Too much dark magic (edited)

Вместе с накрывающей город вечерней тьмой в Новый Орлеан пришёл ветер. Вырывая зонты из рук нерасторопных прохожих и заставляя трепыхаться вывески и разноцветные бумажные украшения центральных зданий, он с такой силой гнул возмущённо шелестящие ветви деревьев, что люди спешили поскорее укрыться под крышами домов. Похоже, буря не собиралась в ближайшее время оставить город карнавалов без своего пристального внимания. Переведя взгляд на сверкнувшее ветвистой горизонтальной молнией тёмное небо, Кэролайн машинально коснулась своих колец и замерла, ощутив среди привычного серебра шероховатый деревянный ободок. Секунду поразмыслив, она сцепила пальцы в замок и, глядя в своё окно на проносящийся за ним по мере движения авто город, размеренно заговорила: — В тот вечер твой отец пришёл в мой дом во время одного из моих срывов, — Клаус резко обернулся к ней, но она не отреагировала, наблюдая в окно за тем, как с головы девушки с красивыми каштановыми волосами сорвало красный беретик, и она побежала за ним. Кэролайн слегка шевельнула пальцами; берет резко поменял направление и буквально влетел против ветра обратно в руки хозяйки. Девушка облегченно улыбнулась и отряхнула его. Кэролайн опустила взгляд на свои руки. — Лили облегчила мой приступ и спустилась на первый этаж к Артуру. Я была в своей спальне. Проснувшись от присутствия постороннего в комнате, я обнаружила твоего отца, стоящим рядом с моей кроватью. Когда Артур узнал об этом, то в тот же день оформил дом в собственность на нас обоих и, когда я вернулась с отпуска вместе с Кэтрин, заставил меня поставить вокруг защитные заклятья. — Если дом защищён твоей магией, как к нему приблизилась Кристина? Кэролайн вздохнула и слегка поморщилась. — Мои заклятья — не кирпичная стена. Из-за моего состояния в них есть бреши и слабые места, которые опытная ведьма, при желании, сумеет найти способ как обойти. Но вампиру этого не сделать. А в те дни мой брат больше всего хотел отгородиться именно от них. От вас. Ведьмы же, в конечном итоге, даже пройдя через мои заклятья, не смогли бы причинить мне вреда. — А вампиры могли бы? — ровно спросил он. Кэролайн внимательно посмотрела на него прежде, чем ответить, и сухо произнесла: — Твой отец мог бы. Твой брат. Ты. — Ты говорила, что твоя магия защищает тебя. Даже когда ты не осознаешь этого. — Я не солгала, — устало ответила она. — Но я никогда не говорила, что неуязвима. Вы, Первородные, всё же довольно могущественные, и если бы твой отец пришёл с намерением причинить мне боль — ему бы это удалось. Убить — вряд ли, навредить — вполне. — Но он пришёл не за этим. — Нет. У него был ряд вопросов, на которые он хотел получить ответы, и я поняла, что в конце концов мы можем оказаться полезны друг другу. В течение нашей встречи он неоднократно дал мне понять, что все ещё хочет убить тебя ни чуть не меньше, чем в предыдущую тысячу лет. И он знал, что у меня есть то, что может ему в этом помочь. — Что ты попросила взамен на обещание отдать ему кол из белого дуба, Кэролайн? Ответить Кэролайн не успела. — Мисс Блэк, — позвал её Джексон, напряжённо глядя перед собой в лобовое стекло. — Простите, что прерываю, но, думаю, вам стоит это увидеть. В образовавшейся перед светофором небольшой пробке впереди них между машинами ходили человек двадцать — парней и девушек — и с криками и улюлюканьями, с удивительной для простого человека лёгкостью, вытаскивали людей из автомобилей. Со смехом толкая растерянных людей, будто тряпичные куклы, друг к другу, одна из девушек вдруг вонзилась в шею одного из водителей, вырвав у того истошный крик боли, быстро перешедший в рваное бульканье. Увидевшие это вытащенные из своих машин люди в ужасе бросились вырываться и бежать, но кто-то из вампиров обязательно догонял их и, если не сворачивал шею сразу, то впивался зубами, иссушая в считанные секунды. Кровь лилась мелкими ручейками по улицам Нового Орлеана. — Продолжайте искать, — донёсся до них крик одного из вампиров с неряшливо растрёпанными чёрными волосами в распахнутой на груди кожаной куртке, двигавшегося в их сторону по дороге между машинами. — Она должна быть где-то здесь! — Я его знаю, — внезапно сказала Кэролайн, когда вспышка молнии осветила лицо их предводителя, и откинулась на спинку сиденья. — Около месяца назад он пообещал станцевать на моей могиле, когда я наконец в ней окажусь. Он один из Неясытей. — Будь здесь, — резко сказал ей Клаус прежде, чем выйти на улицу и пойти им навстречу. — Скажи мне, Джексон, — размеренно начала Кэролайн, вынув из кармана пачку сигарет и зажав одну в зубах. — Что именно входит в условия твоего контракта? — Вас интересует какой-то конкретный пункт, мисс Блэк? — Что насчёт смертельного риска? — Он предусмотрен в условиях моей работы, — кивнул он, не отрывая глаз от сделавшего своим людям знак остановиться, завидев Клауса, вампира. Кажется, его зовут Микки. — К тому же, при моем переводе на должность вашего водителя и телохранителя мистер Блэк отдельно подчеркнул, что этот риск для меня возрастёт в несколько раз в случае моего утверждения. — И ты всё равно согласился? — с нотками уважения уточнила Кэролайн, струсив пепел в приспущенное окно. — Неужели мой брат так хорошо тебе платит? — Да, мисс. Ну ещё моя матушка всегда отзывалась обо мне, как о самом безрассудном из всех её детей. Возможно, она всё же была права, упокой господь её душу. Кэролайн не сдержала смешка и, увидев, что вампиры потеряли всякий интерес к своим жертвам и начали медленно окружать Клауса, похлопала Джексона по плечу. — Сегодня у твоей матушки не представится случая убедиться в своей правоте. Мы с Клаусом сами тут разберёмся, а ты позвони, пожалуйста, моему брату. — Которому из них? — Обоим, — поразмыслив, кивнула она. — Я намерена доехать сегодня до своего самолёта, так что времени на уборку и внушение у нас особо не будет. Как и необходимости убирать всё подчистую, — задумчиво добавила она и кивнула своим мыслям. — Пусть без меня разберутся с последствиями этого безумия. — Понял вас, мисс. Кэролайн вышла из машины аккурат в тот момент, когда Клаус пробил грудь Микки и через мгновение вытащил его сердце. У неё вдруг закралась мысль, что его первым мотивом для убийства было даже не нападение этих несчастных, а слова этого вампиреныша про её могилу. Кэролайн сделала последнюю затяжку и бросила сигарету. Вампиры бросились на него всем скопом. Её губы тронула лёгкая улыбка, когда через секунду эти вампиры оказались с силой отброшены от него в разные стороны. Причём сам Клаус при этом выглядел скорее раздражённым, как если бы к нему пристал назойливый бездомный, выпрашивающий милостыню, чем хоть слегка напряжённым. — Джой, сейчас! Кэролайн мгновенно нашла взглядом сливавшуюся до этого с массой людей темнокожую вампиршу с кинжалом в руке и прежде, чем та успела сделать шаг или сорвавшаяся с небес редкая капля дождя удариться об асфальт, воззвала к Хаосу. Асфальт под её ногами треснул паутиной разломов; не успевшая высохнуть после прошедшего несколько часов дождя влага отделилась от земли, воспарив в воздухе мелким бисером. Время замедлилось. Золотая рукоять клинка вибрировала от переполнявшей его тёмной магии при малейшем движении вампирши, и Кэролайн ясно увидела своим иным зрением, что каждый шаг, который Джой делала по