тао зарылась лицом и тихо шмыгнула носом, пока тело бьет мелкой дрожью. — «Никогда больше так не делай, Ху Тао.» — его голос звучал тихо, но она слышала каждое слово. Слышала беспокойство и облегчение в его уставшем и уязвленном тоне. — «Пожалуйста.» Слово бьет по сердцу больнее ножа. — Обещаю, — с готовностью говорит она. Он окончательно расслабился и опустился на землю, утягивая за собой Ху Тао. С испугом, она чуть не упала на колени, но его крылья служили коконом, а его голова сильнее прижалась к ее телу. Окруженная нежными объятиями, перьями и заботой, она чувствовала себя, словно в облаке. Проводя руками по перышкам, Ху Тао любовалась золотистым блеском. — Ты очень редко принимаешь эту форму, — говорит она, наблюдая, как небо медленно темнело. Клюв оказался прямо на груди, когда она поймала в его золотой глаз. — «Легче сражаться человеческим телом.» — И правда… Но ты так красив, — она нежно улыбнулась и провела рукой по макушке. — «Только ты считаешь это красивым.» Она фыркнула и скептически пождала губы на его заблуждение. Перебирая перья, она внимательно осмотрела мощные крылья, спину, на которой он спас ее, и острый клюв. Даже Хранительница Облаков и старинные картины адептов не могут сравнится с величием, которое она чувствует, рассматривая каждый дюйм его облика. — Почему ты не летаешь, Сяо? Сяо теряет дар речи и приподнимает голову, глядя на нее странным взглядом. Ху Тао хихикнула и приподнялась на локтях в ожидании. — Тебе больше не нужно сражаться в этой форме. И сейчас ты можешь расправить крылья. Поверь, никто не посмеет пойти против твоего желания полетать. Небо свободно, как и ты. — Он не ответил, кажется, серьезно задумавшись над ее словами. — Разве тебе не хочется немного размять перышки? Он фыркнул и изогнулся, снова положив голову на ее колени. — «Нет надобности.» — Очень жаль, — она провела рукой по перьям и забавному хохолку. — Я бы хотела посмотреть на твой полет. Или… составить компанию. Знаешь, не каждый день удается оседлать великого генерала Пэна. Он молчал. Спустя пару мгновений, осознав сказанные слова, ее щеки загораются, словно от пожара. Сглотнув, Ху Тао решила оставить мысли при себе и снова перебрала его перья, рассматривая макушку. — «Может и стоит попробовать.» Голос звучит приглушенно, но Тао не спешит уточнять, что имеет в виду Сяо, полностью погрузившись в яркие фантазии. Скрыв смущение за легким кашлем, Ху Тао устроилась поудобнее. Тишина снова накрыла их, а Тао подняла голову, любуясь звездами. Множество вопросов крутилось в голове, но она боялась нарушить безмятежный сладкий покой, убаюкивающий древнюю душу адепта. — Сяо. Он поднял голову и посмотрел на девушку. Когда его макушка приблизилась, с улыбкой, не давая Адепту и время на размышление, она коснулась губами его лба со всей нежностью и благодарностью, на которое способна. Когда она отстранилась, долгий, внимательный взгляд Сяо зажег в ее душе стыд и желание снова коснуться его. Но Тао первая отвела взгляд и выбралась из его крыла, что на протяжении нескольких часов служило ей опорой. Накидывая на плечи влажный пиджак, она разочарованно цокнула языком. — Думаю, самое время возвращаться. Спасибо за все, Сяо. Когда она обернулась, Сяо уже принял привычный облик. Его лицо оставалось непроницаемым, пока он следил за каждым движением, и Тао не нашла слов, в ответ беспомощно опуская руки и вытягивая улыбку. — С возвращением. — Я провожу, — тон совсем не предполагал отказа, от чего Ху Тао только хихикнула под нос и кивнула. Когда она спускалась по крутой тропинке, еле перебирая ногами, его крепкая ладонь перехватила ее, сжимаясь пальцы в своих. Смущение наполнило ее щеки краской и краем глаза она заметила кончики ушей Сяо, такие же алые и горячие, как и ее тело. Они двигались в тишине под ночные звуки и стрекот насекомых, и Тао заставила себя смотреть под ноги вместо сплетенных рук. — Сяо, зачем ты прыгнул в ураган? Это глупый вопрос. Но Ху Тао хотела услышать ответ. Он сломал барьер. Он пришел за ней, наплевав на опасность и даже не стал ругать после всего, хотя имел полное право злиться и бросить ее, вместо того, чтобы валяться на траве до самой ночи. Пальцы сильнее сжали ее ладонь, а плечи напряглись, когда он отвечает. От твердого голоса ее сердце наполнилось теплом. — Потому что не мог иначе.