Глава 1. Ошибки и страхи

***

      Эта парочка буквально собирала вокруг себя всё внимание, которое только было доступно. Профессор Спраут делала заметки за профессорским столом и едва заметно улыбалась, наблюдая за студенческими проказами. Фред Уизли ненавязчиво подмигивал девочкам младшекурсницам, демонстрируя свое новое изобретение. Его брат близнец смеялся, поддерживая настрой лучшего друга и партнёра. Однако, для внимательных глаз было заметно, что его взгляд блуждает по общему залу в поисках чего-то... или кого-то.       Среди сложенных в углу зала скамеек, оставленных после прошлогоднего Турнира Трех Волшебников мельком виднелась чёрная мантия с зелёным подкладом. Обрадовавшись своей наблюдательности, Джордж подал знак брату и, дождавшись одобрительного кивка, вышел из-за стола, выдвинувшись к сложенным друг на друга скамейкам.       Тонкие смуглые пальцы оливкового оттенка выводили аккуратные буквы пером на старом пергаменте блокнота. Потрёпанный сине-серый переплёт, оказался захлопнут, едва рыжий великан приблизился к тёмному углу.       - Что пишешь, Пайн? - поинтересовался гриффиндорец, нарочито расслаблено закинув руки за шею.       - Что-то, что тебя не касается. - усталый взгляд из-под тяжелых ресниц недоверчиво прошёлся по неловкой позе, в которой застыл юноша. - С чем пришёл?       - Просто поболтать хотел, - заметно растеряв уверенность, промычал Уизли, убрав руки в карманы. - Нельзя?       - Можно, кто ж тебе запретит. - выдохнула девушка, убирая сумку со скамейки себе под ноги, освободив место для подошедшего волшебника. Тот, уловив намёк, неловко присел. - Как жизнь, как прошло лето?       - Неплохо, учитывая обстоятельства. - пояснять о чем речь необходимости не было. Призрак убитого хаффлпаффца черной тенью летал над каждым школьником. - Пользоваться магией вне Хогвартса, приятное новшество. Мама не рада, но что поделать, разлюбить нас она не может. - Уизли попытался закончить на оптимистичной ноте, но осознав сказанное замялся. - Прости...       - Ничего. - вяло отмахнулась слизеринка. - Было бы уж как-то совсем ничтожно, не суметь смириться за десять лет. - голос прозвучал холодно и равнодушно, но нервный смешок выдал скрытую боль. - Моё лето тоже прошло неплохо. Отец работал. Мать, по своему обыкновению, проклинала меня в письмах из Азкабана. Подруга вытащила в маггловский кинотеатр, в последние дни. - мягкая полу-улыбка пробежалась по губам девушки. - Было недурно.       - Санни Блум? - улыбнувшись, спросил Джордж. Мягкий кивок послужил ответом на вопрос.       У большей части школы были вопросы к этим двум. Угрюмая, нелюдимая слизеринка, черной тенью плетущаяся за Санни Блум, легкомысленной хаффлпаффкой полностью оправдывавшей своё имя. Настолько карикатурный дуэт с первого курса всех обескуражил. Из-за статуса полукровки с Астрид Пайн на змеином факультете и так особо не общались, а дружбу с магглорожденной так и вовсе никто не понял.       - Рад, что вы дружите. В такие тяжёлые времена всем нужен друг. - Джордж ободряюще ткнул девушку в плечо. Вопросительно его оглядев, она не стала комментировать этот жест. - Я лет в 13 был в неё влюблен, кстати говоря. - выискивая повод продолжить беседу, Уизли тут же пожалел, что выбрал именно эту тему.       - Я знаю. - коротко отрезала собеседница.       - Откуда это? - гриффиндорец был отчётливо убеждён, что кроме Фреда об этом он никому не говорил, а тот не стал бы распространяться о таком.       - В начале третьего курса ты подсунул ей записку. - Астрид потерла ладонью шею за воротом рубашки. - Я подумала, что это может быть один из ваших тупых приколов и решила посмотреть. А поскольку ты подписался как Фред, мне показалось, что это очень жестокая шутка и записку я выкинула. Она её не видела. - пожав плечами девушка достала из сумки грушу и слегка надкусила.       - Ах вот в чем дело. - притворно возмутился Джордж, положив ладонь на грудь. - Постыдилась бы. - Астрид окатила его холодным вопросительным взглядом и закатила глаза. - А как ты поняла, что это был именно я? - слегка придвинувшись, спросил парень.       - Почерк твой, шныряющее лицо твоё, а подпись "Фред". Какая-то лёгкая загадка. - отмахнулась девушка, вновь кусая грушу.       - Различаешь нас, да ещё и почерки... Твоя наблюдательность впечатляет, и даже немного пугает. – брюнетка поджала нижнюю губу и пожав плечами вернулась к фрукту. Пропустив рыжие волосы сквозь пальцы, гриффиндорец улыбнулся. - Если честно, не знаю, о чем я тогда думал, это было глупо.       - Во-первых, для того, чтобы вас различить, нужно просто иметь глаза и уши. Вы такие же разные как филин и соловей. - подняв палец, разъясняла слизеринка. - И то, и то птица, но по сути вообще разное. А во-вторых, не придуривайся, все ты знал. - проницательный взгляд, просверливал Джорджа насквозь, оставляя внутри неприятное жжение.       - Это в каком смысле? - возмущённо спросил юноша.       - Мне правда нужно озвучивать? - устало выдохнула Астрид.       - Уж будь любезна, - скрестив руки, Уизли ждал ответа. Потерев пальцами переносицу, слизеринка выдохнула.       - Фред увереннее, фривольнее и расслабленнее тебя. Девчонки любят такое. Вот посмотри. - указала она на просвет между скрывавшими их, сложенными друг на друга скамейками.       За гриффиндорским столом вокруг Фреда собралась кучка младшекурсниц, с обожанием смотрящих на юношу. Для одной из них он собрал цветочек из салфетки, чем обусловил вокруг себя трагические вздохи.       - И? - спросил Джордж.       - Миленько, но если мы взглянем в другой конец стола, то заметим Джонсон. - темнокожая охотница волевым взглядом устремлялась куда-то в книгу. - Приглядись и заметишь, что она не читает, а демонстративно игнорирует. - и действительно, глаза, словно остекленев, глядели в книгу не видя букв. – Впрочем, подозреваю, что именно ради этой реакции представление и затевалось.       Джордж понял, что их раскусили. Анджелина после того, как его брат не очень-то был захвачен их летней перепиской, заявила, что Фред чересчур несерьёзный и бросила его, а он, заручившись поддержкой брата, всячески провоцировал её ревность всю неделю после каникул. Результатов особо не было видно, и с каждым разом им казалось, что получается все хуже и хуже. Однако взгляд со стороны давал понять, что это вовсе не так и реакция все-таки есть.       - Ну, вообще то да. Только при чем тут это? - неуверенно спросил гриффиндорец.       - При том, что он может позволить себе флирт без причины, или просто, чтоб привлечь к себе внимание. Ему плевать. А тебе нет. - серьёзно озвучила девушка глядя прямо ему в глаза. - И если бы ему отказали, его бы это не особо взволновало.       - Пожалуй, что да, - избегая взгляда пронзительных карих глаз, Джордж отвел взгляд. - Ну и что?       - Эхх, - вздохнула девушка, убирая остатки груши в сумку. - Ты ему завидуешь. Проще было притворяться им и делать глупости от его имени, чтоб не чувствовать своей собственной боли. Это же очевидно, Уизли.       - Вовсе нет. - парень нахмурил брови и тяжело выпустил воздух из ноздрей.       - Нет, так нет. Мне не принципиально. - угрюмо ответила слизеринка. - Просто надеюсь, что если тебе снова кто-то начнёт нравиться, ты признаешься от своего имени.       - Как скажешь, - Джордж демонстративно не смотрел на девушку, что выглядело крайне глупо. Она совершенно справедливо пристыдила его, и сказать в ответ было совершенно нечего.       - Обиделся? - девушка слегка наклонила голову, заглядывая ему в лицо, от чего её челка всколыхнулась.       - Да нет, - выдохнул Уизли, расслабляя лицо. - Ты права, как и всегда. Просто… - ему понадобилась пара вдохов, чтобы закончить мысль. – Мне неприятно признавать свои слабости и ошибки.       - Как и всем в мире. – девушка нерешительно погладила Джорджа по предплечью, привлекая его взгляд. Угрюмые темно-охровые глаза вдруг пропитались вселенской грустью, а в голосе появился надлом. – Никогда не забывай, кто ты. И никто не сможет тебя этим обидеть. – сквозь болезненную реплику просочилась мягкая улыбка одними губами. – Ладно?       - Ладно. – неловко улыбнувшись, согласился Уизли.       Речь определенно шла не только о нем…       

***

      - Профессор Квиррел, мне кажется, это не совсем гуманно. – подняв руку, выкрикнула гриффиндорская выскочка Штайн.       - П-п-п-почему же? – заикаясь, попытался уточнить преподаватель.       - Вы намеренно заставляете тринадцатилетних детей сталкиваться с их самыми глубокими страхами. Я осознаю, что это условия составленной учебной программы, а вовсе не ваша прихоть, но это ведь может... глубоко травмировать кого-то из студентов. - под конец своего воодушевляющего монолога Элизабет Штайн все больше гордилась собой и своей храброй попыткой заступиться за сокурсников.       - Ваше бес-с-с-покойство за сокурсников весьма похвально, мисс Штайн. Но боюсь, что это в-в-все-таки часть обязательной, - на этом слове он намеренно сделал акцент,- учебной программы, к-к-как вы заметили. И делать это придётся. Это может спасти вас, так что это н-н-н-нужное знание.       Со стороны слизеринской половины класса раздались смешки, среди которых послышалось слово «струсили». Профессор Квиррел, споткнувшись о подол своей мантии, подошел к шкафу с запертым боггартом, приготовившись его открывать.       - Приготовьтесь и встаньте в очередь, п-п-п-пожалуйста. – попросил профессор, обведя студентов обеспокоенным взглядом.       - Покажи им, какая ты храбрая, Штайн. – подначил девушку Фред, толкнув её в начало очереди.       Гриффиндорка, гордо закинув волосы за плечи, обвела презрительным взглядом толпу слизеринцев и вытащила палочку из-за пояса. Кивнув профессору она подтвердила свою готовность.       Раздался щелчок затвора и дверь шкафа приоткрылась. Из него тут же начали выбегать крошечные крысы. Выпученные красные глазки и клацающие зубы показались Джорджу довольно уморительными. Фред воодушевленно подмигнул своему брату. Не составляло труда догадаться, что он задумал. Этой же ночью Короста должна была таинственно пропасть из постели Рона и оказаться в комнате девочек. Джордж ухмыльнулся, покачнувшись на пятках. Брат был неисправим.       Тем временем Элизабет бодро превратила кучку крыс в разноцветные шарики, визжащие при столкновении друг с другом, и чрезвычайно гордясь собой, отошла в сторонку, уступая место нагло хихикавшему минуту назад слизеринцу.       Очередь бодро продвигалась, Фред блестяще превратил Волдеморта в орущую голую куклу младенца, вызвав нервный смешок Квиррела. Один малахольный слизеринец даже упал в обморок, когда его облепили осы, уступая место следующему студенту. Джордж уже было успел заскучать, вяло облокотившись о стену, как следующей в очереди оказалась Астрид Пайн. Черной долговязой тучей возвышаясь за их миниатюрной одногруппницей, она привлекла внимание Фреда.       - Спорим, боггарт Пайн будет ужасно странным. Ну, типа, горгулья какая-нибудь… - близнец скосил глаза к носу, и начал тяжело шататься. Джордж ухмыльнулся, возвращаясь взглядом к действию. Их крошечная сокурсница тем временем обратила огромную летучую мышь в бабочку. Настала очередь смуглой слизеринки.       Боггарт и правда перевоплотился в нечто странное. На полу сидела женщина с кудрявыми черными волосами, такая же смуглая и угрюмая, как сама Астрид. Её без преувеличения красивое худое лицо искажала гримаса гнева. Почти что желтые глаза с ненавистью смотрели прямо на девушку. Самым странным было то, что на этой женщине была полосатая азкабанская форма, а запястья сковывали тяжелые крупные цепи.       Джордж бросил взгляд на Пайн. Внешне, лицо было совершенно бесстрастным, однако в стеклянных глазах как будто вот-вот должны были собраться слезы, но их не было. Девушка была натянута как струна, а пальцы, сжимавшие палочку, были напряжены так, что могли её переломить.       - Лучше бы ты сдохла у меня в утробе, поганая ты тварь.- выплюнул боггарт, поднимаясь с пола. – Ты жалкое, мерзкое, нелепое и недостойное отродье. – Астрид, казалось, медлила нарочно, чтобы дать боггарту подойти к себе. Профессор Квиррел будто бы собирался остановить задание, как вдруг раздалось резкое и низкое:       - Ридикулус. – из палочки вылетел крошечный желтый луч.       Жуткая женщина превратилась в розовое трясущееся из стороны в сторону желе в виде Гремучей Ивы. Раздавшиеся смешки были скорее нервными. Фред неловко переминался из стороны в сторону, понимая, что ранее озвученная шутка была не самой удачной. Пайн освободила место последнему в очереди юноше, отходя в угол класса.       И пока все наблюдали за тем, как справляется последний ученик, взгляд Джорджа был прикован к девушке в углу класса. Она терла ладони друг о друга, будто бы пытаясь согреться и глубоко дышала. Лицо сохранило былую невозмутимость, но гриффиндорцу показалось, что все это было максимально напускным, будто призывающим отвернуться. Он поймал себя на мысли, что обычно так и делал. Нависшие густые черные брови, пронзительный охровый взгляд, гордая, но сутулая осанка, тяжелые шаги, сжатые в одну линию губы.       Она буквально всегда просила отвернуться.       Но в этот раз Джордж не стал. Поймав его взгляд, Астрид поджала губы и закатила глаза. Гриффиндорец в вопросительном жесте наклонил голову. Чем-то вроде ответа послужил легкий кивок. Уизли порядком удивился, когда она не стала фыркать или горделиво распрямляться, как прочие слизеринцы, уличенные в слабости. Как будто бы ей было нужно, чтобы кто-то заметил. И заметил он. Джордж ободряюще улыбнулся, показав ей большой палец в знак поддержки. Ответом снова был короткий кивок.       Профессор Квиррел, заикаясь на полуслове, похвалил всех студентов за проявленную отвагу перед лицом своих главных страхов, чем отвлек на себя внимание близнеца. Порекомендовав к прочтению литературу по теме, он возвестил о конце занятий. Подхватывая сумки, Уизли обсуждали произошедшее на занятии с Ли Джорданом, своим закадычным приятелем. Джордж, отходя от класса, заметил несущуюся куда-то ему за спину Санни Блум.       Обернувшись, он увидел, как она налетела на Пайн, повиснув у той на шее. Астрид улыбнулась, отплевываясь от волос подруги попавших ей в рот. И в этот момент она снова поймала его взгляд. Он тут же отвернулся, постыдившись, что его застали за подобным подглядыванием.       Ровно неделю назад он был абсолютно уверен в том, что ему нравится Санни, а её тень, в виде угрюмой слизеринки до крайности раздражала. Но сейчас он был будто бы рад их дружбе. Будто бы он хотел для Астрид именно такой подруги.