1

Ребятишки и подумать не могли, во что выльется в итоге их вроде бы великолепная шалость. Но, сказать по правде, обычно они ни о чем не думали. Никогда. По крайней мере, не в таких ситуациях. — Фум-а-а-а, — протянул был Луффи с зажатым обоими братьями ртом — не то заорать мог и на весь линкор, уж его-то легких точно хватило бы на такой подвиг. Орать было с чего. Корабль был огроменный! Намного больше лодчонки Блюджема, больше всего, что они себе фантазировали, представляя себя капитанами. Может даже больше Серого терминала! А борт какой высокий! Выше всех скал, на которые им приходилось залезать, выше городской стены, может даже выше самой горы Корбо! Это было идеальное приключение. Забросить кошку, смастеренную умелым Сабо из мусора в Сером Терминале, взобраться наверх незамеченными, довольным шепотом проорать «на абордаж!», вскинув вверх руку с воображаемым мечом, и дать деру, пока их не спалили караульные. Дети чуть не пищали от восторга, когда корабль отчалил, и когда проникли на большой светлый камбуз, и когда обнаружили там четыре холодильника с забавной подписью «для меня». «Деда прожорливый!» — весело прокомментировал Луффи, налегая на чужие запасы, и в одну харю стрескал половину, пока Эйс и Сабо уже с последних сил подчищали каждый свой агрегат. После еды же всем троим сильно захотелось спать, но тычки от благоразумного Эйса не давали сну ни шанса — ведь если они уснут, их точно обнаружат. Они не поняли, в какой момент все пошло не по плану. И в какой момент оказались на палубе. И что делали. Потом они вспомнят, что вели себя, как обычно, и что Луффи захотелось залезть на мачту, но в голове будет странная, звенящая, прохладная пустота, и ни единого конкретного воспоминания. Вернее, до того момента, как волна высотою с мачту разбилась о палубу за метр от их ног. Потом в уши как будто внезапно ударит рокот волн и далекий, но близкий гром, а над головой, среди странной формы туч, блеснет слишком яркая молния. Сабо единственный вспомнит эти тучи, но только к следующему рассвету — сломанные ровно по линии, они загибались вниз, страшно утолщаясь с каждой секундой. А затем на них обрушится темнота, а воздух исчезнет, и мальчики так никогда и не поймут, была ли это очередная волна, или на них упало небо. А ведь оно могло. Оно было таким низким, таким тяжелым и таким черным… да, таким же, как бездонная морская пучина. Мальчики были смелыми мечтателями, но все трое до того не представляли, что такое — тонуть. Вернее, двое: Луффи мог утонуть по-настоящему даже в бочке, что заменяла троице ванную. Он один знал, что такое мерный гул воды, что поет колыбельную, и как он гипнотизирует, заставляя закрыть глаза. Эйс и Сабо полагали, что будет иначе: паника, свирепая стихия, жестокое давление в груди от нехватки воздуха. Нет. Море было куда страшнее этого, оно окутывало мягкой периной, обещая приятный сон, уговаривая не бороться. И наивные дети слушались, мигом позабыв, как жесток этот обман. Ведь они парили. Легко и непринуждённо. На поверхности играли чудесные блики, а волны пели странную, но красивую песню, чарующую и тихую. Но вдруг что-то надавило на спину, вихри и пена скрыли братьев от глаз Эйса, отрезвляя резко и бездушно. Он попытался вдохнуть, но не смог, выплыть — но не смог, ухватиться за Сабо или Луффи — но течение сделало это за него, бросая неведомо куда. Верх и низ перемешались, а рокочущий голос, наверное, самого бога моря, звучно воскликнул откуда-то издали: — Бросок морского течения! Эйс больно ударился спиной обо что-то твёрдое. Очень твердое. Почему-то было тепло. Легкие скрутило судорогой и мальчик, не в силах более