How it was done

— Я же сказала: через три дня, — простонала Кэролайн, когда Кэтрин, проигнорировав её, протиснулась мимо неё в дверь. — Мне плевать, — как само собой разумеющееся бросила вампирша через плечо. Кэролайн, закатив глаза, закрыла дверь и прошествовала следом за ней. — Что это за место? — донеслось до неё невнятное бурчание из-за той стороны мини-бара, и ведьма усмехнулась, понимая, что Кэтрин уже активно исследует ассортимент. — Артур купил этот дом как только приехал в Новый Орлеан, — прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди, ответила Кэролайн. — Он не говорил тебе? Копошение на секунду прекратилось, но уже в следующую Кэтрин, появившись из-за стойки с бутылкой виски и двумя стаканами, преувеличенно бодро заявила: — Мы не особо общались. Он не брал мои трубки и игнорировал сообщения. Я вообще узнала, что он в Новом Орлеане только когда он написал о том, что Аврора отправилась на болота, чтобы убить тебя, и мне стоит поспешить, если я хочу это предотвратить, — она откупорила бутылку, наполовину наполнила оба стакана и плюхнулась на софу, положив ноги на стеклянный столик. Усмехнувшись, Кэролайн неторопливо подошла и, развернув стул спинкой вперёд, села напротив неё, положив руки на деревянное изголовье. — Выглядишь паршиво, — оценила Кэтрин, после минутного изучения её лица, и Кэролайн согласно качнула головой. — Что на этот раз? Опий? Метадон? Или ты решила попробовать что-то новое? — Не нужно, — взяв стакан, поморщилась блондинка. — Что? — Осуждения. Ты прекрасно знаешь, что это никак на меня не влияет. В противном случае, Артур бы уже весь мозг мне съел. Кэтрин поджала губы, наблюдая, как она неторопливо отпивает виски, морщится и отводит взгляд. Кэролайн сейчас и Кэролайн несколько часов назад на встрече с Генри — такое ощущение, что были два разных человека. Шикарная, роскошная женщина, способная раздавить любого одним только взглядом, сейчас была бледной, исхудавшей, с синяками под глазами и по всему телу, с тяжёлым взглядом и тонкими руками, до локтя скрытыми широкими рукавами вязаного кардигана. Еще полдня назад бывшие идеально уложенными белые волосы сейчас были неряшливо собраны в низкий пучок и, утратив свой блеск, отдавали тусклым серым при свете пробивающихся в окно солнечных лучей. — Ты действительно выглядишь паршиво, — негромко сказала Кэтрин. — И чувствую себя также, — равнодушно пожала плечами Кэролайн, все также смотря в стену. — Артур следил за твоим состоянием? — через время поинтересовалась вампирша. — Мари Лаво, — качнув головой, ответила блондинка. — Она же и рассчитывала дозировку. — Она не проболтается? — Зачем ей это? — с каплей удивления спросила Кэролайн, наконец посмотрев на неё. — За тем же, за чем она сказала Клаусу про ваш договор с Папой Легбой. — Это была не она, — отмахнулась ведьма. — Мари не за чем подставлять меня. Тем более что сотрудничество со мной приносит ей куда больше личной выгоды, чем с Клаусом. Особенно сейчас. — Ты про эту пренеприятнейшую историю с разрывом между мирами? — Точно. Снова воцарилось молчание. Кэтрин отчего-то чувствовала себя крайне дискомфортно, старательно избегая её взгляда. Кэролайн мрачно усмехнулась. — Неужели все настолько плохо, что даже ты не можешь смотреть на меня? — Ты знаешь: я была рядом с тобой в самые паршивые моменты твоей жизни и видела я предостаточно, — размеренно отвечала Кэтрин. — Но сейчас ты не можешь позволить себе такой роскоши, как… — Да брось, Кэт, — раздраженно перебила Кэролайн, поднявшись и отойдя к окну. — С каких пор ты начала беспокоиться о том, что подумают люди? — Люди — ни с каких, — осторожно подбирая слова, сказала брюнетка. — Но сейчас ты под перекрестным наблюдением. С одной стороны Клаус, с другой Генри, с третьей — Сириус. И никто из них не знает о твоих маленьких… пристрастиях. И не должен узнать. Ты ведь не хуже меня понимаешь что будет, если это всё-таки произойдёт. Кэролайн