Финал

Пасмурное хмурое небо мрачнело с самого утра. Это та самая Скайримская погода, которую так критиковала Серана. Но как бы серо и уныло не было за порогом, я чувствовала себя прекрасно, ведь этот день невозможно было испортить. Мелькнувшая мысль о спутнице-вампирше, которая провела со мной бок о бок внушительное количество времени, погрузило меня в воспоминания о том дне, когда она решила навестить меня. Это был обычный спокойный вечер, каких случалось сотни раз, если проводить его в уютном защищенном месте под крышей, а не в очередных подземных развалинах даэдра пойми где. Я была увлечена накопившимся бардаком в алхимической комнате, перебирая, сортируя и отсеивая ингредиенты. В поместье царила тихая, несуетливая атмосфера, которую изредка перебивал треск поленьев в камине. Даже не помню, кто чем занимался, так как осмотр на свежесть собранных когда-то грибов занимал все мое внимание. Тем не менее, мое увлеченно-расслабленное лицо смутилось, услышав стук в двери главного входа. Лидия откроет — подумала я, и продолжила возиться дальше. Через какое-то время в двери снова постучались, наводя меня на две мысли: какого хрена кто-то забыл в такой поздний час и какого хрена никто не пошевелился в доме? В дверь продолжали стучать. — Да откройте эту долбанную дверь уже кто-нибудь! Лидия? — прокричала я на нижний этаж. — Я не могу! Руки заняты! — донеслось с кухни. Я закатила глаза и уже стала неохотно скидывать с себя всю ингредиентную труху, нападавшую куда можно и куда нельзя. Снизу послышались уверенные шаги: — Я открою, — властный голос данмера. Звук открытия дверей дошел до меня также быстро, как и последующий звук их запирания. Ничего себе, какой шустрый гость. Я осмотрела неуменьшающийся бардак в комнате и устало зевнула, откладывая этим самым уборку на завтрашний день. В дверь снова затарабанили. — Да что там у вас происходит? — проворчала я, активно собираясь присоединиться. Минуя пустую залу, я застала Телдрина, прижимающего ладонь к вибрирующей от ударов двери. — Наверное, ошиблись адресом, — неуверенно сказал он мне, продолжая закрывать проем своим телом. — Эй, ты! Я не ошиблась адресом! — недовольным тоном прозвучал знакомый голос по ту сторону дома. — Что ты делаешь? Прекрати! — я начала отталкивать его, он не сопротивлялся. Продолжающийся все это время грохот в двери прекратился, как только я отворила ее. Она влетела в холл, будто за секунды до открытия решила разогнаться посильнее, и не теряя времени уверенно нагнала Серо, грозя в лицо пальцем: — Ты! — она замялась на секунду, переводя дух и подбирая слова. — Я. — Телдрин смотрел на нее свысока с невозможным уровнем надменности. — Серана? — произнесла я за их спинами, после того как до меня дошла суть происходящего. — С каких это пор данмеры пребывают в блаженном неведении касательно таких дел, как гостеприимство? — она продолжала отчитывать его. — С тех самых, как вампиры взяли в привычку злоупотреблять гостеприимством смертных в ночное время суток. Ты время видела? Ах, точно, днем же мы прячем свою нежную кожу под каменным подполом, как змеи. — Телдрин уставился на нее в ответ, испепеляя взглядом. — Вы закончили с приветствиями? — скучающе прервала их баталии. Серана отвернулась первая и подошла ко мне, чтобы крепко обнять. Я ответила на ее объятья, физически ощущая, что в ней что-то изменилось. Возможно, это лишь следствия разлуки. — Ты не представляешь, чего мне стоило найти тебя! — она сняла с головы капюшон, являющийся привычной и неотъемлемой частью ее образа. И я сразу поняла. Поняла, что мне не показалось. — Не может быть! — мое лицо изумилось от удивления. Она смотрела на меня своим невинным взглядом, который придавал ее лицу еще большую очаровательность. Щеки на привычной бледной коже были залиты румянцем от морозного ветра, а глаза излучали жизнь. — Твои глаза… так вот какие они, — я не могла поверить своим. — ты больше не… — Больше не вампир. Всё чисто. В первый раз после обращения я чувствую, что могу дышать. Мир живой, и я тоже, наконец-то. — Это невероятно! — я повернула ее к все еще стоящему рядом Серо, — Посмотри! Данмер в ответ лишь больше скривил лицо, развернулся и ушел. Серана закатила глаза. — Он сегодня не в духе, — я оправдала эльфа, смотря в удаляющуюся спину. — Ну да, знаю я это мужское «не в духе» раз в каждый месяц, — остро подколола наследница Волкихар. — Я вообще-то всё слышу, — донеслось бурчащее из комнаты, где через секунду захлопнулась дверь. И та ночь пролетела под неустанный разговор двух старых подруг.