держать глаза открытыми, почти погрузился во тьму, но в уши, повитые неприятной ватой, резко ударил грохот пушек. Эти звуки он опознал мгновенно, хоть и не слышал никогда прежде в своей жизни. Что ещё могло разрываться так громко, свистеть так опасно? Где-то в неизвестности звучал холодный, дурацкий, высокий смех, гораздо ближе — крики, женские, мужские и как будто детские. Детские?! Господи, Луффи, Сабо! Паренёк резко продал глаза. Попытался сесть. Но грудь сдавило судорожным кашлем и Портгас только и смог, что перевернуться на бок и исторгнуть, как ему показалось, добрый литр морской воды. Сил не было совершенно, но он в итоге упрямо приподнялся, взглядом ища братишек и все же найдя обоих. Сабо уже просыпался, в то время как Луффи… Чёрт! Не умея церемониться, Эйс от души хряпнул кулаком ему в грудь и тоже повернул на бок, дабы смог отдышаться. Сабо к тому времени со своей проблемой разобрался сам, и даже отметил то, на чем они лежали. Это была потемневшая от воды древесина, стояла ночь, но освещение отчего-то было весьма и весьма ярким. И багровым. Сабо в ужасе поднял голову. Прямо в небе над ними, на огромном чёрном облаке, сидела великанша. Розовые волосы её жили собственной жизнью, будто змеи, облако хищно усмехалось, меч размером с корабль горел и скалил зубы, а жёлтые глаза женщины были совершенно безумны. От страха Сабо не разбирал ни её слов, ни слов скелета — черт подери, трёхметрового говорящего скелета?! — ни колоссального разряда молний, что только чудом в них не угодил. Очнулся мальчик только когда его с силой дёрнули за руку, а перед глазами предстало веснушчатое упрямое лицо его друга. Второй рукой тот прижимал к себе бессознательного Луффи, что окончательно отрезвило Сабо. Он кивнул. Эйс дёрнул головой куда-то в сторону и юный дворянин беспрекословно последовал за названным братом подальше от сумасшедшей пылающей женщины. Они, крадясь, живо спустились по левому борту, пусть и всего лишь на один уровень, но тут уже не было видно ни женщины, ни скелета. Ребята нервно осмотрелись, о чем тут же пожалели: некоторых вещей лучше было не знать. За кораблём, где они очутились, шёл по пятам крайне странно выглядящий флот, но внешний вид не мешал тем судам без разбору палить по ним из самых настоящих пушек. Мальчики живо разбили ближайшее окно и пролезли сквозь отверстие, позволив себе перевести дыхание только в уютной темноте. — Что черт возьми происходит?! — выругался Эйс, нервно осматриваясь. — Если бы не болела рука, я решил бы, что это просто галлюцинации, — вторил ему Сабо, сорвав платок из шеи и прижимая к покалеченному кулаку — именно он выбивал окно. — Но ты ведь тоже видел ту ведьму? — Видел и больше не хочу, — сплюнул Эйс. — Если старик всегда так живёт, то моё желание вступить в дозор теперь упало до нуля. — Из нуля? — поинтересовалась скептически. — Но ты прав, это… перебор. Мальчики слабо засмеялась, наконец осматриваясь. Комната была полностью пустой и с одного взгляда становилось понятно, что это камбуз. Просторный и уютный, сейчас он выглядел заброшенным, будто лишился души. Более того, потолок и стены пошли трещинами, будто их кто смял… как бумагу… А еще этот камбуз совершенно отличался от того, который они с Луффи совсем недавно вычистили до последних запасов. И это было явно не к добру. — Вряд ли мы здесь в безопасности, — сипло изрек Сабо, не в силах отвернуться от жуткой трещины. — Жопой чую, на этом корабле мы нигде не будем в безопасности, — отрезал Эйс. — Что будем делать? — Для начала хорошо хотя бы узнать, где мы. Если сможем связаться с дедулей Гарпом, думаю, можно будет вообще не переживать. Он так