незаданный вопрос, неполученный ответ.

последнее, что он увидел. потерять самого близкого человека невероятно больно. особенно если этот человек заполнял всю твою скучную жизнь, насыщая её теплом и радостью, что никогда прежде не встречались. а сейчас он лежит в гробу, пока его родственники оплакивают холодное тело. собственная рука Джунхана, хотя и не кажется таковой, сжимает неподвижные фаланги, отчаянно пытаясь согреть, пока лицо возлюбленного ускользало из внимания из-за мутных слёз. Сынмин похож на куклу. лежит в коробке, словно в подарочной упаковке на витрине магазина, а вокруг люди, внимательно разглядывающие его, как будто оценивают не живой пластик на качество, поражаясь. танатокосметолог сделал лицо Сынмина ещё более мёртвым, чем оно было, когда его накрывали саваном фельдшеры, не успевшие задержать алую кровь из раны на животе возлюбленного в роковой день. толстый слой густого бледного тонального средства напоминал ровный пластик или фарфор, а из-за неестественной позы тела, заключённого в коробку, чьи конечности были связаны под белой тканью и укрыты десятками цветов, в голове представлялся образ яркого кена, стоящего на полке в спальне какой-нибудь девочки. неподходящие мысли для похорон. по окончанию терзающей мыслями церемонии, когда тело Сынмина опустили в яму в деревянной коробке, а после закопали под тяжёлым слоем земли, что, казалось, давил на сердце Джунхана, он потеряно побрёл по запутанным тропам кладбища меж рядами могил. очень тяжело найти выход из наполненного гнилыми тушами мертвецов места, когда подсознательно ты находишься в другом месте — в мыслях. не дающих покоя мыслях об умершем парне в ходе террористического акта в его колледже. кто бы мог подумать, что счастливый Сынмин так неожиданно не осчастливит других своей смертью. проходя мимо охранной будки, медленно приближаясь к жилым районам, Джунхан начал воспринимать окружающие его звуки громких моторов машин и шумящих людей, что спешат непонятно куда, а вскоре мимо парня начали бежать и витрины, стремительно ускользающие от него, словно прячась. когда Джунхан заворачивает за угол, на его взор попадается небольшой дворик с, казалось, заброшенной детской площадкой. ржавые качели, скрипящие от ветра; карусель, что двигалась сама по себе в томком одиночестве; скамейка с шелухой семечек рядом; пустые бутылки и разбросанные игрушки вперемешку с детской одеждой и грязными пятнами на ней... всё говорило о непрестижности района. едва ли дыша после скорбящих воспоминаний, Джунхан опускается на скамейку, не чувствуя собственных ног. всё словно пропало: мир ушёл из-под ног, смысла больше не казалось, разум опустел и единственное, о чем мог думать Джунхан, что если Сынмин не воскреснет, то он никогда и не наполнится. внезапно дрожащие зрачки натыкаются на грязную куклу, лежащую где-то под скамейкой в траве. непонятно почему, но парень потянулся к ней, поднимая её с холодной земли. неожиданно реалистичное тело для куклы вызвало странные чувства где-то в животе, а когда заплаканные глаза метнулись к лицу пластиковой статуэтки, Джунхан вздрогнул. персиковые взъерошенные волосы с кусками грязи, застрянувшие в них, нежный румянец на пластиковых щеках, лёгкий карамельный оттенок губ и, о боже, эти лисьи глаза Джунхан ещё не успел забыть. дрожащими руками Джунхан повертел кена в руках, разглядывая грязную одежду и босые ноги куклы. окончательно убедившись в её сходстве со своим мёртвым парнем, он вскочил со скамейки и, крепко сжимая в руке кусок пластика, помчался домой. вернее, туда, где теперь квартира казалась чужой и холодной, пустой и одинокой. / слишком многое напоминало ему об исчезновении Сынмина из его жизни. вместе с телом, погружённым в землю, ушло и тепло из его сердца, ушло и чувство собственной надобности. Джунхан не смел тут отпускать куклу из рук ни на минуту. по утрам он видел её рядом с ним на месте, где раньше спал его возлюбленный. весь день проходит с пластиковой статуэткой в рюкзаке или в кровати, когда Джунхан, зарывшись в холодное одеяло, разучился воспринимать реальность такой, какой она стала. ночи проходили в молчании, разглядываниях пластикового лица, тихих мольбах и горьких слезах. Сынмин ушёл, но его стало слишком много. вернее, Джунхан находил его везде: в руках незнакомцев в метро, когда чужие ладони случайно накрывали руки Джунхана; в барабанной голове, натянутой на сверкающий обод барабана, которую Джунхан видел, проходя мимо магазина музыкальных инструментов, где на витрине красовалась барабанная установка; в лисьих глазах с обложек женских журналов супермаркета, когда