7. Эгоистка

Космическая станция. Местоположение неизвестно. Снова темно, но на этот раз, вероятно, виноваты закрытые веки. Шани открыла глаза, надеясь, что случившееся вчера было кошмаром, но надеждам не суждено было сбыться. Девушка включила свет, чтобы разогнать полумрак, и комната уменьшилась в размерах, хоть это и казалось невозможным. Стены сдавили со всех сторон. Низкий потолок навалился, грозясь прихлопнуть. Из мебели – только кровать, крохотный шкаф и комод, служащий одновременно еще и столом. Квадратный метр пола вокруг кровати. Маленькое зеркало над комодом вместо расширения пространства лишь подчеркивало тесноту. Что еще нужно для счастья? Приятная бирюзово-розовая палитра комнаты, созданная специально для Шани, должна была радовать глаз, но вызывала ностальгию. Девушка до боли скучала по Ханварону. В животе снова завертелась дурацкая спираль тревоги. Шани закрыла глаза, чтобы очистить разум, и сконцентрировала внимание на солнечном сплетении. Повлиять можно только на будущие решения. Настоящее и прошлое неизменны. Немного успокоившись, девушка запустила интерфейс импланта, и тут же получила входящее сообщение от Кьяры, отправленное всей команде. — Надеюсь, вы проснулись. Порция утренней мотивации! От тона сообщения живот опять скрутило. Дыхание участилось, тревога вернула контроль над мыслями. Не способная больше томиться в неведении, Шани запустила прикрепленное видео. Два мужчины в зеркальной броне идут по коридору. Полиция, если девушка правильно распознала шлемы, внешне они мало отличаются от шлемов Безликих. Полицейские подходят к двери. Встают по обе стороны от прохода. Третий человек, тот, с камеры которого идет запись, громко стучит. Сердце Шани тревожно отзывается на каждый удар. — Мистер Церра, немедленно откройте дверь. Тишина, но им и не нужен ответ. Протокол выполнен. Полицейский касается двери рукой. Громкий щелчок замка, и полиция врывается в комнату. Номер два стоит в одном полотенце. Мокрые седые волосы прилипли ко лбу, дряблые покатые плечи тянутся к полу, на лице дикая смесь непонимания и ужаса. Двое полицейских хватают его под руки. — Что вы себе позволяете… Третий прерывает мужчину на полуслове, вкалывая что-то в шею. Бесцветные глаза закатываются, наливаются молоком. Губы корежатся, то обнажая, то скрывая за ширмой желтые зубы. Тело сводит судорогой. Агония длится несколько секунд, но Шани кажется, что проходит вечность. Тело Номера два обмякает, подбородок бьется о грудь в такт с последним ударом сердца. Видео оборвалось, но Шани не нашла в себе сил, чтобы закрыть его. Отключить перезапуск. Из груди, смяв ментальный барьер, вырвалось горе.