поморщилась и машинально сжала занывший левый локоть. Кэтрин, отметив этот жест, мрачно опрокинула в себя остатки виски. — Артур ведь знает и ничего. — Как будто у Артура был выбор как реагировать, — саркастично кивнула вампирша. — Он прекрасно понимал, что стоит ему попытаться остановить тебя, и ты тут же отстранишь его от всего, что касается твоей жизни. Как говорится: «не можешь подавить бунт — возглавь его». Именно это он и сделал. — И то не сразу, — на её лице появилась тень улыбки при воспоминании о реакции брата. — Помнишь, что он устроил, когда увидел меня во время первого срыва? — Я думала, он убьёт меня, — покачала головой Кэтрин. — Серьёзно. Это ты помнишь лишь часть происходившего, а я-то помню всё. Это ведь я согласилась тогда контролировать весь процесс. — Кажется, он тогда обвинил тебя в этом? — наморщив лоб, попыталась вспомнить Кэролайн. — Я больше ни разу не видела его в таком состоянии, как в тот день, — тихо продолжила брюнетка, спрятав взгляд в своём стакане. — Даже когда мы только-только сбежали и ты лежала полумёртвая в той ужасной гостинице — и то он не казался мне таким озлобленным. — Он спустился в подземелье, чтобы отыскать пару бутылок виски, а вместо этого в одной из тюремных камер нашёл свою сестру, пребывающую в наркотическом дурмане, — она равнодушно пожала плечами. — Нам обеим повезло, что дело ограничилось только криком и уничтожением всех подпольных ферм в округе Лондона. — Да, пожалуй. Но что-то мне подсказывает, что Сириус отреагирует куда более… несдержанно. О Клаусе я и вовсе молчу. — Я смотрю, ты успела неплохо изучить моего брата? — Кэролайн, сощурившись, наблюдала за тем, как Кэтрин с вызовом вскидывает подбородок. — Не пойми меня превратно, Кэт. Ты знаешь, я никогда даже не советовала тебе быть поскромнее, всё-таки я и сама стала чересчур далека от понятия нравственности. Но история Майклсонов с Татией и твоя с братьями Сальваторе заставляет меня немного нервничать при мысли о том, что и моих братьев эта беда не обойдёт, а точнее уже не обошла стороной. — Так я теперь беда твоей семьи? — прохладно уточнила Кэтрин. — Ты и есть моя семья. Я сказала это однажды и я не отказываюсь от своих слов. Но это не означает, что я позволю своим братьям, между которыми и так не ахти какие отношения, переругаться ещё больше из-за женщины. Даже если эта женщина ты. Кэтрин хмуро проследила за тем, как Кэролайн достала из одного из ящиков бара, предназначавшегося под алкогольные стаканы, две чайные кружки и поставила их перед ней на столик. — Если ты не против, — она мягко забрала у неё стакан. — С виски на сегодня закончим. Моя кровь ещё не очистилась до конца, так что Артур убьёт меня, если узнает, что я пила. — Что же он оставил тебя один на один с целым баром, — резче, чем нужно сказала вампирша, но Кэролайн сделала вид, что не заметила этого. — Не настолько же он не доверяет мне, — она чуть усмехнулась, разливая в чашки ароматный дымящийся напиток, в котором Кэтрин уловила нотки бергамота, мяты и чабреца. — В конце концов я и так уже нарушила самое главное из двух наших правил. — Список? — Да. Забыла предупредить Мари Лаво, чтобы она записала все то, что колола мне. — Ну, тогда ты уже нарушила и второе правило. Не мешать алкоголь и наркотики. — Ради очистки совести замечу, что наркотики остались лишь у меня в крови, так что чисто технически я их не мешала, — она отодвинула стул в сторону и только взглянула на стоявшее напротив камина кресло, как оно едва заметно полыхнуло алыми всполохами и бесшумно заскользило к ней. Как только оно остановилось напротив дивана, на котором сидела вампирша, Кэролайн тут же плюхнулась в него, укрыла ноги кардиганом и подвинула к себе чашку. — Но я все равно надеюсь, что ты ему об этом не скажешь. Былое тепло между ними было восстановлено, и Кэтрин не сдержала улыбки, когда та хитро подмигнула ей. Правда, тут же помрачнела, заметив, как чашка