Часть 1

! ИЗМЕНЕНИЕ КАНОНА! ЛОР КПРФ. КПРФ боле не дух — начнем с этого. Некогда, КПРФ был великим воином . А так же — одним из намногих владельцев божественного оружия. О существовании богов — а если быть точнее, верховной троицы — были тогла осведомлены все. События берут свое начало 3 тысячелетия назад, когда молодой, амбициозный воин решает, во что бы то ни стало, стать бессмертным. Уже на смертном одре — возрасте почти ста лет — он перерезает целую деревню, и преподносит ее в дар Астароту. Принеся их в жертву, он совершенно нелепо погибает. Не успев вовремя залатать рану нанесенную серебряной стрелой измазанной в яде, он погибает, и попадает вместо частилища в обитель Астарота. Всю свою жизнь, с тридцати лет будущая Партия убивал во славу бога Смерти, и тот заметил его. Нв резонный вопрос: почему же я? — ведь таких как он был целый орден — ответа он не получил. Вернее, получил, но максимально размытый. Демон предложил ему сделку — взамен на силу и абсолютное бессмертие, ты вечно обречен служить мне, выполнять мои просьбы по первому требованию, и все прочее. Окрылённый встречей с любимым божеством и полученным даром, воин, разумеется, согласился. И он действительно получил силу что не сниласб людям, и действительно в лице омолодился, стал походить на себя тридцатилетнего, хотя ему уже шло не первое столетие. Все это время смерть молчала. Требовалс лишь ежемесячные жертвы, но более не просила, и КПРФ — верьте, аль не верьте, но да! — был счастлив! Счастье его прервалось со встречей с величайшей властительницей Гаэтии — Сайгеку Гаэтией. Рожденная от союза ангела и демона, она была неописуемо красива. Она была умна, чарующа, до опасного очаровательна, и чертовски хитра. Воин же в даме души не чаял. Впервые, — ВПЕРВЫЕ! — за свою долгую жизнь он кого-то полюбил! Что еще нужно для счастья?! Бесконечная сила — есть! Верный лучший друг и прекрасная супруга, что поддерживают его всем — есть! И он был счастлив. Ровно до того момента, пока с очередным визитом его любимый бог с пренебрежением не приказал ему убить Гаэтию, и стереть с лица Камберры всех ее жителей. Воин пытался возражать, честно! Пытался понять, что не так, за что его любимый господь вдруг разгневался?! И Астарот, спустя бессонные ночи уговоров и молитв, уставшим голосом объяснил ему свое решение. «Гаэтия никогда не должны была существовать. Ее существавание — есть первородный грех. Она рождена в Небесном царстве архангелом, но обязана принадлежать Подземному миру! Она опасна. Ее существование ставит под угрозу само время! Я позволю тебе оставить ее в живых, если ты найдешь способ отлучить ее от власти. Но у тебя не получится. Твоя милая Сайгеку уже. Разлогается» Проникновенная речь Смерти заставила воина задуматься. Взвесив все за и против, он пошел к даме своего сердца, и, опустив клинок, объяснил ей ситуацию, и предложил сбежать. Стоит ли говорить, что начинающая поддаваться коррозии Гаэтия не согласилась? Она не пожелала оставлять своих жителей, и не пожелала лишаться власти. Сайгеку Гаэтия в тот день ударила того, кто любил ее больше жизни, и занесла меч над его шеей. Воин выжил. Отбился. Схватил меч, и, выдернув ничего не понимающего друга из таверны, покинул территорию государства Гаэтит. Смерть дала ему ровно год на подготовку. Астарот всегда был милосерден к своим верным адептам, а воин служил ему верой и правдой почти полторы тысячи лет! По истечении года, воин вновь вернулся во страну своей любимой, но на сей раз — исполнять приказ. Все жители государства Гаэтии — почти 20 миллионов демонов, все пали от меча адепта Астарота. Живос наблюдающий за ним даже слегка посочувствовал, а Хронос что-то беззвучно прошелестел, не размыкая губ. Он умолял ее прекратить, стоя перед ней на коленях. Сражение длилось почти семь дней. Они — Нортенберг и сам воин — воевали против нее и отчетливо проигрывали. Даже с божественной поддержкой Астарота они ВДВОЕМ не могли победить сильное воплощение и дитя Света и Тьмы. К середине восьмого дня, разум Гаэтии окончательно померк. Она сражалась яростно, но бездумно, а от того ошибки не заставили себя долго ждать. Но, в решающий момент, Нортенберг, славившийся своей непробиваемостью и отсутствием жалости, не смог перерезать шею женщины, что так отчаянно любил его друг. Взглянул в безумные глаза — ее, и полные горечи и непонимания — его. Гаэтия вырвалась. Взлетела в воздух и совершила последнее деяние — наслала на бывшего любовника кару, соразмерную божественной. Он был вынужден, по появлению первого воплощения на этой территории, после нее, служить ему верой и правдой. Оберегать от всех невзгод и полюбить всей своей «черствой мерзкой душонкой». В себя Нортенберг пришел лишь тогда, когда его друг, шатаясь и едва находясь в сознании, отсек той, что любил больше жизни, голову, и рухнул на мраморные плиты начавшего разрушаться храма. Быстро сориентировавшись, будущий Тевтон подхватил его обмякшее тело и поскорее покинул выжженную землю. Астарот исполнением приказа был более чем доволен, а принесенным жертвам — несказанно рад Когда будущий коммунист очнулся, он первым делом, максимально грубо послал друга на все четыре стороны. Норт попытался его угомонить, но воин пригрозил ему все еще сжатым в руке мечом, и тот повиновался, исчезнув из его жизни практически на тысячу лет. Первым делом, по пробуждении, воин отправился к Астароту, в надежде снять проклятие. Каково же было его удивление, когда Астарот ему в этом отказал — ему