силен! — Ага, на фоне нас. А эта ведьма… Черт, черт, черт, это она?! Где-то снаружи звучал жуткий, леденящий кровь рев, а дерево снова трещало, будто на корабль взвалили слишком большой вес. — Сва-а-а-а-адебный то-о-о-орт!!! — Торт? — вяло зашевелился Луффи, но братья на него уже не обращали внимания. Война, пушки, скелеты, сумасшедшее бабёхи — а теперь свадебный торт? Какого хрена здесь вообще творилось?! — Нами-суа-а-ан! — вторил «торту» другой вопль, но уже он не нёс в себе никакого смысла. За тем последовали вскрики счастья и весёлый смех, такой искренний, что ребятишки в замешательстве переглянулись. Но продлилось это недолго, сменившись относительной тишиной и приглушенным бормотанием. — Я пойду послушаю, — решился Эйс, невзначай отпихивая Луффи в сторону Сабо, и направился к самой большой из трещин. Присел. Под обиженный взгляд младшенького юный дворянин с мягкой улыбкой зажал ему рот ладошкой и прислушался сам, но ничего внятного так различить и не смог. Эйс же тем временем все сильнее хмурился с каждой секундой. То, о чем говорили люди на палубе, явно его не устраивало. — Я так и не понял, кто это, — повёл он быстрым шёпотом вернувшись к своим, — но они говорили, что враги раскрыли их план и на острове Какао их наверняка будет ждать ещё один флот. Остров Какао… Ты слышал о таком? Но Сабо смог только пошатать головой. — Меня заставляли изучать географию, и я неплохо знаю острова Ист-блю, но ни о чем подобном никогда не слышал. — Уверен? — На все сто, — хмуро ответил Сабо когда как Луффи прямо засветился: — А если мы в другой части света? А если вообще на Гранд Лайн?! Это же чума-а-а-а-а! Сабо едва успел вернуть ладошку на крикливый рот, пока громкость воплей Луффи не сломала очередную измерительную шкалу. — Это только значит, что домой мы нескоро вернёмся, балда! — Эйс отвесил ему подзатыльник. — Я слышал, между океанами дьявольски сложно путешествовать, потому что надо пересекать или Рэд Лайн, или Гранд Лайн! И даже знать не хочу, что из этого хуже. Говоря это он снова вернулся к трещине, прислушавшись, пока Луффи под девизом «смерть смертью, а третий обед по расписанию» потихоньку принялись подчищать холодильник. Следующая реплика брата застала его прямо над плитой, в которой привыкшие к открытому огню мальчики тщетно пытались разобраться, дабы приготовить найденную рыбу: — Слушайте, я думал, мне послышалось в первый раз, но они слишком часто это повторяют, — начал он взволнованно. — Эти парни плывут на тот Какао чтобы… Чтобы встретиться с Луффи. И этот Луффи — их капитан. Ребята переглянулись. Они ещё не допускали и мысли, что могли оказаться в будущем, но разве могли они после всего пережитого все ещё искать в происходящем какую-то логику? *** — Сами вы дети! А я взрослый! — И я! — Точно, точно! Эйс и Сабо загородили собой Луффи. Фрики с корабля нашли их, когда олень зачем-то зашел на камбуз. И чуть не получил от Эйса. Вот только реакция у оленя была что надо: шишка торчала именно на черноволосой голове. Дети не могли определить, кто страшнее. Боевой олень, скелет, трехметровый пузатый мужчина-акула, кролик или рыжая женщина. Нет, точно рыжая женщина. — У него такая же шляпа, какую носит Луффи-сан, — задумчиво сказал скелет. — Что?! Такая же?! Да такая шляпа одна в мире, это Шанкс мне её дал! — Блин, у этого Шанкса что, фабрика этих соломенных шляп? Всем детям подряд их уже раздаёт! — Это ты все подряд! А я Монки ди Луффи и я стану королем пиратов! — Не придуривайся, мелочь! — угрожающе наклонилась над ним Нами. — Король пиратов Монки ди Луффи может быть только один: это наш капитан и ему по крайней мере девятнадцать лет, а