***

Шани обнаружила себя уже в коридоре. Сколько времени она провела в таком состоянии? Поворот, лифт и снова коридор. Не за что зацепиться взглядом. Понурив голову, девушка шла, слушая шаркающие ноги, нашептывающие самоуничижительные мысли. Почему не было суда?.. Разве правильно, что они вчетвером решают судьбу человека? Какие доказательства нашла полиция? Почему решение о ликвидации Номера два приняли так скоро?.. — Так никуда не годится. — Что? А, Иган… Привет… — Шани едва не воткнулась в парня, лоб остановился в сантиметрах от его груди. — Абстрагируйся, иначе долго не протянешь. Станешь такой же, как Кьяра. — Раньше она была другой? — Понятия не имею. При мне она всегда была такой, как сейчас, — Иган улыбнулся, и взгляд Шани скатился в ямочки на его щеках. У него было одно из тех лиц, которые сразу внушают доверие и оставляют теплое послевкусие. Светло-зеленые глаза. Острый, слегка вздернутый нос. Вьющиеся волосы с каштановым оттенком, едва касающиеся астенических плеч… — Не знаешь, какие доказательства нашла полиция?.. — спросила Шани, потупив глаза. — Я не слежу за тем, что происходит с обвиненными после приговора. Иначе не знаю, как бы я жил. Первое время было сложно. Шани кисло улыбнулась. Даже если другого пути нет, как можно забыть о последствиях, когда отправляешь людей на смерть?! Всю жизнь девушка стремилась быть лучшей, чтобы Оракул выбрал для нее лучшую судьбу. И это она? Чем Шани заслужила такое?.. Иган свернул за угол, в последний коридор перед офисом, такой же серый, как остальные. Чтобы абстрагироваться, нужно на что-то переключить внимание. Или на кого-то… Жаль, что у него уже есть девушка. Получается, Шани не повезло вдвойне. — Как дела у Кьяры?.. — У моей? — Иган удивленно вскинул брови. — У нашей, похоже, всегда все отлично, — тоскливо улыбнулась Шани. — Нормально. Вечером сходили в «Три солнца», и… — Кажется, ты был против бара. — К сожалению, на станции не самый богатый выбор, — вздохнул Иган. — Я хотел спеть для нее… — Ты поешь?! С удовольствием бы послушала! — Не похоже, что ты хороший слушатель, — Иган сощурился и отвел взгляд в сторону. — Извини… Больше не перебиваю. Можешь рассказывать. — Спасибо за разрешение. Нечего рассказывать. Она не любит музыку. Иган открыл дверь и шагнул в коридор к депривационным комнатам. Темнота с молчаливым одобрением проглотила его. Шани прикусила язык: больше всего на свете сейчас не хотелось ранить единственного человека в команде, который относится к ней благосклонно. Относился… Девушка поспешила за Иганом. — О, так вы теперь вместе? Как быстро ты меняешь стороны, Иган. А как же Кьяра? Ты готов предать любую, или дело в том, что мы тезки? Еще не привыкшие к темноте глаза Шани с трудом разглядели смутный силуэт. — Мы не… — Шани задохнулась от возмущения и почувствовала, как щеки залились краской. Хорошо, что в полумраке этого не разглядеть. Она закрыла глаза и представила себя на бирюзовом пляже, как розовое море игриво облизывает пятки. Впитывает раздражение. — Это было грубо. — Встречаться с чужим парнем? — хмыкнула Кьяра. — Присылать такие вещи. Думаешь, приятно чувствовать себя убийцей?! — Я думала, это называется… забыла слово… “Последствия”. Вам троим пора бы узнать его значение. — Перестань! — воскликнула Шани. — Ты не знаешь, что полиция нашла на Номера два? — Перестать что? И почему “Номер два”? Харон Церра. Думаешь, от того, что ты не называешь его по имени, он перестанет быть живым человеком? — Может хватит? — раздраженно спросил Иган. — Просто ответь на вопрос. — Можете поискать сами. Насколько мне известно, после ликвидации полицейские обыскали квартиру и ничего не нашли. — Как это после?.. — прошептала Шани. Сердце замерло. Пальцы похолодели и скрючились. Все утро Шани корила себя за то, что отправила человека на смерть, но теперь, зная, что он может оказаться невиновным… — Такая милая и наивная. Понимаю, что ты в ней нашел, Иган, — лукаво пробормотала Кьяра. — Подозреваемых в терроризме обычно ликвидируют до официального расследования. — На работе тоже ничего? — разочарованно спросил Иган. — Угу, — ответила Кьяра, — Сейчас терминал закрыт и оцеплен. Но я не знаю, как туда вообще можно что-либо пронести.

