Masquerade ball. Part 1

Даже спустя несколько часов после возвращения из ада всё ещё казалось, что время не вернулось к своему обычному ритму. Капли воды медленно падали в наполненную почти до краев ванную, усиливая это ощущение нереальности. Распространяющая яркий запах груши и ладана пена скрывала под собой силуэт её тела, а голова расслабленно покоилась на бортике ванны. В царившем мягком полумраке не было ясно заснула она, или просто прикрыла глаза, стараясь в полной мере насладиться каждой секундой тишины. Пока не раздался осторожный стук в дверь, отчего она мгновенно открыла глаза. Ей понадобилось не более секунды, чтобы почувствовать энергетику посетителя и не без сожаления вздохнуть: — Входи, егоза моя. Просунув только голову, Цири состроила извиняющуюся гримасу и только после того, как на её лице появилась лёгкая улыбка, окончательно вошла, тихонько прикрыв за собой дверь. — Наслаждаешься покоем? — тихо спросила она, боясь потревожить царившую атмосферу умиротворения. — Беру от жизни всё, что она мне предлагает, — кивнула Кэролайн и, высунув руку из воды, подперла голову кулаком. Наградив Цириллу пристальным оценивающим взглядом, она слегка изогнула бровь. — Ты хотела что-то сказать мне или решила, что я не справлюсь тут без твоей помощи? — Просто заглянула напомнить, что до бала осталось два часа. — Я не забыла. Просто Кэтрин всё ещё не прислала мне платье и моя визажистка приедет только через полчаса. — Не поздно? — В самый раз. Клаус должен заехать за мной только в восемь. — А разве начало не…? — Именно так. — Ага. Ясно. С интересом осматриваясь по сторонам, Цири явно не собиралась никуда уходить. Кэролайн вновь прикрыла глаза, опустив голову на бортик. — Красивая раковина. Итальянская? — Без понятия, — не размыкая век, ответила она. — Если ты пришла обсудить керамику, выйди за дверь и больше не тревожь меня. Хотя Кэролайн этого не видела, Цири задумчиво покивала и осталась на месте. Через минуту она бодро сказала: — И у зеркала такая интересная подсветка, очень удобно. — Цирилла. — Ты злишься на меня? — Кэролайн вздохнула с такой тяжестью, будто ей опять пришлось тушить подожженный амбар в два часа ночи. Цири нервно кусала губы, глядя на неё. — За то, что я рассказала Кэтрин? О твоём состоянии. — А что? — спросила она, всё ещё не открывая глаз. — Ты хочешь извиниться? — Нет. То есть, да. Если надо. — Мне нужно сказать, надо ли тебе извиниться? — Можешь просто сказать, злишься ли ты. Я дальше сориентируюсь. Кэролайн наконец взглянула на неё из-под полуприкрытых век. Она изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица. — Тебя Кэтрин подослала ко мне? — Нет, — с вызовом ответила Цири. Кэролайн слегка шевельнула бровями, не впечатлившись. — Ладно, да. Она сказала, что эта тема всплыла в разговоре и что ты знаешь, что она знает. — Цири, Кэтрин знала и до этого. — Вовсе нет, — искренне возмутилась ведьмочка. — Ты же сама сказала мне ничего не говорить ей! — Да, потому что я не хотела ругаться, объясняться и обсуждать это с ещё одним человеком. Но она знала. Я знала, что она знала. И она знала, что я знала, просто тогда у нас была возможность не говорить об этом. А ты лопнула этот пузырь. — Но… но она же… и ты… — Кэтрин ничем не может помочь, и она это понимала, — спокойно перебила она её. — Она так же понимала, что Артур в курсе — этого уже было достаточно. Но потом стало ясно, что в курсе и Клаус, и Лили, и тут уже её вклад в давление на меня был бы совершенно излишним, — Кэролайн без труда отражала её изумлённый взгляд прежде, чем мягко добавить: — К тому же, ты правда считаешь, что я не допустила мысли, что ты проговоришься своему любимому родителю? — Я люблю вас одинаково. — Неужели? Я что-то не припомню, чтобы ты спотыкалась, спеша рассказать мне всё о совместной жизни Кэтрин с Сириусом, свидетелем которой ты стала в эти дни. — Это другое! — воскликнула Цири и, спустя секунду сомнений, протянула: — Ты правда хочешь, чтобы я…? — Боже упаси, нет, конечно, — пробормотала Кэролайн. — Я просто не знала, что ещё придумать для примера. — Это неудачный пример, — с достоинством ответила та. — Если бы что-то подобное случилось с Кэтрин, я бы рассказала тебе в ту же секунду. — Ладно, убедила, — она несколько долгих мгновений рассматривала фыркнувшую ведьму и качнула головой. — Подойди, детка. Послушно приблизившись, Цири на секунду нахмурилась и, решительно сняв туфли и подобрав юбку своего вечернего платья, опустилась на теплый кафельный пол. Облокотив локти о бортик ванны, она положила подбородок на скрещенные руки и прикрыла глаза, когда Кэролайн едва коснулась пряди её серебристых волос мокрой рукой. — Ты выросла такой красивой женщиной, — с тихой улыбкой сказала она. — Такой яростной и независимой. А я до сих пор помню, как ты проголодалась однажды ночью и, в попытке найти кухню, подожгла шторы в доброй половине крыла, потому что боялась темноты. — Мне было девять, — невнятно пробурчала Цири. — Да, девять. И уже тогда огонь был твоим лучшим другом, способом разогнать мрак. А потом тебе было четырнадцать. И восемнадцать. И двадцать пять. И сорок. Это пламя никогда не гасло в тебе, оставаясь таким же ярким что в девять лет, что в сорок. Ты никогда не гасла. — Но потом я всё-таки сгорела, — горько усмехнулась та. — Гореть, не сгорая, у меня не вышло. — Ты жалеешь? — мягко спросила она. — Нет, — Цири ответила быстро. Слишком быстро. — Пусть я умерла раньше всех своих сестёр и не самой… приятной смертью, я не жалею. Старость никогда не была завидной участью для меня. У меня не было детей и внуков, как у той же Марлин, а обременение вас с Кэтрин своим страшным морщинистым лицом могло мне привидится разве что в кошмарах. — В морщинах нет ничего обременительного или, тем более, страшного, — негромко рассмеялась Кэролайн. — Хотя я не должна стареть, но почему-то они всё равно появляются у меня и в последнее время очень активно. — Потому что ты совсем не жалеешь себя. То, через сколько страданий ты прошла и сколько пережила, — честное слово, я вообще удивлена, что ты выглядишь не на семьдесят. — Спасибо, детка, — усмехнулась она. — Так, значит, старость — это не для тебя? — Нет, — Цири категорично мотнула головой, но тут же замерла, чтобы она могла продолжить перебирать её волосы. — Я предпочитаю умирать молодой и в самом расцвете сил. Чтобы люди помнили такой, как ты меня помнишь. Яркой. И не сгорающей. Кэролайн некоторое время молчала, раздумывая, а Цири прикрыла глаза, наслаждаясь её прикосновениями и окружающим со всех сторон теплом. — Значит, ты вновь планируешь покинуть нас? — тихо спросила она, прерывая повисшее молчание. — Я вернулась, чтобы помочь тебе в этой войне, Кэролайн. Но у меня была моя жизнь. За эту я не держусь. — Может, стоит? Ты можешь стать кем угодно, выбрать любую судьбу. В этот раз у тебя есть выбор. То единственное, что тогда я не дала никому из вас. — Ты задаёшь этот вопрос не тому человеку, — усмехнулась Цири. — Оглядываясь назад, я не испытываю ничего, кроме благодарности. Ты дала мне кров, семью, образование и настоящую власть в то время, когда женщина не имела права даже иметь собственных денег. Может быть, кто-то вроде Мираны и хотел бы иметь какую-то иную судьбу, но меня моя полностью устраивала. И сейчас я не планирую кончать с собой или что-то в этом роде, вот уж нет. Если мне удастся пережить всю эту заварушку с Пустой, то я возьму от этой жизни всё, что она способна предложить мне. До самой последней крупицы. — Умница. Потому что я нисколько не сомневаюсь, что тебе понравится этот век. Нужно лишь отсутствие войны, чтобы поистине прочувствовать его. Есть в этом своя ирония, не находишь? Именно война выковала ваши судьбы пятьсот лет назад, позволив вам не просто расцвести, но навечно вписать свои имена в историю. А сейчас та же самая война пытается отнять это, стереть абсолютно всё, что мы выстраивали все эти годы, столетия. В мягком полумраке взгляд Цири казался особенно пронзительным, удивительно сильно напоминая ей одну маленькую светловолосую девочку, серые глаза которой точно так же проникали в самую душу. — Не умирай, пожалуйста, Кэролайн. Кэролайн ласково улыбнулась и коснулась её щеки. — Сделаю всё, что в моих силах. Иди, детка. Тебе ещё нужно закончить сборы, да и мне пора начинать собираться. — Если ты не успеешь, я задержу Клауса внизу, когда он приедет, — заговорщически улыбнувшись, сказала Цири, поднимаясь. — Я всё успею, — закатила она глаза, но та только скептически хмыкнула. Бесшумно притворенная за ней дверь вновь воцарила звенящую тишину. Задумчиво коснувшись пальцами подбородка, Кэролайн ещё пару минут наблюдала за падающими из крана редкими каплями воды, мыслями пребывая достаточно далеко отсюда. Наконец пошевелившись, намереваясь встать, она тут же поморщилась от боли и прикрыла глаза. Спина горела так, будто по ней прошлось с десяток плетей. Даркхолд был поистине в ярости на неё за отсутсвие в собственном теле на протяжении целого светового дня. Ведь на протяжении целого светового дня он не мог питаться её энергией, и, как оказалось, сила его голода была прямо пропорциональна