ему всё же удавалось собраться с мыслями и доковылять туда; в дружеских издёвках, что окружали его в фильмах и на улице школьниками, что спешат домой после занятий. когда-то и Сынмин в шутку кидался на младшего, погружаясь вместе с ним в пушистый сугроб, или закидывал ледяной снег за шиворот, заставляя извиваться. подобное зрелище приносило кучу воспоминаний, которые доводили Джунхана до слёз, заставляя немедля уйти, прикрывая лицо рукой. он не почувствовал ничего странного, когда однажды увидел лицо умершего в жестяной банке и почувствовал его в упаковке порошка. всё кружилось вокруг него, всё напоминало о парне: кукла, сверлящая неискренним взглядом, постельное белье, его старая одежда, которую теперь, не снимая, носит Джунхан, старый плеер с наушниками без одной резиновой насадки, что всегда были в карманах парня и цветок, одиноко сохнущий на подоконнике, умирающий вслед за хозяином. Джунхан живёт в мечтах, разговаривая с куклой и зарываясь в горло любимого свитера Сынмина. смеётся, плачет, но ничего не чувствует. в один момент он начал замечать, что галлюцинации усилились. стоя в холодной ванной под водой, бегущей из лейки душа, закреплённой над его головой, он всё чаще видит собственную кровь под ногами, смешавшуюся с горячей водой. по ночам его всё чаще одолевает сонный паралич, в котором он не имеет права двигаться. всё, что он может, это смотреть на силуэт любимого, стоящего в углу тёмной тенью, пока вокруг кровати водят хоровод грехи, что душераздирающе вопят. / заснув однажды слишком рано после трёх дней вялой бодрости, почувствовав неожиданную усталость, он спит почти сутки, не вздрагивая. сны кружат в голове, мешая с собой воспоминания. нет сомнений, он болен, он тяжело болен. но такие болезни не лечатся. кукла сидит на прикроватной тумбочке, разглядывая лицо парня. воспоминания, вызывающие боль, перемалывают его мозги, словно черви-паразиты. статуэтка словно гипнотизирует Джунхана, удерживая его в манящей стране грёз. внезапный крик во сне заставляет парня вздрогнуть и открыть глаза, уставившись в потолок. неожиданно проснувшись, словно кто-то перекрыл ему воздух, он не смог подняться. бесстрастный взгляд куклы словно приклеил больного мальчика к кровати. больного фантазиями о том, чего теперь уже не вернуть. медленно его тело начало неметь. взгляд бегает по комнате, замечая и телефон, где есть помощь, и опору в виде спинки кровати, которая могла бы помочь ему встать... но он игнорирует их, останавливаясь лишь на кукле, вновь мечтая об умершем. — как тебе живётся на одном месте?.. Джунхану удаётся издать хриплый голос, обращаясь к кукле, как вдруг он чувствует пронзающую боль в руке, что быстро исчезла, захватив с собой осознание собственности конечности, после чего его медленно затягивает обратно в сон. в глазах медленно оседает воспоминания о таблетках в прикроватной тумбочке, а позже и телефон разрывает от уведомлений. некий будильник напоминает о времени приёма лекарств. проснувшись снова, он не может пошевелить ногами. с трудом и тихим стоном оторвав голову от подушки и опустив взгляд вниз, Джунхан бледнеет. от бедер до колена его штаны натянуты на худую кожу, лишь слегка кажась свободными, но начиная от колена и заканчивая пустотой лежит лишь ткань, покоящаяся на простыне. но боли нет. как и конечностей. / — знаешь, мы столько всего не успели сделать... — шепчет парень, смирившись с потерями, кроме одной. — но сейчас ты со мной, так ведь? — наполненный надеждой взгляд устремлен к кукле, сидящей в мраке. — мы ведь успеем, да?.. — столько надежд в глазах пластиковая статуэтка никогда в жизни не видела, даже в глазах прошлой хозяйки, когда кен стоял в подарочной упаковке под рождественской ёлкой. — успеем ведь?.. — бормочет Джунхан, когда веки тяжелеют, и последнее, что он чувствует, это как у него скручивает живот — единственная часть тела, которую он ещё слабо ощущает. прикованный к кровати Джунхан вздрагивает, после чего его дыхание останавливается, вынуждая сердце произвести последние роковые удары, тело остыть, а кожу побледнеть. последнее, что увидел Джунхан, когда открыл глаза, была коробка по сторонам от него и светлое безоблачное небо. где-то слышались всхлипы, а на лице ощущался неприятный тяжёлый слой тонального крема. смиренно улыбнувшись, Джунхан разглядывает облака, в последний раз наслаждаясь видом неба отсюда, с земли. теперь он спокоен, ведь сейчас его совершенно точно несут к его возлюбленному. последнее, что он увидел там, где ему больше не было места, — небо. а кукла найдёт нового хозяина, странно напомнив ему свою потерю. .