***

В голове прозвенело, и Шани обнаружила себя в комнате, вычленила тоненький ручеек собственной личности из ревущего потока беспорядочных мыслей. В депривационной невозможно ничего обнаружить. Девушка открыла сообщение, и перед глазами без спроса запустилось видео. — Безликие?! — воскликнула Ора. — Впервые вижу тебя такой заинтересованной, — ехидно заметила Кьяра. — Мне еще никогда не попадался Безликий. — Пару лет назад Элай… Мы раскрыли одного. Шани зажмурилась, снова пытаясь собраться и выключить эмоции. Больше не хотелось принимать никаких решений, хотелось плакать, нежиться в теплых объятьях и жалеть себя. Так хотя бы невозможно повторить ошибку. Можно попробовать расслабиться, сбросить ответственность на Кьяру и всегда голосовать за ее решения, но, в случае очередной оплошности, чувство вины от этого только вырастет. — Это Ранея Тассин? — дрожащим голосом спросила Шани. — Ненавижу этих лицемерных ублюдков. На словах они борются за нашу свободу, а сами стреляют по толпе, — процедил Иган. — Госпожа Тассин передала что-то Безликому? — спросила Ора, — На что мы смотрим? Какое решение нужно принять? Впервые встречаю такое задание. — Почему нет звука?.. — пробормотала Шани. — Судя по рукам – видео с камеры Безликого. Вероятно, дело в этом. Не хотят скомпрометировать агента, — ответила Кьяра. — У нас есть агент среди Безликих? — удивился Иган. — Передо мной никто не отчитывается, — съязвила Кьяра. — Какие вы все сегодня возбужденные! — Может нужно узнать, что госпожа Тассин передала Безликим? — спросила Ора. — Если у полиции есть агент, то я не понимаю, зачем нужны мы, — заметил Иган. Возможно, если получится стать лучшей еще и здесь, Шани позволят перевестись. Может быть, тогда страдания закончатся раньше, чем жизнь. Девушка свернула видео, чтобы найти тот же момент, снятый из глаз… — Почему нельзя посмотреть видео с камер госпожи Тассин?.. — спросила Шани. — У меня будто нет доступа. Система вообще не знает о ее существовании. — Милая, есть древняя поговорка: “Перед законом все равны, но некоторые…” — Ранея, — закончила Ора. — Вот это прыжок! Я даже немного возбудилась, — присвистнула Кьяра. — Точно. Утром я видела, что на Шивартане нашли тело Безликого. — Тело?.. — переспросила Шани. Не дожидаясь ответа, девушка резким жестом выключила видео и убрала звук. Два убийства за день – это слишком. Отдышавшись, с опаской запустила следующее, молясь, чтобы содержимое не было таким же шокирующим. Огромная комната. После тесной каморки, в которой Шани теперь вынуждена ночевать, пространство захватывает дух. По меркам станции в комнату можно поселить человек двадцать. Неужели в полиции столько платят?! Надбавка за риск? Стены увешаны полотнами так щедро, словно обоями. Не Дюро, но что-то очень известное. Оригиналы. Чтобы понять это, не нужно разбираться в живописи. Картины так рьяно сражаются за внимание, что кружится голова. На толстой резной столешнице лежит нечто крохотное, не разглядеть. Безликий опускает взгляд: в ладони датакуб. Нетерпеливо вертит его в руке, отворачивается от стола и садится в темно-синее бархатное кресло в старом стиле. Проверяет куб… пусто. Фрагмент закончился, но оставил множество вопросов. Чего хочет Оракул? Выяснить, что на кубе? Куб пустой, но зачем тогда госпожа Тассин передала его Безликим? Это не важно, потому что Безликий – агент полиции. Иган прав, ни Оракулу, ни полиции не нужна помощь эмпатов, если, конечно, они не подозревают своего агента. Что-то не давало покоя, и Шани перезапустила видео. Пересмотрела еще и еще. Вот он отходит от стола. Столешница на секунду мелькает в кадре при развороте… Стоп. На столе пусто. Перезапуск. Девушка снова отмотала к моменту, когда Безликий подошел к столу…