его жажде крови. Вновь попытавшись опереться о бортики ванны, она чуть не упала, когда ещё свежие раны вспыхнули огнем, и выдохнула сквозь сжатые зубы. Оставалось надеяться, что Кэтрин заказала ей платье с закрытой спиной. Стиснув пальцы на бортиках, Кэролайн удалось приподняться над водой, как вдруг из спальни раздался грохот, шум разбитого стекла и яростный женский вскрик. — Цирилла! — крикнула она, и как раз в этот момент дверь с грохотом открылась после пинка с той стороны. Кэролайн замерла, не до конца веря собственным глазам. Абраксас довольно улыбнулся на её изумление. Ведя грязно ругающуюся Цири впереди себя, он держал кинжал у её горла, из-за отсутствия второй руки элементарно толкая её собственным телом. При взгляде на антиведьминские кандалы, сковывающие запястья девочки, она вдруг ощутила, как собственная ярость чудесным образом возвращает ей силы. — Здравствуй, госпожа, — сказал он, не отрывая от неё странно сияющих золотистых глаз. — Чёртов ублюдок, я же тебя собственными руками привяжу к столбу и подожгу на нём, — цедила Цири, но каким-то слабым голосом. Слишком слабым. Кэролайн перевела взгляд с неё обратно на ведьмака. — Да, всё верно, — ответил он на её невысказанный вопрос. — Отдаю тебе должное, госпожа: твои девочки всегда были слишком сильны, чтобы справиться с ними в честном бою. Поэтому, чтобы нам точно удалось поговорить, я кое-что вколол дражайшей Цирилле. Оказалось, этот век может похвастаться куда большим разнообразием наркотиков, не удивлюсь, если ты в тайне предпочитаешь его всем остальным. Даже в таком скудном освещении было видно, как она побелела. — Не волнуйся за меня, — выдохнула Цири, дыша так тяжело, будто только что пробежала марафон. — Я буду в порядке. Но Кэролайн смотрела только на Абраксаса. Схватившись за бортики, она ощутила, как откликается магия на зов её ярости, и вдруг плечи, спина и грудь озарились багровыми волгами энергия. Кэролайн выпрямилась, не шевельнув и мускулом в лице, несмотря на боль такой силы, что сводило кости. Сузив глаза, когда он бегло окинул обнажённую её взглядом, она осторожно ступила из ванной на пол и, взяв с крючка на стене халат, медленно, стараясь лишний раз не беспокоить спину, надела его. Всё это время она не отрывала глаз от Абраксаса. — Что ты вколол ей? — едва разлепив губы, спросила она. Ведьмак косо взглянул на уже едва стоящую на ногах, покрывшуюся потом ведьму и нахмурился. — Она выживет. Мне сказали, что человек просто отключится на несколько часов. — Кто сказал? — ледяным тоном спросила она. — В этом городе много желающих поделиться этими веществами, — пожал он плечами, отведя взгляд лишь на секунду и потому не заметив, как её глаза сверкнули. — Мне не составило труда найти того, кто… Кэролайн взмахнула рукой и его отбросило через дверь с такой силой, что он снёс собой половину косяка, оставил вмятину в стене и свалился на пол её спальни без чувств. Лишившаяся опоры Цири покачнулась, но она уже схватила её за плечо и, облокотив на себя, аккуратно опустила на пол. Щелчком пальцев расстегнув её кандалы, она отбросила их в сторону и быстро спросила: — Как ты? — Сердце бьётся, как ненормальное, — выдохнула Цири, тяжело дыша. — И пить хочется. Хорошо, что у твоей ванной теплый пол. Тут… приятно лежать. Тихо выругавшись, Кэролайн призвала магией телефон и на секунду застыла, не зная, кому лучше позвонить. Артур уехал около часа назад и она не знала куда именно. Лучше всех ей могла бы помочь Лили, но она также не знала вернулась ли та уже от Папы Легбы. И даже если да, по вечерним пробкам до дома сестры было около двадцати минут пути на машине. Бойня же была ближе, но если Клаус и сможет сказать ей, что за дрянь сейчас в крови у Цириллы, единственное, что он сможет сделать — поделиться кровью. А она не была уверена, что та сможет оказать исцеляющий эффект на воздействие наркотиков. Она посмотрела на Цири. Белая, как полотно нерешительного художника, девочка сглотнула и с трудом улыбнулась ей. Кэролайн набрала 911. Когда меньше, чем через семь минут служба спасения постучала во входную дверь, она лишь шевельнула пальцами, чтобы отпереть её, ни на секунду не отводя второй руки от груди уже потерявшей сознание Цири на тот случай, если её сердце решит перестать биться и ей придётся силой заставить его продолжать работать. — Кто пациент? — спросил парамедик, поднявшись по её мысленной наводке в спальню и уже шагнул к ведьмаку, как Кэролайн отрезала: — Не он. Девушка, двадцать лет. Наркотическое отравление. — Но… Взгляд сверкнул кровавым красным; двое парамедиков мгновенно потеряли всякий интерес к Абраксасу и вошли в ванную. Кэролайн освободила для них место. Окружив девушку, один из медиков, проверявший реакцию зрачков на свет, спросил: — Вы знаете, какие препараты она приняла? — Нет, — сквозь зубы выдохнула Кэролайн. — Как много времени прошло? — Не больше десяти минут. — Рвота была? — Нет. — Зрачки не реагируют, — сказал он и кивнул напарнице, измеряющей давление. — Гипотония? — Да, — процедила та и стала натягивать перчатки. — Готовь налоксон. — Опиаты? — быстро спросила Кэролайн и та удивлённо обернулась к ней. — Вы разбираетесь? — Сестра доктор, — уклончиво ответила она. — Рассказывала про случаи из практики. Медик кивнула и больше не задавала вопросов. Набрав необходимую дозировку, поставила внутримышечную инъекцию и не успела даже убрать использованные шприц с ампулой, как Цири глубоко вдохнула и постепенно задышала чаще. Когда через минуту она сонно приоткрыла глаза, Кэролайн так же шумно выдохнула и опустилась на бортик ванной. Руки мелко дрожали. — Ей нужно в больницу, — хмуро сказала медик, закрывая чемоданчик с препаратами и поднявшись. — Мы купировали передозировку, но… — Мы вызовем медсестру и купим всё необходимое для детоксикации, — перебила её Кэролайн и тоже встала. — Спасибо вам, доктор. — Послушайте, налоксон — это временное решение. Чтобы выбраться из этой ямы, ей нужно комплексное лечение, включающее психотерапию и реабилитацию. — Не волнуйтесь об этом. Мы разберёмся. Доктор ещё несколько секунд прожигала её взглядом, явно горя желанием сказать ей пару ласковых. Лёгкая прогулка по её сознанию, и Кэролайн тут же смягчилась. Этой женщине с жёстким взглядом и проседью в волосах было всего лишь жаль молодую, красивую девочку, которую ей только что пришлось откачивать от передозировки на полу ванной комнаты. — Кем вы ей приходитесь? — почти что грубо спросила медик. Кэролайн посмотрела на заснувшую, но теперь уже глубоко и спокойно дышавшую Цири, на щеках которой выступил легкий румянец, и, отразив её взгляд, ровно ответила: — Матерью. С сомнением оглядев её, всё-таки внешне ей нельзя было дать больше тридцати при самой большой натяжке, медик только покачала головой и вздохнула: — Надеюсь, вы знаете, что делаете. Проводив до первого этажа, Кэролайн ещё раз поблагодарила их и, когда входная дверь закрылась, едва слышно сказала: — Я тоже на это надеюсь. Вернувшись в спальню, Кэролайн обнаружила девочек Маннетт, сидящих на полу по обе стороны от спящей Цири. Неуловимо смягчившись под обратившимися на неё обеспокоенными взглядами, она слегка качнула головой. — С ней всё будет в порядке. Поможете мне перенести её? — Конечно. Подняв руку ладонью вверх, Кэролайн при помощи магии переместила ведьму с пола на свою кровать. Джули успела расправить постель прежде, чем Цири опустилась на неё, и теперь Габриэлла расстегивала её платье. Молча наблюдая за тем, как они осторожно, стараясь не потревожить сон, раздели её, одели в одну из футболок и после накрыли одеялом, она вновь призвала телефон в руку и, набрав один из номеров, вышла в коридор. Гудки прервались почти сразу. — Кэролайн? — Здравствуй, милая. Скажи, как быстро ты можешь собраться для посещения сегодняшнего бала? — Разве Цири не идёт? — Нет. Она не сможет. С ней всё в порядке, просто… она не сможет. Ты сможешь пойти вместо неё, Фрейдис? — Кэролайн, что происходит? — напряжённо спросила та. — Да или нет? — Да. Да, конечно. Мне надо съездить домой за платьем, так что я немного опоздаю, но да. — Отлично, — выдохнула Кэролайн. — Тогда встретимся уже там. — А что делать с Бойней? Кто-то сменит меня или…? Кэролайн прикусила нижнюю губу на секунду. — Предупреди Клауса, что уезжаешь по моей просьбе. Если он не уверен в своей охране, номер Артура у него есть, братец не откажет ему. — Поняла тебя. Вернувшись в спальню, Кэролайн первым делом подошла к Цирилле и, убедившись, что она спокойно крепко спит, с нежностью коснулась её волос. Она подняла взгляд на наблюдавших за ней девочек. — Вы останетесь с ней? — Не отойдём ни на шаг, — ответила Габриэлла, а её сестра молча кивнула. — Нам готовиться к сюрпризам? — Нет, — отрезала Кэролайн и выпрямилась. — Перед тем, как уйти, я ещё усилию охранные заклинания дома. Этот мерзавец смог войти только из-за того, что ранее я дала ему на это разрешение. — Вы его знаете? Кэролайн поморщилась. — Когда-то знала. Это не ваша проблема, не думайте больше о нем. Пока я жива, для вас нет более безопасного места, чем этот дом. Только, прошу вас, позаботьтесь о Цири этой