пришлась по душе идея контролировать тех воплощений, что в будущем займут место Гаэтии. …Тогда то искренняя любовь к своему богу в душе воина и дала первую трещину. На место жаркому, дождливому климату пришел мерзкий и холодный. На месте храма где была убита его бывшая супруга постепенно стала разрастаться ледяная чаща. Однажды, закрыв глаза, с позволения Астарота, воин упал в снег где то в глубине леса, и уснул. Погибнуть он не может. А так хоть боль телесная перебьет душевную. Астарот предстал перед ним в живом обличии спустя пятьсот лет. Он разбудил подопечного приказом а новых жертвах, и рассказом о том, что произошло за годы его спячки. Покивав, воин отправился прочь из леса. И лишь покинув его, он вдруг глянул в воду и понял что его отросшие, некогда рыжие волосы поседели. Да даже не так! Побелели! Сколько бы ни мыл голову воин, волосы к исходному цвету не возвращались, а холод пробирался под тонкую одежду, заставляя поежившись отправляться далее. Выйдя из леса, он добрел до ближайшей деревушки. Там его встретила пожилая женщина. Сначала она испугалась высокого мужчины в старинной одежде, так еще и с белыми волосами, а затем решила для себя — стало быть, он маг! — что ничего страшного. Приютила молодца, обогрела, накормила, хотя он старательно отнекивался, говоря что не нуждается — хотя даже его неизменное тело за пятьсот лет знатно исхудало. В общем, остался воин в деревне. Когда старушка спросила его имени, он, не задумываясь, ответил: — «Я — Северус» Своего имени, как ни старался, новоявленный Северус вспомнить не мог. Убивать жителей этой деревеньки ему не захотелось. Впервые в жизни в голову закралась мысль что отбирать чужие жизни ради собственного благополучия неправильно. Но вера в своего бога в нем все еще была сильна, а потому, распрощавшись с деревенскими, он пошел дальше, и следующую деревню он пожертвовал своей дорогой Смерти. Почему-то чувство на душе было какое то гадостное. Но после следующей деревни оно испарилось, оставив после себя лишь пустоту. Все его скудные эмоции как будто бы в один момент испарились. И он был только рад. Со временем его сила стала слабнуть. Обратившись к Астароту с этой проблемой он впервые. Не получил ответа. Бог просто не пришел. Его сила продолжала слабнуть. К 500-му году до нашей эры, он слабее чпм до ее обретения. И за все это время он чуть не сошел с ума, поскольку Астарот все так же не отвечал его молитвам. В какой-то момент, когда дух практически отчаялся, Астарот вновь предстал перед ним в своей человеческой оболочке. Он был настолько прекрасен, что измученный голодом, жаждой и собственной слабостью Северус не сумел отвести от него взгляда. Бог посетовал на внешний вил подопечного, и одним щелчком пальцна, привел того в нормальный вид. А затем состоялся долгий разговор, в ходе которого выяснилось что проклятие, насланное Гаэтией, питалось используемой им силой. Астарот мягко усмехнулся тогда, и поцеловал подопечного в лоб, даруя свою силу вновь, и изменяя источник питания проклятия. Теперь чем эмоциональнее был его подопечный, тем сильнее действовало проклятие. Благо, с этим проблем не было — Северус был абсолютно безэмоционален. Впервые повстречав Русь, воин влюбился до беспамятства. Тогда то его кожа и обрела цвета флага Древней. Пусть для самого Северуса это и было странно, но имея возможность находиться подле нее, он абсолютно на это наплевал. Когда проклятие, в силу этой любви вдруг усилилось, он заставил себя отречься от этой любви. Лишь чуть позднее он узнал что влюбился в Древнюю Русь он без какого-либо проклятия. Астарот не сказал, но это условие он тоже тактичненько стёр. Дальнейшую историю вы знаете. Находясь в абсолютном эмоциональном вакууме, будущий КПРФ действия служил всем своим хозяевам от их первого вздоха, до последнего. Все часы что он получал с их смертью, он бережно хранил, изымая из них лишь песок души, и восполняя магическую энергию. Его эмоциональный вакуум впервые порвала Москва, пусть и ненадолго. Потом, спустя почти семьсот лет, это удалось сделаит Российской Империи — опять же, не полностью, а потом случился СССР, Юра, Валя, Винсент. Сейчас КПРФ владеет лишь незначительной толикой сил что у него когда то были. Он все еще сильнее среднестатистического воплощения, но сейчас, даже с командой, он бы не победил Гаэтию, да и масштабное смертоубийство вызвало бы у него одышку. Атис, с появлением в его жизни кого-то о ком не был осведомлен уже КПРФ прекратил требовать кровавые жертвы — то бишь, почти сразу после его вступления в «должность». Его бог в целом после этого возвел между ними невидимую стену, которую они до этого почти разобрали. Сейчас КПРФ ненавидит Астарота всей душой. Ненавидит его, и глупца-себя. Продаться в рабство за силу и бессмертие?.. Это, безусловно, было с его стороны гениально. Виктор страшится того, что однажды все кого он любит погибнут, а он опять останется один. Он ненавидит свое бессмертие почти так же сильно, как ненавидит Астарота. Для того, чтобы стать воплощением ему пришлось умереть, и тогда белые волосы приобрели оттенок седины, а яркие, желтые глаза стали тусклыми и практически перестали излучать свет, делая их владельца похожим на покойника. В купе с мертвенной спокойностью, некоторой нерасторопностью, идеальным знанием всего и вся, а так же абсолютно странным отношением к жизнм, Кремлевский молодняк сошелся на том, что их начальник — мертвец. Знали бы они, что от реальности ушли не так уж далеко?