дрожит в её руке. Прислушавшись, она уловила учащённое сердцебиение. — Неужели ты настолько ослабла? — с беспокойством спросила вампирша. Кэролайн тут же поставила чашку себе на живот, чтобы скрыть дрожь, и обхватила её двумя руками, испытывая какое-то удовлетворение от обжигающей боли в пальцах. — Мне было плохо, Кэт, — тихо начала Кэролайн, смотря куда-то сквозь неё. — Очень плохо. Никто из нас ещё не проходил возвращение воспоминаний по частям и теперь я понимаю почему. Когда Хоуп пыталась разбудить меня… Я уже знала что происходит. Знала, что творится за дверью. Я чувствовала её страх. Страх за отца, за мать, за её друзей, которые сражались с Неясытями, и, наверное, именно поэтому ей удалось разбудить меня. Не знаю как, но эта девочка может входить в мое сознание, — Кэтрин изумлённо вскинула брови, но Кэролайн продолжала, ничего не замечая. — И, думаю, именно так у неё получилось вернуть меня. Поделиться своим страхом. Ты ведь знаешь мою болезненную тягу к геройству, когда дело касается Майклсонов. Но знаешь, что самое паршивое? Я знала всё что происходило и до этого. Я слышала все разговоры, которые велись при мне, когда я спала, я чувствовала эмоции всех людей, которые находились рядом со мной. Я даже чувствовала, как умираю, когда Аврора почти вырвала мне сердце, и… — она осеклась, и Кэтрин вдруг заметила, как её губы задрожали. — Тебя спас Клаус, — мягко произнесла вампирша. — Ты… знаешь это, верно? — Он… он говорил такие вещи, — она растерянно взглянула на подругу своими алыми глазами, которые сейчас приобрели бурый оттенок, став почти карими. — Я… мое сердце перестало биться, но я почему-то продолжала слышать его. И… наверное, дело даже не в том, что он говорил, а в том как. Он… боялся, Кэтрин. Знаешь, сколько раз я видела, чтобы он испытывал страх? Один. Один раз за все то время, что я его знаю. — Тебя это удивило? — Скорее, выбило из колеи, — Кэролайн передернула плечами, сбрасывая оцепенение, и сделала небольшой глоток. — Вот и представь: ты лежишь несколько месяцев в одном положении, слышишь все разговоры, чувствуешь эмоции окружающих тебя людей, чувствуешь боль от нанесённых ран и при этом понимаешь, что человек, который сейчас держит твоё тело в руках и отпаивает своей кровью, страшась тебя потерять, пятьсот лет назад расставил приоритеты иначе, решив сначала стать всесильным, а уж потом спасти беременную тебя. — Я бы разорвалась, — Кэтрин задумчиво помешивала травяные листочки по часовому кругу. — Одновременно вспоминать прошлую жизнь и, по сути, проживать нынешнюю… — В которых присутствуют одни и те же люди, но которые действуют совершенно по-разному. Когда проснулась, я действительно чувствовала, словно сейчас разорвусь. Ведь воспоминания продолжали возвращаться, а эта жизнь останавливаться не собиралась. — Но сегодня утром у Генри… Ты поцеловала его и твоё сердце не изменило ритма, — Кэролайн шумно втянула носом воздух и отвела взгляд. — Значит все позади? — Не совсем, — сдержанно отозвалась ведьма. — Прямо перед этим я почувствовала влияние магии на своё сознание. Я, скажем так, заколебалась. И с этого момента мое сердцебиение было подконтрольно моей силе. Этот поцелуй… он не отображал реальной картины. Я сделала это просто, чтобы позлить его. — Магия не дала тебе поддаться эмоциям, — поняла Кэтрин и тут же нахмурилась. — Тогда получается, что ты все ещё… — Давай сменим тему. Пожалуйста. — Как скажешь. В конце концов у меня ещё достаточно вопросов. Там, на болотах, — Кэтрин помедлила. — Я почувствовала его присутствие, — Кэролайн мрачно усмехнулась. — Папа Легба. — Он исполнил своё обещание. — Так значит…? — Да, — Кэролайн искренне улыбнулась, и Кэтрин с сожалением поняла, что она выглядит на пару десятков старше своего возраста. — Джастис обрела покой. Отныне душа моей дочери там, где она и должна быть. — Я очень рада это слышать, милая, — с облегчением произнесла Кэтрин, чувствуя, что ещё