***

— Опять мы ее ждем! — воскликнула Кьяра. — В прошлый раз – оправдано, — заметил Иган. — Не слышала, чтобы полиция нашла доказательства участия мистера Церра в чем-то незаконном, — парировала Кьяра. — На втором видео что-то странное... — пробормотала Шани. — Мы не сомневались, милая. Ты просто не можешь не усложнять. — Безликий подходит к столу, на котором лежит какой-то датакуб, но, когда отходит, куб исчезает. — К чему ты клонишь? — спросила Ора. — Может быть куб пустой потому, что Безликий подменил его на тот, что лежал на столе? Шани отправила таймкоды Оре и Игану, но Кьяру решила проигнорировать. С самого прибытия Шани на станцию начальница только и делала, что пыталась поддеть. Пора отплатить ей тем же. — Безликий – тройной агент? — первым нарушил тишину Иган. — Вы с ума посходили? Просто поверим Шани на слово? — Почему на слово? — удивился Иган, — Она же прислала таймкоды. Кьяра выдохнула так злобно, что выдох превратился в рык. — Перешли мне, — сквозь зубы процедила она, и Ора, не сдержавшись, хмыкнула. Спустя несколько секунд бесконечного молчания, Кьяра вернулась в канал. — Куб мог просто не попасть в кадр. К тому же, если бы вы смотрели видео с Шивартана внимательно и до конца, то знали бы, что датакуб Тассин на корабле передали другой Безликой. — Другой?.. — переспросила Шани и снова, не дожидаясь ответа, выключила звук. Оказаться неправой, даже без последствий в виде возможной казни невиновного, слишком больно. Захотелось сгореть со стыда, и Шани бы, наверное, так и поступила, разогнала бы напоследок сгущающийся мрак, если бы не входящий звонок от Игана. — Тебе стоит посмотреть самой. Ты такое любишь. — Что?.. — прошептала Шани. — Думал, тебе нравятся загадки, — заговорщицки прошептал Иган, и шелест суховатого голоса мурашками скатился по телу. — Мне нравится, когда Кьяра молчит и не пристает… — Мне тоже. Но только не во время секса. — Фу! — воскликнула Шани. — Может поэтому вы не можете найти общий язык? Девушки любят, когда их слушают… — Хватит терапии, это просто шутка, — буркнул Иган. — Посмотри, наконец, видео. — Вы только послушайте, и это я его перебиваю! — карикатурно возмутилась Шани. Многолюдно. Душно. Похоже на станцию в центре: только там бывает столько людей одновременно. Безликий подходит к колонне, точнее, человеческая волна несет его, бросая на колонну, как на скалы. Шестиугольное сечение. Поверхность покрыта барельефами с древними сюжетами. Ни одного повторяющегося. Шани никогда не была на Ракулае, но уверена, что это он. Безликий шарит ладонью в одном из швов барельефа и снова отдается людскому потоку. Что он делал? Искал датакуб? Иначе, зачем бы Игану присылать видео? Взгляд Безликого направлен только вперед. Если бы колонны были из глянцевого мрамора, как на Ханвароне, Шани смогла бы разглядеть его лицо. Или ее? В кадр попадает длинная прядь волос, и, если проанализировать угол зрения, можно заметить, что он или она максимум среднего роста. Безликая поворачивает голову и видит идущую навстречу красивую брюнетку. Волосы, черные настолько, что не отражают свет, разметались по лицу. Асимметричная куртка кокетливо оголяет точеную руку. Графитовая юбка слишком длинная, чтобы считаться пошлой, но слишком короткая, чтобы оставить пространство для фантазии, подчеркивает длинные ноги. Шани завороженно пялится. Будь Шани так же прекрасна, стала бы жизнь легче? — И что я должна была увидеть? — Обычно ты легко подмечаешь то, чего не видят другие. Может