Часть 1

Когда Дейенерис увидела, как голова Миссандеи слетела с плеч и упала на землю, она почувствовала как горечь, обида, ненависть, ярость и бессилие накрывают её, но сдержала порыв разорвать, противно ухмыляющуюся Серсею, она просто ушла на негнущихся ногах. Матерь драконов села на Дрого и улетела прочь от проклятых Ланнистеров, прочь от этого Вестероса, который должен был стать её домом, в итоге, это место стало очагом ненависти и ярости, которой она ещё никогда не испытывала. "Ох, как же я желала бы видеть Серсею Ланнистер мертвой, чтобы её голова была насажена на пику у входа в город...—Таргариен на секунду мечтательно закрыла глаза.―Желание это сбудется, как только железный трон станет по праву моим! То что когда-то отняли у её отца, будет снова принадлежать Таргариенам!" *** Дрого сел на землю вокруг Драконьего Камня, и она кое - как добралась до своих покоев. Когда она вошла, то почувствовала как силы покидают её, легла на кровать, и не заботясь о том, чтобы снять одежду, провалилась в беспокойный сон. *** Джон с замиранием сердца наблюдал, как Дейенерис скрывалась в рядах безупречных после того как, увидела казнь подруги и советницы. Он чувствовал некую вину за то, что случилось, так как если бы не его уговоры ускорить войной против Ланнистеров, то возможно, Миссандея была бы сейчас жива. Но, к сожалению, вернуться назад и дать себе смачную оплеуху было не в его силах. Поэтому сейчас он вынужден был смотреть, как его любимая садиться на Дрого, и с опустошенным выражением лица, улетает в молчании. Он ощутил волну ненависти и отвращения к Ланнистерам и Грейджоям. "Эти ублюдки казнили моего дядю, зарезали как свинец моего кузена и Кейтилин Старк, и убили Рейегаля!" Дозорный сжал кулаки, позволяя ненависти и злости растекаться по его венам. Он оскалился. Сноу решил обратить горечь многочисленных утрат против своих врагов. "Готовьтесь ощутить на себе весь мой гнев!" Взглянув на отвратительно ухмыляющуюся Серсею, Джон мгновенно захотел прикончить эту суку на месте! Но вместо того, развернулся, пройдя через все войско, оседлал лошадь и поскакал к берегу, чтобы отплыть до Драконьего камня, найти любимую, прижать её к себе... *** Серсее доставило удовольствие видеть лица Дейенерис и этого бастарда Джона, а также своего маленького братишки карлика во время казни. Она готова была возрождать это мгновение в своей памяти снова и снова, такое это было наслаждение! Королева зашла в красный замок, смакуя свою временную победу. "Пусть знает эта белобрысая кобра с её пресмыкающиеся, что будет если угрожать льву! ―Теперь, когда этот ребенок усвоил урок, ей можно передохнуть. Но ничего еще не кончено.―"Я не позволит пророчеству той проклятой ведьмы случится, чего бы мне это не стоило!" *** Когда Джон ,наконец, приплыл на берег Драконьего камня, сразу же забежал внутрь и встретил лорда Вариса, у которого взволновано спросил: ― Как она, лорд Варис? Варис с грустью опустил глаза, и ответил с некоторой долей сожаления. Джон начал ещё больше волноваться. ― Плохо, лорд Сноу. Не ест, не пьет, никого не хочет видеть. Уже несколько дней не выходила из своих покоев. Я волнуюсь за неё... Боюсь как бы она не заболела с таким от печали. Сердце Сноу разрывалось от боли за неё. Дейенерис слишком много пережила за последние несколько недель. Он ничего не ответил Варису. Просто быстрым шагом направился к Дейенерис, с намериваясь выломать дверь, если не впустит. Он постучался в дверь, надеясь услышать ответ. Она не отозвалась. По ту сторону двери стояла мертвая тишина, которая очень напрягла. Не теряя времени, Джон с размаху выбил дверь ногой. Он зашел