немного и не сможет сдержать слезы, но все же нашла в себе силы на то, чтобы улыбнуться. — Выпьем же за это. — Чай? — Чай, — кивнула вампирша, и они рассмеялись, звонко чокнувшись чашками. — Я действительно счастлива, что хотя бы это наконец-то закончилось, — Кэролайн покачала головой, все ещё улыбаясь. — После того, как я узнала об их договоре… Не проходило и дня, чтобы я не думала о том, какого ей сейчас. Моя дочь, преданная родителями, обречённая на вечность в аду, которого она не заслужила, так и не узнавшая, что она — самое дорогое, что есть в моей жизни… — она потёрла лоб тонкими пальцами. — Но теперь все встало на свои места. Она там, где её любят. И она знает, что я люблю её. — О чем ты? — Кэтрин совершенно не понравилось, как лихорадочно засияли её глаза. — Ты что… видела её? — Король Вуду действительно ведёт свои дела с людьми очень прозрачно, Кэт, — на бледном лице показалась тень улыбки. — Он сам настоял на том, чтобы я убедилась в том, что он выполнил свою часть сделки. — Но ты… как… — Я была в аду. В буквальном смысле. Совсем недолго, но все же, — Кэролайн вдруг схватилась за сердце и поморщилась. Кэтрин тут же подскочила, уловив резкое замедление сердцебиения, и помогла ей принять удобное положение полулёжа. — У тебя сердце работает, как у престарелого умирающего, — процедила она, едва сдерживаясь, чтобы не поехать к Мари Лаво и высказать все, что она о ней думает. Коснувшись её рук, Кэтрин ужаснулась какими ледяными они были и, быстро сдёрнув с дивана плед, тщательно укрыла свернувшуюся в комок ведьму. — Почему ты не даёшь себе исцелиться? — тоскливо спросила вампирша, крепко сжав её руку в своей. — Я снова не могу контролировать это, — Кэролайн раздраженно вздохнула. — Моя волчья сущность слишком сильно подавлена. Я даже при желании теперь не могу использовать её преимущества. — Как в прошлой жизни… Но после перерождения ты ведь могла перемещаться и исцеляться, как гибриды. Я сама это видела. — Могла, — согласилась ведьма, устраиваясь поудобнее в, благо, широком кресле. — А теперь не могу. Ко мне ведь вместе с воспоминаниями и мои силы вернулись. Значит, я снова лишь ведьма. — Но когда ты сражалась с Авророй… — Кэтрин сощурилась. — Ты ведь использовала их. Свои силы оборотня. — Мне помогли это сделать. Если бы не это, то я бы проиграла. Кэролайн сказала это без эмоций, просто констатировала факт. — И кто тебе помог? — Бабушка, — она тепло улыбнулась. — Видимо, разрыв между мирами позволил ей ненадолго вмешаться… и она помогла мне. Напомнила, что я её внучка и поэтому не имею права проиграть. Кэтрин фыркнула. — Теперь понятно в кого ты такая… — Какая? — со смешком спросила Кэролайн. — Твердолобая, несгибаемая, мозговыносящая. — Я — мозговыносящая?! — возмущённо переспросила блондинка. — Да ты себя встречала вообще? — Встречала и не знаю никого милее, — с достоинством откинув волосы с плеча, ответила Кэтрин. — Мы явно говорим о разных людях, — пробормотала Кэролайн. — Да что может не нравиться во мне? Я само совершенство. — Если ты всерьёз хочешь найти ответ на свой вопрос, то советую обратиться к Клаусу. Или Ребекке. Они тебе подробно разложат все по полочкам. — Чихала я на их мнение, — Кэтрин очаровательно сморщила носик. — Главное, что ты меня любишь, несмотря ни на что. Ну и Сириусу я вроде как симпатична. Улыбающаяся до этого Кэролайн вскинула на неё проницательный взор, и Кэтрин, сидя на краешке кресла, неловко завозилась. — В этот раз все иначе, — тихо сказала она, начав нервно теребить край пледа. — С Сальваторе всё начиналось, как игра, я никогда не воспринимала происходящее всерьёз. Когда они оба умерли, думая, что спасают меня, я, конечно, ощутила некоторые уколы совести, но на этом всё. Ты ведь знаешь: Артур был первым мужчиной, которого я по-настоящему полюбила. И первый мужчина, который полюбил меня в ответ. Это ведь ты успокаивала меня каждый раз, когда мы ругались с