ГЛАВА 4

Черное озеро.       Туман, словно дымка, стелился над гладью озера. Воздух в октябре был пронизан прохладой — еще не зимней стужей, но уже лишенный летнего тепла. Желтые листья медленно кружились в воздухе, прежде чем коснуться земли или растворится в черной воде. Драко Малфой вдыхал полной грудью утренний воздух, ему очень хотелось, чтобы легкие наконец перестали гореть. Он сжал кулаки, ногти впивались в ладони, но эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось у него внутри. Он устал. Он чертовски сильно устал. Ему хотелось громко кричать, хотелось все крушить вокруг себя. Он зажмурился, чувствуя, как гнев и отчаяние сжимают горло туже, чем любое заклятие.       — Ты в порядке? — спросил неожиданно подошедший Блейз.       — Нет, — обречено ответил Малфой — Я уже давно не в порядке.       Блейз больше ничего не спрашивал. И Драко был благодарен ему за это. Не хотелось снова начинать этот разговор. Что-то было в этой тишине спокойное. Возможно, через пару месяцев, у него больше не будет такого шанса. Сидеть вот так просто с лучшим другом. Смотреть на этот прекрасный вид и молчать.       Забини молча положил руку ему на плечо. Никаких слов не требовалось — этот жест говорил сам за себя: « Я с тобой». Спустя два дня.       — Я решил поговорить с ней, — быстро протараторил Драко, искоса смотря на друга.       — Поговорить с кем? — насмешливо посмотрел на него Блейз.       — Не валяй дурака, — раздраженно ответил Малфой.       — Я? Валять? Дурака? — серьезным тоном сказал Блейз, но весь его вид говорил об обратном. — Мистер Малфой, вы обижаете меня!       — Блейз, мать твою!       — Милочка, не трогайте мою мать, — пригрозил ему пальцем Забини. — А если все-таки говорить серьезно…       — О, а ты точно так умеешь? — насмешливо поинтересовался Драко.       — Заткнись Малфой. Иначе с Грейнджер будешь разбираться один.       — Хорошо, — сдался он. — Так ты поможешь мне?       — Куда я денусь, — наигранно обречено ответил Блейз.       Малфой закатил глаза, но улыбки сдержать не смог.

***

      Где-то час спустя у них был примерный план того, как расположить Грейнджер к разговору. Блейз с видом профессора ходил вокруг Драко и пытался ему донести суть общения с девушкой.       — Дружище, я иду разговаривать с Грейнджер, а не с королевой Елизаветой, — напомнил ему Малфой.       — Поверь Малфой, с королевой тебе было бы куда проще. Ты должен понимать, что от этого разговора многое зависит.       — Я все понимаю, но и ты должен понимать, что это — Грейнджер. Та самая, с которой мы вроде как никогда не ладили.       — Да ладно? — ухмыльнулся Блейз. — Напомни мне, кто в этом виноват?       — Иди к черту, — буркнул Драко.       — Вот ты туда и пойдешь, если не сделаешь как я тебе сказал, — Забини присел рядом и вновь взглянул на друга. — Хотя бы начни обращаться к ней по имени.       Малфой скривился. Он никогда не называл ее по имени. Ни разу за шесть лет. Для него это что-то поистине невозможное.       — Ну давай, это не сложно. Повторяй за мной. Гер-ми-она, — улыбаясь во все зубы говорил Блейз.       — Смешно тебе? — прищурившись спросил Драко.       — Очень. Это не я веду себя как двенадцатилетний школьник.       — Так, все, — Драко встал с кровати и направился в сторону выхода. — Я ухожу от тебя в более приятную компанию.       — Это еще к кому? — возмущено спросил Блейз.       — К книгам. Они хотя бы молчат, — подмигнул ему Малфой.       — Знаешь Малфой, у вас с Грейнджер больше общего, чем я думал. Ой, прости, с Гермионой, я хотел сказать с Гермионой, — специально выделяя ее имя он посмотрел на друга.       — Придурок, — выходя из комнаты бросил ему напоследок Драко.