ночью: если хоть что-то вызовет у вас беспокойство, сразу звоните мне или Артуру. — Хорошо. Кивнув Габриэлле, она посмотрела на её сестру, которая нет-нет, но бросала нервные взгляды на бессознательного Абраксаса. — Джули, — окликнула она, и девочка сразу обернулась к ней. — Этой ночью… были ли у тебя какие-нибудь видения? — Джули внимательно посмотрела на неё и медленно кивнула. — Ты говорила о нём кому-то? — Мистеру Артуру. Я попросила его отвезти меня к вашей сестре, чтобы показать ей. — Кажется, вы однажды пообещали мне, что твой дар не выйдет мне боком. Что ты не будешь распоряжаться им без моего ведома. Габриэлла слегка побледнела, но её младшая сестра даже не взглянула на неё, прямо смотря Кэролайн в глаза. — Я никогда такого не обещала, — с детской наивностью нахмурилась шатенка. — Если бы я дала такое обещание, то сначала должна была бы спросить вас. Но я не думала, что вы будете против, мисс Кэролайн. Это же ваша сестра, к тому же она была обязана узнать об этом. А больше я никому ничего не сказала, честное слово. — Обязана? — сощурилась она. — И почему же? — Я не знаю, — просто пожала та плечами, обезоруживая своей искренностью. — Я лишь сделала то, что велела мне мисс Джастис. Я не думала, что вы разозлитесь. Кэролайн вновь ощутила, как кровь отливает от лица, и, резко ослабев, покачнулась. — Мисс! — обе девочки подхватили её под руки и усадили на кровать, несмотря на её протесты. — Что с вами? Принести вам воды? — Я в порядке, в порядке, — слабо отмахнулась она от них и прижала пальцы к вискам, надеясь заглушить всё нарастающий звон в ушах. Я останусь с тётей. Ты беги к маме, а я останусь с тётей. Вот почему Лили внезапно стала так настойчива. В чем бы не заключалась найденная ею правда, Джастис хотела, чтобы они обе знали о ней. О том, что может ждать их в будущем. Клаус кружит её в салоне самолёта, а хохочущий мальчик с его чертами лица вбегает ей в руки… Её замутило. Почувствовав, как тошнота подкатила к горлу, Кэролайн согнулась пополам, задыхаясь от пустых позывов. Последний раз она ела ещё будучи в самолёте. — Принеси воды, — быстро сказала Габриэлла, и Джули тут же как ветром сдуло. Опустившись на колени перед Верховной, она не знала, как к ней подступиться, боясь сделать лишнее движение. — Кэролайн, — едва слышно произнесла она, но тут на её руки упало несколько горячих капель, и Габриэлла прикусила губу. — Как я могу помочь? Что мне сделать? — Ничего, — донёсся до неё глухой ответ. — Никто ничего не может сделать. Никто никого не может защитить. С первого этажа внезапно раздался хлопок входной двери, громогласное «Кэролайн!» и следом — радостное восклицание Джули. Побледнев от звука этого голоса, Габриэлла обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джули привела Клауса, таща его за рукав пиджака. — Он поможет! — воскликнула она мгновенно посторонившейся сестре, но Клаус, казалось, даже не слышал их. Опустившись в своём костюме-тройке на колени так же, как Габриэлла до этого, он осторожно коснулся её плеч, отчего Кэролайн вздрогнула и всё ещё дезориентированная подняла голову. — Ты здесь откуда? — проморгавшись, изумлённо выдохнула она, заставив его усмехнуться. — И я рад тебя видеть, любимая, — Клаус убрал упавшую ей на лицо прядь волос, аккуратно заправив за ухо. — Твой брат позвонил. Ваша охрана видела машину службы спасения у дома, он попросил меня проверить в чём дело. — А позвонить мне он не пробовал? Или тебя выдернуть проще, чем набрать мой номер телефона? Он улыбнулся и, всё также держа её руки в своих, быстро осмотрел всю комнату, на мгновение задержав взгляд на лежащем на полу ведьмаке. — Он напал на тебя? — ровно спросил Клаус. — Нет. На Цириллу. Парамедики приезжали к ней. — Спустимся вниз, чтобы не будить её? Кэролайн кивнула и тут же зашипела, стоило ему коснуться её спины. Отдёрнув руку, Клаус приподнял брови в немом вопросе, но она только качнула головой, не глядя на него. Потом. Не произнеся ни слова, он придержал её под локти, пока она поднялась, и, продолжая поддерживать одной рукой, когда она уже увереннее кивнула, посмотрел на Джули. — Это ведь для неё? Девочка тут же передала ему стакан воды, который всё это время держала в руках, и отошла к подоконнику. — Я в порядке, — закатила она глаза, когда стакан оказался протянут ей. — У меня просто на минуту закружилась голова, всё уже нормально. — Когда ты ела последний раз? Кэролайн сощурилась, выхватила стакан у него из рук и сделала несколько глотков. — Понятно, — кивнул Клаус и повернулся к внимательно наблюдавшей за ними старшей Маннетт. — Вы сможете присмотреть за Цириллой в наше отсутствие? Ночь не обещает быть спокойной, но мы усилили меры безопасности во всех домах, вам ничего не угрожает. — Да, — странно натянутым голосом ответила Габриэлла, взглянув на пытавшуюся подавить улыбку Кэролайн. — Мы присмотрим за ней. — Пока вы здесь, мистер Майклсон, — переливчато начала Джули, болтая ногами, сидя на подоконнике, — я бы хотела попросить вас насильно больше не вторгаться в мое сознание. Это очень неприятно, у меня после этого весь день кружилась голова. Если вы хотели узнать о том пророчестве, то могли бы просто спросить меня, я бы ответила вам. Клаус молча смотрел на неё несколько долгих секунд, после чего так же молча взглянул на Кэролайн. Она более чем красноречиво шевельнула бровями в ответ. Клаус прочистил горло. — Я… прошу прощения за тот случай. Можно сказать, что в тот день я был несколько не в себе и ты просто не вовремя попалась мне на глаза, — Кэролайн кашлянула, глядя в противоположную от него сторону. Он кивнул и продолжил: — Но, разумеется, это никак не оправдывает меня. Больше подобного не повторится, даю тебе слово. — Хорошо. Потому что я должна не только произносить эти пророчества, но и защищать их. Если бы кто-то другой сделал то, что сделали вы, то не дожил бы и до заката того дня, — воцарившаяся тишина была до того ошеломлённой, что никто даже не пошевелился, когда она спрыгнула на пол и прежде, чем отвернуться к шкафу с книгами, добавила: — Научитесь просить о помощи, мистер Майклсон. Ваша грубая сила станет тюрьмой для вас скорее, чем вы думаете. А это ваш единственный шанс не сойти с ума. Джули отвернулась от них, начав с неподдельным интересом выбирать себе книгу. Чувствуя, как напряглась поддерживающая её рука, Кэролайн быстро переглянулась с коротко кивнувшей ей Габриэллой и положила ладонь ему на плечо. — Идём, любимый. Спустимся вниз. Обернувшись, Клаус хлестнул её тем же горящим взглядом, каким до этого прожигал Джули, но она абсолютно спокойно выдержала его. Тогда он слегка тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и кивнул ей, чтобы шла впереди. Подойдя к дверному проёму, Кэролайн оглянулась и шевельнула объятыми алым пальцами — Абраксаса вынесло на лестничную площадку и швырнуло дальше вниз по лестнице. — Не убьёшь его? — хрипло спросил Клаус, когда она магией приволокла ведьмака в одну из пустующих комнат в конце коридора первого этажа. — Пока нет. Кэролайн вошла внутрь. Пара витиеватых движений пальцами — и шею Абраксаса сковал энергетический ошейник. Три взмаха руки, после которых три переливающихся алыми всполохами цепи протянулись от его ошейника к стенам, оставив его в центре комнаты подвешенным за шею и совершенно обездвиженным. Кивнув, удовлетворившись проделанной работой, она вернулась в коридор, где Клаус ждал её, прислонившись спиной к стене с засунутыми в карманы брюк рукам. Взяв его лицо в ладони, Кэролайн поднялась на носочки и мягко коснулась его губ своими. Почувствовав, как его руки осторожно легли ей на талию, стараясь не задеть больных мест, она чуть улыбнулась и обвила руками его шею, притягивая ближе к себе и углубляя поцелуй. Больше всего на свете она хотела остаться здесь. Чтобы не было никакого бала, никакого Генри, никакого культа, мечтающего прикончить их, — чтобы они остались вдвоём, и его руки были на её теле, а губы ни на секунды не отрывались от её собственных. — Дорогая, ты уверена, что нам обязательно посещать их цирк сегодня? — глухо спросил Клаус, на мгновение оторвавшись от неё, чтобы слегка оттянуть зубами её нижнюю губу. Кэролайн по-кошачьи улыбнулась и снова поцеловала его прежде, чем отстраниться окончательно. Он продолжал невесомо гладить её по руке. — Расскажи мне, что случилось, — тихо попросил Клаус, глядя на кольца на её руках. — Я не знаю, зачем он пришел, — поморщилась она. — Не успела узнать. Он появился на пороге моей ванной, держа нож у горла Цири. Я была не в настроении спрашивать его о цели прихода. — Это он ранил тебя? — взглянув на внешне абсолютно спокойного гибрида, она через секунду молча покачала головой. — Тогда что случилось с тобой? — Я должна была кое-что сделать. За это была своя цена. Вот и всё. — Ты просто душа нараспашку, любимая. — Я не могу сказать, прости. Самое главное — я решила вопрос. — С Вуду? — быстро спросил он, тут же напрягшись. — Они сделали это с тобой? — Клаус, — прервала она его и обняла за спину. — Никто со мной ничего не делал. Просто тёмная магия всегда оставляет следы. Я рассчитываю, что Лили сможет помочь