ним, вмешивалась, когда мы едва не доходили до драки. Ты проводила со мной все те ночи, когда я рыдала навзрыд, а в мире не так много мужчин, по которым я проливала слезы, Кэр. Даже Элайджа не удостоился этой чести. — Даже или не даже, но именно с ним ты изменила Артуру, — мягко сжав её руку, произнесла Кэролайн. Кэтрин страдальчески поморщилась и отвела взгляд. — Это одна из тех вещей, о которых я сожалею больше всего. Когда мы встретились с Элайджей… Он ведь думал, что меня уже нет в живых. Клаус ничего не говорил ему о том, как продвигается моя поимка. Он был так рад. Так… предупредителен, — она уронила голову на руки и зарылась пальцами в волосы и глухо продолжила: — Я просто не выдержала. — Кто бы что ни говорил, мы все живые, Кэтрин, — тихо сказала Кэролайн. — Нам свойственно поддаваться своим желаниям, ошибаться и радоваться. Это нормально. — Есть желания, цена которых просто не стоит их исполнения, — ответила брюнетка, подняв голову и подперев подбородок рукой. — Вот только узнаешь об этом только тогда, когда уже поздно что-то исправить, — кивнув, с горькой усмешкой добавила Кэролайн. — Я не играю с чувствами твоих братьев, Кэр. Ни с кем из них. Я всегда буду любить Артура, потому что это первый мужчина, который показал мне какого-то это — быть любимой. Но Сириус… он будто создан для меня. Будто он — мужская версия меня. Я не знаю, может это звучит наивно и глупо, но я действительно чувствую, словно, находясь рядом с ним, я собираюсь воедино. Как будто до этого не хватало какой-то части меня, а теперь все встало на свои места, — Кэтрин серьезно посмотрела на неё и твёрдо произнесла: — Я бы никогда не позволила себе использовать кого-то из них. Только не их. И ни с кем из них я не притворялась. Кэролайн молчала, задумчиво рассматривая узор покрывала. — А ты никак не могла понять, почему я из раза в раз возвращаюсь к Клаусу, — вдруг усмехнулась она. — Теперь, наверное, понимаешь. Я и не думала о том, что ты используешь кого-то из них, — тут же продолжила она, не дав уже открывшей рот Кэтрин перебить себя. — Я просто хотела попросить тебя, чтобы ты как можно скорее объяснилась с Сириусом. Он… из всех нас, у него самый сильный инстинкт собственника. Волчий инстинкт. Он может слишком горячо отреагировать, если узнает, что ты была с Артуром. Не пойми меня неправильно, Сириуса очень трудно назвать глупцом, но он оборотень. И он викинг. А это взрывоопасная смесь. — Как и Артур. — Артур менее подвержен влиянию эмоций, — Кэролайн отрицательно мотнула головой. — Он стратег до мозга костей. Он наперёд просчитывает в уме все возможные исходы каждой ситуации, и это очень сильно играет ему на руку. К тому же, Артур почти всегда скрывает свои истинные чувства. Ты ведь помнишь как он отреагировал, когда узнал о твоей измене? — Кэтрин нерешительно кивнула. — Держу пари, ты даже начала сомневаться не все ли ему равно, верно? — Ну, немного. Сама понимаешь: он просто объявил о том, что наши отношения лучше закончить, и с того момента был холодно-вежлив со мной. В то же время, когда он обнаружил, что ты периодически срываешься и принимаешь наркотики, то чуть ли не поубивал всех, кто был к этому привлечён, включая коррумпированных лордов Лондона, которые просто закрывали глаза на проходящий через их земли наркотрафик. Разница была слишком… очевидной. — Не сравнивай. Я его сестра. Сколько бы жизней я не прожила, он всегда будет видеть во мне маленькую девочку, которая в тайне ото всех таскала его лук со стрелами. Кстати, он был единственным, кто мог меня накормить, когда я начинала упрямиться и показывать характер. Даже мама не могла, а он мог. Что он, что Сириус до сих пор чувствуют ответственность за нас с Лили. Для них мы никогда не вырастали и не вырастим. Между прочим та же ситуация и у Ребекки с братьями, за тем исключением, что, в отличие от Майклсонов, Сириус никогда не лез в нашу личную жизнь. Он всегда принимал наш выбор. Артур