направлению к Клаусу, приближал к смерти её саму. Легкое усилие, чтобы войти в её разум, и стало очевидно, что Джой знала, что удар этим клинком, высвобождение хранящейся в нем магии, уничтожит как нападающего, так и того, на кого напали. Это было самоубийство. Кэролайн слегка прищурилась, видя, что несмотря на призванную отвлечь его от Джой атаку вампиров с другой стороны, Клаус всё равно заметил ту и готов перехватить уже занесённый для удара кинжал. — Многовато тёмной магии для одного дня, — отстранённо подумала она. Аккурат в момент, когда Клаус перехватил запястье вампирши, а острие почти коснулось его рубашки, Кэролайн раскрыла засиявшую алым ладонь. Кинжал оказался в коконе её энергии; время восстановило свой ход. Джой тут же с криком боли отдёрнула от оружия руку, но вдруг покачнулась и со сдавленным стоном рухнула на колени прямо перед отступившим от неё назад гибридом. На секунду все замерли, глядя на неё. Стремительно распространяющееся под тёмной кожей от рук к шее и лицу чёрное нечто достигло её висков, и в этот момент её глаза закатились и посерели. Тело рефлекторно дёрнулось и опрокинулось навзничь. Больше Джой не шевелилась. — Знаете, если бы я планировала оставить вас в живых, то посоветовала бы впредь выбирать для игр детские лопатки и формочки для песка, но никак не тёмные артефакты, — сказала Кэролайн, магией притянув кинжал к себе, очертив руками границы сдерживающей его сферы и изящным движением пальцев начав вытягивать из него магию. Чёрная маслянистая субстанция, будто гной, начала сочиться из клинка, скапливаясь внутри сферы и переливаясь глубоким синим. Кэролайн нахмурилась. То, что этот артефакт был порождением магии Пустой она поняла сразу, но непосредственно соприкоснувшись с ней сейчас… Магия подчинялась ей, преобразовывалась без всякого намёка на сопротивление. Будто часть её собственной. Это было… пугающе. И интригующе. — А ещё лучше — держаться подальше от большой игры, — продолжила она, скорее чувствуя, чем видя, как Клаус оттолкнул стоящего у него на пути вампира, никто из которых больше не пытался напасть на них, в нерешительности слушая её, и приблизился к ней. — Но разве я могу препятствовать кому-то в желании стать разменной монетой? Наконец кинжал опустел — алыми остались только границы сферы, внутри которой растеклась чёрным туманом, переливающаяся насыщенным синим цветом смерть. Кэролайн подняла взгляд. — Оставь одного в живых, любимая, — тихо попросил Клаус, коснувшись её локтя ещё мокрой от чужой крови рукой. Остановив задумчивый взгляд на вампирше блондинке, что ответила ей бесстрашным вскидыванием подбородка, Кэролайн едва заметно кивнула и, отдав мысленный приказ, выбросила вперёд окутанную алым левую руку ладонью вниз. Множество тонких длинных лент, похожих на змей с головы Медузы Горгоны, брызнуло в сторону начавших пятиться вампиров, мгновенно окутывая их ноги, руки, проникая под кожу и заставляя внутренности разложиться за считанные секунды, пока каждый из них не повторил судьбу Джой — единственной из всех, кто пошёл на это болезненное самоубийство добровольно. Каждый, за исключением одной светловолосой вампирши. Когда последний из её сородичей пал от обращённой против них же тёмной магии, и начав догадываться, почему её не постигла та же участь, девушка попыталась сбежать, но Клаус опередил её, очутившись перед ней и схватив за горло. — Думаешь, она что-то знает? — с сомнением спросила Кэролайн, сложив руки на груди. — Это пушечное мясо, они ничего не знают, — покачал он головой, таща безуспешно пытающуюся вырваться из его хватки вампиршу к ней. — Но это не означает, что мы не можем извлечь из этого цирка пользу. Он швырнул девушку к ногам скептически настроенной ведьмы, и та тут же разразилась потоком ругательств. — Я ничего вам не скажу! Можете пытать сколько угодно, напугать меня вам не удастся. Ваш срок вышел. Скоро и вы оба, и ваши семьи останутся в прошлом, и больше никто не посмеет нарушить природный баланс смешением крови. Новый порядок вот-вот наступит и вы, кем бы вы себя не считали, не в силах этому помешать. Поэтому, можете делать со мной что захотите, это ничего вам не даст — даже малейшей отсрочки неизбежного. Кэролайн смотрела на неё несколько долгих секунд, не впечатленная этой яростной тирадой, но вот медленно растянула губы в жутковатой улыбке, от которой вампирша невольно втянула голову в плечи, и произнесла: — Даже если и так, я могу обещать, что ты этого не увидишь, — Кэролайн перевела взгляд на гибрида. — Хочешь сделать с ней то же, что ты сделал с тем дворецким на моей свадьбе? — Нам нужно ехать, — хмуро ответил он. — А на то, чтобы вывести вербену из её организма понадобится время, как и для того, чтобы придумать причину почему она выжила, а остальные — нет. — Артур? — догадавшись, спросила она. — Уверен, он поймёт, что с ней делать, — кивнул Клаус. — Нужно будет всё хорошо продумать, потому что Генри явно закрутил гайки у Неясытей, даже Аврору не слышно и не видно, а это о многом говорит. Но я не понимаю пока что смысла этого нападения, если он действительно хочет видеть нас на своём приёме. Зачем пытаться убить кого-то из нас сейчас, да ещё и таким заведомо провальным способом? — Зато, кажется, я понимаю в чем был смысл, — задумчиво сказала она и только качнула головой на его безмолвный вопрос, как бы говоря «потом». Взглянув на с опаской прислушивающуюся к ним вампиршу, Кэролайн нахмурилась ещё больше. — Как тебя зовут, юродивая? Та исподлобья прожгла её взглядом — и только. Она раздраженно вздохнула: — Что, ты такая важная персона, что мне ради одного твоего имени надо прибегать к магии? — Аделаида, — буркнула вампирша. — Славно, — кивнула Кэролайн и обернулась к машине. — Джексон, будь добр, подойди. Стоявший рядом с водительским местом Джексон приблизился и, впервые увидев его в полный рост, Кэролайн мгновенно оценила его высокий рост и отличную физическую форму. С закатанными на три четверти рукавами белой рубашки, он никак не походил на чьего-либо водителя, скорее уж на сотрудника секретной службы под прикрытием. Впрочем, зная Артура, скорее всего это было недалеко от правды. — Вот эту яростную защитницу чистоты крови зовут Аделаида, Джексон, — произнесла она, кивнув на девушку у своих ног. — Когда Артур прибудет сюда, нужно передать ему её с рук на руки, потому что она может быть нам очень полезна. — Да, мисс Блэк, — только и сказал он, холодно глядя на смотрящую куда-то в сторону вампиршу, как вдруг та дёрнулась в сторону и уже даже схватила хлипкого вида палку, но больше ничего сделать не успела. — Боюсь, тебе все же придётся потратить на неё время, любимая, — процедил Клаус, вывернув девчонке обе руки, отчего она вскрикнула и выронила неудавшееся орудие самоубийства, и после — свернул шею. Кэролайн поморщилась. — Да, ты прав. — Судя по скорости, ей лет четыреста, не меньше, — сказал Клаус Джексону, когда ведьма, откинув полы пальто, опустилась на корточки перед неподвижной вампиршей и положила ладонь ей на голову, стирая память о последних пятнадцати минутах. — Уверен, что удержишь её до приезда Артура? — Не беспокойтесь, мистер Майклсон, — ответил тот, спокойно отражая его взгляд. — Если бы в моей компетенции были какие-то сомнения, мистер Блэк изначально не предложил бы мне эту должность. Я более чем способен совладать