Мудак

Это утро было ужасным. Самым худшим в его жизни. Это официальное заявление. Голова трещала так, что глаза выкатывались из глазниц. Шум в ушах был адский. Драко с трудом поднял свою бренную тушу с кровати и попытался тут же не блевануть. Получилось с трудом. Дойти до ванной было подвигом, и гордость заиграла в нём, когда удалось это сделать. Малфой посмотрел на себя в зеркало и скривился. Выглядел он отвратительно. Вчера он знатно выпил. Ребятам пришлось тащить его из гостиной в спальню. Сам он был не состоянии передвигаться. Причиной такого состояния была Грейнджер, с которой он облажался по-крупному. Просто феерически так облажался. Сначала эти ёбаные слухи о нём и Дафне, а потом его косяк, который он не знал, как исправлять. Просто, блядь, парень года. Где его медаль, диплом или ещё какая-нибудь хрень. Приняв душ и приведя себя в относительный порядок, Драко снова упал на кровать. Двигаться было тяжело, будто кости расплавились. Да, такого жуткого похмелья ещё не было. Но как говорится: всё бывает в первый раз. Первое похмелье, первый поцелуй и секс. Первая лажа со своей девушкой. Чёрт. Эти мысли его не отпускали уже месяц, если не больше. Малфой плохо помнил, сколько времени прошло. Чуть больше месяца или шестьдесят восемь дней. Не знал, сколько точно. Вчера он увидел, как его Грейнджер, его, общалась с одним придурком с Когтеврана. И улыбалась так счастливо, что захотелось уничтожить радость во всём мире или смять эту улыбку своими губами, он не определился. Она, видите ли, была в порядке. Никак не демонстрировала, что у неё драма в личной жизни. Конечно, Малфой понимал, что это Грейнджер, и уж кто-кто, но она не будет выставлять свои чувства напоказ. Но, сука, почему он один страдал. Накосячил, конечно, исключительно он, даже отрицать не собирался. Но она могла бы так не улыбаться, что половина мелких задрочеров просто плыли. Гадость. Это и стало причиной его сегодняшнего похмелья. Он так по ней скучал, что было невыносимо. Даже летом, когда они не виделись, было общение через дневники. Драко мог представлять её эмоции во время их переписок, читал её мысли, а сейчас даже этого не было. Из-за него. Только из-за него. Херов неудачник. Дебил. Придурок. В ту ночь он был жутко злым и пьяным, его очень сильно развезло, и соображать было тяжело. Это, конечно, не оправдание, но… Когда Драко насмотрелся на свою великолепную рожу в синяках и крови и вышел из ванной, то увидел на своей кровати Пэнси. — Какого чёрта, Паркинсон? — язык заплетался, и говорить получалось с трудом. Все силы он истратил на Забини. — Драко, ты в порядке? Ты весь в крови, — Пэнси подошла к нему и хотела прикоснуться к лицу, но он увернулся и чуть было не свалился на пол там же. — Мерлин, Драко, тебе надо прилечь, — девушка помогла ему лечь на кровать и села рядом. Хотя не должна была. Он не давал разрешения. Он думал о Грейнджер. Хотел к ней. Но не мог даже приблизиться при посторонних. Это бесило. — Милый, ну как ты? Может, тебе что-нибудь нужно? — Паркинсон подвинулась ближе к нему и провела подушечками пальцев по щеке. Её руки были прохладными и напомнили пальцы Гермионы. Он застонал и потянулся к ней. Уже сейчас было понятно, что ничем хорошим это не закончится. Он был в говно, извините за выражение, а Пэнси этим воспользовалась. Девчонки очень коварны, и бывает, от пьяного парня получают больше, чем наоборот. Это не делало его жертвой, нет. Его же не пытали. Просто адекватного состояния не было, и он плохо отвечал за свои действия. Состояние аффекта, так сказать. Паркинсон расценила его ответ на ласку как знак. Тут же она оказалась на нём и поцеловала. Малфой не мог понять, где он и что происходит, но поцелуй казался приятным, и он ответил, за что будет ненавидеть себя до конца жизни. Пэнси после этого накинулась на него с утроенной силой и начала расстёгивать его рубашку, и он помогал, попутно ведя ладонью по её бедру, пробираясь под юбку. — Да-а-а... — Паркинсон застонала и подставила свою шею для поцелуя, чем он воспользовался. Схватив её за грудь под лифчиком, он сильно сжал и попытался снять с неё какой-то свитер. — Драко, ты такой… я так тебя хочу, — и он замер. Это не был голос Грейнджер, и Малфой понял, что и стоны не принадлежали ей, что это вообще не она. Столкнув с себя девушку, он вскочил с кровати. Он зарылся рукой в волосы и начал суматошно ходить по