посмотришь еще разок? — Может просто скажешь, на что обратить внимание?! — разозлилась Шани. — Пересмотри фрагмент прямо перед моментом, когда Безликий… — Интуиция подсказывает, что это девушка. У нее длинные волосы и… — Да какая разница? Пересмотри фрагмент и увидишь, кто попал в кадр. Шани зажмурилась и прикусила язык. Ну что за дурацкая привычка перебивать?! Перемотав до нужного момента, пересмотрела запись до конца, но снова отвлеклась на брюнетку. Вернулась к началу… Какой-то мужчина ныряет за колонну, прямо к месту, где, предположительно, находится датакуб. Шани остановила видео. Приблизила, но кадр вышел слишком смазанным. Лица не разобрать. Несколько мгновений вперед… Несколько назад… — Это Номер один?! — воскликнула девушка. — Ради чистоты эксперимента, не хотел говорить сразу. — Нужно сообщить в полицию! — О чем? С этого ракурса не видно, что он делает за колонной. Нужно просмотреть другие записи в его досье за этот день. Проблема в том, что… — Тут тысячи людей… — прошептала Шани. — Не только. Со станции невозможно напрямую отправить сообщение. Весь исходящий трафик проходит проверку в отделе безопасности. — Но если есть хоть малейшая вероятность, что мы все-таки ошиблись, и на “Сопротивление” работает Номер один, а не Номер два, мы должны о ней сообщить! — Могу попросить Кьяру пропустить… — Думаешь, она согласиться помочь? — Мою Кьяру. — А… Все время забываю, что у тебя есть… Что твою девушку зовут так же. Она безопасник? Давай попробуем, пожалуйста! — Не могу устоять, когда ты так просишь. Смущение обожгло щеки. На станции может быть не так уж и плохо. Ну почему Иган не свободен?! С другой стороны, его отношения, судя по всему, скоро закончатся, нужно лишь подождать… Укол ревности. Злость на Игана. Шани поставила себя на место Кьяры, и ощутила боль, грязь и унижение, будто окунули в канализацию. Ледяная вода свела мышцы судорогой… — Мне названивает Кьяра, можешь вернуться в конференцию и успокоить ее?! — выпалила Шани. — Я пока проанализирую досье Номера один. Девушка завершила разговор и закрыла глаза. Отделила себя от чужих эмоций. Тело обмякло и растеклось по креслу. На контрасте стало спокойнее, но противное жжение в области солнечного сплетения никуда не делось. Проделала разделение снова. И снова. Дурацкое чувство не собиралось уходить. Девушка подумала об Игане и Кьяре… Жжение усилилось. Раздраженно вздохнув, Шани открыла досье Номера один. Отсортировала материалы по дате, долистала до нужного момента. Больше пяти тысяч записей! Девушка принялась открывать их одну за другой, выключая, как только становилось понятно, что ракурс неудачный. Очередное выбранное наугад видео. Номер один катит по коридору стойку с таможенной формой, входит в здание таможенного терминала, приближается к проходной. Пересекает рентгеновскую рамку. Возможно, он проносит чипы в форме? Охранник тщательно проглаживает ручным сканером каждую складку каждого комплекта. Кьяра права. Внутрь невозможно ничего пронести. Номер один удаляется от снимающего. Было бы гораздо проще, если бы запись велась с его глаз, но парень не допускает таких ошибок. Шани открыла один из соседних файлов, меняющий точку зрения, по всей видимости, снятый с потолочной камеры. Номер один катит стойку к раздевалкам. Раскладывает форму, попутно что-то рассматривая… Ничего не разглядеть, слишком мелко. Шани максимально увеличила изображение. Скорее всего, Номер один читает имена на нашивках, а затем отмечает что-то в интерфейсе. “Харон Церра”. Нутро срывается в свободное падение. Слезы предательски процеживаются через все слои ментального барьера. Вода