потом придерживался той же политики. Тебя же он встретил уже женщиной, которая не приемлела и капли покровительства над собой. Ты требовала свободы и он давал тебе её. Он считал тебя взрослой. Не удивляйся почему он не стал отчитывать тебя, как ребёнка. Ну, или как меня. — Я и не удивляюсь, — недовольно пробурчала Кэтрин и коротко поморщилась, разминая затёкшую спину. — Я просто говорю, что… Мне не показалось, что ему было хотя бы чуточку больно. — Ему было, — спокойно опровергла Кэролайн. — Больше, чем ты думаешь. Но, как я уже сказала, Артур из тех людей, кто прячет свои эмоции от посторонних. А после измены, ты стала для него одной из таких людей. Кэтрин резко отвернулась от неё, едва ли не до хруста сжав пальцы в кулаки. Кэролайн с сожалением вздохнула. Добивать её не хотелось, но надо было. — В любом случае, это дела давно минувших дней, — мягко сказала она. — Вы оба поставили точку и пошли дальше. Будем честны: ни ты, ни он долго не предавались печали… в одиночестве. Тем более сейчас ты, кажется, счастлива, — Кэтрин согласно кивнула. — Вот и славно. Просто поговори с Сириусом, пока он не узнал о ваших с Артуром отношениях от кого-то другого. — Я поняла, — вздохнула брюнетка. — Может пойдём в спальню? Я, конечно, всё понимаю, тебе надо отдыхать и тому подобное, но до прихода Артура я с тебя глаз не спущу. А удобнее это было бы делать на кровати под хорошее кино. — А как же обсудить дальнейший план действий? — Чтобы тебя неожиданно инфаркт накрыл? — Кэтрин сморщилась, вновь уловив резкое убыстрение ее сердцебиения. — Нет уж, дорогая, подождём с этим. Ты мне нужна живая и по возможности здоровая, а построить план «как лучше всего прикончить Генри» мы ещё успеем. — Ладно тебе, не ворчи. Идём тогда, — прокряхтела Кэролайн, не спеша выпутываясь из одеяла и поднимаясь. Кэтрин тут же поддержала её под руку, игнорируя раздражённый взгляд и попытку вырваться. — Я и сама могу дойти до собственной кровати. — Будешь ставить мне условия — я позвоню твоим братьям, — невозмутимо парировала Кэтрин, взяв её ещё и под вторую руку. Усмехнувшись на её возмущенную мину, она хмыкнула: — Скажи спасибо, что не Клаусу. Вот уж кто точно тут и камня на камне не оставит. — Что же вы все меня им пугаете, — проворчала Кэролайн, покорно позволяя ей вести себя вверх по лестнице. Кэтрин промолчала. Дойдя до второго этажа, Кэролайн вдруг согнулась пополам, уперевшись руками в перила и, тяжело дыша, выдохнула: — Подожди. Дай немного прийти в себя, — Кэтрин с силой сжала губы, а Кэролайн вдруг рассмеялась, не поднимая головы: — Проклятье, я ведь всего лишь поднялась по лестнице. Ну всё, это надолго. — Я могу как-то помочь? — Нет, дорогая. Артур поехал за тем, что может мне помочь. Мне просто надо… дотерпеть до его приезда. Кэтрин запрокинула голову, беззвучно кляня всех, кого только можно. — Единственное, что ты можешь сделать, это оказать мне небольшую помощь в моем пути до кровати. Кажется, она мне действительно нужна. Кэтрин на мгновение прикрыла глаза и в следующую секунду уверенно обняла её за талию. — Обопрись на меня, — тихо сказала она и, подождав, пока рука Кэролайн опустится ей на плечи, осторожно повела к спальне. — Сюда, — кивнула блондинка на сделанную из тёмного, почти чёрного дуба дверь, и Кэтрин послушно завела её внутрь. Отделанная в пастельно-кофейных оттенках комната была обставлена максимально просто, но в то же время тут было все, что может быть нужно. Низкая широкая кровать, застеленная темно-серым одеялом, была, пожалуй, главным атрибутом и именно на неё Кэролайн сначала аккуратно села, а потом завалилась на подушку. Тяжело дыша, словно после пробежки, она облизала пересохшие губы и слепо пошарила рукой у себя за спиной. Кэтрин тут же осторожно выпростала из-под неё покрывало и накрыла. Ведьма тут же укуталась в него, мимоходом стерев со лба выступивший пот. Ее начал пробивать озноб. — Когда ты приняла последнюю