Глава 3 "Простолюдин"

                                                            Не могу забыть его.                                                       Висячее тело в библиотеке…                                                 Киётака, почему ты так рано покинул меня…                                                                               ×××                                                                   15 ноября, пятница.       Леон… Он выглядит опустошённым. После смерти мрази Киётаки всем стало плохо. Но… Почему мне всё равно на него, на других, на всех остальных? Может, это уже не так важно для меня. Моё солнце рядом со мной. Надеюсь, никто не отнимет наше счастье.                                                                               ×××       — Хиро, пододвинься пожалуйста, — услышав тихий голос Леона, я вздрогнул. Это было в заполненной столовой. На самом деле это немного странно, ведь он обычно садится с тварями друзьями. Но, в какой-то степени, меня даже обрадовало.       — Д-да, конечно… — я отодвинулся, уступив место.       — Скажи: в чём теперь смысл тех х**вых правил, если староста… Ну, ну ты понял… — он говорил без эмоций на лице. Бедный мой мальчик. Если бы та мразь ничего про правила не говорил, то, думаю, он бы не опасался людей, а возможно и меня.       — Друг… Просто не слушай эти правила. Они тебе пока не нужны, — хоть как-то поддержать его, сказал.       — Ясухиро.       — Что?..       — Я могу тебе доверять?       «Он хочет… Доверять мне? Мне… Стало не по себе… А-а вдруг он передумает, а если он узнает, что я к нему чувствую? Я… Я не хочу знать, что будет дальше…»       — Д-да. Да! Ты можешь мне доверять. Я твой самый лучший друг, не предам тебя никогда, — с частичкой надежды, ответил я. Проговаривая эти слова сжал нежные руки Леона, показывая свою заботу к нему.       — Спасибо, что ты есть, — он обнял меня…                                                                               ×××                                                       Чтобы все сдохли…                                                 Они ему мешают жить…                                                 Из-за их существования…                                                 Леону плохо жить стало…                                                                   ×××       Идя в раздевалку, я вспоминал… Как я шутил над Киётакой, как я болтал с ним перед уроком, как я… Боже. Это я виноват… Почему никто не сказал, что он совершил су*цид. Разве так сложно было сказать мне?! Тогда я бы не увидел этого… Я бы ещё перенёс его смерть. Но… Я уже весь этот кошмар разглядел. Теперь, я буду менее ярким…       — Леон? — рядом с моим шкафчиком стоял Макото. Он спросил перед физкультурой. Я тогда только присел на скамью.       — Чего тебе-то? Я-я это, переодеваюсь.       — Но ты же даже сменку не достал, — он волновался за меня. Хоть кому-то есть дело до меня.       — Да я просто… — вдруг Макото обнял меня крепко-крепко. — М-макото, что ты делаешь?       — Леон. Тебе придётся забыть то, что уже не вернуть. Живи дальше, радуйся жизни, главное — не вини себя. Это не ты виноват. Возможно, у Киётаки были колоссальные проблемы. Ему пришлось это сделать. Он никому не хотел наносить вреда, но… Просто, просто живи.       «Он промолвил эти слова, при этом обнимая моё плаксивое тело. Я очень рад, что он в нашем классе, в моей жизни появился. Почему-то я не особо обращал на него внимание, но сейчас я понял… Он не такой, как все. Он не равнодушен, готов помочь в любую минуту. Да он счастливей меня. Вот бы мне реально забыть тот кошмар, который, увы, не выходит из головы… »                                                                    ×××                                                             Тварь!       Моего обнимает простолюдин, который нах*й никому не сдался. Он выглядит как добрейший человек, но делает так, чтобы Леон забыл про меня! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!       Я, со сжатым сердцем, с лицом яростным, царапаю до крови свои итак калеченные руки. Мне плевать, что это нездоровое поведение. Это не нормально — я так до вен дойду и не доживу до окончания учёбы. Мне всё равно. Но, я уже привык. Привык к многочисленным царапинам, которые, скоро, буду раздирать больную кожу.                                                              Он нам мешает…                                                       Мне нужно…                                           Как можно быстрее его устранить.                                                             18:40       Все уходят домой, уставшие. Мне тоже уже пора, но у меня есть кое-какое дело. Мне нужны эти долбанные документы, благодаря которым я найду ответ.       После физры, а он был вторым уроком, все странно контактировались со мной. Помню, спросил я у Монды:       — Почему, когда я рядом с Ясу, у тебя странное выражение лица?       — Да х*й его знает. Не нравится вид дылды еб*нн*го, — он тогда схватил мою шею мускулистой рукой и промолвил — Осторожный будь с ним.       — А чё не так-то?       — А… За*б*л ты меня, короче! Не нравится и всё, — на тот момент он был неуверенный.       Не только Мондо был странным. Чуть ли не весь класс так вёл себя, будто скрывают что-то от меня. Например, Селестия стрёмно разговаривала со мной. Было это перед уроком биологии, когда она увела меня в кабинет.       — Как ты ещё общаешься с недо-цыганом? — спросила готка.       — Да нормально у нас в отношениях! Не нравится, не лезь.       — Вид его конченный просто.       — Нет. Он не конченный! У тебя, походу, просто завышенная самооценка. Отстань от него.       — Ты потом пожалеешь, что не послушал меня, — после слов Селес я ушёл от неё куда подальше. Всегда была о себе высокого мнения.       Ну теперь я не знаю, как быть. Все говорят: «Не общайся с Ясухиро». Вопрос:«Какого хрена?!» Я имею права общаться с кем хочу, потому что я — человек. У меня со всеми отношения хорошие были, а теперь после смерти… Тв*ю м*ть! Нахрена я вспомнил про этот случай?! Опять на душе стало плохо…                                                                                ***       Может, написать Ясухиро. Он меня немного успокоит. Всё же, как никак лучшие друзья. Помню, когда Хиро заболел в первой четверти, мы переписывались в группе Телеграм. В основном писал как его здоровье, скучает по классу, по мне.       Пока есть время, напишу ему.                                                             *Веник в сети* Леон — Привет, Ясу