всегда найдет дорогу. Номер один заносит комплект в одну из кабинок и спокойно выходит. Шани отматывает видео на назад, чтобы лучше разглядеть одежду. Серая, абсолютно безликая. Никаких опознавательных знаков, кроме нашивки с именем и эмблемы компании. Два кармана на куртке и два кармана на брюках. Ничего необычного… — Иди сюда, живо! — ледяной голос сквозняком ворвался в безмятежную комнату, вынудив Шани съежиться. — Что случилось… — Шани, тебе лучше ее послушать, — приглушенно сказал Иган из-за спины Кьяры. Шани вышла, стыдливо опустив голову, не понимая, что произошло. Кьяра могла быть токсичной, но еще никогда не казалась такой угрожающей. Жуткие тени порезали ее лицо на лоскуты. Глаза горели смесью ярости и ужаса. Шани попыталась найти поддержку или хотя бы подсказку во взгляде Игана, но тот избегал зрительного контакта. — Я отправил найденное видео Кьяре, и… — Что? Зачем?.. — пробормотала Шани. — Мы же договорились, что ты попросишь… — Милая, сейчас тебе лучше заткнуться. Что вы двое тут устроили?! — голос Кьяры сорвался, не выдержав собственной тяжести. — Ваше счастье, что переданное наружу сначала проходит через меня! — Но… — Ни слова, Иган! Какого хера?! Она здесь второй день, но ты то работаешь уже второй год! — Да что такого мы сделали?! — разозлился Иган. — Оракул занимается расследованиями, — ледяным тоном процедила Кьяра. — Мы анализируем эмоциональный аспект человеческих поступков и корректируем выбор. Мы ничего не расследуем. Ничего не передаем наружу. — Но почему? — жалобно спросила Шани. — Неприкосновенность личной жизни, — пробурчал Иган. — Какие умные слова! То есть идиотом ты только прикидываешься?! Люди не должны узнать, что кто-то просматривает все, что они видят в течение... — Но они и так об этом знают! — воскликнула Шани. — Догадываются, но… — Тогда в чем проблема?! — Не думают об этом, — Кьяра демонстративно повысила голос, — Ровно до тех пор, пока какой-нибудь ушлый журналист не обратит внимание на неприглядную правду, — Кьяра выдохнула и заговорила спокойнее. — Это во-первых. А во-вторых, чрезмерная инициатива в делах, связанных с Безликими, крайне опасна. Если бы вы знали об Элае… — Ты никогда не рассказываешь о нем, — заметил Иган. — Не хочу вспоминать. — Но то, что мы нашли, может помочь расследованию! — выпалила Шани. — Я больше так не могу, ты вообще себя слышишь?! Хотя, о чем это я? Ты слушаешь только себя! — Кьяра перешла на крик. — Маленькая эгоистичная дрянь! Какое тебе дело до того, что Номер один – террорист?! Если это подтвердится, Оракул снова пришлет его досье, но тебя ведь волнует не он! Тебя волнует, что мистера Церра ты, возможно, обвинила необоснованно… — Так ты посмотрела видео?.. — Твою мать! Ты можешь хотя бы раз в жизни прекратить перебивать и услышать то, что тебе говорят? Не пропустить мимо ушей, как ты обычно делаешь, а именно услышать меня?! Тебе плевать на Номера один, плевать на мистера Церра, плевать на судьбу Игана и Кьяры, которых ты подбиваешь на преступление... — речь Кьяры оборвалась, но на этот раз Шани не решилась вставить ни единого слова. — Если бы то, что вы собирались сделать, вскрылось, Игана и Кьяру тут же бы уволили, — Кьяра окатила Шани таким ледяным взглядом, что по телу прокатилась судорога, — Тебя уволили бы вместе с ними. Думаю, это единственное, что способно тебя напугать, ведь для тебя нет ничего дороже собственной шкуры. И, учитывая, насколько секретна станция, домой вы втроем добирались бы пешком. Ты захватила теплую одежду? Хотя, откуда она у тебя, ты же с Ханварона! Тогда, боюсь, в открытом космосе ты быстро замерзнешь.