***

Собирая последние вещи в дорогу, я воодушевленно выдохнула, глядя на забитый до краев дорожный рюкзак. Последний раз он был так переполнен деньгами и драгоценностям, добытыми на Солстхейме: — Уже придумал, на что потратишь деньги? — перекинула я наемнику через плечо. — Если это не секрет? Он ответил не сразу. Почему-то я чувствовала, что он ухмыляется. Последнее время паузы в разговоре с ним часто сопровождались этой странной ухмылкой. Было уже довольно темно, поэтому даже если бы я повернулась, чтобы пересечься с ним взглядом, я бы ничего не разглядела. До Вороньей Скалы добираться еще несколько часов, но мы решили двигаться без длительных остановок, учитывая нашу легкую добычу в кургане Гильденхул. — Обычно в найме не приходится тратиться. Хороший патрон не скупится на качественные оружие и броню, теплый кров и первосортн… кхм… выпивку. Но клиент — клиенту рознь. Поэтому грамотный наемник откладывает на тот случай, когда однажды останется без работы. — А я — хороший патрон, по твоему мнению? — я продолжала идти вперед, посвящая темноте свое: зачем я это спросила?. Он шутливо выдохнул, но продолжал идти и ничего не отвечать. — Что смешного? — я решила разбавить эту неловкость, по большей части возникшую только в моей голове. — Ничего. — Но ты посмеялся! — я уже не выдержала и все-таки обернулась. — Правда? Наверное, тебе показалось. — вот даже сейчас я ощущала эту улыбку во все тридцать два. Он что, играет со мной? Я же теперь не успокоюсь… — Но ты так и не ответил, — остановилась в итоге, ожидая, когда он сравняется со мной. И он подошел, остановился напротив, возвышаясь своим выдающимся данмерским ростом: — У меня за спиной примерно восемь тысяч септимов, в ножнах эбонитовый меч, а рядом человек, благодаря которому это появилось, способный криком воплотить на себе драконий облик. — его голос среди мертвых земель острова будто возрождал все живое, но только внутри меня. Наемник слегка наклонился, дистанция между нашими лицами броско сократилась. — Это я должен спрашивать, достаточно ли я хорош в качестве наемника для тебя? Я растерялась, улетучивая свои остатки красноречия, колкости и бдительности. Эта манерность, интонация и поза… что все это значит? Что он имеет в виду? Пока я собирала свой рассудок, куда-то подевавшийся после этой ситуации, наемник, не задерживаясь, уверенно направился дальше. — Вообще-то ты прав, — вернула свое чувство достоинства, конечно, не способное тягаться с врожденным данмерским, — так что не зазнавайся. Но можно было просто сказать: «О, да! Лучше тебя я еще не встречал!» —карикатурно произнесла я и последовала за ним. — По мне, пока это заведомо громкое заявление, учитывая, сколь мало мы сотрудничаем, — отшутился он. — Может, сейчас ты вонзишь мне клинок меж ребер и заберешь всю награду? — О, не переживай, я могу сделать это и без оружия. — Ха-ха-ха, — он искренне засмеялся. — Знаешь, я даже не сомневаюсь в этом. Я увидела его оборачивающийся ко мне силуэт и ощущала, как он улыбается в ответ. — Но самое поразительное то, что я бы позволил сделать это без малейшего сопротивления… — добавил он задумчивым тоном.