комнате. — Драко, что случилось? — Пэнси смотрела на него голубыми глазами, не карими, всем видом проявляя участие. Тут взгляд упал на тумбочку, и, увидев дневник, с которого всё началось, он понял,, что сделал. — Пошла вон, мать твою! Даже не подходи ко мне, сука! — Малфой орал, как сумасшедший, и было плевать, что кто-то мог услышать. — Драко, ты че… — Вон, я сказал! Проваливай! — Пэнси со страхом на него посмотрела и решила всё же уйти. Как только дверь закрылась, Драко завыл. Единственной мыслью в голове на тот момент было, что она не простит. Не простит. Он бы так и сделал, не стал даже слушать. Ни то, что она была пьяная, ни то, что смогла остановиться. Ничего из этого. И от этого выворачивало. Он так старался это беречь, удержать, не косячить. И в итоге сам же всё проебал. Утром, когда он вспомнил всё по-новой, ему стало страшно, что Грейнджер узнает не от него. Почти так и получилось. Она достаточно спокойно отреагировала. Драко бы всё разнёс вместе с ней. Но только он обрадовался, что сможет ей сам всё рассказать, как Гермиона задала вопрос про дневник, и всё вернулось. В груди поднялась ненависти и злость, не на неё, а на себя. Как выходить из этой ситуации, он не знал, поэтому поступил как обычно. Налажал и сбежал. Это было его фишкой. Можете брать на вооружение. Налажали и бегите. С тех пор они не общались, Грейнджер даже не смотрела на него, а он пялился. В общем, они вернулись к тому, с чего начали. Иронично. Надежды почти не осталось. Осталась только боль.

***

Сегодня он был зол. В принципе, его обычное состояние. Ничего нового. Главное, стабильность во всём. Драко пытался подловить Грейнджер, но только эта курица увидела его в библиотеке, как сразу дала фору и сбежала, только пятки сверкали. Вот она — гриффиндорская храбрость. Это раздражало, как и чёртова Амбридж, которая с первых минут невзлюбила Гермиону наравне с Поттером. На очкарика было плевать, но девчонку она не должна была трогать. Самое паршивое в том, что он бездействовал. Ничего не мог исправить, а это сводило с ума. Сейчас Малфой старался отвлечься чтением, сидя в гостиной Слизерина, но толку было мало. Почти все были на обеде, и комната пустовала, что было ему только на руку. Услышав звук открывающейся двери, Драко повернул голову. Блейз. О, блеск. Они с Забини никогда и не общались. Так, только по необходимости в учёбе. Малфой чувствовал, что явно не симпатичен мулату. Тот был очень избирательным в плане своего окружения, подпускал только тех людей, которых по-настоящему хотел. Блондину определённо не хватало его принципиальности. Драко хотел было уже уйти к себе, но его остановили. — Малфой, разговор есть, — Забини сел напротив него на диван и опёрся локтями о колени. — Что, Забини, как в прошлый раз? — ему не хотелось снова выяснять отношения, которые, не исключено, могли закончиться мордобоем. — Как раз об этом и будет разговор. Интересно. — Я весь внимание, — Драко откинулся на спинку дивана и принял расслабленный вид. — Я должен извиниться, что полез с дракой, ни в чём не разобравшись. Дафна мне всё рассказала, что это она к тебе пристала, — Малфой внимательно на него смотрел, всё веселье ушло. — Мы поругались в тот день из-за какой-то херни, и она решила таким образом вывести меня из себя. У неё получилось. И отгрёб ты. — Спасибо, я в курсе. Но меня мало волнуют ваши брачные игры. — Ты, блять, можешь нормально выслушать?! — Забини повысил голос и вытаращил на него глаза. После чего провёл рукой по волосам и взял себя в руки. — Ты просто реально бесишь, Малфой. Без обид. Драко кивнул, выражая своё согласие. Он это и так знал. — В общем, мне правда жаль, что я тебя избил. — Эй, я, между прочим, один раз отбился. — Ага, когда пол целовал, — Блейз ухмыльнулся и даже как-то расслабился. — Всё, я сказал всё, что хотел. Забини встал с дивана и развернулся в сторону выхода из гостиной. Драко подумал, почему они раньше не общались, и задал этот вопрос. — Потому что ты мудак. Но сейчас ты хотя бы ведёшь себя адекватно и не кричишь на каждом углу о своей чистокровности и привилегированности. Мулат сказал это как само собой разумеющееся и вышел из гостиной. А Малфой думал, что неплохо смог над собой поработать, раз даже великий Забини почтил его своими словами и извинениями. Но так было, пока Драко не вспомнил про Грейнджер и про своё фиаско, которое было его жизнью.