***

Остаток дня длился бесконечно. Тягучие мысли превратились в кнуты, истязающие душу, ментальный барьер перестал работать: крайне сложно отгородиться от собственных эмоций, но Шани не особо и пыталась. Девушка слишком жалела ту часть себя, которая может остаться в одиночестве. Наконец, она осознала, что в конференции стало подозрительно тихо, и, посмотрев на время, облегченно выдохнула. Заниматься самобичеванием лучше под одеялом, девушке не хватало объятий кого-то понимающего. Возможно, ей просто не хватало объятий. — Ты в порядке? — Иган сидел на полу возле офиса, обхватив колени руками, но, увидев Шани, неуклюже вскочил на ноги. Глаза девушки налились слезами, и он торопливо добавил: — Извини, глупый вопрос… — Кьяра права?.. — проскрипела Шани, едва удерживая голос от срыва. — В чем? — В том, что я… — к концу фразы шепот превратился в сип. Беззвучно содрогаясь, Шани спрятала лицо в ладонях. Руки Игана сомкнулись у нее за спиной, и девушка благодарно уперлась парню в грудь. — Ты ни в чем не виновата. Это я втянул тебя, — еле слышно сказал Иган. — Ты всего лишь хотела поймать террориста, но Кьяра права в том… — В чем я права на этот раз? — услышав голос, Иган отпрянул. Стало холодно и пусто. — Это та самая Шани? Ой, что у вас случилось? Он тебя обижает? — Расскажу, когда доберемся до квартиры, — выпалил Иган. — Кьяра права в том, что если Номер один виновен, Оракул снова предоставит возможность выбрать его. Во второй раз мы точно не ошибемся. — Ты думаешь, что мы ошибли… — Шани не смогла закончить вопрос. С силой толкала голос, но тот комом застрял в горле. — Я уверен, что виновны оба. Не кори себя. Скоро отметим твое первое раскрытие! — Я очень устала, пойдемте домой, — зевнула Кьяра, девушка Игана. — Шани, тебе на какой уровень? — Шао… — Значит нам по пути!

***

Шани не помнила, как оказалась в лифте. Там она впервые подняла глаза и посмотрела на эту Кьяру. Длинные красные волосы, похожие на языки пламени. Улыбчивая и невероятно красивая, Кьяра ни в чем не уступала брюнетке с видео. В отличие от Шани. Когда Шани случайно ей позвонила, голос Кьяры казался безжизненным, но сейчас девушка вся светилась. От того, как она смотрела на Игана, как смеялась, то касаясь, то одергивая руки от плеч парня, Шани испытала очередной укол ревности и стыда. Отчаянно захотелось побыть на ее месте. Они вышли из лифта. Кьяра продолжила страстно о чем-то рассказывать, Иган улыбался, но то и дело бросал озадаченные взгляды через плечо. Шани плелась сзади, шаркая ногами, как провинившийся ребенок и не могла дождаться, когда они наконец скроются в квартире, и можно будет остаться в одиночестве. Привести мысли в порядок. Меньше всего на свете сейчас Шани хотела видеть счастливые лица. К сожалению, Кьяра жила дальше по коридору. Замерев у своей двери, Шани набрала в грудь немного воздуха, чтобы попрощаться, но Кьяра и Иган остановились у следующей. — Подожди, так мы еще и соседки?! — рассмеялась Кьяра, и это был самый прекрасный смех, какой доводилось слышать Шани. Искренний и свободный, обволакивающий… — Нам стоит познакомиться поближе! Иган, когда в следующий раз снова решишь выступить, возьмем ее с собой в бар, чтобы мне было не так скучно? — Угу, — вздохнул Иган. Кьяра уже скользнула в комнату. Иган на секунду замер и посмотрел на Шани с такой нежностью, что девушка вновь ощутила испаряющуюся тяжесть его объятий. Иган молча вошел внутрь. Дверь хлопнула как выстрел, оставив Шани одну в тишине коридора.