Глава 3

У «промывания мозгов» как причуды были свои взлеты и падения, и из-за природы его причуды большинство людей видели потенциальное зло, которым оно могло быть. Вот почему люди называли это злодейской причудой, а сам Шинсо когда-то искренне в это верил. Но как бы то ни было, он в конце концов осознал, какую потенциальную пользу это может принести, поэтому он стремился к героизму, чтобы доказать не только себе, но и другим, сколько хорошего он может сделать со своей причудой, ровно столько, сколько он мог сделать. зло. Он считал, что таким образом люди тоже поверят в это. Айзава-сенсей поверил в это, даже поддержал его, предложив обучить его и дать ему навыки, которых ему не хватало, чтобы компенсировать то, чего не могла сделать его причуда. И это само по себе было возможностью, которую он без колебаний принял. Благодаря адской подготовке Айзавы-сенсея, Шинсо смог достичь своих пределов, как в физическом смысле, так и в плане своих причуд. Хотя именно из-за этого он развил более сильный менталитет, учитывая, что его причуда имеет глубокую связь с мозгом и психическим состоянием человека, его понимание собственной причуды, мягко говоря, расширилось. Часть его обучения заключалась в том, чтобы научиться использовать свою причуду другими способами, и с помощью своих искусственных голосовых связок он мог имитировать голоса других людей. Что, безусловно, облегчило использование его причуды, заставая людей врасплох, так что, когда они ответят на его зов, это будет похоже на рыбу на крючке. Его власть над целью стала сильнее, а количество людей, которых он может взять под свой контроль, постепенно увеличивалось. Достаточно сказать, что Шинсо был рад узнать, что он может совершенствоваться, что у него есть шанс когда-нибудь достичь уровня Головы-ластика, если он продолжит свой прогресс. Другая часть его обучения, хотя и более добровольная, заключалась в наблюдении за людьми и общении с ними. Последняя часть, по общему признанию, была всего лишь предложением Каминари, который знал, что Шинсо был не из тех, кто умеет общаться за пределами своего круга, но он знал, что умение разбираться в разговорах - это именно то, что ему понадобится для его причуды. (Нанесение как можно большего количества творчески сформулированных и хорошо продуманных оскорблений также отлично подходило для подстрекания и поддразнивания ответа от намеченной цели.) Из двух имеющихся у него вариантов он предпочитал, чтобы люди смотрели больше, поскольку ему не нужно было подходить и разговаривать с кем-то, а Шинсо больше любил слушать разговор, а не присоединяться к нему. Но из-за его причуды это скорее необходимость. Количество раз, когда он выигрывал спор с Бакуго, исчислялось двузначными числами, и он почти уверен, что в следующий раз, когда он выиграет спор с блондинкой, он взорвется и превратится в пасту, размазанную по всей стене общежития. Айзаве-сенсею придётся соскоблить его с него, прежде чем положить в ведро и доставить Девочке-Выздоравливающей в надежде воскресить его. Хотя он почти уверен, что Девушка-Выздоравливающая не смогла бы воскресить его, если бы он был пастой из лужи... Что ж, возможно, Эри сможет перемотать его назад и вернуть обратно в мясистое тело, а не в беспорядок из внутренностей. Что... было не совсем красивым изображением для ребёнка. Оставим в стороне кровавые мысли — именно поэтому Шинсо сидит на крыше пустого здания посреди ночи. Он отправился поздно ночью патрулировать территорию, просто чтобы облегчить некоторые беспокойства, а также для того, чтобы не потерять связь со своими тренировками. В каком-то смысле осмотр окружающей территории, включая людей, в целом был похож на то, как будто люди наблюдают. Это хороший способ обнаружить подозрительных людей и колдунов, которые могут скрываться в этом районе, за которыми Шинсо пристально следит. Застрял он в другой вселенной или нет, ему будет полезно продолжать тренировки. И как бы ему ни хотелось отключиться и не думать до конца дня, ему нужно знать то, что ему может понадобиться, чтобы лучше вести себя сдержанно. (Помимо того факта, что Айзава-сенсей скорее надерет себе задницу на обочине, если когда-нибудь начнет бездельничать.) После сегодняшнего вечера официально наступит его вторая неделя пребывания в этом мире, и Шинсо изо всех сил старается не думать о том, что происходит дома. Например, как его одноклассники, вероятно, сойдут с ума или как Айзава-сенсей будет неустанно искать его по всей Японии. Он почти уверен, что весь 2-А готовит ещё одну секретную миссию по тайному выходу из общежития UA, но на этот раз Айзава-сенсей, вероятно, позволит им уйти от наказания — черт возьми, он может даже присоединиться. Он содрогается при мысли о том, что сделает Айзава-сенсей, как только узнает, в какую ситуацию попал: он, вероятно, пристально на него взглянет, а затем отправит обратно на ещё одну тренировку, потому что очевидно, что его тренировки не приживутся, если его поймают. охранник настолько плохой, что его отправили в другую вселенную. Шинсо боится, что его встретит Сотри-голова в полном снаряжении, он выглядит как проклятый терминатор, который пересек измерения, чтобы найти его. Он дрожит, и на этот раз не только из-за холодной погоды.