***

Давно Гермиона не испытывала такого адреналина. Сейчас она пыталась как можно незаметней улизнуть из библиотеки, в которую пробралась, чтобы найти необходимые книги для занятий ОД. Они только начали заниматься, и Грейнджер должна была проверить свои знания и помочь подготовиться Гарри. Последние месяцы были сумбурными. Ребята искали место для занятий, и вот, не так давно, наконец нашли. Выручай-комната. Радовало, что даже на карте Мародёров её не было, а значит, о ней знало минимальное количество людей. Идеальное место для проведения запрещённых уроков. Ей казалось, что всё это время она находилась в прострации. Рефлекторно улыбалась, ела, спала, ходила на занятия и отвечала на уроках. Ничего не чувствуя. Может, конечно, это была какая-нибудь защитная реакция организма, если такие существуют в её случае. Гермиона сама себя последние два года не узнавала, если честно. Может, это был тот самый подростковый период, о котором все говорят. Грейнджер надеялась на это, ведь оно пройдёт, нужно только переждать. Девушка понимала, что она человек, а значит, не может всегда вести себя так, как планирует, не может быть идеальной и всегда делать всё так, как надо. Она знала, но это так сильно раздражало её, ведь она становится непохожей на себя настолько, что хотелось кричать. Она никогда не была обычной в прямом понимании слова, и дело было не в том, что она волшебница. Она всегда тяжело сходилась с людьми. Была зазнайкой и занудой, слишком правильной и ответственной. Пыталась помочь всем и каждому, и не важно, какой ценой обойдётся это ей. Это она о себе знала. Но вот её поведение пугало. Бывали времена, когда Гермиона вела себя как истеричка, как, например, в библиотеке, или обижалась, как глупая девчонка, — четвёртый курс. Это бесило, и это была не она. Если это был подростковый максимализм или дух бунтарства, или перестройка организма и мозга, то пускай они поскорее закончатся. Ей нужно стать самой собой. Спокойной, разумной, рациональной, а не как Лаванда, Парвати или даже Паркинсон. Выглянув за угол из ниши, в которой она стояла недалеко от библиотеки, Грейнджер облегчённо выдохнула оттого, что на пути никого не было. Надо было взять у Гарри карту, но это просто вылетело у неё из головы. Так опростоволоситься — ужас. И зато сейчас трястись от мысли быть пойманной Гермиона не сильно и боялась. С ней определённо что-то не так. Выйдя из ниши, она постаралась как можно тише и быстрее передвигаться в сторону гриффиндорской гостиной. Ей сегодня везло, и на пути никого не было. Только она обрадовалась, что добралась без происшествий, как девушка в кого-то врезалась, рассыпав книги и пергамент вокруг себя. Подняв голову, она увидела своё препятствие. Малфой. Боже, это было так очевидно, что смешно. — Грейнджер, какого чёрта ты бродишь после отбоя? — Драко подал ей руку и потянул на себя, поднимая. — Не твоё дело, Малфой, — видеть его хотелось меньше всего. Несколько месяцев она глушила свои чувства и старалась не думать о нём, что было сложно. Ей это удавалось по-настоящему только днём, а по ночам она удобряла подушку новой порцией слёз. Так и жила.. Сейчас обида, злость, радость и её