1

***       — Знакомься отец, это Леонардо. Он поживет у меня.       У Ороку Саке, иначе Шредера, могущественного и внушающего страх одним своим голосом главы огромной группировки, владельца нескольких заводов, держащего в руках, вернее когтях, полмира, отвисла челюсть.       Его дочь, Карай, была единственным человеком во вселенной, осмеливавшимся делать что-либо поперек его воли. И тем более, была единственной во всех известных и неизвестных измерениях, кто не боялся получить несоразмерную кару за такое.       Она позволяла себе всё, и Шредер, великий и ужасный, не в состоянии ей ни в чем отказать, или, инопланетяне упаси, запретить.       Теперь она стоит перед ним и объявляет, что привела… О, Саке даже думать об этом не желал. Он, изумленный, даже шокированный, тупо уставился на дочь лицом «а-ля кирпич». Потом перевел взгляд на… Ну, на ЭТО, как там следует называть то, что Карай держит за руку. Его наследница из всех нью-йоркских парней, выбрала именно это недоразумение. Леонардо. Так, кажется, его зовут? Ну и имечко. Шредер криво усмехнулся, вышло немного истерично. Карай смерила гримасу родителя, нетерпеливо притопнув ногой. — Зачем, дочка? — понимая, что от него чего-то ждут, выдавил из себя повелитель элитных (и не очень) бандитов. — Он поссорился с приемными родителями. Лео, — обратилась девушка к «хлюпику», как уже прозвал у себя в голове юнца Шредер. — Пройди, пока осмотрись. — затем снова повернулась к отцу, — Мы встретились на крыше, около полугода назад. У «владыки тьмы» глаза на лоб полезли. Его дитя ещё и романтик? Теперь он точно готов ко всем виражам судьбы. — И часто гуляем вместе. Я знаю, что ты вообразил, — не давая Саке и шанса вставить слово, продолжала Ороку-младшая, — На вид Лео слабый. Но на деле он вынослив и ловок. И наконец. У него три брата, родные дети его наставника, так что ему действительно тяжело порой. Лео пробудет здесь столько, сколько ему потребуется! — категорически прибавила девушка и направилась вглубь апартаментов, к другу.       А Шредер смотрел дочери вслед и размышлял, что, если мальчишка и в самом деле способный, и, вдобавок, окажется уверенным, то, возможно, Саке переменит своё к нему отношение на благосклонное. Услышав негромкий, глубокий и мягкий говор невидимого парня, Ороку оторвался от дум и вздохнул. Воистину сказано: не ведают что творят. Раз угодивший в руки его дочери, вынужден оставаться в её власти вечно. На своей шкуре убедился.