— — —

Прошло еще несколько часов, и он не может не поблагодарить курс поддержки за продуманное добавление термобелья, встроенного в его костюм, потому что, хотя его оружие для захвата может выглядеть как шарф, оно почти не дает ему тепла. Он сделан из стального сплава и покрыт тканью, а не хлопком, но закрывает половину лица настолько, что не пропускает холодный воздух и сохраняет комфорт в области шеи. Освещение в районе по большей части было выключено, так как уже поздно, но огни города на дальнем горизонте все ещё ярко светят, поэтому Шинсо решил остаться ещё немного, прежде чем придет ночь. Несмотря на спокойствие в прохладном воздухе, он ни на йоту не ослабил бдительности, опираясь на выступ и глядя вниз на группу идущих вместе первокурсников. Он проглатывает остатки лапши, заканчивая сегодняшний ужин, прежде чем поставить его у своих ног. Он не хочет предполагать, но немного странно и тревожно видеть трех первокурсников так поздно. И когда он в последний раз проверял, ближайшая школа в этом районе была далеко отсюда. Это заставляет его задуматься, почему именно они собрались здесь, не говоря уже о такой поздней ночи – к тому же школьном вечере. Он мычит, моргая, глядя на первокурсников; двое из них начали о чем-то спорить, но Шинсо слишком далеко, чтобы понять смысл того, что они говорят. Однако в тот момент, когда они начали уходить из его поля зрения, он решил последовать за ними. Во всяком случае, из подозрений. Ведь он почти уверен, что здесь нет такой школы, которая бы охотно позволяла ученикам приносить нетупиковое оружие и прятать его в карманах (или в подсумке, прикрепляет он, глядя на ремень девочки). Если только это не школа неортодоксального типа — скажем, частная религиозная школа для магов. Но, несмотря на свои собственные подозрения, он почти уверен, что то, как они действуют в одиночку, заставляет любого, кто находится поблизости, быть немного подозрительным. Выйти так поздно ночью, шипеть и шептаться друг с другом, оглядываясь по сторонам, как будто ищут кого-то или что-то? С таким же успехом они могли бы носить ярко-красный флаг, хотя он предполагал, что тот розоволосый его прикрыл. Вскоре они достигают фасада жутко выглядящего здания, которое странно кажется пустым, и абсолютная тишина нависает над ними, как плохое предзнаменование. Похоже, у них здесь есть свои дела, Шинсо надеется, что это не какой-то бизнес по торговле наркотиками, иначе он действительно мог бы вмешаться. Он ожидал своеобразной встречи под покровом ночи, но не ожидал, что кто-то из них вытащит из ниоткуда целую черную стену. Оно идеально покрыло все здание, и он широко открытыми глазами наблюдает, как они начинают заходить внутрь, с легкостью проходя сквозь тьму. Шинсо моргнул, настороженно взглянув на черную стену, похожую на занавеску, прежде чем в конце концов решил подождать в незаметном месте. Он останется ненадолго, пока они не выйдут, потому что у него есть вопросы, на которые он надеется, что они захотят ответить. Если есть шанс, что он прав насчет того, что они из этой школы дзюдзюцу, то это тем более повод наконец получить правильные ответы от того, кто хочет, вместо того, чтобы заставлять их промывать мозги другому колдуну. Это будет долгая ночь, он просто знает это, и, несмотря на все отсутствие проблем, которые он принес за последние две недели, это то, во что он наконец ввязался. Он кряхтит, скорчившись в долгом ожидании, и в то же время чрезвычайно благодарен за термобелье в его костюме, которое согреет его всю ночь. Остается надеяться, что все не пойдет не так, как надо, но Шинсо мог полагаться только на удачу до тех пор, пока карма не нанесет ответный удар.