с четырехсотлетним вампиром. Как и с пятисотлетним. — Я закончила, — Кэролайн выпрямилась и подошла к ним. — Она не вспомнит ничего после того момента, как я убила остальных Неясытей. На всякий случай я замедлила её, так что по пробуждению она не должна доставить тебе хлопот. — Я понял вас, мисс Блэк, не волнуйтесь. — Хорошо, — она повернулась к гибриду. — Ты за рулём? — Я. Польёшь мне воды на руки перед тем, как ехать? Она чуть нахмурилась и взяла его руки в свои. Джексон тактично отошёл в сторону. Пристально наблюдая за ней, Клаус едва сдержал вздох, когда её магия алыми волнами окутала их руки и вдруг не успевшая застыть на них кровь, начала светлеть, пока не стала совсем прозрачной и не стекла наземь каплями воды. Он поднял на неё зачарованный взгляд. Кэролайн смущённо улыбнулась, и тогда он без лишних разговоров притянул её к себе за шею и коснулся её губ своими. Просто не мог найти подходящих слов для своего восхищения. Поцеловав его в ответ, она только ласково улыбнулась, когда он с хрипотцой произнёс: — Ты потрясающая. Твоя магия потрясающая. Я готов дни напролёт наблюдать за тем, как ты колдуешь. — Но не ночи? — лукаво спросила она. — Ночи нам нужны для другого, любимая, — он сказал это таким тоном, что у неё побежали мурашки по спине. — Ночами я буду любить тебя, пока ты не сдашься мне. Пока не почувствуешь, что в этом мире для меня нет ничего дороже тебя. Кэролайн прикрыла глаза и прижалась лбом к его, еле слышно ответив: — Все те дни и ночи, что мне остались, принадлежат тебе. Но когда время придёт… Не говори, что я не предупреждала тебя. Она почувствовала, как он напрягся, а его руки крепче, почти до боли, сжали её. Клаус коснулся её лба губами прежде, чем окончательно отстраниться. — Увидим, — только и сказал он. Она кивнула на прощание Джексону и пошла вслед за ним к машине. Остановившись на секунду, чтобы оглядеть окружавшие их многоэтажные дома, в которых было неизвестное количество свидетелей произошедшей резни из числа людей, она скрипнула зубами. Это не было ее проблемой. Если Генри вознамерился положить конец статусу секретности всего сверхъестественного сообщества, ей было наплевать достаточно, чтобы не мешать ему в этом. Если только… Она застыла. Если только, его безразличие не означало, что он, как и она в свое время, планирует уничтожить весь город. — Твою мать, — одними губами произнесла она, вцепившись пальцами в открытую дверцу переднего сидения, за которую так и продолжала держаться. — Кэролайн? — настороженно позвал Клаус. — Всё в порядке? Она не ответила, едва слыша его из-за стучащего в ушах сердца. Да, это был её изначальный план. Да, она намеревалась закончить начатое, не взирая ни на что, любой ценой. Она была обязана, она поклялась и, видит Бог — или кто там отвечает за воздаяние по заслугам и вселенскую справедливость — она всё ещё жаждала этого всем свои горящим черным огнём мести сердцем так, словно только вчера Кэтрин достала из её утробы бездыханную крохотную девочку. Но она все ещё не желала видеть город карнавалов и его жителей объятыми огнём разрушения, если была хоть малейшая возможность избежать этого или, хотя бы, минимизировать. У Генри желания заморачиваться явно не было. Кэролайн раздраженно вздохнула и, с силой захлопнув дверь машины, пошла по дороге вперёд. Она слишком ясно понимала ход мыслей своего бывшего мужа. — Хэй, — Клаус вдруг схватил её за локоть, и Кэролайн остановилась, хмуро посмотрев на него. — В чём дело? Вероятнее всего, он нанесёт первый удар на своём приёме. Пустая явно достаточно окрепла, учитывая, что с её помощью Неясытями уже создаются проклятые кинжалы, а значит ей нужно тело. Чем скорее, тем лучше. Когда она откажет Генри в предоставлении оного, у него больше не останется причин для сохранения худо бедно, но всё-таки всё ещё царящего перемирия. Как и у неё времени на то, чтобы оттягивать свою судьбу. — Весь тот самоконтроль, что ко мне вернулся после сегодняшней ночи с тобой, уйдёт на то, что я собираюсь сейчас сделать, — отведя взгляд, процедила она. — Но я не собираюсь прибегать к наркотикам и заявляться на могилу дочери под кайфом, поэтому… — Что ты хочешь сделать? — перебил Клаус. Кэролайн вздохнула и мягко высвободила руку из его хватки. — Проявить остатки человечности. Просто имей ввиду, что в течение следующих суток я буду становиться всё невыносимее и, моментами, могу пытаться убить тебя. Не принимай близко к сердцу. Отойдя от него на пару шагов, она остановилась посредине безлюдной сейчас дороги и закрыла глаза, концентрируясь на двух мыслях. Забыть — для тех, кто видел и слышал то, что не должен был. И бежать — для всех. Замедлив дыхание, она открыла засиявшие алым глаза и неторопливо изогнула объятые эфемерным облаком Хаоса руки. Незаметные человеческому глазу волны энергии понеслись к каждому окну каждого дома от начала и до самого конца улицы. Десятки, сотня, две сотни, пять, тысяча людей — Кэролайн абстрагировалась от полыхнувшей жгучей боли в правом боку и посылала энергию дальше, еле заметно повелевая ею шевелениями окольцованных пальцев. Прошла минута, вторая, третья. Клаус уже начал думать, что что-то идёт не так, и магия не слушается её, но тут она наконец опустила руки и, секунду постояв, обессиленно покачнулась. Он прижал её к себе прежде, чем появилась опасность, что она упадёт. Сжав в кулаках его кофту, Кэролайн пыталась отдышаться, облокотившись на него и положив голову ему на плечо. Аккуратным движением отерев рукавом её покрытый испариной лоб, Клаус напряжённо спросил: — Ты стёрла память всем, кто видел нас и Неясытей? — Не только, — ответила она, не открывая глаз и стиснув зубы в попытке сдержать вздох от жгучей боли в боку. — Я внушила им всем навсегда уехать из города в течение суток. — Всем? — переспросил он и, оглядев окружавший их район новостроек, резко сказал: — Скольким людям ты влезла в головы за эти пять минут? Каково точное число, Кэролайн? — Пятьдесят две тысячи четыреста шестьдесят шесть, — едва ворочая языком, ответила она, и Клаус в ужасе уставился на неё. Не мешкая, он быстро прокусил собственную руку выше запястья и, не церемонясь, прислонил к её рту. — Пей, — приказал он поначалу отшатнувшейся ведьме, и она, похоже, от неожиданности жёсткости его голоса подчинилась. Сделав несколько крупных глотков, она ощутила, как начали расслабляться мышцы, когда боль немного стихла. — Легче? — Да, — вздохнула Кэролайн и машинально облизала губы. Клаус всё ещё крепко держал её, при этом смотря на неё так, словно не мог решить выпороть её прямо здесь или подождать до самолёта. Она слегка поморщилась. — Я не ждала понимания с твоей стороны. — Мы опаздываем к дочери, — отрезал он. Осторожно подведя её к переднему сидению, Клаус помог ей удобно сесть и с такой силой захлопнул её дверь, что окно треснуло. Пользуясь тем, что он не смотрит на неё, Кэролайн закатила глаза и, когда он сел на сидение рядом, отвернулась. Молча заведя двигатель, он объехал провожавшего их взглядом Джексона и, переехав трупы нескольких вампиров, отчего она всё больше поджимала губы с каждым толчком, выехал на безлюдную сейчас дорогу к аэропорту. — Ты делаешь из меня героиню за ту каплю хорошего, что я делаю, из целого океана плохого. Сегодня я спасла пятьдесят две тысячи человек. В горниле войне, что вот-вот разгорится, предстоит