Россия [countryhumans, Chiseigaku Boys]

       Ночь. Точнее раннее утро. Ещё темно, солнце только собирается всходить, скоро пустые улицы заполнятся людской суетой, и жизнь продолжит идти своим ходом. И так каждый день. Каждый грёбанный день. Снова и снова, раз за разом — всё одно и тоже! Ничего не меняется, как можно было подумать, что изменится он?        Жизнь идёт, а ты всё так же стоишь на этом балконе-барахолке, в небольшой квартире многоэтажки, молча смотря в никуда. Окно на распашку, и ты опять облакачиваешься на подоконник. Глаза, в которых ранее был полный град слёз, ты выжала ещё несколько часов назад, вновь разочаровавшись в человеке, которого любишь всем сердцем. И он говорил, что любит. И всё-равно поступает как скотина.

***

      Поздний вечер. Готовая уже лечь спать, ты в последний раз заглядываешь в телефон, просматриваешь соц-сети и истории знакомых. Как вдруг в одной из таких на заднем плане видишь неприятную картину: любимый целуется с неизвестной тебе девушкой — красивой, но от чего-то назвать её хочется вовсе не лучше «свиньи». Хотя она нечего не сделала. Сделал молодой человек, которого она так страстно целовала, а он вовсе, видимо, и не был против. На протяжении всего шумного видео с бара, они так и не отстали друг от друга, а продолжали цеплятся, поглащась в весь процесс…        Кажется, ты просматривала это десятисекундное видео так долго, что оно просто въелось в голову, и когда уже полные слёз глаза должны были видеть лишь пятна, ты так же видела перед собой ясную, чёткую картину: весёлая знакомая, выпивающая какой-то необычный напиток среди шумной барной атмосферы, а сзади неё твой парень изменяет тебе.        — Урод.        Больно. Сердце стучит у самого горла, а в сердце словно ввонзились сотни уголок. Хочется рвать и метать всё на свете, но пока что хватает провести ногтями по коже. Впиваясь, за пальцами остаётся розовато-красный цвет, а после приятно-обжигающее чувство. Лучше, но всё-равно больно. Проведя ещё несколько раз, не успокаиваешься, пока не чувствуешь тряску в руках.        «Дура. Дура. Дура! Он мразота, а ревёшь ты. Соберись, тряпка! Ну!»       Что-то похожее было пару месяцев назад. Тогда вы были ещё в крупной ссоре из-за подобного, хоть и «помирились» на словах, но большая часть времени вместе просто была неловкой тишиной, ведь парень был рядом больше из-за чувства вины, нежели из реального хотения быть рядом, а ты не могла представить дальнейшую счастливую жизнь вместе, что бы как у всех: большой дом, маленькие ножки бегают по двору и недалеко муж жарит шашлыки, в то время как ты накрываешь на стол… Всё это дало огромную трещину ещё тогда. И только спустя месяц удалось всё склеить; и вам, не поднимая этой больной темы, оставалось жить дальше.        И только сейчас ты поняла, что история повторяется: ты, как несколько месяцев назад, ночью плачешь в постели, разочарованная в человеке. Не дождалась, потому что пятница, и он ездит с коллегами в бар «развеяться». А больно от наконец-то трезвого осознания того, что все мечтаний о будущей счастливой жизни с ним напрасны, потому что, терпя все обиды, ты скорее станешь просто удобной для общей картинки — мол, «всё хорошо, вот, скоро женюсь», и ничего о том, что ходит налево.        Ты для него — просто картинка для общей иллюзии счастья и радости семейной жизни. Не более. Может, и любимая, можешь думать так, но явно не единственная.

