9. Миссия «Деанонимизация»

База Безликих. Местоположение неизвестно. На этот раз в переговорной было оживленно, но Безликие сидели кучно, и крайние лавки все равно пустовали. — Уже третий арест на Ракулае! Мы столько лет развивали агентурную сеть, но скоро придется начинать с начала! — выкрикнул кто-то из середины зала, и голос одобрительным гулом скатился к сидящему внизу Августу. — Не нагнетай, — Клавдий присел на одну из лавок в пустующей части переговорной. Даже ссутулившись, он занимал столько пространства, что вся секция теперь казалась заполненной. — У нас десятки тайных порталов на каждой планете, десятки портальных кораблей. Арест пары человек ни на что не повлияет. — Порталы нужны для внезапности атак и возможности срочно эвакуироваться, — говорящий из центра зала, Безликий с позывным “Секст”, поднялся на ноги, и теперь они с Клавдием как раз стали примерно одного роста. — Как быстро мы дискредитируем их все, если начнем использовать по любому поводу? Август молчал и покачивался в кресле. Казалось, происходящее ему совершенно безразлично, но Феликс знал, что это всего лишь иллюзия. На совещаниях магистр предпочитал слушать, а не говорить, экономить силы и дожидаться, когда у остальных закончатся аргументы и энергия. Последнее слово всегда оставалось за Августом. — Рейтинги падают много недель подряд, — продолжил Секст. — Нам срочно нужна маленькая победа. Кто вступит в Сопротивление в нынешних реалиях? — Некоторые вещи не меняются, — громко усмехнулась Лаура. — Безликие, как всегда, мечтают по-крупному. — Нас слишком мало, чтобы сражаться с Системой в открытую, — заметил Клавдий. — Огромный, как воун, и трусливый, как воун, — сказал кто-то и по залу прокатились смешки. — Кто это вякнул?! — Клавдий медленно обвел трибуны взглядом. Смотреть, как гора разворачивается... было в этом нечто завораживающее. Все равно, что наблюдать за стихией. — Успокойся, Клав, — Аманда пересела к Клавдию, заблокировав доступ к проходу между секциями. Шумно выдохнув, тот обнял девушку за талию. — Нужно быть очень смелым, чтобы назвать кого-то трусом и, как только запахнет жаренным, прикусить язык и затеряться в толпе. — Для этого мы и носим маски, — пробормотала Лаура, и Феликс толкнул ее локтем в бок, но девушка проигнорировала выпад. — Испытывать страх естественно для всех живых существ. Даже для воунов, — с улыбкой в голосе сказал Секст. — У воунов особое строение глаз, которое увеличивает объекты тем сильнее, чем ближе к краям поля зрения те находятся. Чем мельче противник, тем крупнее и ужаснее для них он выглядит. Возможно, у отца Клавдия был настолько крошечный прибор, что матери приходилось удовлетворять свои потребности с… Клавдий зарычал и, перешагнув через два ряда наверх, бросился в центральную секцию. Безликие повскакивали с мест и сжались в кучу. У Аманды не было ни единого шанса удержать Клава… — Довольно, — рявкнул Август, и Клавдий замер в середине движения, как раз схватив за грудки первого попавшегося под руку Безликого. — Секст, Клавдий – по местам. — Я убью тебя, — процедил Клавдий, обращаясь к Сексту, но Безликий, которого Клав все еще держал в воздухе, сглотнул так громко, что Феликс услышал звук через весь зал. — Системе и правда больше не о чем переживать, — сказал Август. — С убийством своих мы справляемся сами. Клавдий отпустил трясущегося Безликого, и тот тряпкой стек на скамью. — Системе и без этого не о чем переживать, — буркнул Секст. — Вам кажется, что мы терпим поражение, но это не так, — голос Августа стал тихим, каким-то образом разрядил обстановку, но сказанные слова вывели Феликса из себя. — Наша стратегия всегда была долгосрочной. Кризис – единственный убийца корпораций. — Кризис – лучшая почва для рождения новых, — парировал Феликс, вспомнив слова отца. Возможно, стоило проглотить язык, заодно утолить голод, но Фел хотел действовать, а не ждать. Гней был прав: несколько дней в проверочной изменят кого