погибнуть миллионам. — Прежде, чем спасать других, нужно спасти себя, — сухо ответил он, также не глядя на неё. — А по этому предмету ты непозволительно отстала, любимая. Чтобы больше подобного не было, ты поняла меня? — Ты не допускаешь, что, помогая другим, я могу помогать себе? — тихо спросила она. — Видя твоё состояние — нет. Прикусив губу, она несколько минут смотрела на проносящийся по ту сторону треснутого стекла город, понимая, что такую же трещину дал её собственный мир. И она не знала, как это исправить. — Не думай, что я не извлекла урок из всего того, что мне пришлось пережить по вине тех, к кому я однажды проявила милосердие. Но то, что конкретно те люди не стоили того, не означает, что милосердие само по себе больше не имеет смысла, — и, вспомнив слова сестры, она ещё тише произнесла: — Нельзя полюбить себя, если причиняешь боль людям. Ты сам больше, чем кто-либо другой, помог мне понять это, ты хотел, чтобы я поняла это. Так что изменилось сейчас? — Сейчас я знаю, что это убивает тебя, — ровно сказал он. — И ты это знаешь. И тебе наплевать на это. Тебе наплевать, что будет после, что будет с каждым из тех, кто тебя любит. А таких не мало, любимая, если ты вдруг не знала, и это не последние люди не только в сверхъестественном сообществе, но и в мире. И каждый добился этого, идя по головам и проливая кровь, в том числе невинную. Печально, но без этого никак. Так что я не поверю, что ты всерьёз считаешь, будто кто-то из нас оценит твой самоубийственный акт любви к ближнему и отнесётся к нему со смирением и пониманием. В противном же случае, ты окружила себя не теми людьми, Кэролайн. Собственное имя резануло слух, отчего она слегка поморщилась, но все же не смогла сдержать улыбку. — Я сказал что-то смешное? — резко спросил Клаус. — Ты противоречишь сам себе. — В каком месте? Прежде, чем ответить, Кэролайн повернулась к нему всем телом и внимательно посмотрела на его профиль. — Скажи мне, любимый, когда ты просил меня о прощении, когда стоял перед мной на коленях и говорил, что примешь любое мое решение, ты взывал к моей жестокости и бессердечности? К Верховной, что казнила отступивших от неё или предавших демонстративными сжиганиями заживо на кострах? К той мне ты обращался? — Я бы принял любое твоё решение, даже то, которое уничтожило бы меня. — Это не тот вопрос, что я задала, — мягко ответила она. — Я взывал к твоей справедливости, — после долгого молчания наконец ответил он. — Справедливость, значит. И как, по-твоему, в итоге я приняла справедливое решение? Или, будь ты на моем месте, то всё же поступил бы иначе? — Клаус промолчал, и она кивнула. — Так я и думала. Оказываясь в подобных ситуациях, ты всегда принимал решения отличные от этого моего. Но то были чужие люди. Выбор был не таким сложным, как если бы среди предавших тебя однажды оказалась, скажем, твоя дочь. Поступил ли бы ты с ней по справедливости, Клаус, оступись она? Клаус лишь мрачно дёрнул уголком губ. Да, любимая, ты и вправду так хороша, как говорят. — Нет, не думаю, — ответила она за него и пожала плечом. — Вот и выходит, что когда в дело вступают эмоции, всё остальное отходит на второй план. Чувства и справедливость — мотивы противоположные друг другу, и, когда тебе это было выгодно, ты хотел, чтобы я поступала исходя из первых, а теперь… — Ты правда считаешь, что я был в состоянии в тот момент производить какие-то расчёты? — с недоверием перебил он её. — Что это была игра, что я не был сломлен тем, что увидел и почувствовал в твоих воспоминаниях? Ты правда так думаешь? — Нет, — смягчившись, ответила Кэролайн. — Но я и не думаю, что ты правда хотел, чтобы в тот момент я поступала по справедливости. — Я хотел, чтобы твоя боль уменьшилась. Только этого. Кэролайн вздохнула и с тихой нежностью провела костяшками пальцев по его колючей щеке. — Я не робот, любимый. Начав чувствовать что-то помимо боли и ярости, я не могу просто остановиться, когда это становится неудобно мне или кому-то из вас. Люди, которых я спасла сегодня, ничем не хуже нас, они также любят своих детей, как я люблю свою дочь, а ты любишь свою. И они не заслуживают потерять их, только потому что на их существование наплевать всем, чьи интересы сегодня столкнулись в этом городе. Кровь прольётся в любом случае, этого не избежать. Но благодаря тому, что я сделала сегодня, её будет немного меньше. И если за это я расплачусь одним или двумя днями своей жизни, расклад всё ещё кажется мне стоящим того. — Ты самая эгоистичная и в то же время бескорыстная женщина, которую я встречал, — в сердцах сказал он, заезжая на территорию аэропорта, автоматические ворота которого тут же стали открываться при их приближении. — И до невыносимого упрямая. Кэролайн по-кошачьи улыбнулась ему. — Будь я другой, ты бы не любил меня. Он лишь покачал головой на это и, остановившись у трапа небольшого частного самолёта, вылет которого задержался уже на сорок минут, болезненно посмотрел на неё. — Я не могу позволить тебе умереть, Кэролайн. Уже взявшись за ручку двери, она на секунду остановилась и прежде, чем выйти и пойти к самолету, спокойно отразила его взгляд. — Это решать не тебе.

***

Джексон прождал не более десяти минут с момента их отъезда прежде, чем рёв приближающегося мотоцикла разбавил нарушаемую лишь завывающими порывами ветра тишину, а через минуту и он сам затормозил на повороте, остановившись аккурат перед человеческим трупом с разорванной сонной артерией. — Что за… — Сириус не закончил фразу, расширившимися глазами оглядывая представшее ему зрелище. Посеревшие трупы девяти вампиров в центре улицы и десятки окровавленных человеческих по периферии среди так и оставшихся стоять в ряд друг за другом с открытыми дверьми пустыми автомобилями. Словно сцена из фильма ужасов. Медленно обходя их один за другим, он подошёл к стоявшему с удивительным хладнокровием, среди всего этого вампиру и пожал ему руку. — Это ведь ты звонил мне? — Да, мистер Блэк. Я работаю на вашего брата и в данный момент занимаю пост помощника вашей сестры. Меня зовут Джексон. — А где она сама? — нахмурившись, спросил он. — Не просто же взяла и уехала? — Она опаздывала на самолёт, — аккуратно ответил Джексон. Брови Сириуса поползли вверх, но он тут же качнул головой, явно посчитав дальнейшие вопросы на эту тему бессмысленной тратой времени. — Что именно здесь произошло? Начав рассказ с момента, как они встали в пробку и увидели вытаскивающих из машин людей вампиров, Джексон отвлёкся лишь на долю секунды в начале рассказа, чтобы мгновенным движением свернуть шею слабо пошевелившийся у его ног вампирше. Скорость его реакции заставила Сириуса взглянуть на него внимательнее. — Похоже, кто-то всё-таки выжил? — Госпожа Верховная специально оставила её в живых, — ровно ответил Джексон, твёрдо выдерживая его взгляд. — Мне были даны от неё чёткие указания передать её мистеру Артуру. Сириус только хмыкнул на это. Перейдя к тому, как Кэролайн обратила против Неясытей их же тёмный артефакт, Джексон обернулся на звук подъезжающей машины и выпрямился, увидев вышедшего с водительского места Артура. Захлопнув за собой дверь, он, хмуро осматриваясь, мимолётно кивнул вышедшим вслед за ним с задних сидений двум девушкам, чтобы не отставали, и подошёл к говорившим. — Она цела? — тут же спросил он Джексона. — Да, сэр. У нападавших не