мне. — Почему не я? — Потому что, боюсь, твоя кровь сделает только хуже. В этот раз нужна лёгкая рука моей сестры. Клаус коротко качнул головой, но возражать не стал, лишь притянул её к себе и обнял. Она прикрыла глаза, прижавшись к его груди и слушая тихий стук давно мертвого сердца. — Ты заставляешь меня нарушать своё слово, ты знаешь об этом? — тихо спросил он, заставив её слегка пошевелиться, чтобы недоуменно посмотреть на него. — Я обещал, что убью его, если он ещё раз приблизится к тебе. А он не просто приблизился, этот урод видел тебя обнаженной, любимая. Кэролайн на секунду сделала вид, что задумалась и пожала плечами. — Предлагаю сделку. — Слушаю. — Когда этот бал закончится, пойдём к Абраксасу вдвоём. Если выяснится, что он опять просто хотел поиграть на моих нервах, то убьёшь его. — А если нет? — он внимательно смотрел на неё и потому видел, как она отвела взгляд прежде, чем отстраниться от него. — Если нет, и он пришёл с чем-то важным, то, убив его, ты уже нарушишь слово, данное мне, — просто сказала Кэролайн и неуверенно пожала плечами. — Мы не обсуждали это раньше с тобой, и я не знаю… — Что? — Я бы… не отказалась принять твою помощь, если бы ты захотел поучаствовать, — осторожно произнесла она, наблюдая за его реакцией. — Я знаю, ты ненавидишь ведьм и всё, что с нами связано, но… — С вами связано? — переспросил он. — Я лишь хочу сказать, — она раздраженно вздохнула, подбирая слова. — Несмотря на твою неприязнь к ведьмам, как виду, если ты захочешь помочь мне разобраться с тем, что так беспокоит Абраксаса, я не буду возражать. — Любимая, ты ведь помнишь, что это ты настояла на том, чтобы мы раздельно вели дела? — мягко напомнил Клаус, снова притягивая её к себе за руку. — Государство и церковь — это была твоя идея. Причём тут вообще моя неприязнь к ведьмам? — Речь не о войне с Неясытями, — поморщилась она. — Я нужна Абраксасу, как Верховная, а не военачальница. Скорее всего, опять что-то с его табором. Я к тому, что это не дело жизни и смерти, а обычные текущие разборки между ведьмами и я прекрасно знаю, что тебе нет до этого особого дела. Поэтому, поступай, как хочешь, но если будешь настаивать на том, чтобы составить мне компанию, возражать не стану. Он выслушал её молча, не отрывая от неё пристального взгляда и всё продолжая невесомо скользить большим пальцем по её запястью. Она готова была подпустить его к своим делам, своей власти, просто чтобы он был спокоен за неё. Клаус широко улыбнулся и сказал: — Вынужден признать, никто ещё так витиевато не просил меня о помощи. Кэролайн закатила глаза, но прежде, чем успела отвернуться, он окончательно притянул её вплотную к себе, взял её лицо в ладони и поцеловал. — Госпожа Верховная, — начал он, когда отстранился, — я почту за честь оказать вам помощь и поддержку в любом деле, даже самой мелкой склоке между ведьмами, если это будет означать, что мне представится шанс лишний раз не разлучаться с вами, — она чуть улыбнулась. — И несмотря на то, что мне придётся лицезреть вашего бывшего благополучно дышащим, я также почту за честь воочию увидеть вас в действии и узнать ваш подход к управлению своим народом, к которому, кстати, у меня нет никакой ненависти. — Разве не ты сказал: мертвые или живые — ведьмы всегда занозы в заднице? — изящно изогнула она бровь. — Я, и считаю, что это одно из точнейших моих изречений, — ничуть не смутившись, кивнул Клаус. — Но констатация этого очевидного факта никак не говорит о наличии у меня какой-либо ненависти. В конце концов, сейчас я жив только благодаря ведьме. Как и моя дочь. Будто этого было мало, так я ещё и своё сердце отдал в руки ведьмы, — он улыбнулся на вырвавшийся у неё смешок и очертил пальцем контур её губ, уже серьёзно произнеся: — И пока она его хранит, благополучие её народа касается меня напрямую. — Она сделает всё, что в её силах, чтобы сохранить его, — едва слышно ответила Кэролайн и прикрыла глаза, когда он коснулся губами её лба. — Я соскучилась по тебе. Ощутив расползавшуюся на лице улыбку, он лишь вслед за ней смежил веки, понимая, что нет никакого смысла сопротивляться этому растекающемуся внутри тёплому чувству — для него уже давно всё было кончено. — За один-то день? Осторожнее, любимая, я могу и привыкнуть к такому. — Привыкай, — улыбнулась она и отступила от него на шаг, чтобы окинуть взглядом. — Непривычно видеть тебя в костюме. — Ты же знаешь, за официоз в семье отвечаю не я. — Поверь мне, при желании ты бы справился ничуть не хуже с этой ролью, — проговорила она, погладив его галстук. — У меня нет такого желания. — Хорошо. Я люблю тебя не за бабочки и галстуки. Собираясь дотронуться до её щеки, он так и замер с поднятой рукой. Кэролайн распахнула глаза, только сейчас осознав, что сказала, но прежде, чем успела что-то добавить, он вдруг резко произнёс: — Нет! — Что? — изумилась она ещё больше. Клаус на секунду задохнулся, но вот шагнул к ней, положил ладони ей на шею и прерывисто, сбиваясь на то, чтобы сделать вдох, сказал: — Ты имела ввиду раньше, правда? Что ты любила меня раньше, ты не имела ввиду сейчас, верно? — Я… я… — Прошу тебя, не говори этого сегодня, — взмолился он, глядя на неё с таким отчаянием, что до неё наконец дошло что происходит. — Что бы ты не имела ввиду, не говори сегодня. Скажи завтра, когда эта ночь будет позади. Или послезавтра. Когда угодно, только не сегодня. — Я не… Хорошо, — смежив веки, вздохнула она и отступила от него. — Хорошо. — Кэролайн… — Всё нормально, — перебила она, пожав плечами. — Я не планировала… прощаться или что-то в этом роде. Всё-таки я бы хотела испытывать твоё терпение ещё какое-то время. Просто… Не важно. Я видела плательный чехол в прихожей, видимо курьер уже заезжал. Пойду примерю платье. Да, когда придёт моя визажистка, отправь её ко мне на второй этаж, пожалуйста, — Кэролайн была уже на полпути к лестнице, когда вдруг обернулась к нему и с тенью улыбки сказала: — А ты стал суеверным, любовь моя. Никогда бы не подумала, что могу так повлиять на тебя. Клаус только с мрачной обречённостью посмотрел на неё в ответ и стукнулся затылком о стену, когда она взбежала по лестнице с шелестящим о ступени чехлом в руках. — Прекрасно, — еле слышно произнёс он в пустоту. — Месяцами не сметь даже надеяться услышать это от любимой женщины, чтобы в итоге отказаться принять её признание. Гениально, Клаус. Просто, мать твою, гениально. Направившись в сторону кухни, где точно должна была быть выпивка, он в отчаянном жесте зарылся рукой в волосы и врезал кулаком по стене, пробив в ней дыру. Тряхнув окровавленной рукой, он слегка выдохнул и продолжил свой путь к виски. Визажистка пришла меньше, чем через десять минут после того, как она поднялась на второй этаж в одну из гостевых спален. Испытав истинное облегчение, когда стало ясно, что та тоже не настроена на разговоры, Кэролайн поняла, что это последние её полчаса наедине со своими мыслями на сегодня и, когда девушка приступила к работе, прикрыла глаза. Будучи не в состоянии почувствовать что-либо конкретное относительно предстоящего вечера из-за сплошной тревоги, застилающей собой всё, она невольно вернулась к своему случайно вырвавшемуся признанию и вдруг усмехнулась. Какая же у них паршивая жизнь, если любящий её мужчина испугался её слов просто потому, что в данных обстоятельствах их можно было интерпретировать как прощание. На часах было ещё целых двадцать минут до выезда, когда девушка закончила закалывать ей волосы, и Кэролайн, взглянув на себя в зеркало, медленно расплылась в мрачной улыбке. Отдавая дань её прошлому воительницы, часть волос у висков была заплетена в мелкие косички и заколота на затылке, в то время как основная масса белым водопадом струилась по её спине до самой поясницы, завиваясь книзу. Изрядное количество румян и контуринга лишило её лицо привычной бледности, а обведённые чёрными тенями алые глаза сияли поистине ведьминским блеском. — Ты просто волшебница, Соня. — Кэтрин предупредила меня, какой будет образ, а заранее имея план, работать всегда легче, — тоже улыбнулась девушка, удовлетворенно разглядывая её отражение. — Помочь вам с платьем? — Буду очень благодарна. Расстегнув плательный чехол, Соня на мгновение замерла с неслышным «ах» на губах. Кэролайн улыбнулась ещё шире. Облачение в платье заняло добрые пятнадцать минут, но результат превзошёл все её ожидания. Полностью закрывая её спину, сотканное из тончайшего алого кружева платье имело глубокий V-образный вырез, подчеркивающий округлость груди, и собиралось мелкими складками на талии, чтобы разойтись от бедра в пол глубоким вырезом. Со стороны казалось, что кружево обтягивало голое тело, в действительности же телесного цвета ткань под ним предохраняла кожу от лишних глаз. Но изюминкой, притягивающей глаз и рассеивающей свет вокруг нее, была россыпь мелких рубинов, вперемешку с алым бисером покрывающих все платье от самых ключиц до подола юбки, подобно кровавым слезам. Несмотря на то, что прикосновение ткани к не то что бы сильно успевшим затянуться ранам вызвало у неё не одну судорогу, сейчас она буквально не могла отвести глаз от своего