влюблённость дали о себе знать. Они нахлынули без стука в дверь, как незваные гости, которых ты не ждал, но, чтобы не показаться невежливым, впустил их. — Это как раз-таки моё дело. Я староста, если ты не забыла, и патрулирую коридоры, — Малфой показал на значок у себя на груди и посмотрел ей в глаза. — Уверена, ты только сейчас это вспомнил, чтобы отобрать у меня кучу баллов. Вперёд, Малфой, наслаждайся, — Гермиона наклонилась, чтобы поднять разбросанные вещи, и, собрав их, в тишине встала, чтобы уйти. Драко всё ещё стоял здесь и смотрел на неё. — Ну, староста, что ты молчишь? — ей так хотелось его как-нибудь задеть, пусть это была и неудачная попытка, но ничего, ещё всё впереди. — Я отведу тебя к Амбридж, — он схватил Грейнджер за локоть и потащил за собой. — Малфой, отпусти меня немедленно! Я никуда не пойду! — она пыталась отцепить его руку от себя, но ничего не выходило, только силы уходили на бесполезные попытки. — Ты разве не этого хотела: получить наказание? Я выполняю твоё желание, — Драко нахмурился и перехватил её руку поудобней. — Я имела в виду баллы, придурок. — Не нарывайся, Грейнджер, — что хорошо ей удавалось, так это выводить его из себя. Вот и сейчас, через пару минут их общения, он был уже злым. — Я ненавижу тебя, — как только она произнесла это, то поняла, что они стоят напротив гриффиндорской гостиной. А потом Гермиона посмотрела на него и увидела на его лице боль и ярость вперемешку. — Отлично, — Малфой выпустил её руку из своей хватки, — приятно знать, что ты хоть какие-то чувства испытываешь ко мне. О, чёрт, опасная тема для них обоих. — Я хотя бы тебе не вру, — глаза в глаза, и победителей в этой борьбе нет. — Если хочешь, я могу сказать правду, но тебе это не понравится, — Драко сразу потерял всю спесь и сейчас выглядел очень неуверенным, что бывает один раз в тысячу лет. — У меня много вариантов в голове, — слизеринец кивнул и посмотрел на стену. — Я хочу знать правду. — Ладно, — голос, будто ему физически было тяжело говорить, — в тот вечер я напился и после всей этой истории с Дафной поднялся к себе. Я плохо соображал, когда в комнату проникла Пэнси. Гермиона набрала побольше воздуха в лёгкие и приготовилась услышать, о чём уже догадывалась. — Она полезла ко мне и поцеловала, — Драко сглотнул и мельком взглянул на неё, проверяя реакцию. — В общем, мы чуть не переспали, но я смог остановиться и выгнал её. Меня это, конечно, не оправдывает. Блондин смотрел на Гермиону и ждал свой приговор. — Ответь на один вопрос: ты бы меня простил? — он скривился, будто был к этому готов. — Нет. — Почему я должна прощать? — шёпотом, потому что все силы уходили на сдерживание лавины боли в груди. — Ты и не должна, я об этом и не просил, — Драко грустно ухмыльнулся и отвёл взгляд на свои ботинки, — я знаю, что всё испортил. Знаю. Просто… сам не понимаю, чего ждал. Наверное, всё-таки верил в счастливый конец. — Жаль, что мы не в сказке, — она с трудом подняла глаза на него, чтобы понять, что он испытывает. Боль, печаль, грусть. Всё означает одно, но в то же время всё такое разное. — Жаль. Одно слово. Один взгляд. Один поворот корпусом тела. Она одна. Да, действительно, жаль.