было ни шанса. — Отлично. Брат, — кивнул он Сириусу вместо приветствия и тот ответил ему тем же. Остановив хмурый взгляд на неподвижно лежащей на земле девушке, Артур задал немой вопрос, и Джексон пояснил: — Одна из напавших Неясытей, вампир. Ваша сестра просила передать её вам лично с расчётом, что она может оказаться полезной, — выражение лица Артура слегка изменилось, став задумчивым. И тогда вампир добавил: — Кажется, имело место быть упоминание какого-то дворецкого на свадьбе мисс Кэролайн. Артур хмуро качнул головой. — Ладно, посмотрим. Может, что-то из этого и выйдет. Перенеси её в мой багажник и, Цири, — обернулся он к одной из ведьм, — обездвижь её, будь добра. — Конечно. — В чем был смысл этого? — непонимающе спросил Сириус, оглядываясь вокруг. — Они не могли всерьёз рассчитывать убить её таким образом. — Всё куда прозрачнее, — мрачно ответил Артур, — Генри нужно было создать видимость бурной деятельности, чтобы уважить его договор с ведьмами. Кэролайн уничтожила их предков, Клаус убил старейшин. Он должен был ответить на это. — Хочешь сказать, Генри рассчитывал, что десяток пятисотлетних вампиров, использующих тёмный артефакт, не смогут навредить ей? — Артефакт? Вместо ответа Сириус кивнул на асфальт в нескольких шагах от них, где лежал кинжал. Подойдя к нему, Артур вынул носовой платок из внутреннего кармана пальто и, набросив на рукоять, поднял его. — Что можешь сказать? — спросил он подошедшую к нему ведьму с плетёной косой. С любопытством осмотрев кинжал из его рук, Фрейдис без колебаний взялась за лезвие и уже через секунду пожала плечами. — Сталь довольно плохого качества, с явными примесями, — Артур раздраженно посмотрел на неё, и она тут же вскинула руки. — Я серьёзно, Артур, это всё. Ни следа магии, тем более тёмной. — Если Кэролайн убила их их же магией, то она использовала её всю, — звонко сказала Цири, захлопнув багажник с вампиршей внутри и тоже приблизившись к ним. — Ты же знаешь, Артур, она ненавидит магию такого рода и не стала бы оставлять её. — Нужно убрать тела вампиров до приезда полиции людей, — качнул головой Сириус и, оглядев окружающие их многоэтажные дома, задумчиво добавил: — Удивительно, что их до сих пор здесь нет. Артур будто не слышал их, неторопливо крутя кинжал в руке и явно пребывая в своих не самых радостных размышлениях. Попросив Джексона оттащить все трупы в кучу, чтобы девочкам было удобнее их сжечь, Сириус подошёл к брату. — Что ты думаешь об этом всём? — Мне не нравится масштаб демонстративности, с которой он действует, — тут же ответил Артур, тоже обведя взглядом многоэтажки, и мрачно добавил: — Похоже, мы не единственные, кому пришла идея, что город не переживёт этой войны. — Как она могла просто уехать после такого? — после короткого молчания спросил Сириус, чем вызвал удивлённый взгляд брата. — Ты бы хотел, чтобы она пропустила годовщину смерти дочери из-за кучки придурков, попытавшихся убить её? — Сегодня…? — Завтра, — качнул головой Артур и с нечитаемым выражением проследил, как он зарылся рукой в волосы и отвернулся. — Я думал, ты знаешь. Сириус молча наблюдал, как Фрейдис помогает Джексону перенести последние тела, пока Цири в нетерпении постукивает каблуком ботинка. Этой девчонке только дай что-нибудь сжечь. — Она поехала одна? — наконец спросил он. Прежде чем ответить, Артур достал сигарету из портсигара и закурил. — С Клаусом. Сириус обречённо прикрыл глаза на секунду и беззвучно проклял гибрида на чем свет стоит. — То есть ты одобряешь… это? — Я больше не мешаю, — уточнил Артур и затянулся. — В конце концов он может повлиять на неё в тех моментах, в которых меня она слушать не станет. Было бы странно лишаться такой возможности. — Так ты манипулируешь ею через него? — Я что, похож на профессора Мориарти? Она не хочет жить, Сириус. А я не хочу, чтобы она преуспела в этом своём стремлении. И Клаус не хочет, это я тебе гарантирую. Поэтому, пока наши с ним приоритеты совпадают — да, я не мешаю этому. — Ваши приоритеты совпадают, пока это не приносит ему много неудобств, — процедил Сириус. — Мы уже проходили через это, вот только теперь, когда он в очередной раз предаст её, никто из нас действительно больше ничего не сможет сделать. Мы потеряем её, и на этот раз навсегда. — Мы уже теряем её, — устало перебил его Артур, бросив окурок на асфальт и наступив на него. — Вне зависимости от того, хочешь ты признать это или нет, но она умирает, и это видно. И это страшно — наблюдать, как подобное происходит с твоей сестрой изо дня в день и не иметь возможности сделать что-либо, помимо добывания ей наркотиков, чтобы она окончательно не съехала с катушек. Я пошёл на этот риск с Клаусом не от изобилия вариантов, брат. Поэтому, если у тебя есть гениальные идеи, как совладать с ополчившейся на свою хозяйку силой Хаоса, будь добр — поделись ими, потому что мои уже на исходе. Внезапно раздавшийся взрыв сотряс землю. Оглянувшись в поисках источника, Сириус изумлённо поднял брови, а Артур только обречённо закатил глаза. Цирилла возбужденно подпрыгивала перед взметнувшимся ввысь столпом пламени, с невероятной быстротой сжигавшим скопление трупов. Обернувшись к ним с широкой улыбкой на лице она горделиво вскинула подбородок в явном ожидании похвалы. — Умница, девочка, — усмехнулся Артур, и ведьмочка, довольно тряхнув головой, отвернулась обратно к пламени. — Они все такие? — негромко спросил его Сириус, наблюдая за приплясывающей у костра Цири. — Их воспитывали Кэролайн и Кэтрин, будучи обе не в самом лучшем ментальном состоянии, — он посмотрел на него также, как ещё секунду назад смотрел на танцующую у костра с трупами Цириллу, и Артур вздохнул: — Да, они все такие. Цири, Фрейдис, нам пора возвращаться. — Но мы ещё даже ничего не сделали! — Ты сожгла трупы, лично я не вижу тут больше работы для вас. — Кэролайн как всегда, — она сердито пнула камешек и сложила руки на груди, — всё сделала за нас, — тут она зацепилась взглядом за Сириуса и заговорщически прищурилась. Поистине лисья улыбка появилась на её лице, так что ему пришлось даже моргнуть, чтобы прогнать наваждение, но сходство с Кэтрин все равно никуда не исчезло. А Цири тем временем приближалась к нему, подобно лисице на охоте. — Мистер Блэк, а вам случайно не нужны услуги ведьмы? Я слышала вы и ваши волки не связаны мирным договором с неясытями, так что могу я узнать, не планируете ли вы каких-либо миссий, где вам может понадобится помощь первой советницы Верховной? — в довершение эффекта она ещё и хлопнула ресницами. Сириус ошалело посмотрел на Артура. Артур сжал переносицу. — Цири, ты ведь понимаешь, что даже если мистер Блэк и планирует какие-то миссии, ты не можешь в них участвовать, потому что только за сегодня ты семь раз произнесла фразу «я первая советница Верховной», и не только я, но и все неясыти прекрасно об этом осведомлены. А это означает, что твоё участие в любом деле автоматически подписывает туда и имя Кэролайн. — Но я же могу наложить на себя морок и изменить внешность. — Брат, прошу тебя, — обречённо попросил Артур, и он дёрнул уголком губ, сдерживая усмешку. — Давай так, первая советница Верховной. Сегодня я ничего не планирую, но как только — ты будешь первой ведьмой, которую я позову. Договорились? — Договорились, — с поистине королевским достоинством согласилась Цири и наконец прошествовала