внутрь, ничего не увидев в кромешной темноте. Метнувшись В коридор схватил факел. Вернувшись в покои любимой но теперь со светом, он ужаснулся картине, которая предстала его взору: Дейенерис лежала на кровати в той же одежде, что была на ней при их последней встрече, и не двигаясь, просто смотрела в пустоту, безразличным взглядом. Он поставил факел, и подбежал к любимой. Заставил сесть, и встряхнул её, но это не помогло. И он прижал её лицо к своей груди. Он сел возле неё на кровать, прошепча в макушку: ― Дени… Милая моя Дени… Мне жаль что так случилось, но я обещаю тебе что Серсея и все, кто причинил тебе боль, будут страдать, во сто крат больше, чем ты сейчас! Сноу посмотрел на неё, стиснув лицо руками. Он нежно поцеловал её в губы и погладил по спине. Дейенерис окинула его рассеянным взглядом и, наконец, дала волю слезам. Его сердце тут же сжалось, когда он увидел в ней маленькую, беззащитную, невинную девочку... Он резко прижал её к себе и поцеловал в макушку, гладя её по спине, и качая, словно убаюкивая. Через несколько минут Дени успокоилась и отодвинулась от него, взгляд стал осознанным, на лице появилась благодарная улыбка. Она провела рукой по его нижней губе, и нежно поцеловала его в щеку. Затем встала зажечь огонь в камине. Затем она переоделась в пижаму и легла возле Джона на кровать, обняла, снова улыбнувшись,закрыла глаза, и провалилась в сон. Джон же почувствовал как его душа трепещет от счастья и тепла от вида её умиротворенного прекрасного личика. Поблагодарив всех старых и новых богов за то, что смог лицезреть, как его ангел засыпает на груди. Спустя несколько минут он тоже крепко заснул. *** Утром Дейенерис и Джон проснулись в объятиях друг друга, осознав, что вчера они еще больше сблизились. Чувства, связывающие их, давно переросли рамки симпатии. Это открытие они сделали отдельно друг от друга. Объясниться не было времени. Нужно было общими усилиями составить план нападения на Королевскую гавань. Дейенерис летела на Дрого. Спалив всех скорпионов, села на крышу одного из домов. Услышав звон колоколов, она замерла. глядя на красный замок, полетела туда. Столб оранжевого пламени уничтожал все, над чем летел Дрого. "Теперь уж точно эта тварь не выживет!"- подумала Таргариен, с материнской нежностью проведя по чешуйчатой спине дракона. Серсея сгорела заживо. *** Осматривая руины замка с высоты драконьего полета, Кхалиси Великого Травяного моря удовлетворенно поняла, что месть свершилась, и приземлившись, слезла с дракона, приказывая ему улетать. Множество людей перешептывались о ней в ступоре с самыми разными чувствами: страхом, интересом и благоговением. Дейнерис улыбнулась и сказала покровительственным тоном: ― Люди мои! Теперь, когда узурпаторы трона уничтожены, я могу с гордостью и радостью сообщить вам о том что вы освобождены! И обещаю вам процветание и благополучие Вестероса как только я сяду на трон! Давайте же вместе будем делать этот мир лучше! Она заметила, как подошел Джон, улыбкой и восхищенным взглядом. Он легонько обнял её за плечи. Выйдя из оцепенения, одна женщина в благоговении и покорности преклонила колено перед новой королевой. Этому примеру последовали один за другим все жители города. Народ принял новую королеву, от чего сердце той наполнилось ликованием и счастьем. Она с детской радостью посмотрела на Джона, рассмеялась, затем снова обратила взор на народ, с благодушной улыбкой сказала: ― Встаньте, люди мои. И возвращайтесь в свои дома, завтра будет великий день! Мы с будем праздновать победу над узурпаторами! Да будет так! *** Она зашагала обратно в замок. Следом шел Джон, смотря на свою королеву