отражения. Завершая образ, Кэролайн натянула алые кружевные перчатки, обула туфли на одиннадцатисантиметровой шпильке и прерывисто вздохнула, готовая расцеловать Кэтрин за её безупречный вкус и продуманность. Теперь от лишних глаз были скрыты не только её кольца, но и следы от уколов на локтях. Последний штрих — крупные рубиновые серьги — оказались на своих местах, и Кэролайн в последний раз окинула взглядом своё отражение. Да. Она готова. Пока она надевала серьги и оценивала себя в зеркале, Соня тихонько притворила за собой дверь и спустилась на первый этаж. Вышедший из кухни на звук шагов Клаус вопросительно кивнул в сторону лестницы. — Всё в порядке? — В полном. Вы её брат? — вдруг спросила Соня, сощурившись. — Артур? — Нет. Я с ней. — Тогда вы редкостный счастливчик, — усмехнулась она. — Хорошего вечера. Поблагодарив её одним кивком, Клаус вновь посмотрел на второй этаж, где приближающийся стук каблуков приглушался шелестом платья, и поднёс было стакан с виски ко рту, но так и не отпил, застыв. Скользя по её груди, приглушённый свет давал кровавые отблески, отражаясь от камней на её декольте и талии. Облегавшее плавные линии тела платье тихо шелестело при её движениях, но стоило ей остановиться, как поникшая вокруг неё юбка ложилась складками наподобие королевской мантии. Алые глаза, подсвеченные того же цвета рубиновыми серьгами, на фоне серебрившегося водопада белоснежных волос лихорадочно сияли, отражая её внутреннее пламя и вызывая у него почти что бессознательное желание опуститься перед ней на колени. Прекрасная настолько, что вселяла ужас. Довольная произведённым эффектом, Кэролайн неторопливо спустилась. Клаус ни на секунду не оторвал от неё глаз, отчего на её губах появилась лёгкая улыбка. Взяв стакан из его руки, она сделала небольшой глоток, поставила на ступень позади себя и, поправляя его и без того идеальный галстук, размеренно сказала: — Дыши, любимый. Может ты и бессмертен, но тебе всё ещё надо дышать. — Зачем? Кэролайн весело посмотрела на него, но ответила серьёзно: — Когда перестаёшь дышать, то перестаёшь и думать. Чтобы найти решение, прежде всего нужно продолжать дышать. Одна из многих вещей, которым меня научил брат. — Я уже нашёл всё, что мне нужно, — резко севшим голосом произнёс он. Он захотел дотронуться до неё и вдруг понял, что не может. Не имел права. Он мог поклоняться ей, боготворить, но… Кэролайн взяла его руку за запястье и прислонила к своей шее. Клаус медленно выдохнул. — Не надо ставить меня на пьедестал. Пьедесталы высокие, они почти недостижимы. Тебе будет трудно любить меня, если проложишь между нами такое расстояние. — Как прикажет моя Королева, — ответил он, погладив большим пальцем линию её скулы, отчего она прикрыла глаза. — Ты действительно услышала меня этим утром. Ты вспомнила, кто ты такая. И где твоё место. Не на пьедестале… Но на троне. — А где твоё место, Никлаус Майклсон? Он дёрнул уголком губ, взял её руку в свою и прижал к губам. — Моё место рядом с тобой. Если позволишь. Несколько долгих секунд молчания, во время которых они просто смотрели друг на друга. Кэролайн едва заметно кивнула. — Давно пора. Клаус протянул ей ладонь, и, когда она взялась за неё, спросил: — Готова? — Если ты готов, — он переплёл их пальцы, вызвав у неё тень улыбки, и сказал: — Тогда в путь. Не будем томить хозяев приёма в ожидании своей судьбы. Дорога заняла у них около часа. В прошлый раз, когда она приезжала сюда, территория была закрыта, теперь же кованые ворота были широко распахнуты, позволяя гостям подъехать к самому входу. Расположенный за городом двухэтажный особняк сейчас сиял в свете прожекторов. Бессменная красная ковровая дорожка всё так же покрывала ведущие в здание мраморные ступени, по которым поднимались приглашённые члены сверхъестественного сообщества, лица которых были скрыты самыми разными масками, начиная с позолоченных, сплетённых из павлиньих перьев и заканчивая простыми чёрными. Облачённые в костюмы мужчины вели под руку одетых в шикарные вечерние платья дам, но были и те, кто пришёл без сопровождения, поднимаясь по ступеням с высоко поднятыми головами. Кэролайн мысленно задалась вопросом, догадываются ли эти люди о том, что далеко не все из них переживут эту ночь. И, что ещё важнее, действительно ли всё это — последователи Пустой, решившие явить себя свету? — У меня есть для тебя подарок, — внезапно сказала она. Клаус удивлённо посмотрел на неё. — Вот как? И что же это? — Если скажу, то сюрприза не получится. — Ненавижу сюрпризы. — Этот тебе понравится. Но придётся подождать, пока мы не окажемся внутри. — Это не коллекционные запонки, не так ли? — сощурился он. Кэролайн улыбнулась. Их машина была следующей на очереди. — Нет. Запонки получишь на День благодарения. Сегодняшний подарок несколько… глобальнее. — Ты заинтриговала меня, любимая. — Отлично. Остановившись аккурат у начала ковровой дорожки, молчавший всю дорогу Джексон посмотрел на неё в зеркало заднего вида и едва слышно пожелал удачи. Кэролайн улыбнулась ему и лукаво прищурилась. — Не волнуйся, дорогой. Сегодня впервые за последнюю тысячу лет моя семья объединилась, чтобы внести ясность в расстановку сил. Удача нужна не нам. Выйдя из машины, Клаус обошёл её, открыл вторую дверь и подал ей руку. Задержавшиеся по какой-то причине у подножья лестницы гости начали взволнованно перешёптываться при его появлении, но когда, оперевшись о его руку, из машины показалась она, они тут же замолчали, будто кто-то наложил на них заклятье безмолвия. Скользнув по ним ничего не выражающим взглядом, Клаус сощурился, увидев явно ожидавшую кого-то пару, стоявшую чуть в отдалении, и коснулся лежащей на его локте руки Кэролайн. — Любимая, — она проследила за его взглядом и широко улыбнулась. При их приближении Кэтрин совсем не по-светски щёлкнула языком, смерив Кэролайн демонстративно оценивающим взглядом. — Так и знала, что серьги будут не лишними, — расплылась вампирша в улыбке и красноречиво изогнула бровь. — Я не буду говорить «а я говорила». — Но ты говорила, — улыбалась Кэролайн в ответ. — Но я говорила. А ты посмела сомневаться во мне. И в моем портном. Кэролайн переливчато рассмеялась и приветственно расцеловала её в обе щеки. — Ты же знаешь, я была уставшая с дороги. В здравом уме я бы никогда не посмела сомневаться в твоём знании моих параметров. И предпочтений. — Да, это тебя извиняет. Тебе ещё повезло, что он смог закончить мое платье раньше срока, я говорила, что этот мальчик гениален. — Глядя на тебя, у меня действительно нет никаких сомнений в этом, — протянула это и окинула её тем же оценивающим взглядом. На первый взгляд тоже можно было подумать, что вампирша обнажена. Сшитое из тончайшей, просвечивающейся ткани, полностью покрытое чёрными стразами платье имело длинные, до самых пальцев, рукава и простой круглый вырез. Собираясь в складки у её правого бока, ткань фалдами расходилась вниз, создавая высокий разрез и ложась пышным шлейфом. Единственным же, что было между тканью и её кожей было телесное боди, как раз и создающее «голый» эффект. С гривой тёмных кучерявых волос и сверкающим клатчем в руках Кэтрин была совершенна, но ей стало крайне любопытно, как отнёсся её брат к настолько откровенному наряду. — Отрадно видеть, что вы достаточно спокойны, чтобы обсуждать платья, дамы, — скучающе сказал Сириус. — Можем обсудить что-то другое, — мгновенно повернулась к нему Кэтрин всё с той же сияющей улыбкой на лице. — Уверен, что хочешь этого, любимый? Или всё же поговорим о платьях? Кэролайн сощурилась, вспомнив, как Артур хотел рассказать ей что-то о Сириусе этим утром, а она попросила повременить с этим. По возвращении из ада же она чувствовала себя слишком паршиво, да и брат куда-то в спешке уехал, так и не подняв эту тему. Она незаметно шевельнула пальцами, на всякий случай создав звукоизоляцию вокруг них. — Любимая, твоё платье для меня больше похоже на пеньюар, — не глядя на неё, ответил Сириус. — Можем поговорить о нем, а можем и о том, на что ты намекаешь. Мне скрывать ничего — я делал только то, что мне велел долг. Кто-то же должен о нём помнить, в конце концов. — Ты сегодня просто сгусток любви и радости, брат. — В отличии от вас я помню, что пришёл не на показ мод, — отрезал он. — Какое облегчение, — проговорила Кэтрин, — теперь я точно знаю, кто спасёт нас, глупых женщин. Ты чувствуешь облегчение, Кэролайн? — Будто камень с души свалился. — Замечательно. Ни ты, ни я ведь лично не знакомы с хозяином приёма. То ли дело Сириус, которого так много с ним связывает. — Ты закончила? — резко повернувшись к ней, процедил Сириус. — Я ещё даже не начала, — приятно улыбнулась ему вампирша, но он уже отвернулся от неё к сестре. — Где ты была? — Прошу прощения? — приподняла она брови. — Ты ведь Верховная, разве нет? Два дня назад убили главную жрицу Вуду и, насколько я знаю, первый претендент на её место сейчас — это Кристина. Ты забыла слова нашей матери, сестра? О взаимосвязи Вуду и Пустой и о том, почему нельзя… Понимая, что за ними наблюдают, Кэролайн расплылась в улыбке и, понизив голос, мягко перебила его: — Какое ты выбрал