***

Последний взгляд на себя в отражении: ровная здоровая кожа с мягким румянцем, чистые ниспадающие локоны, ясный взгляд и приятный аромат. Все это стало результатом возвращения себе человечности или просто побочный эффект размеренной жизни? — Ты уверена? — Мы обошли пол Скайрима, чтобы достать башку Гленморийской ведьмы и затем приперлись сюда, чтобы в конце я передумала? Серьезно? Телдрин лишь пожал плечами в ответ. — Теперь нужно лишь бросить голову в жертвенник… — Поверить не могу, что эта уродливая хрень как-то поможет исцелиться. — Кодлаку помогло, значит и мне должно. Я с отвращение сложила голову на раскаленные угли. Уродливая, окропленная кровью гримаса зашипела и вспыхнула. В паре шагов напротив меня возник громадный волчий дух, олицетворяющий мое проклятье. Все как тогда. Это не будет сложно, я уже давно приняла решение, и оно оставалось неизменным на протяжении долгого времени. Дух зарычал и оскалился, готовясь нападать. — Отойди, — произнесла я Серо, доставая клинок из ножен. — это только мой бой. Резкий уворот от предсказуемой атаки в прыжке, я сразу развернулась обратно к противнику, стараясь не упускать из виду полупрозрачный призрак. Движения волка были точные, расчетливые и слаженные, намного отличимые от обычного земного облика. Мы сделали полукруг, не отрывая друг от друга решительный взгляд. Устав выжидать волк снова кинулся и прыгнул, едва касаясь фантомными лапами поверхности пола. Но как бы он не был силен, как бы ни старался, мое желание исцелиться, избавиться от проклятья было столь велико, что я смогла бы придушить его голыми руками. Сделав изящный пируэт, я взмахнула рукой, державшей клинок и рассекла насквозь шею призрака. Дух был поражен в ту же секунду, быстро, красиво и хладнокровно. — Ну, вот и все, — я отряхнула ладони и посмотрела на наблюдающего Серо. — Да уж, я ожидал увидеть духа щенка, учитывая твои вервольфские наклонности, — отшутился он, подходя ко мне. — Хотя, ты бы, наверно, умилилась его тявканью и скорее забрала с собой, чем прикончила. — Очень смешно. Если бы вместо волка возник твой дух он бы и шагу не сделал, как я бы его раскромсала. — Ух какая грозная! — Телдрин навис надо мною, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь изменения в лице и взгляде. — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю… будто ничего не изменилось? — Зрачки расширены, взгляд стал теплее, щеки краснее… Кажется, теперь я вижу. Мой вердикт — ты без ума от меня. — он наклонился, чтобы поцеловать. Я нагло отвела ладонью его лицо и развернулась: — Пошли, я голодная как волк.