***

Рождество уже давно перестало приносить ему такую радость, как в детстве. Раньше было ощущение праздника и волшебства, несмотря на то, что он родился в семье волшебников. Эти каникулы не имели никаких хороших ожиданий, но даже их умудрились испортить. Такое не каждому дано. Сейчас, в канун Рождества, в главной столовой проходило собрание Пожирателей. Обговаривалось освобождение Пожирателей из Азкабана. Его тётушки Беллы. Чокнутой, которая будет жить в соседней комнате. Он о таком мечтал. — Драко, можно к тебе? — Конечно, мам. Миссис Малфой с гордой осанкой прошла к кровати сына и аккуратно на неё опустилась. Выглядела она не очень. Колоссальная потеря в весе, постоянный недосып и кошмары, а также отсутствие внутри положительных эмоций из-за этого места, медленно убивали её. Нарцисса никогда открыто не высказывала ничего против грязнокровок и маглов, но она их и не любила. Скорее всего, это было тихое презрение. Но несмотря на это, она старалась быть хорошей матерью. Получалось не всегда. Люциус очень сильно контролировал их обоих, и по правилам любовь и нежность были ограничены. Но мама часто не слушалась отца и нарушала это правило, читая ему сказки перед сном и играя в игры запрещённого характера, со слов отца. Конечно, как только Драко исполнилось восемь, Люциус взял всё под свой жёсткий контроль и начал воспитывать истинного наследника рода Малфоев. В чём потерпел неудачу. — Как у тебя дела, сынок? — Нарцисса посмотрела на него голубыми глазами и всем видом показывала заинтересованность. — Нормально. — Драко, давай поговорим. Честно, — Малфой нахмурился и не смог ей отказать, когда она так просила. — У меня всё не очень хорошо с… с девушкой, — Драко подумал, что сможет получить женский совет, и сразу начал с главного. — Так, и что именно ты подразумеваешь под «не очень хорошо»? — Нарцисса сложила ладони на коленях и нахмурилась. — То, что я натворил дерьма, — блондин повернулся лицом к матери и облокотился о подоконник, возле которого стоял. — Молодой человек, будь так добр, не выражайся при мне, — Нарцисса сказала это поучительным тоном, который использовала всегда в таких случаях. — Прости. — Так, что с девушкой, сынок? — Я всё испортил, и теперь мы не вместе, хотя пытались. Я всё испортил, — Драко зарылся рукой в волосы и продолжил, — я поцеловался и чуть ли не сделал нечто большее с другой девчонкой, по пьяни. — Ты ведь знаешь, что алкогольное опьянение не освобождает от ответственности? — Нарцисса приподняла бровь. — Да, я знаю. Просто я бы в трезвом состоянии так не сделал. — Да, милый, не так я тебя воспитывала. Драко закатил глаза: он ожидал этой фразы. — Ты бы простил свою девушку за это? — Она задала мне тот же вопрос, — он ухмыльнулся и посмотрел на мать. — И я догадываюсь, что ты ответил «нет», — Нарцисса слегка наклонилась вперёд. — Она тебе нравится? — Очень, — Драко сглотнул и отвёл взгляд, заинтересовавшись ковром. — И ты хочешь всё вернуть, верно? — по сути риторический вопрос, но он кивнул. — Тогда, думаю, нужно исправлять свои ошибки, Драко. Ты взрослый юноша, прекрати только говорить, начни действовать. Иначе, пока ты будешь жаловаться, она уже успеет выйти замуж и родить детей. Ты этого хочешь? Малфой скривился от того, что представил. Грейнджер была только его. И это не изменить. Они слишком долго шли к друг другу. Миссис Малфой увидела реакцию сына и продолжила: — Ты не хочешь этого. Значит, действуй. Борись за девушку, которая, по твоему мнению, этого достойна, — она улыбнулась, и Драко подошёл к ней и обнял. — Ох, сынок, ты чего? — Я люблю тебя, мам, — Малфой редко говорил это ей, но сейчас был самый подходящий момент. — Я тебя тоже, сынок. Больше всего на свете, — Нарцисса провела ладонью по его волосам. — Ты у меня уже такой взрослый. — Мам… — Всё, молчу, — он отстранился и сел на кровать рядом с ней. — Драко, эта девушка же чистокровная? — Конечно, — ложь сорвалась с губ быстро и просто. — Может, ты… — Нет, я не скажу её имя: не хочу, чтобы ты начала планировать свадьбу и внуков, — блондин закатил глаза и постарался заглушить совесть, которая говорила, что он врал матери прямо в глаза. Но это было необходимо. — Хорошо, пока никакой свадьбы и никаких внуков, — Нарцисса улыбнулась и посмотрела в окно. Они не поднимали вопрос о происходящем в их доме, но было понятно без слов, что это не то, чего они хотели. Каждый день просыпаться и гадать, сможешь ли ты лечь в постель живым. Драко пообещал загадать желание на Рождество. Он хотел вернуть Грейнджер и чтобы всё изменилось.