к машине. — А она точно не дочь Кэтрин? — вдруг спросил Сириус, провожая её взглядом. Артур не сдержал смешка. — Точно, — и через мгновение добавил: — Я бы знал. Ты же не собираешься действительно звать её? — Чтобы сначала Кэтрин оторвала мне голову, а потом Кэролайн воскресила меня и сделала то же самое? — Резонно, — Артур помолчал несколько секунд и, наблюдая за ярко горящим в вечерних сумерках пламенем, размеренно произнёс: — Около недели назад мои люди доложили о массовом прибытии оборотней в Новый Орлеан. Представители всех одиннадцати родословных впервые за тысячу с лишним лет собрались в одном месте. И ни Лили, ни Кэролайн ничего об этом не знают. — Что ты хочешь услышать? — существенно охладевшим тоном спросил Сириус. — Что ты не созывал сильнейших воинов всех одиннадцати родов в город, который в любой момент может перейти из-под нашего контроля во власть этой злобной стервы-полудуха. — Город может переходить куда хочет, на мою связь с волками это никак не влияет. — Пока нет, — Артур внимательно посмотрел на него. — Но, думаю, ты прекрасно помнишь, что случилось с волками, что были связаны со мной и Кэролайн, когда нас с ней пленили. — Они перешли под мою власть, — отрезал Сириус. — А давать Генри возможность разорвать мою связь с родословными я не намерен, так что можешь не переживать на этот счёт, брат. — Пустая разорвала мою связь с ними, будучи в гребанном камне. Сейчас она возвращает себе полноценную физическую оболочку и будет сильнее, чем когда-либо. А ты на протяжении месяца собирал сильнейших волков в черте Нового Орлеана, создавая идеальную армию. — Как там дела с вампирами Клауса, которые чудесным образом нарушили его внушение и убили ведьму Французского квартала? — перебил его Сириус. — Уже нашли этого могущественного телепата, что сумел подчинить себе существ с самыми мощными механизмами защиты сознания? — Кэролайн тут не причём, — с явным оттенком предостережения ответил Артур. — Не сомневаюсь. Разве она способна так подставить Его Величество короля Нового Орлеана? — Твоя злость на них обоих ничего не изменит, только всё усугубит, ты же понимаешь это? — А мне насрать. Хочет в очередной раз поиграть с этим гибридом в счастливую семью? Её право. Но я не обязан играть по её правилам и поддерживать эту нелепую привязанность. Что же до моих волков — как ты планируешь вести войну без армии, брат? Попросим Пустую войти в наше положение и раскурим трубку мира? — Армия не понадобится, если мы не превратим улицы в поле боя, — спокойно и холодно сказал он. — Но даже если до этого дойдёт — в чем толк армии, которая подвержена влиянию врага? — А кто не подвержен? — усмехнулся Сириус. — Вампиры? Я так и подумал, когда узнал об этой истории с Вивьен Маннетт. Времена меняются, Арт. Как минимум трое телепатов примут участие в этой войне, и никто не в силах защититься от них, так что… — Вообще-то кое-кто имеется. Ты бы знал это, если бы решил поделиться своими планами. Один из наших… знакомых в своё время открыл новую отрасль магического искусства, как раз специализирующуюся на защите разума от телепатии. И месяц назад он очень своевременно воскрес из мёртвых. — Неужели? — скучающе произнёс Сириус. — Ваш знакомый, которому Верховная позволила развивать новую отрасль магии, направленную на подрыв её собственной власти? Не уверен, что хочу предполагать, чем же он заслужил такое покровительство с её стороны. — А в том, что твоё ханжество важнее не только отношений с собственной сестрой, но и жизней твоих людей, уверен? Сириус усмехнулся и пожал плечами. — Я не доверяю её любовникам, брат. Начиная с её первого мужа и заканчивая Клаусом, я не припомню ни одного её подающего надежд выбора, а учитывая объём проблем, которые она с радостью позволяет им привносить в наши жизни — я, пожалуй, справлюсь сам. Но за предложение спасибо. Отрадно знать, что несмотря на то, что ты не согласен со мной, я могу расчитывать на тебя. — Ты сомневался в этом? — приподняв брови, спросил Артур. — За волков не беспокойся, они лишь гарант того, что Неясыти отныне не превзойдут нас числом. А что до Кэролайн, то можешь передать ей, что мои двери всегда открыты для неё. Но только для неё. Если она ещё способна отделить себя от него — милости прошу. — А если нет? Откажешься от неё? Просто потому что она поступает не так, как тебе того бы хотелось? — Кто-то должен дать ей понять, какую ошибку она совершает. Раз тебе не хватает на это сил, этим человеком буду я. Артур внимательно смотрел на него несколько долгих секунд, как вдруг повисшую тишину нарушил телефонный звонок, и он взглянул на дисплей. Карла. Задумчиво взглянув на весело полыхающие языки пламени, он, прежде чем ответить, размеренно сказал: — Ты действительно можешь рассчитывать на меня, брат. Но я на тебя похоже, что нет. Если возникнут проблемы с полицией, наберёшь меня. Джексон останется с тобой на случай, если понадобится применить к людям внушение. Направившись к машине, он спиной ощущал, как Сириус прожигает его взглядом, но не обратил на это никакого внимания. Остановившись у водительской двери, Артур нажал на кнопку принятия звонка и ровно произнёс: — Я жду тебя через час у себя, адрес отправлю в смс. Когда будешь выходить, убедись, что за тобой не следят, будь так добра. Я сегодня не в том настроении, чтобы марать руки об твоих собратьев по ордену. Не дожидаясь ответа, он отключился и сел за руль. — У нас будут гости? — тут же с любопытством спросила Фрейдис, подавшись вперёд с заднего сидения. — У меня будут гости, — поправил он её, заводя двигатель. — Вы двое сегодня переночуете в Бойне. — В Бойне? — с явным отвращением переспросила Цири, и Фрейдис нахмурилась. — Почему там? — Потому что сейчас, когда и Клаус, и Кэролайн уехали, мне надо чтобы кто-то, кому я доверяю, находился в этом эпицентре проблем. В целом, обеим вам действительно там нечего делать, так что решайте между собой, кто проведёт ночь в Бойне, а кто где захочет. — Кто сейчас там из Майклсонов? — Ребекка, должна быть Фрея и Хоуп. — Я не нанималась в няньки, — возмущённо сказала Цири. — Я тоже, — еле слышно вздохнул Артур. — Я всё слышала! — Никто не просит вас сидеть с ребёнком, — примирительно сказал он. — Клаус передал мне своих вампиров, и мне нужно, чтобы кто-то стал связующим звеном между мной и ними. Вы обе прекрасно знакомы с подобной работой и обе сможете поставить любого вампира на место, так что просто решите, кому из вас эта идея претит меньше. Фрейдис вопросительно посмотрела на Цири, и та тут же отрезала: — Я не буду сидеть с ребёнком. — Господи, ладно, — она закатила глаза. — Я поеду, Артур. Только, надеюсь, Клаус предупредил их о смене власти или меня ждёт теплый приём? — Должен был предупредить. — Прозвучало очень уверенно, — пробормотала Фрейдис. — Я так понимаю, мне нужно где-нибудь потеряться на ночь? — Необязательно, все равно дома останутся сестры Маннетт. Но если решишь потеряться — ради всего святого, не во что не влипни, Цири, я прошу тебя. — Ладно, — явно недовольно ответила та. Показав язык в ответ на обратившийся на неё в зеркало заднего вида обречённый взгляд, Цири сложила руки на груди и до самой Бойни не проронила больше ни слова, пребывая в крайне скверном настроении. — Держи меня в курсе всего, что происходит, — на прощанье сказал Артур, когда они остановились у ворот