дозу? — быстро спросила Кэтрин, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Вчера утром, — просипела Кэролайн в подушку, не открывая глаз. — Дело не в наркотиках. Для них мой организм достаточно устойчив, но… Сегодня утром Мари Лаво напичкала меня разными тонизирующими препаратами, чтобы я выглядела огурчиком на этой сходки, как ты ее назвала. И вот они уже в сочетании с не до конца выведенным из крови наркотиками дали такой неприятный эффект. Все нормально, Кэт, не беспокойся обо мне. — Ещё мне нервы свои на тебя тратить, — Кэтрин прикусила губу и чуть дрогнувшим голосом произнесла: — Я выйду на минутку позвонить, ладно? Кэролайн либо не услышала её, либо дала молчаливое согласие. В любом случае, Кэтрин тихонько притворила за собой дверь и быстро набрала знакомый номер. — Как скоро ты вернёшься? — выпалила она, чуть только прервались гудки. — В течение получаса, уже возвращаюсь, — Артур тоже не счёл приветствие столь необходимым. — Ты с ней? — Да, и все крайне паршиво. — Как бьётся сердце? — Ритм сбивчивый — то ускоряется, то замедляется. — Другие симптомы? — Тошнота, слабость, озноб, бледность и… — она прислушалась к характерным звукам с той стороны двери. — добавилась рвота. Артур грязно выругался, и Кэтрин уловила возмущённые окрики водителей, которых он видимо подрезал. — Кэтрин, слушай меня внимательно. Я приеду так быстро, как только смогу, но пробками этот отвратительный город не обделён. Поэтому, если вдруг я опоздаю, ты должна будешь быстро сделать то, что я сейчас скажу. Но прежде — внизу, на первом этаже справа от бара висит кухонный шкаф. Видишь его? — переместившаяся вниз на вампирской скорости Кэтрин согласно кивнула, забыв, что он её не видит. — Будем считать, что я увидел твой кивок, — если бы могла, она бы сейчас точно покраснела. — Открой его. На первой полке стоит стеклянная банка с белым порошком. Разведи в стакане воды две столовые ложки и дай ей выпить. — Что это? — исполняя его поручение, поинтересовалась вампирша. — Немного облегчит симптомы, пока я не привезу капельницы. Как только дашь ей это выпить, следи за её состоянием. Если вдруг её начнёт рвать кровью или пульс подскочит слишком сильно… — То что? — Кэтрин замерла с ложкой в руке. — Артур, что мне тогда делать?! — Звони Клаусу. Он — единственный, чья кровь её исцелит. — Так может сделать это сейчас? — покусывая нижнюю губу, воскликнула она. — Чтобы я приехал и застал тебя с дырой в груди вместо сердца? — саркастично уточнил он. — И чтобы сестрёнка мне потом за это голову оторвала? Нет уж, спасибо. Это крайний вариант. А теперь делай, что я сказал. — Но… Звонкая трель входной двери заставила её так и застыть с раскрытым ртом. — Кто это? — быстро спросил Артур. — Это ты мне скажи, — шёпотом прокричала Кэтрин. — Кто может знать ваш адрес? — Черт их знает, у него же ищейки повсюду, — уточнять у кого именно повсюду ищейки было тоже излишне. — Кэтрин, не впускай никого из них, слышишь? Проклятье, ну почему все всегда так не вовремя?! Никто не должен видеть её в таком состоянии, — трель поверилась, теперь уже более настойчиво, и Кэтрин нервно вздрогнула. — Кэтрин?! — Да услышала я, думаешь я сама этого не понимаю? — прошипела она в трубку. — Поспеши, а я пока отважу незваных гостей. — Не забудь дать ей лекарство! Кэтрин выключила телефон и, сжав руки в кулаки, чтобы хоть немного скрыть пробивающую её дрожь, медленно открыла входную дверь. — Слава Одину, — невольно вырвался у неё облегчённый стон. Лили изумлённо хлопнула глазами. — Не знала, что ты знакома со скандинавскими богами. — Ты даже не подозреваешь насколько хорошо я знаю вашу культуру, — кивнула Кэтрин и бесцеремонно впихнула рыжеволосую внутрь. Смерив её оценивающим взглядом, она фыркнула: — Ты тоже выглядишь паршиво. — Тоже? — хмуро переспросила Лили. — Кого-то ещё держали в плену последние две недели? — Нет, но кое-кого накрыл отходняк после приёма наркотиков и