Веник

Леон? Что пишешь? —

Леон — Просто решил написать тебе — Давно не переписывались, не так ли?

Веник

Понятно. Ну ладно —

Слушай, а ты где? —

Леон — Да вот, на 3 этаже шляюсь. А ты?

Веник

Сейчас буду ложиться спать —

Леон — Ну тогда спокойной ночи

Веник

И тебе сладких снов: 3 —

      Милый мой мальчик не подозревает, что я всего лишь на два этажа ниже. Это очень хорошо. Ведь я не хочу, чтобы он стал свидетелем отстранения Макото Наеги. Помнится, простолюдин задержался в мужской раздевалке. Я его также хладнокровно убью, как случилось с дежурным. Он даже не заметит меня, как его худое тело упадёт на холодный пол.       Макото ещё переодевался, а я уже пришёл… С огнетушителем. Хочу «немного разнообразить убийства». Он такой дурак, не заметил на отражении меня. Он действительно тупица.                                                 Взмах огнетушителем!                                                       Удар по голове!                                                 Глухой крик Наеги…                                           Труп, лежащий на полу…       На полу стекает из его колючей головы алая кровь. Его взгляд был таким жалким, что смеяться хотелось. На вряд ли кто-нибудь пойдёт искать его, ведь до него нет дела кому-то из нашего класса. Я готов был уже истерически смеяться, но не закончил начатое.       — Ты просто долбанный идиот, Макото. Что ж, придётся избавиться от твоих грязных рук, которыми так гадко обнимал Кувата-чи. Скоро отправишься на небеса, как несчастный соловей, защищавший своего детёныша от бешеного пса.       Я вытащил из заднего кармана острый кровавый нож. По правде говоря, это не моё. Он принадлежал Леону, который во время урока трудов потерял, когда нужно было резать продукты. Я его нашёл, но не вернул обратно, потому что забыл отдать Кувате. Теперь этот нож является как частичка моего возлюбленного.       Преподнеся его к локтю Наеги, я начал резать холодную кожу, а затем и плоть. Алая кровь так и лилась из тупой головы, но теперь ещё из рук. Дойтя до костей, я приподнял тело и ломал его конечность, ведь ножом сложно это сделать. Правая рука Макото уже лежала в стороне, а я принялся избавляться от другой.       Грязные конечности уже лежали рядом с телом парня. Странно прозвучит, но: «Что если попробовать их?» Я, присев на колени, взял правую руку простолюдина и куснул. Она оказалась прочнее, чем думал, но смог оторвать кусок плоти. Прожевав его во рту, я понял, что он холодный, как камень. А я терпеть не могу такого мяса, поэтому мне пришлось выкинуть ручки Наеги в окно. Оказалось, плоть — не вкусная еда. Но в любом случае, они и так были бесполезными.       — Ты просто безответственный каннибал, Ясу, — промолвил я себе. В это кровавое время я начал истерически смеяться.                                           Шаги направлялись в мою сторону…       Я затих… Я слышал… Слышал, что рядом кто-то есть. От этой ситуации хочется провалиться под землю, ведь меня легко могут увидеть и лицезреть весь ужас, что творю. А самое страшное это то, что в проклятой школе остался только я и…                                                                   Леон.       Неужели, я облажался. Какова будет его реакция, когда увидит меня с кровавыми руками, с ножом грязным и телом одного из нас? Что он почувствует, поняв, что я — чёртов убийца, лишивший жизни нескольких подростков? Нет! Я не хочу этого признавать! Пожалуйста, лучше убейте меня на месте! Лишь бы он не узнал.                                     Он заметил открытую дверь в раздевалку…