чудесное время и место, чтобы обсудить это со мной, брат. Ты точно уверен, что помнишь, куда пришёл? — Ты должна была разобраться с этим. Ты сняла с себя титул Королевы оборотней, ладно, но раз ты стала Верховной для ведьм… — Она была на могиле дочери, — перебил его молчавший всё это время Клаус, наконец заставив того замолчать. — В годовщину смерти дочери она была на её могиле. Ещё вопросы? — Не надо делать из меня ублюдка, — наконец процедил Сириус. — Да ты и сам с этим прекрасно справляешься, мне даже стараться не нужно. Сириус послал ему долгий, не обещающий ничего хорошего взгляд, который Клаус вернул ему с процентами. Кэтрин раздражённо закатила глаза. — Я сейчас задохнусь от избытка тупости и тестостерона в воздухе. Встретимся внутри, дорогая. Молча кивнув ей, Кэролайн вновь посмотрела на Сириуса, по челюсти которого ходили желваки. Оторвав мрачный взгляд от в одиночестве поднявшейся в особняк Кэтрин, он взглянул на неё в ответ. — Я не говорю, что ты не должна была ехать, — через силу сказал он, чем вызвал её обречённый вздох. — Но ситуация с Вуду сегодня — это катастрофа, которая может стать решающей. Твой долг, как Королевы, как Верховной… — Сириус, — перебила она его и, медленно выдохнув, взглянула на оглядывающихся на них прибывающих гостей с лучезарной улыбкой. Клаус же, на локте которого так и лежала её ладонь, напротив, немигающе смотрел прямо на Блэка. — Если ты еще раз скажешь слово «долг», я сломаю тебе нос. Без всякой магии. — Столько заботы о долге и обязанностях, — размеренно протянул Клаус, — а что ты сделал за время перемирия, частью которого ты даже не был, Блэк? У тебя ведь, кажется, тоже есть какие-то обязательства перед семьёй и народом, но я что-то не слышал о твоих громких свершениях и вселении ужаса врагам. — Благодаря мне, у нас теперь есть армия. — Что? — переспросила Кэролайн, подумав, что ослышалась. — Армия, — повторил Сириус. — Я созвал сильнейших представителей всех одиннадцати родословных и теперь они лишь ждут моего приказа, чтобы выступить против Пустой. Будучи под наркотическим дурманом, Кэролайн не редко посещали галлюцинации. В конце концов она научилась не доверять своему зрению, в спорные моменты обращаясь к своей магии, чтобы понять реальна ли картинка перед ней. Но сейчас её явно подводил слух. А ведь она была трезвой. — Брат, ты больной? Сириус закатил глаза с таким раздражением, словно ему приходилось объясняться с несмышлёным ребёнком. — Это лучшие войны нашего народа, сестра. — Твоего народа, — ледяным тоном поправила она. — Было бы глупостью не призвать их в час крайней нужды, тебе не кажется? Их изначально создали для этого. Чтобы помочь нам одолеть эту тварь. Я знаю, чего ты опасаешься, но тот факт, что Инаду удалось разорвать твою и Артура связи с родословными, не означает, что она с той же лёгкостью сможет сделать это со мной. Это мои люди. И они останутся мне верны. Кэролайн прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. Выходит, в то время, как она с помощью своих воронов отправила послание во все концы Земли с целью предупредить все мало-мальски значимые ковены ведьм об угрозе, чтобы мобилизовать всех до единого потомков своих девочек и дать им время подготовиться к вероятной необходимости сдерживать Пустую в пределах Нового Орлеана, не дать ей распространить своё влияние дальше… Сириус делал ровно противоположное. — Ты можешь делать всё, что считаешь нужным, брат, — наконец произнесла она. — Хорошо, потому что… — После того, как я охладею в своей могиле, — закончила Кэролайн голосом, которым, при желании, можно было согнуть железо. — Но с тобой я разберусь потом, сегодняшний вечер посвящён не тебе. Нам пора, любимый. Все гости уже прибыли, наверняка ждут только нас. — Конечно, дорогая, — медленно отозвался он, испытывая явно ни чуть не меньшее желание съездить Сириусу по морде. — Как скажешь. Её рука на его локте; приблизившись к ступеням, они в последний раз переглянулись. Кэролайн мягко улыбнулась. — Ведите, мистер Майклсон. — Госпожа Верховная, — качнул он головой и первым ступил на ковровую дорожку. Внутренняя обстановка оказалась украшена даже богаче, чем во время их с Генри свадьбы. Поднявшись в особняк, они прошли сквозь широкие позолоченные двери, поднялись по ещё одной лестнице на второй этаж и оказались в бальном зале. Наполненный гостями он вмещал в себя по меньшей мере около сотни представителей сверхъестественного сообщества, которые в данный момент довольно мирно делили друг с другом это замкнутое пространство. Вдоль одной из стен были представлены античные статуи древнегреческих богинь и богов в человеческий рост, и Кэролайн мысленно усмехнулась недвусмысленности выбора элементов интерьера. Золотые лианы с железными бутонами роз обвивали два ряда мраморных колонн, между которыми сейчас пустела предназначенная для танцующих пар площадка. Скользящие подобно призракам между гостями официанты в основном предлагали шампанское, но были и те, кто держал подносы с наполненными кровью бокалами. Она сразу заметила нескольких гостей с закрытыми масками лицами, в чьих руках как раз были такие бокалы. Ей стало интересно, кто же эти вампиры, которых её бывший муж решил пригласить на сегодняшний вечер. Простые последователи Пустой или…? — Какая прелесть, — сказал Клаус достаточно тихо, чтобы слышала только она, и глядя как раз на одного из стоящих к ним боком мужчин с бокалом крови в руках. — Любимая, боюсь, мы можем встретить сегодня пару-тройку знакомых лиц. — И минуты не прошло, как мы переступили порог, а ты уже успел заметить в толпе старого друга? — Ты же знаешь, глубоко внутри я душа компании. Кэролайн только кивнула, позволяя ему вести себя дальше между расступающимися перед ними гостями. Чувствуя на себе всё больше обращающихся к ним взглядов, она слегка нахмурилась, понимая, что не видит среди гостей огненных волос сестры. Подошедший к ним официант учтиво предложил шампанское. Сделав небольшой глоток, она перестала высматривать в толпе Лили, когда поняла, что к ней подошли. Одетая в серебристое платье в пол с длинными рукавами и гривой седых кучерявых волос, рассыпанной по плечам, женщина с вежливой улыбкой ожидала её внимания. Статная, смуглая, с высоко поднятой головой и крупными кольцами на морщинистых руках — было трудно понять сколько ей на самом деле лет, но режущий прямой взгляд карих глаз и физически ощутимая властность давали некоторое представление об уровне силы. Бегло скользнув взглядом в сторону Клауса, она неожиданно мягким голосом произнесла: — Госпожа Верховная, позвольте представиться: Хелена Веласкес, регент ковена Пятого круга. Венесуэла. — Венесуэла, — повторила Кэролайн и слегка наклонила голову. — Вы прибыли издалека, мисс Веласкес. — Хелена Веласкес, — протянул Клаус и слегка сощурился. — Разве не ваш ковен обвиняли в массовом убийстве оборотней-кочевников несколько лет назад? Женщина растянула губы в холодной полуулыбке и медленно, будто делая одолжение, обратила свой ледяной взор на него. Очень чётко ощущая испытываемую ею смесь презрения и тщательно подавляемой ярости от самого присутствия Клауса здесь, Кэролайн не шевельнула и бровью, только вновь пригубила шампанское, пряча в бокале улыбку. Вечер обещает быть захватывающим. — Ах, эти слухи, никакого спасу от них, — цокнув языком, мелодично ответила ведьма. — Это было не убийство, мистер Майклсон, а жертвоприношение. Наши покровители в мире духов любят получать в дар людские души, ничего уж тут не поделаешь. — Это была мирная стая. — Это была наша территория, — парировала Хелена и тут же добавила: — Но я искренне удивлена вашей озабоченностью: судя по ходящим о вас слухах, Никлаус Майклсон, мирные стаи оборотней имеют для вас примерно такое же значение, как степень прожарки стейка. — Это хорошо, что до вас дошли слухи обо мне, мисс Веласкес. Уверен, вам ещё представится возможность лично узнать больше о моих предпочтениях в еде. Кэролайн дёрнула уголком губ, наблюдая за тем, как от гнева на шее седовласой ведьмы выступили красные пятна. Та же, опустив взгляд на её руку, покоящуюся на локте Клауса, слегка скривила губы и вновь вернула своё внимание к Верховной, полностью проигнорировав его не особо скрытую угрозу. — Расстояние не имеет большого значения, учитывая, что Новый Орлеан решил стать центром всего сверхъестественного мира и объявил о желании установить новый мировой порядок, госпожа Верховная, — сухим, деловым тоном произнесла она. — Собственно, именно об этом я и хотела поговорить с вами. Если вы не против. Кэролайн вопросительно посмотрела на гибрида, и тот медленно кивнул. — Я пока найду Артура. — Хорошо, любимый, — от ведьмы явно не укрылось это обращение, но когда Кэролайн вернула к ней своё внимание, та была абсолютно невозмутима. — Я слушаю вас, мисс Веласкес. Чем я могу помочь вам? — Мисс Блэк… я ведь могу к вам так обращаться? — Разумеется. — Мисс Блэк, ни для кого не секрет, что вы совсем недавно вернулись к жизни. Став Верховной около пятиста лет назад, за то время, что вы носили этот титул, положение ведьм в обществе кардинально изменилось, и ваша смерть была