энергетиков, — бодро ответила Кэтрин, взяв со стола стакан с разведённым порошком и направившись на второй этаж. — Что, прости? — Ты ведь не растеряла свои целительские навыки, надеюсь? — Кэтрин, ради упомянутого тобою же Одина, скажи нормально что происходит, — воскликнула Лили, взбежав по лестнице вслед за ней. — Это лучше увидеть своими глазами, — с мрачной усмешкой сказала вампирша, толкнув спиной дверь. — Кэролайн, прошу, скажи, что тебя рвёт не кровью. — Нет. Кажется, нет, — слабо ответила ведьма, вытирая рот салфеткой, и застонала, столкнувшись глазами с изумлённо замершей в дверях Лили. — Кэтрин, ну какого черта?! — Она твоя сестра и ведьма-целительница, — как само собой разумеющееся произнесла брюнетка. — Я предпочту её общество и помощь помощи и обществу Клауса. — Да хватит уже о нем вспоминать, — прошипела Кэролайн, но тут у неё случился ещё один позыв и она резко свесилась с кровати к спасительному тазу. — Как скажешь, дорогая, — саркастично кивнула Кэтрин и выжидающе посмотрела на Лили. — Можешь помочь? — Да, — словно очнувшись от транса, протянула та. — Наверное, да. Она забралась на кровать и подползала к тяжело дышащей сестре, дрожащей в ознобе. — Кэролайн, милая, иди сюда, — дрожащим, ласковым голосом позвала она, и Кэролайн, как слепой котёнок, потянулась к ней. — Умница. Давай. Лили осторожно положила её голову себе на колени и мягко погладила по светлым волосам, обняв за плечи второй рукой. Закрыв глаза, она призвала свои силы и ладони засветились жемчужным сиянием. — Ох, Кэролайн, — поражённо выдохнула она, видя сейчас то, что было больше никому недоступно. — Что же ты с собой сделала? Но дыхание Кэролайн вдруг, напротив, выровнялось. Лили крепче прижала её к себе, и Кэтрин с облегчением выдохнула, слыша, как приходит в норму её сердцебиение. — Не исцеляй её до конца, — тихо сказала брюнетка, и Лили подняла на неё удивлённый взор. — Иначе она снова сорвётся. Она должна чувствовать последствия, иначе это просто сотрется у неё из памяти и все начнётся сначала. Поверь, я знаю о чем говорю. Лили растерянно нахмурилась, но кивнула. Свечение её ладоней неторопливо погасло, и она опустилась вниз, на подушки, так и не выпуская сестры из объятий. — Прости, Лили, — с трудом разлепив губы, едва слышно выдохнула Кэролайн ей в шею. — Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так. Кэтрин непонимающе нахмурилась, но, судя по тому, как зажмурилась Лили, пытаясь сдержать слезы, она как раз поняла о чем речь. — Он бы никогда этого не сделал, будь он в себе, — также тихо продолжила Кэролайн. — Поверь, я видела его состояние. Это был не он. — Тшш, — шикнула на неё Лили, глотая слезы и гладя её по голове. — Это сейчас не важно, у нас ещё будет время обо всем поговорить. А сейчас тебе нужно поспать. Ты слишком истощена. — Побудь со мной немного, пожалуйста. — Конечно, — тихо ответила Лили. Столкнувшись глазами с Кэтрин, она едва заметно кивнула и одними губами произнесла: — Я присмотрю. Иди. Кэтрин хмуро посмотрела на неё в ответ, но отметив её спокойное дыхание и то, как доверительно Кэролайн прижалась к сестре, сдержанно кивнула. Задвинув шторы так, чтобы внутрь не проникал ни единый солнечный лучик, до неё донеслась тихая просьба: — Расскажи мне что-нибудь. Уже притворяя за собой дверь, Кэтрин заметила грустную улыбку Лили и услышала, как она, продолжая гладить её по волосам, тихо молвила: — На протяжении многих дней связанную обитель богов окутывали грозные и мрачные тучи. Сыновья волка Фёрнивалл преследовали повсюду солнце и луну, чтобы породить сумрак и холод. По всей земле бушевали ураганы, гнали огромные волны и выворачивали с корнями вековые деревья. И даже до самого Асгарда доносились завывания бури… Кэролайн, практически провалившись в царство Морфея, вдруг слабо улыбнулась, услышав в голове бархатный мужской голос, слово в слово рассказывающий ей эту же самую легенду много-много ночей назад.