***

      В библиотеке было не так много народу. Студенты предпочитали проводить время в своих гостиных по вечерам. Лишь редкие шаги эхом раздавались между высокими стеллажами.       Драко всегда ценил это место — здесь в царстве полумрака царила тишина, особенно в это позднее время. Наверно после кабинета зельеварения, библиотека — занимала второе место в его топе. Тут не было назойливых взглядов, глупых вопросов — только холодный порядок книжных рядов, где даже воздух был пропитан благородной магией.       Драко взял первую попавшуюся книгу по зельям и отправился в самый дальний угол, там был его полюбившийся стол — спрятанный подальше от ненужных глаз. Какого же было его удивление, когда он увидел за ним Грейнджер. Она сидела вполоборота, подпирала рукой щеку и выглядела очень расслабленно. Теплый свет от свечи падал на ее волосы, от чего они казались светлее, чем обычно. Ее глаза блуждали по книге, иногда она судорожно вдыхала и прикусывала нижнюю губу. И тогда Драко понял одну вещь.       Она выглядела уютно.       Он никогда не смотрел на нее как на девушку. До четвертого курса она была лишь подружкой Поттера. Хотя он помнил как она выглядела на Святочном балу. Тогда он не поверил своим глазам, даже Пэнси Паркинсон с которой он пошел на бал, была в шоке. Тогда он пару раз ловил себя на мысли, что ищет в толпе одну кудрявую гриффиндорку. А уже после четвертого курса, когда он начал меньше уделять время золотому трио, он не обращал на нее никакого внимания.       И вот сейчас он посмотрел на нее другим взглядом. Она была невысокого роста, волосы спускались по плечам мягкой волной. Да и еще имела хорошую фигуру, которую он успел рассмотреть на днях. Малфой усмехнулся, вспомнив ее дерзость. Ему нравилось, что он видел перед собой.       — Малфой, — раздался тихий голос Грейнджер. — Ты меня опять пугаешь.       — Всмысле? — не понял Драко.       — Ты опять стоишь и смотришь в одну точку, — Малфой выругался про себя.       — Просто задумался. Ты чего тут делаешь?       — Как видишь — читаю, — для пущей убедительности она потрясла книгой. Малфой задумался. Может это все-таки шанс поговорить с ней? Весь их план, который они обсуждали с Блейзом — вылетел у него из головы.       — Гер… — начал было Драко, но запнулся. — Грейнджер, — обратившись все-таки к ней по фамилии, серьезно посмотрел на нее Малфой. — Нам нужно поговорить.       — О чем поговорить? — Гермиона прикрыла книгу, но пальцы все еще сжимала корешок.       Драко почувствовал, как под воротником мантии сжимается его горло. Почему это так сложно, черт возьми?       — О том, что ты возможно единственная, кто сможет мне помочь и понять меня, — он резко оборвал себя.       Гермиона приподняла бровь. В ее взгляде читалось любопытство — и тень сомнения.       — Помочь? Я не понимаю тебя Малфой.       — Обещай мне, что не начнешь истерить и выслушаешь меня, — Драко занервничал. Он понимал где-то в глубине души, что она сделает все правильно и поймет его. Но от этого легче не становилось.       Гермиона пристально смотрела на него. Драко видел как в ней борется сомнение и интерес.       — Хорошо, — согласилась она. — Но ты должен все объяснить.       Драко глубоко вдохнул, словно готовился к неизбежному.       — Поттер прав. У меня есть секрет, — Малфой сжал кулаки, чтобы пальцы не дрожали. — Ты знаешь наверняка, что мой отец — Пожиратель смерти, — Гермиона медленно кивнула. — И знаешь, что после событий в Отделе тайн — его посадили в Азкабан.       — Я была там, Малфой. Переходи уже к сути.       — Грейнджер, пожалуйста, мне и так сложно все это говорить, — возможно в его взгляде или словах она увидела мольбу. Гермиона замерла, изучая его лицо: сжатые губы, тень в серых глазах, которую не списать на привычную надменность.       — Мне нужно помочь вытащить мать из мэнора.       — Зачем ее вытаскивать из мэнора? — она посмотрела ему в глаза и увидела то, чего не замечала раньше — страх. Не трусливый, а глубокий, выстраданный.       — Потому что она в большой опасности. Сейчас я скажу тебе одну вещь, но пожалуйста не кричи, — он нервно сжал губы. — Мой отец не в Азкабане. Уже нет, — Малфой увидел, как расширились ее глаза и на секунду ему показалось, что она сейчас свяжет его и сдаст Дамболдору. Но она удивила его.       — Продолжай.       Малфой не смог больше стоять и сел рядом с ней, вдыхая аромат ее духов.       Это успокаивало.       — Мы знаем, что Темный лорд жив и что он собирает сторонников. О том, что мой отец вышел из Азкабана нет в газетах. Министерство пытается скрывать эту информацию, так как мой отец не единственный, кто покинул тюрьму, — Драко опустил голос до шепота, хотя вокруг никого не было.       — Ты хочешь сказать… — она едва слышно произнесла, — что Пожиратели организовали массовый побег?       Драко кивнул, не отрывая взгляда от ее лица, будто пытаясь прочитать ее мысли.       — Они готовятся к войне, Грейнджер. И моя мать… — голос его дрогнул, — она теперь заложница в собственном доме. Ей каждый день угрожают. Отец вернулся абсолютно другим. Он все также продолжает поддерживать идеи Темного лорда. И мне кажется, что он готов пожертвовать своей семьей, ради своей цели, — Гермиона резко вдохнула, пытаясь уложить всю информацию в своей голове.       — Почему ты обращаешься ко мне? Почему бы тебе не рассказать все Дамболдору?       — Потому что ты единственная, кого Поттер называл «самой блестящей ведьмой нашего поколения» и ты единственная, кто правда сможет выслушать и помочь, — Драко заметил как ее щеки слегка покраснели.       — Хорошо, комплимент засчитан, — Гермиона дернула уголком губ. — Но как мы сможем вытащить твою мать? Мы ведь не можем покинуть школу.       — Это еще не все, — сказал Драко, но как только он хотел продолжить — услышал шаги у соседнего стеллажа. — Нам нужно другое место для разговоров, здесь есть лишние уши.       Гермиона кивнула. Она начала накручивать свою прядь и хмурить брови, сама не замечая того. Малфой понял, что она обдумывает все сказанное им. Он пялился, смотря как прядь, кудрявых волос подскакивает на ее плечах. У него появилось дикое желание сделать тоже самое.       — Мы можем встретится в Выручай-комнате часов в девять вечера, хорошо? — Малфой кивнул. Она встала и направилась в сторону выхода, но на пол пути замерла, оборачиваясь к нему. — Малфой, я помогу тебе. Мы сделаем все возможное.       Драко уставился на нее и не понимал, как одна фраза смогла раздавить камень в его груди.       — Спасибо, — вырвалось у него неожиданно искренне. Гермиона слегка улыбнулась.             Он провел пальцем по краю стола, где только что лежала ее книга. «Почему она верит мне?» — этот вопрос гвоздем засел в голове. Но впервые за долгое время он почувствовал — возможно, не все потеряно.