***

       Начинаются сумерки. Облакачиваясь на подоконник, ты смотришь вверх, медленно, но, но верно представляя, как ты гордо уйдёшь из жизни бывшего парня так же, как и звёзды сейчас стремительно пропадют в небе. Всё уже готово, ты упакована свои сумки и оставила их в гостиной, прекрасно зная, что никто не зайдёт туда как минимум до твоего ухода. А уйдёшь ты как только скажешь всё в лицо этому славянину.        Ситуацию, как и несколько лет отношений, ты отпустила, — пф, конечно нет. Ты пыталась убедить себя в этом. Конечно, сделать это было бы очень сложно, а в твой срок, одну бессонную ночь, невозможно, но после большого промежутка времени в раздумиях ты поняла, что все повторения будут продолжаться бесконечно, и терпеть подобное ты не намерена. И потому не будешь принадлежать иллюзиям счастья.        Но тебе хотелось обговорить некоторые моменты, высказать всё в лицо, пусть знает. Хоть и с пьяной рожей, но ты знаешь, что русский и выглядит как одно пьяное месиво иногда, но он всё понимает, ведь, не смотря на развязанные руки и агрессию, сдерживался, чтобы даже тон не повысить, потому что, опять же, рядом с тобой он другой. И всё же мразью оказался.        Собираясь с мыслями, ты и не заметила, как на балкон, словно по приходу первых лучей слонца, зашёл славянин. Его тёплые пальцы легли на твои ключицы, а другая рука охватила талию, протягивая к себе, отчего ты слегка вздрогнула. А парень продолжает приближаться, он уткнулся носом в твоё плечо, выдыхая, и ты чувствуешь, как он расслабляется, опираясь на тебя всё больше. К носу пробился запах алкоголя.        Противно. А ещё противнее от понимания того, что некоторое время назад в его объятьях была другая.        От подобного ты напрягаешься. И теперь ты можешь предположить, что он догадывается о том, что ты всё знаешь. Нет, домой он приходит так поздно не в первый раз, находит на балконе, обнимает, но обычно твоя реакция немного другая. Такой она была только в тот раз.        Русский приоткрывает глаза, приглядываясь, но, так же находясь за тобой, он не видит лица, а значит и никаких эмоций, которые так сложно скрыть перед ним. Именно поэтому парень, зная, что ты расколишься, встаёт в полный рост, и лишь опирается на подоконник, прежде чем начать пристально смотреть на тебя. Прямо в глаза. И эти ледяные глаза устремлены в твои, пока ты смотришь куда-то вдаль, думая о том, как бы лучше начать разговор. Пока ты случайно не посмотришь в ответ, а затем просто не отведёшь взгляд, как всегда. Теперь вы просто пялитесь друг на друга, и, кажется, уже долгое время.        Удивлены вы оба. И если Россия часто мог долго откровенно пялиться на тебя, то тебе было просто сложно держать взгляд дольше пары секунд. И если некоторые не могли это сделать от страха, то ты от невыносимого урагана эмоций, бурлящих в теле в тот момент. Хотелось улыбаться как влюблённый идиот, которым ты, на самом деле, и была. Щёки краснели, и ты скорее сжимала губы, дабы не показать улыбки, расползающейся на лице, но всё было понятно, стоило глянуть в блестящие от радости глаза. Но теперь глаза такие же ледяные, а настрой решительный.        — Знаешь, да? — нарушая наряженную тишину, усмехаясь спросил славянин.        — Урод ты, знаешь?        На его лице расплывается небольшая улыбка, и он наконец уводит взгляд, через плечо оглядываясь на улицу. А ты всё так же так же сверлишь взглядом, пока не поймаешь себя на том, что просто наблюдаешь за парнем. Некоторое время он просто глядел на родную улицу, утренние лучи на ней, зарождающуюся жизнь, а после повернулся к тебе обратно, окинув взглядом, просто понимая твоё настроение, он взял тебя за руку и потянул вниз, сам садясь. Оказав небольшое сопротивление, ты со вторым рывком всё же подчинилась и села на холодный пол, облакачиваясь на стену.        Вы просто сидели, то смотря куда-то в пол, то друг на друга.       Не уверенна, смогла ли ты уйти или нет, но, прошу, становись счастьем. Идеализируй свою жизнь: делай фото, гуляй, смейся, заводи знакомства, пей, бей, плач, радуйся… но не играй в этом дешёвом театре. Всё в твоих руках, только ты в ответе за своё будущее.