серьёзным ударом для многих наших сестёр. Но сейчас, когда слухи о вашем возвращении к жизни оказались верны, значит ли это, что вы вернётесь и к своим обязанностям Верховной? — Что именно вы имеете ввиду, говоря о возвращении к моим обязанностям? — Только под вашим началом ведьмы, как вид, испытали свой расцвет. С нами не просто считались, нас боялись, на нас оглядывались. Та эпоха закончилась. Но сейчас наступают не менее тревожные времена. Слухи о войне между видами дошли не только до нас, но и распространились дальше. Мы хотим знать, вступите ли вы в эту войну, госпожа Верховная? И, если да… нужна ли вам помощь? Кэролайн слушала внимательно, не перебивая. Параллельно прислушиваясь к мыслям и эмоциям своей собеседницы, ей стало ясно, что Хелена относится к таким же ультраправым националистам, как Майкл или Генри. Она яростно желала если не истребления, то тотального подавления и оборотней, и вампиров. О гибридах нечего было и заикаться. И расползшиеся за пределы страны слухи о войне вызывали у неё ничто иное, как радость, от наконец представившийся возможности действовать. — Когда я пришла к власти пятьсот лет назад, — размеренно начала Кэролайн, смотря ведьме прямо в глаза, — большинство ведьм были либо прислужниками вампиров, либо поодиночке скрывались от них глубоко в лесах и горных хребтах. И это те, кто пользовался своей силой, а сколько было таких, кто боялся её, кто притворялся обычными людьми, только чтобы иметь возможность жить в безопасности? Я изменила этот порядок, это правда. Гонения закончились, из жертв ведьмы превратились в охотников. Однако, насколько мне известно, проделанная работа была настолько успешна, что ни моя смерть, ни смерти моих воспитанниц не поколебали этого положения. И по сей день с вами продолжают считаться. Вполне вероятно, что произошло некоторое недопонимание, мисс Веласкес, потому что мировое господство никогда не было моей, или моих союзников, целью. Как не является оно ею и сейчас. — Разве кто-то говорил о мировом господстве? — Хелена мягко улыбнулась, но взгляд оставался таким же мертвецки ледяным, и она невольно заинтересовалась, как долго эта женщина на самом деле практикует тёмную магию. — Конечно, было бы глупо отрицать, что если бы вы успели довести всё до конца в своей прошлой жизни, сегодня ведьмы действительно властвовали бы над остальными видами и равновесие не было бы столь грубо нарушено существованием гибридов и, тем более, трибридов, — Кэролайн неуловимо напряглась. — Но, как оказалось, даже вы не застрахованы от влияния этих разрушающих всё на своем пути ошибок природы. Мы знаем, что вы погибли от руки вампира, мисс Блэк. И мы так же знаем, что расправляющая над всеми нами свои крылья война направлена против вас. Но вампиры больше никогда не возвысятся над нами. У оборотней тем более нет шанса. Поэтому, когда вы всё же решите полноценно вернуться и забрать своё… вы не будете одиноки. Даже не сомневайтесь в этом. — Вы так уверены, что я сторонница идеологии чистоты крови, что я невольно начинаю задаваться вопросом, какие именно мои действия могли быть настолько неоднозначными, чтобы их растолковали подобным образом, — с ледяной улыбкой произнесла она, чувствуя, как от подавляемых эмоций когти Даркхолда впились глубже в ее спину. — Скромность вам ни к лицу при вашем-то статусе, госпожа Верховная. Впрочем, вы правы, ни к чему озвучивать такие подробности раньше времени, в конце концов это прерогатива полностью ваша, либо же хозяина приёма. Я сказала всё, что хотела, и сейчас желаю вам прекрасного вечера, мисс Блэк. Было приятно наконец познакомиться с вами лично. Отсалютовав ей наполовину пустым бокалом, Хелена чинно удалилась, оставив её в растерянном одиночестве. Не предчувствие, но тихий голос интуиции подсветил ей некоторые из слов ведьмы, превращая их из ничего не значащих оговорок в кусочки пазла. И даже очертания этой неполной картины ей совсем не нравились. Прежде, чем пойти дальше, Кэролайн окинула зал взглядом, на этот раз обращая больше внимания на сокрытые масками лица, и вдруг поняла, что не видит ни Авроры, ни Генри. Только Тристан стоял в некотором отдалении от основного скопления людей и тихо беседовал с кем-то из мужчин, постоянно нервно оглядываясь, словно ожидая нападения. Кэролайн сделала глоток шампанского, всё также не отрывая от него глаз. При подготовке к этому вечеру она с самого начала сказала Артуру, что не видит большого смысла в составлении плана, потому что с большой долей вероятности любой их план пойдёт по одному месту. Но у неё были задачи, и эти задачи она была намерена исполнить независимо от того, какую именно бомбу решит на них сбросить Генри. Вновь пройдясь по толпе взглядом, Кэролайн отыскала откровенно скучающую Кэтрин рядом с одной из колонн у дальней стены и задержалась на ней. Не прошло и трёх секунд, как та обернулась в её сторону и нахмурилась с немым вопросом в карих глазах. Кэролайн взглянула на Тристана. Кэтрин посмотрела на него же. Потом быстро вернула взгляд на ведьму и, слегка побледнев, приподняла брови. Сегодня? Кэролайн коротко кивнула, и алые губы вампирши медленно растянулись в кровожадной улыбке. Сегодня. О чём задумалась, сестрёнка? — мужская рука легла ей на плечи, и Кэролайн, сначала вздрогнув от неожиданности, сияюще улыбнулась подошедшему к ней со спины зятю. — Подсчитываешь количество будущих трупов? Не переживай, если вдруг на кладбище не хватит места, устроим погребальный костёр в центре Французского квартала. В конце концов традиции — наше всё, верно? — Кол, — усмехнулась она и поцеловала улыбавшегося его в щеку. — Вы припозднились. — Это моя вина, — сказала стоявшая подле него Лили. — Я немного задержалась… в гостях. Кэролайн пристально посмотрела на неё, но в присутствии Кола расспрашивать не стала. Окинув сестру взглядом, она восхищённо улыбнулась. Облегающее её фигуру платье словно было соткано из множества крыльев бабочек. Оставляя левое плечо и руку обнажёнными, оно обтягивало правую аквамариново-синим рукавом с золотым узором. Нежно-розовые оттенки переходили в синие и те дальше в зеленоватые, опускаясь книзу тяжёлой сапфирового цвета юбкой на пол. Янтарно-рыжие волосы ниспадали по спине свободной волной, заколотые лишь у висков парой золотых заколок. Тоже остановив выбор на тёмном макияже глаз, её малахитовый взгляд сейчас казался тяжелее обычного, но в остальном Лили излучала собой всю ту же спокойную непоколебимость. — Прекрасно выглядишь, сестра. — Ты тоже, дорогая, — ответно улыбнулась Лили. — Надеюсь, мы не пропустили ничего важного? — Нет, хозяин приёма ещё даже не соизволил почтить нас своим присутствием. — Какая жалость. — А где мой брат, сестрёнка? — спросил Кол, высматривая его в толпе. — Неужто оставил тебя одну в этом гадюш… кхм, высоком обществе? — Он пошёл на поиски Артура, — тоже оглянувшись себе за спину, ответила Кэролайн и чуть нахмурилась. — Должен уже был вернуться. — Вы не против, если я вас ненадолго оставлю, дамы? А то вдруг Ник никак может отбиться от кого-то из своих поклонниц. — Ну тогда иди, конечно, спаси его, — иронично отозвалась Кэролайн и, когда он отошёл от них, посмотрела на отчего-то напрягшуюся сестру. — Всё хорошо? — С ним что-то не так, — сказала Лили, не отрывая глаз от спины Кола, пока тот не затерялся в толпе, и вздохнула. — Не понимаю, в чём дело. — О чём ты? — Можешь поговорить с ним, Кэролайн? — устало попросила Лили. — Он доверяет тебе и, если с кем и поделится, то с тобой. — Он и тебе доверяет. — Мне он ещё и мстит за то, что я не говорю с ним о наших с тобой делах. Он хочет от меня объяснений и обещаний, а я не даю ему ничего из этого и он злится. Сильно. Прошу, просто убедись, что он не наделал глупостей и с ним всё в порядке, мне будет достаточно. — Конечно, не волнуйся. В гостях, где мы обе сегодня были, всё прошло нормально? Ответить Лили не успела, поскольку к ним приблизился один из гостей. Полуобернувшись к нему, Кэролайн быстро оценила крепкое телосложение и ширину плеч, но лицо по большей части было скрыто чёрной маской из кожи. Только карие глаза, что сейчас скользили по Лили с тем выражением, за которое Кол мог бы с лёгкостью выдавить их, виднелись в узких прорезях. Она мысленно усмехнулась тому факту, что все её родственники и друзья, как один, проигнорировали просьбу хозяев прийти в масках. — Добрый вечер. Я заметил, как вы пришли, мисс Блэк, и решил подойти представиться вам и вашей сестре, — он кивнул Кэролайн, и она слегка склонила голову в ответ. — Джонатан Беллроуз. Вы позволите? Лили с явной неохотой подала ему руку, и он на секунду прислонил её к губам. — Честное слово, я слышал о вас столько историй, но вживую вы ещё прекраснее, чем о вас говорят люди. Как и вы, госпожа Верховная, — он посмотрел на неё, отчего она не без иронии приподняла брови. — Досадное упущение, что вы так и не приняли меня, когда я добивался аудиенции с вами в 1580 году. — Даже так. Ну что ж, похоже, в конечном итоге вам всё же удалось добиться своего. — И ожидание того стоило, ведь мне посчастливилось лицезреть не только вашу красоту, но и красоту вашей сестры, — он