особняка. — Я приеду завтра днем, пусть к этому моменту подготовят все досье и подробный отчёт о состоянии дел. И, Фрейдис… Я тебя отправляю туда не на правах завоевателя. Попробуй вызвать у них желание добровольно сотрудничать с нами. — А если откажутся? — У тебя карт-бланш. Фрейдис мрачно усмехнулась и вышла из машины. Артур, смягчившись, посмотрел на дующуюся на заднем сиденьи ведьму. — Ну что, егоза, ты решила где хочешь провести вечер: дома или мне отвезти тебя куда-то? — Нет, — отрезала она. Артур обречённо вздохнул и, взяв телефон, нажал на кнопку быстрого набора. — Ты у Сириуса? — спросил он, стоило гудкам прерваться, и, получив краткий ответ, продолжил: — Отлично. Я привезу тебе ребёнка сейчас, найди ей занятие, пока она не сожгла кого-нибудь. — Я не ребёнок, — отчеканила Цири сзади. - Мы будем минут через двадцать, — кивнул Артур и, положив телефон, выехал обратно на дорогу. Бросив на неё короткий взгляд, он чуть улыбнулся. Цири уже совсем не выглядела такой сердитой. Доехав даже быстрее, чем ожидалось, Артур вышел из машины вместе с ведьмочкой и на её удивлённый взгляд молча пригласил её идти впереди. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он успел только поднять руку, чтобы постучать, как дверь отворилась. — Ну наконец-то. Одетая в длинный кардиган поверх темно-синего шёлкового костюма, Кэтрин мягко улыбалась, глядя на них, и лишь тихо рассмеялась, когда Цири с коротким визгом впрыгнула ей в объятия. — Здравствуй, егоза моя, — ласково проговорила она и взяла её лицо в ладони, когда сияющая ведьмочка отстранилась. — Бог ты мой, да ты стала ещё красивее с нашей последней встречи. — Это было всего две недели назад, — закатила глаза Цири, тем не менее зардевшись от удовольствия. — К тому же, ты уже видела меня во всех возрастах в моей прежней жизни. — Что совершенно не мешает мне лишний раз напомнить тебе, насколько ты прекрасна в каждый свой год, — она щёлкнула её по носу и качнула головой. — Проходи и располагайся, детка. Чувствуй себя как дома. Явно забыв про своё плохое настроение, Цири впорхнула в пентхаус и, с любопытством оглядевшись, первым делом направилась в сторону кухни. Кэтрин усмехнулась, наблюдая за ней, и обернулась к нему. — Войдёшь? — тихо спросила она. — Я ненадолго, — кивнул Артур, переступив порог, и изучающе посмотрел на неё. — Просто хотел увидеть тебя. Кэтрин моргнула от неожиданности. Слегка сжала губы. — Со мной всё в порядке. Можешь не беспокоиться. — Да, о тебе же есть кому позаботиться, верно? — Никто не заботится обо мне лучше меня самой. — Неужели? В таком случае, похоже, ты снова просчиталась. Проявишь хозяйское гостеприимство? — Чай, кофе? — прохладно поинтересовалась она. — Виски. Она кивнула и проследовала на кухню. Артур прошёл за ней в некотором отдалении. — Я в полном восторге, Кэт! — воскликнула Цири при их появлении. — Отсюда открывается такой потрясающий вид, я даже не думала, что этот город столь прекрасен. — Да, прекрасное нередко можно упустить, если не знать куда смотреть, — отстранённо произнёс Артур, и стоявшая к нему спиной Кэтрин тихо выругалась, выронив крышку хрустального графина. Цири удивлённо посмотрела на неё. Потом на Артура. И когда он качнул головой в сторону выхода в безмолвной просьбе оставить их, сделала своё самое нейтральное выражение лица. — Пойду посмотрю остальные комнаты. Кэтрин никак не отреагировала на её уход. Молча поставив перед опустившимся за кухонный остров из белого мрамора Артуром стакан с виски, она прошла обратно к гарнитуру, восстановив расстояние между ними, и сложила руки на груди. — Кэролайн уже улетела? — спросила она. — С Клаусом. — Хорошо. Она и так слишком долго делала это одна. — Думаешь, это правильно с её стороны? — неожиданно спросил он. Кэтрин пожала плечами. — Она мать, потерявшая ребёнка. Правильно всё то, что облегчает её желание влезть в петлю, а не то, что считает общество. — А если он снова предаст её? — Не предаст. — Откуда такая уверенность? — Из-за Хоуп. — Хоуп? — удивлённо переспросил Артур. — Единственная причина, по которой он отпустил её от себя пятьсот лет назад, — потому что её беременность застала его врасплох. Сейчас у него есть дочь, и он знает какого это — быть отцом. А осознание, что он мог бы стать им гораздо раньше, да ещё и не с какой-то волчицей в роли матери, а с Кэролайн… Он не предаст её. — Да. Пожалуй, ты права, — она выдержала его пристальный взгляд и ровно спросила: — Ты пришёл поговорить о Кэролайн? — Нет. Совсем нет. Но полчаса назад у меня состоялся несколько удручающий разговор с Сириусом, и я решил поинтересоваться твоим мнением. — Сириус, — помрачнев, Кэтрин качнула головой. — Он воспринимает это всё куда хуже, чем я думала. — Поэтому я и здесь. Секунда на осознание, и Кэтрин зло усмехнулась. — Ну разумеется. Тебе надо знать не представляет ли он угрозы. — А ты что ожидала, когда я пришёл? — Ничего, — процедила она. Артур дёрнул уголками губ, сдерживая улыбку. — Ложь. — Ты более чем ясно выразил свою позицию в тот вечер, дорогой, — ядовито произнесла она. — «Сестра твоей сестры» не нуждается в твоём беспокойстве о ней, так что… — Тогда почему ты злишься? — перебил он её, поднявшись со стула и медленно двинувшись на неё. Кэтрин сузила глаза. — Не знаю, может потому что ты заявился в мой дом с просьбой предать мужчину, с которым я в отношениях, ради тебя? Или потому что при всём этом тебе ещё хватает наглости разбрасываться намёками на мои ожидания? Он подошёл к ней вплотную, невольно заставив вжаться в кухонный гарнитур, но глядящие на него тёмные глаза полыхали ничуть не поколебавшимся пламенем. — Во-первых, я не прошу тебя никого предавать. Я не враг ни тебе, ни своему брату, но я должен знать, если он представляет опасность для Кэролайн в её состоянии. Ненавидит ли он Клауса достаточно сильно, чтобы натворить глупостей? А что до твоих ожиданий, — он скользнул взглядом по её лицу вниз к губам и усмехнулся: — Любовь моя, мы были вместе больше двадцати лет. Это четверть человеческой жизни. Как ты считаешь, могу я понять, когда ты ждёшь от меня признания в чувствах или нет? Кэтрин тяжело дышала. Прижатая его телом к гарнитуру, она вцепилась в его край с такой силой, что мрамор пошёл трещинами, но глаз не отвела. — А тебе есть в чём признаться мне? Артур молчал так долго, что, не будь она Кэтрин Пирс, то точно испытала бы неловкость. Но вместо этого она лишь терпеливо ждала, жадно ловя каждую тень воспоминаний в его глазах и наслаждаясь таким родным теплом его тела. — Порой, я так сильно скучаю по тебе, что кажется, будто меня разрывает на части. Не сдержав судорожного вздоха, ей показалось, что она буквально слышит, как рушатся стены возводимого ею со всей яростью на протяжении столетий самоконтроля. Что-то заныло в груди с такой силой, что она поняла — она умрет на этом самом месте, если он не дотронется до неё сейчас. И, кажется, Артур это тоже понял. Исследовавший её лицо взгляд неуловимо потемнел, но он не шевелился. Его самоконтроль может и давал трещину, но точно держался. И тогда она сама потянулась к нему — лишь коснулась щекой его щеки в невесомом прикосновении, не позволяя себе большего. Иначе он бы не простил её. Она бы не простила себя. Прикрыв глаза, она ощутила, как он положил руку ей на шею и, мазнув губами по острой скуле, прижался своим лбом к