***

Я продолжала смотреть на свое отражение, погружаясь в различные воспоминания. За спиной мелькнула фигура и приблизилась сзади. Касание любящих рук ощутилось на талии, шею кольнула борода, а горячая щека обожгла мою. В зеркале отражались двое: он — воплощение хитрости, обаяния, силы, я — холода, расчетливости и непокорности. Я наблюдала как он, в очередной раз повинуясь страсти, оставлял поцелуи спускаясь от скулы к шее. Взгляд упал на свежезатянувшиеся шрамы на тонкой бледной коже шеи: — Что ты делаешь?! — Нельзя дать ему умереть! — крикнула я Серо, склоняясь над Вилкасом. Из живота распластанного оборотня текла кровь, он уже потерял много, но слабое, еле заметное дыхание пробивалось, угасая. Дети кричали на фоне, удерживаемые Лидией, Телдрин ошарашенно смотрел на меня, не решаясь помогать. Разум сосредоточился до распоротого брюха, истекающего кровью. Даже тот факт, что я пару минут назад буквально восстала из мертвых уже не беспокоил. Я все еще чувствовала в себе энергию Мары. — Помоги же мне! — я яростно крикнула данмеру, прикладывая уже покрытые кармином руки до локтей. Он не мешкая снял с себя рубашку и приложил к ране. — Держи так. Нельзя, чтобы он возвращался в облик человека, иначе он погибнет. — Мама, что это за зверь? — рыдая прокричала Софи. — Лидия, уведи их! Хускарл утащила детей в дом. Не стоит им видеть эту картину, тем более знать, кто скрывается за обликом зверя. Я перенесла трясущиеся ладони к сердцу Вилкаса и сосредоточилась на мощном лечебном заклинании, внутренне обращаясь к силе Мары, дарованной мне. — Он ведь пытался тебя убить! — руки Телдрина противоречили его желаниям. — Я знаю. — и у него получилось. Ладони осветились ярким желтым светом, зажглись, словно ночные светлячки. Я словила воспоминание, как пыталась спасти Серо после битвы с Карстаагом, но поймала себя на мысли, что сейчас мои действия исключительно механические, без чувств, без сожаления. Но он должен жить. Ощутив в своей грудной клетке энергию, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на исцелении. Свет, дарованный Марой, воплощался извне, набирая мощь и силу, вырывался из груди, просачиваясь через ладони в тело умирающего. Я ощутила вибрацию рук и нарастающую вспышку сквозь закрытые веки. А затем наступила тишина. Я открыла глаза и увидела перед собой все также лежащего оборотня. Повернулась к Серо, на котором уже не было лица. Грудь Вилкаса слабо поднялась, обнадеживающе давая понять, что он дышит. Затем снова и снова. Сердце забилось четче и выраженнее. Убрав окровавленную рубашку, я заметила, как рана медленно начала затягиваться. Истерично выдохнула и заулыбалась, отпрянув от оборотня. Чувства и эмоции стали вытеснять хладнокровие из головы. Я стала задыхаться от пережитого. Вилкас медленно открыл глаза, постепенно возвращая разум. Первое, что он увидел — меня, с окровавленной шеей и руками, сидящую напротив. — Зач… чем ты. спасла мен. меня? — слабо прохрипел он, глядя обессиленными глазами. — Потому что я не могла иначе, — прошептала я. — Я… н-никогда не… прощу… — он остановился, тяжело вздыхая. — с-себе того… что я сделал с тобой… — его взгляд упал ниже моего подбородка.

***

— Ты готова? — бархатно прошептал он мне в шею. Я пересеклась с его взглядом в отражении и глубоко вздохнула: — Это так странно… — Что странно? — он сомкнул руки на моем животе. — Ты и я, наша история, наше будущее… — И что же тебя удивляет? — Серо кокетливо шептал, не прекращая дразнить взглядом и губами. — То, что мой мир был всегда размыт и туманен, — мое лицо приобрело ясность и серьезность. — я часто задавалась вопросом «что происходит?», никогда не знала, что будет завтра. Будущее было слишком изменчивое, слишком непредсказуемое. Но с тобой, — я наконец повернула лицо к нему. — я наперед знаю что мы есть и чем мы будем. Словно пазл сложился. Глаза Телдрина в ответ приобрели осознанность. Он согласно кивнул и, взяв мою ладонь в свою, нежно поцеловал, не отрывая взгляд. Этого было достаточно, чтобы сказать мне: теперь это навсегда. — Я готова, — произнесла я и мы покинули Хельяркен-Холл. Нагрузив сумками подготовленных лошадей, я обернулась к Лидии: — Скучать не будешь? — улыбнулась я. — Если только по твоему ворчанию, — отшутилась она. — А вот девочки будут. — Ничего, с отцом им хорошо. — я запрыгнула на лошадь. — Передашь им от меня привет. Я буду писать. — Береги себя. Я молча кивнула и повернулась к ожидающему на коне Телдрину. Его взгляд отражал всю решимость и уверенность. Не прошло ни дня, чтобы я усомнилась в своем выборе. Он не был идеальным, он бывает сложным, неудобным, напористым и противоречивым. Но он любил, понимал, читал, как открытую книгу и неизбежно потонул в этом омуте любви вместе со мной. И теперь уже так просто он от меня не отвертится. Или я от него? Дав старт лошадям, мы отправились на запад. Скайрим, исследованный вдоль и поперек, теперь передает эстафету жарким пустошам Хаммерфелла.

И всё же, если бы меня спросили: вернись я в прошлое, что бы изменила? То я бы ответила — ничего.