с гордостью и любовью. Таргариен, а Сноу опустился на колено, произнеся радостным тоном: ― Поздравляю, Дени! Она резко встала, подняла его на ноги, целуя в губы. Он сразу же прижал её к себе, с еще большей страстью отвечая на ее порыв. Этой невероятная женщина будила в сердце Джона желание, которое медленно, но с каждой секундой вернеее захватывало тело. Факт что она его тетя, что это королева, остался где-то на задворках сознания. В первую очередь, Дейнерис была его возлюбленной. *** Все так же обнимая, он повел Дени к новым покоям. Зайдя внутрь, Джон бросился к столу, скидывая ненужные вещи с поверхности. Мужчина уже представлял на нем свою женщину. Он уложил её на стол, и начал с нетерпением раздевать, Дейенерис знатно покраснела, извиваясь под ним, словно податливая, ласковая, похотливая кошка. Одежда не поддавалась. Джон не сдержался и разорвал ткань, открывая обнаженное тело Дени, он ощутил головокружение. «О, старые и новые Боги! Как же она прекрасна...» ―подумал Сноу и впился в губы жадным поцелуем. Страсть ненадолго сменилась нежными короткими поцелуями от подбородка до груди. Он опускался все ниже. Оказавшись у бедер, обласкал внешние и внутренние стороны. Пройдясь языком по клитору, начал нежно и страстно целовать и облизывать его. Она застонала выгнулась, заёрзать на столе, но он удержал её за талию, продолжая свою сладостную пытку. Дейене́рис прерывисто задышала, почувствовав язык в вагине, выгнулась, схватившись за край стола. Мужчина еще больше возбудился, чувствуя ее реакцию. Она почти кончила. Он оторвался от её клитора и нежно сжал грудь. Он начал сам раздеваться, но женщина, поднявшись со стола, проделала это сама быстрыми, резкими, нетерпеливыми движениями рук. Потом толкнула на на пол и схватила за затвердевший член, иза-за чего услышала рванный вдох. Разум Джона затуманился. Дени опустилась на колени и начала водить рукой по члену верх- вниз. Мужчина стиснул зубы и посмотрел на нее, внимательно следя за каждым действием и ожидая большего. Не смотря на разыгравшуюся фантазию, девственник Джон был близок к обмороку когда она взяла головку члена в рот. Втянув со свистом воздух сквозь плотно стиснутые зубы, он чувствовал все возраставшее, дикое возбуждение, граничащие уже с болью, однако сдерживался , и позволял любимой насладиться тем, делает ему приятно. Джон откинул голову назад, не сдержав стона, когда Дени взяла в рот больше половины члена, стала водить по коже языком, осторожно прихватывая зубами, посасывала, и ритмично двигалась, тем самым, подводя Джона все ближе к оргазму. Но, почувствовав неотвратимость семяизвержения, резко поднял её на ноги и не хотя больше медлить нагнул её над столом, и резко вошел до предела... Дейенерис громко застонала и схватилась за стол, Женщина растворилась в ритмичных толчках, не обращая внимания на то, что постоянно бьется об стол. Сперма наполнила влажное горячее влагалище. Дени кончила после него. Он облизнул пересохшую губу, развернул её лицом к себе, он страстно поцеловав,в розовые сладкие губы, прошептал долгожданное признание: ― Я люблю тебя, Дени. Он услышал тихий вздох и стон в ответ, а затем она укусила его за нижнюю губу и слегка оттянула, отвечая: ― И я люблю тебя, Эйгон Таргариен. Джон не привык, чтоб его звали именем, данным при рождении, но из ее уст готов был слышать все, что угодно. И они оба обессилевшие, стояли, держась за стол, в попытках не упасть от слабости во всем теле, но это была приятная чувство. Он взял её за руку и повел к кровати. Они легли, накрывшись одним одеялом. Эйгон и Дени погрузились в сладкий спокойный сон, чувствуя тепло тел друг друга.