её. — Скажи мне, что ты счастлива, — едва слышно попросил он. — Скажи, что ни о чем не сожалеешь. — Я могу лишь сказать, что не существует таких слов, которые могли бы выразить моё сожаление весом в пять столетий. Артур отстранился, но она абсолютно спокойно выдержала его взгляд. Ей было нечего скрывать. Впервые за долгое время она не врала и не играла. — Пожалуйста, прости меня, — хрипло произнесла она. — Я уже говорил тебе… — Не за измену. За то, что разочаровала тебя. За то, что не была достаточно сильной, чтобы отпустить прошлое и жить тем прекрасным настоящим, что ты давал мне, — она горько усмехнулась: — За то, что просчиталась. Я сделала всё, чтобы стать той, кто больше не способен на подобную слабость. Артур пристально смотрел на неё несколько долгих секунд, осознавая, что она ничего не ждала от него в ответ. Ей не нужна была гарантия, что он оставит их отношения в тайне, или надежда на то, что ещё всё можно вернуть. Она просто просила прощения. Впервые. — Каждый раз когда я думаю, что знаю тебя и тебе уже не удивить меня, — проговорил он, — ты находишь способ доказать мне обратное. — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, — с тенью улыбки ответила она, положив ладонь на его так и лежащую на ее шее руку, и прикрыла глаза. — И, к моему ужасу и облегчению, это уже никогда не изменится. Он молча прижался губами к её лбу и на несколько секунд позволил себе застыть. Всего несколько секунд прежде, чем он отстранился и, не говоря ни слова, направился к выходу. — Артур, — окликнула Кэтрин, когда он почти вышел из кухни. — Сириус может наделать глупостей. Больших. Не шевельнул и бровью, он лишь коротко кивнул и, больше не останавливаясь, вышел из пентхауса, громко захлопнув за собой дверь. Кэтрин сразу как-то обмякла и, искривив губы, съехала вниз, опустившись на пол и зарывшись руками в разметавшиеся кудри. — Дура, — едва слышно сказала она. — Какая же дура. Послышались тихие шаги, и Кэтрин быстро вытерла лицо прежде, чем взглянуть на нерешительно остановившуюся в проходе ведьмочку. — Входи, детка. Ты голодная? Цири молча покачала головой и, приблизившись, аккуратно опустилась на пол рядом с ней. — Чувствую себя так, словно мои родители разводятся, — призналась она вдруг, и Кэтрин не сдержала смешка. — Я помню, как ты кричала на нас, что мы тебе не родители, когда запретили тебе сбежать с тем вампиренышем. Кажется, тебе было четырнадцать? — С половиной, — кивнула Цири. — Не самый мой осознанный возраст. — Это точно. — Ты все ещё любишь его? — посерьёзнев, спросила она. Кэтрин мягко улыбнулась ей и щёлкнула по носу. — Как ребёнок разводящихся родителей, это не то, о чем ты должна беспокоиться. Мы разберёмся, Цири. — Кэролайн разозлится, — со знанием дела сказала она. — В последнее время она только и делает, что злится, — Кэтрин закатила глаза, поднимаясь, и потянула ведьмочку за собой. — К тому же, я ведь не лезу в её отношения с Клаусом. — Кстати, ты знаешь, что они официально сошлись? — Неужели? Давай-ка возьмём эту бутылку столетнего вина, — она вытащила из нижнего шкафчика тёмную бутыль с французским названием и, приобняв девочку за плечи, повела в сторону комнат, — и ты подробно расскажешь мне всё, что я пропустила. *** Неторопливо прошествовав во внутренний двор Бойни, Фрейдис осмотрелась и, на секунду остановив взгляд на ведущей в подземелья решётчатой калитке, посмотрела на второй этаж. — Есть кто живой? — крикнула она и через несколько секунд со стороны жилых комнат послышался стук каблуков, а следом появилась и их обладательница, одетая в бежевый брючный костюм из кашемира. — Фрейдис? — Ребекка удивлённо остановилась. — Как тебя пропустили? — Твой брат передал бразды правления Артуру. Похоже, он всё же успел предупредить об этом своих вампиров прежде, чем улететь. — Улететь? — переспросила вампирша, спускаясь по лестнице. — Сейчас?! Куда? — Он… не предупредил вас? — осторожно уточнила Фрейдис. — А похоже, что я в курсе? — воскликнула та. — У него дочь уже который день засыпает в слезах, потому что не видит обоих родителей, а он в отпуск решил слетать? — Не совсем. Ко второй дочери, — Ребекка моргнула от неожиданности, и она пояснила: — Завтра годовщина смерти их с Кэролайн дочери. Они улетели в Лондон… к ней. Ребекка разом растеряла весь запал и нервно провела рукой по распущенным волосам. — Я не знала. Прости, Фрейдис, тут просто все на нервах из-за этой истории с ведьмами Французского квартала и присутствие Клауса в городе внушало какое-никакое спокойствие. А теперь нет и этого. — Вам нужна помощь? — нахмурилась она. — Артур меня для этого и прислал, если что — я могу попросить его прислать больше людей. — Нет, пока не нужно. Помимо барьеров Фреи у каждого входа и окна дежурят по трое вампиров. Если и этого окажется недостаточно, то я даже не знаю, — вампирша горько усмехнулась, всплеснув руками, и Фрейдис мягко произнесла: — Не волнуйся, Ребекка, я здесь как раз для того, чтобы этого оказалось достаточно. Как малышка? — В порядке, — поморщилась та. — Только нервничает из-за отсутствия родителей рядом. Мы отвлекаем её как можем, но она не привыкла к такому. — Почему Хейли не здесь? Разве Клаус запретил ей быть с дочерью? — Нет, не запретил, — неожиданно неохотно ответила Ребекка. — Что довольно странно для него. Она не появлялась здесь с того момента, как ушла с Элайджей, после поединка с Лили. Фрейдис приподняла брови, но тут же приняла нейтральное выражение лица. — Понятно. Ты не могла бы выделить мне какую-нибудь комнату и представить людям? Я всё равно буду здесь, как минимум, до возвращения твоего брата из Англии. — Да, конечно, — вампирша пошла обратно к лестнице, как вдруг остановилась и обернулась. — Спасибо, что согласилась прийти. Я знаю, что это Артур послал тебя, и если бы не это, ты бы и шагу сюда не ступила, но… — Я не имею ничего против вас, Ребекка, — перебила она её. — Против тебя или девочки. Клаус попросил о помощи, и что я, что Артур оказываем её без всякой неохоты или камня за пазухой. — Они помирились, не так ли? — на её лице появилась тень улыбки. — Иначе бы Ник не посмел обратиться к вам. -Мне показалось, что они с Кэролайн движутся в этом направлении, — тоже улыбнулась Фрейдис и призналась: — Она впервые за всё время поехала на могилу дочери не одна. Поэтому, тебе не нужно благодарить меня за что-либо. Для нас всех это много значит. — Для нас тоже. Идём, я попрошу прислугу подготовить любую комнату, какую ты выберешь, и познакомлю тебя с Джоном. Именно он следит здесь за всем и отчитывается о работе. — Спасибо. А что там? — внезапно спросила она, кивнув на вход в подземелье. — Тюремные камеры и подземные ходы. Но не советую туда ходить, такой лабиринт, что сам чёрт ногу сломит. — А камеры пустуют сейчас? — Все, кроме одной, но об этом тебе лучше спросить Фрею. Она ставила щиты вокруг этой ненормальной ведьмы-телепата. — Ненормальная ведьма-телепат? — поднимаясь вслед за ней по ступеням, с все возрастающим удивлением повторила Фрейдис и пробормотала: — У вашей семьи интересный выбор пленников. — Могу сказать то же самое про твою Верховную, — парировала Ребекка, бросив на неё короткий взгляд через плечо. — Ник сказал, это она попросила его оставить ее в живых. Фрейдис приподняла было брови, но тут же снова стёрла с лица любой намёк на эмоции. — Занятно. Весьма.