не пять! Как вы вообще на корабль пробрались?! — Это ты не придуривайся, ведьма рыжая! — взъерепенился Эйс. — Это мне надо спросить, какого дьявола мы здесь очутились! — Ведьма, ведьма! — вторил братцу Луффи, но его никто не слушал. — И мне семь, а не пять! — Эй, Нами… я не думаю, что они хоть мало-мальски придуриваются. Эйс-кун, — проговорил тут огромный синий рулевой, ошарашив всех присутствующих, — что последнее ты помнишь перед тем как оказаться здесь? — Эйс?! — воскликнул Брук и присел, присматриваясь к отпрянувшим детям. — Кажется, сходство действительно есть. Тогда второй мальчик… Сабо-сан, может быть? — Вы… откуда… — О, по фотографиям в газетах. Я никогда не встречался с вами лично. — Мы все встречались с Эйсом однажды, но опознать их по-настоящему сможет только Луффи, — изрекла Нами, критически оглядев ребятишек. — Если это вообще не очередная подстава Брюле. — Разве она могла проникать в воспоминания? — усомнился Брук. — Наши враги — пиратская команда одной из Йонко, — резонно заметила девушка. — Нужно ожидать всякого. В любом случае сейчас нам не до них. — Йонко? — переспросил Сабо, явно нервничая. Ведь девушка произнесла свои слова вполне обыденным тоном, но предчувствие от них было крайне нехорошее. — Мы во второй половине Гранд Лайн, — пояснил Чоппер, будто уже уверовал, что они настоящие. — Йонко — это сильнейшие пираты всего мира, Четыре Императора морей. — Чума-а-а-а-а, — протянул Луффи, сверкая глазами и совсем позабыв о своем плачевном положении, но его радость жестоко обломали: — Даже не вздумай влезть в драку! — категорично отчеканила Нами. — Такую мелочь как ты как клопа прихлопнут! — Мы его подержим, — заверил ее понятливый Сабо, пока Эйс перебирал все ругательства, которые слышал в Сером Терминале. Нами умилилась: — Какой чудесный ребёнок, — сказала она, и Сабо залился краской. — Не то, что некоторые. — Эй!!! — Даже не верится, что такой засранец вырос столь прелестным и вежливым молодым человеком! — все причитала она. — Теперь я уже не сомневаюсь, что вы с Луффи — братья. — Это в каком таком смысле?! — В самом прямом! — Э-хем, — вежливо прервал их Джимбей. — Вы можете хотя бы сейчас не ругаться? Снаряд разорвался совсем рядом с бортом, и ребятишки, пусть пообвыкли, не смогли сдержать испуганного вскрика. — Прости! — отозвалась Нами тут же. — Чоппер, Кэррот, присмотрите за ними. — Конечно, — улыбнулись те, но девушка и рыбочеловек уже были полностью сосредоточены на уклонении от пушечных ядер. Ситуация была крайне напряжённой, и это понимали даже дети, что уже совсем запутались, кто и в кого стреляет. Громадные улитки с замками вместо ракушек противостояли плавающим стреляющим кексам. Ей-богу, дурдом. При чем не смешной дурдом. — Что думаешь о появлении Джермы? Они враги или союзники? — По-твоему, они пришли сюда за нашими головами, когда могли просто уплыть? — Однажды они уже помогли нам, но… — Джерма? — тихо поинтересовался Сабо, кажется, свыкнувшись с тем фактом, что обращается к говорящим животным. Чоппер же со свойственным ему детским восторгом, которому не мог дать волю ещё с далёких дней на Дзо, увлечённо рассказал: — Это мистическая армия зла. Целое королевство из Норд-блю. И принц этого королевства — наш накама, Черная Нога Санджи с наградой 177 миллионов белли! — не смог не похвастаться он под снисходительную улыбку Нами. — Чума-а-а-а-а, — изрекли все трое, разве что старшие ребятишки не сверкали глазами-звездочками. Но хохотнуть Нами не успела: сквозь взрывы прорвался тихий звук вызова, и девушка мигом подлетела к ден-ден-муши, забыв обо всем на свете. — Кач-ча. Джимбей, ты меня слышишь? — Санджи!!!