вновь вернул свой взгляд к Лили, и Кэролайн едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. — Вас называют Первородной ведьмой, но помимо этого вы ещё и Королева оборотней. Такая власть и сосредоточена в таких хрупких руках. Это не может не восхищать нас, стариков, привыкших к превосходству грубой силы и проливания крови. — Благодарю, — поистине ледяным тоном отозвалась Лили. — С вашего позволения, мисс Блэк… — Миссис Майклсон, — перебила та его. — Прошу прощения. С вашего позволения, миссис Майклсон, могу я украсть вашу сестру на один круг? Разумеется, если вы не против, госпожа Верховная. — Боюсь, что я против, мистер Беллроуз, — лаконично ответила Кэролайн и добавила: — Ради вашего же блага. — Неужели четыреста лет ожидания не играют для вас роли? — его тонкие губы сложились в кривую улыбку. — Уделите мне совсем немного внимания и, уверяю, вы не пожалеете. — Не уделит, — ответил ему мужской голос и уже через секунду на её талию собственнически легла тяжёлая рука. Кэролайн сразу расслабилась. — И на пять минут нельзя тебя оставить, любимая. — Так не оставляй, — изогнула она бровь. Клаус лишь дёрнул уголком губ и слегка наклонил голову в знак согласия. А потом, резко ожесточившись, посмотрел на Беллроуза, у которого было такое выражение лица, словно кровь в его стакане оказалась просроченной и он едва сдерживался, чтобы не разбить этот стакан об голову гибрида. — Джонатан, — холодно произнёс он. — Какая встреча. Теперь я знаю наверняка, что сюда пригласили всякий сброд. У Джонатана дёрнулась щека. — Вы знакомы? — осторожно спросила Кэролайн. — Да, госпожа Верховная, — отрезал он, мгновенно растеряв вся маслянистость голоса, и зло усмехнулся. — А вот вы, похоже, знакомы не так давно со своим спутником, раз не знаете о его великих свершениях. В противном случае, не стали бы марать об него руки. — Кто, как не ты, знает всё о марании рук, Беллроуз? — обманчиво мягким тоном произнёс Клаус. — В конце концов именно твоя жена не побрезговала ничем, только чтобы подобраться ближе ко мне ради жалкой и безуспешной попытки убийства. И получила то, что заслужила, ты согласен? Кэролайн обречённо прикрыла глаза, не замечая, как вернувшийся вместе с братом и вставший рядом с Лили Кол обменялся с ней быстрыми взглядами. Тем временем белки глаз вампира почернели, но наверняка проявившиеся от жажды крови вены под глазами оказались скрыты под маской. По широкой челюсти вовсю ходили желваки, когда вампир вновь взглянул на неё и вдруг широко улыбнулся. Ей даже не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что сейчас будет. — Если ваш спутник в чем и прав, госпожа Верховная, так это в том, что рано или поздно каждый действительно получает то, что заслуживает. И раз уж это проклятье выпало именно на вашу долю, могу вас заверить: в отличии от Клауса, когда вы окажетесь в моей постели, я не стану пытать вас долго прежде, чем… — договорить ему не дала вцепившаяся мертвой хваткой в его горло рука. — Клаус! — прошипела Кэролайн, но тот не слышал её, подняв за шею уступавшего ему в росте вампира на уровень то и дело загорающихся янтарём глаз. — Повтори, что ты сказал, ублюдок. Джонатан лишь сипло засмеялся ему в лицо. Обернувшись к Колу и увидев, что тот с усмешкой на лице наслаждается зрелищем, не собираясь вмешиваться, Кэролайн быстро крутанула объятой алым кистью. Рука Клауса громко хрустнула, и он, выругавшись, машинально ослабил хватку. Кэролайн встала между ними прежде, чем он успел даже шагнуть к отступившему назад вампира. Всё случилось так быстро и тихо, что на них обернулись лишь несколько человек, но и те, после быстро брошенного на них взгляда алых глаз, совершенно безучастно вернулись к своим прерванным разговорам. Она вернула пробирающий до костей взгляд к настороженно и зло глядящему на неё вампиру. — Ещё раз посмеешь заговорить со мной в подобном тоне, и я лично запру твой разум в воспоминаниях о том, что пережила твоя жена, — хладнокровно проговорила она. — Будешь проживать это снова и снова, чувствуя всё то, что чувствовала она, пока не сойдёшь с ума или не убьёшь себя. Помни об этом, когда в следующий раз у тебя возникнет желание показаться мне на глаза. На несколько мгновений воцарилось молчание, которое оказалось прервано внезапно поднявшимся в толпе волнением, шепотками, как вдруг всё стихло. Посмотрев в ту же сторону, куда было направлено всеобщее внимание, она почувствовала, как кровь отливает от лица, а Даркхолд почти что радостно потянул мышцы её спины от поднявшейся в ней тихой ярости. Кэролайн смотрела прямо в улыбающееся лицо Генри Монтгомери. — Наконец наши гости собрались в полном составе, и это значит, что я приветствую всех вас на нашем званом вечере, — громко и твёрдо начал он, и все шепотки сразу стихли. С бокалом шампанского в руках, в смокинге и с гладко уложенными гелем волосами, он выглядел достаточно эффектно, но при более внимательном взгляде можно было заметить впавшие щеки и излишнюю бледность. Кэролайн мысленно улыбнулась. — Как вы все знаете, это не простое мероприятие. Все вы были приглашены, как лидеры ваших фракций, как те, кто является голосом для слабых и силой против тех, кто посягает на безопасность, традиции и то хрупкое равновесие между всеми нами. Вы все были избраны, чтобы первыми лицезреть перемены, в которых мы все нуждаемся уже давно. Перемены, которые положат конец разобщенности между фракциями, спорам и самой вероятности войны, которые неизбежно восстановят нарушенное равновесие. И начнутся они уже сегодня. Но обо всём по порядку, — он очаровательно улыбнулся, обежав взглядом вновь начавших взволнованно переговариваться гостей. — В конце концов, это бал, а какой же бал без танцев? Прошу вас, друзья. Мы начинаем! Занявший свои позиции на небольшом возвышении камерный оркестр подчинился команде, и зал наполнился звучанием классической музыки. Довольно скоро в центр вышло несколько танцующих пар, но от попытки рассмотреть их Кэролайн отвлекло ощущение чужого взгляда на себе. Взглянув в ту сторону, она наткнулась на насмешливо глядящие прямо на неё водянистые глаза. Генри отсалютовал ей бокалом. Она с силой впилась ногтями в собственные ладони. Всё это время так и стоявший перед ней Джонатан вновь повернулся к ней и, нахмурившись, тихо сказал: — У меня нет проблем с вами, мисс Блэк. — Поздно, мистер Беллроуз, — звеняще ответила Кэролайн, оторвав взгляд от Генри, чтобы посмотреть на него. — Если вы считаете, что я дожила до своих лет, поддерживая партнёрские отношения с теми, кто грозился использовать меня в качестве рычага давления, то вы ещё глупее, чем уже показали себя. Будьте любезны: сохраните остатки достоинства и исчезните с моих глаз. Вампир скрипнул зубами, бросил короткий взгляд в сторону Клауса, не отрывавшего глаз от говорившего сейчас с Авророй Генри, и склонил голову. — Прошу прощения за свою несдержанность, госпожа Верховная, — ровно произнёс он и, не дождавшись от неё никакой реакции, кивнул в сторону Лили. — Миссис Майклсон. Не удостоив мужчин и единым взглядом, Джонатан развернулся на каблуках и в течение нескольких секунд затерялся в толпе. Совершенно невозмутимо Кэролайн полуобернулась к Колу. — Где Артур? Вы нашли его? — Любимая, — тихо позвал её Клаус, но она сделала вид, что не услышала. — Нашли и не только его, — хмуро кивнул Кол. — Кстати, что-то произошло между ним и Сириусом? Со стороны кажется, что они готовы прикончить друг друга, а это больше похоже на семейную традицию Майклсонов, чем Блэков. Кэролайн только закатила глаза и уже развернулась, чтобы пойти к брату, как Клаус развернул её к себе за локоть. — Что? — резко спросила она. — У нас нет времени на всё это. — Потанцуешь со мной? На миг опешив от простоты вопроса, Кэролайн поджала губы, но тут Лили резко окликнула её: — Сестра! Взгляни-ка туда. Проследив за её направленным в противоположный конец зала взглядом, Кэролайн побледнела. Даркхолд, чувствуя, что она на грани, в предвкушении скользнул невидимыми когтями по её шее, послав судорогу по всему телу. По ту сторону танцпола Генри в приглашающем жесте протягивал ладонь изумлённой Кэтрин. Сощурившись, вампирша несколько секунд настороженно смотрела на него, подобно лисице принюхивающейся к силкам. Но, когда она решительно вскинула подбородок и вложила свою руку в его, позволяя вывести себя к танцующим, Кэролайн с лихорадочным блеском в глазах обернулась к гибриду. — Как я уже сказала: веди. Взяв ее за руку, именно это Клаус и сделал. — Как думаешь, любовь моя, сколько осталось до того момента, когда кто-то из них рванёт? — меланхолично спросил Кол, наблюдая за тем, как брат положил руку Кэролайн на талию и что-то тихо сказал ей на ухо, на что она хмуро кивнула. — Ты же слышал речь хозяина, любимый, — пробормотала Лили, увидев то, что никто, казалось, никто кроме неё не замечал. Пока всеобщее внимание было обращено на две танцующие в центре пары, оставшаяся несколько в стороне в шикарном бальном платье цвета ночного неба Аврора де Мартел прожигала их взглядом, полным смертельной ненависти. — Всё по порядку. Сначала танцы, а уже потом новый мировой порядок.