угодно. — Нас слишком мало даже для того, чтобы устроить кризис. Мы всего лишь заложенные в стоимость потери, — усмехнулась Лаура. — Ты внесла в это свой вклад, мелкая тварь, — бросил Клавдий и, наконец, вернулся на место, даже не взглянув на девушку. — Нас до сих пор не раздавили только потому, что Безликие не представляют реальной опасности, — сказал Феликс. — Осязаемый враг полезен, неизвестный – опасен. Иронично, что мы называем себя Безликими, правда? — Если бы знал, что мы собрались поупражняться в остроумии, подготовился бы лучше, — хмыкнул Август, и по залу снова прокатились смешки, на этот раз более уверенные. — Чтобы менять стратегию, сначала нужно продумать новую. — Что, если она есть? — поза Лауры стала напряженной. Казалось, она вот-вот треснет и рассыпется на мелкие осколки. — Я знаю, как уничтожить Оракул. Повисла тишина. Лагерь Безликих разделился пополам, одни в ожидании смотрели на магистра, другие взглядом прожигали Лауру. Равнодушных не осталось. Даже Клавдий, только что отстаивающий консервативную стратегию, обернулся к Ла. Феликс почувствовал, что от нахлынувшего волнения ладони похолодели, стали липкими. Уничтожение Оракула – неплохой способ отомстить Ишшаю Кассео, но после трех дней такая месть уже не могла полностью удовлетворить. — Продолжишь, или тебе нужно особое приглашение? — спросил Август. — Принято считать, что уничтожить Оракул невозможно. Якобы он существует на тысячах узлов, и система продолжит функционировать, пока из строя не будут выведены все, — робко начала Лаура, но голос звучал все свободнее и увереннее с каждым сказанным словом. — Стратегическая важность Оракула играет против него – существует всего пять-семь космических станций, на которых размещены полноценные копии. — И какого хрена ты говоришь об этом только сейчас?! — рявкнул магистр. — Я впервые услышала об этом… — Лаура замялась и посмотрела куда-то наверх и в сторону. — …от Ранеи Тассин. И я бы сказала раньше, но во время последнего разговора вы не дали вставить ни единого слова. — И давно мы считаем членов Верховной Ассамблеи надежными источниками? — спросил Клавдий. — Ранея и Ишшай никогда не ладили, — Феликс почувствовал, как внутри разгорается нетерпение. — Тебе известно расположение станций? — Никому не известно, — ответила Лаура. — Только станции знают расположение друг друга и сами инициируют контакт с центральным узлом. Скорее всего, полной картиной не имеет ни одна из них. С точки зрения безопасности в этом нет смысла: каждому узлу достаточно знать координаты двух других, тогда система сможет пережить потерю любого. — Тогда нахрена ты вывалила на нас все это?! — выпалил Клавдий. — Раз в час, если ничего не поменялось, на станциях открываются нанопорталы для обмена данными, и станции синхронизируются. Чтобы “Денорен” могли использовать Оракул, как минимум один из узлов должен быть открытым, связанным с миром. — И что ты предлагаешь? — Август пытался выглядеть спокойным и безразличным, но барабанящие по подлокотнику пальцы выдавали его. — Если удастся узнать местоположение открытого узла и проникнуть туда в момент синхронизации, можно заставить подключившуюся станцию отправить свои координаты. Повторив ту же операцию на скомпрометированной стации, мы узнаем координаты еще двух… Август взорвался хохотом. — Прекрасный план! — сквозь смех выдавил он. — Поочередно внедриться на несколько станций, расположенных черт знает где и, наверняка, не имеющих на борту порталов, и пробыть там достаточно долго, чтобы уничтожить их одновременно, пока в “Денорен” не спохватились и не отключили скомпрометированные узлы от системы. Нужно будет выдать вам спальники. Все-таки, путь до некоторых станций может занять недели. — Пока это не похоже на план, но я вижу возможность, — сказал Секст. — Единственная возможность, которая тебя интересует – это возможность занять кресло магистра. — буркнул Клавдий. — Сэр, что если мы вдвоем проверим догадки Лауры? — от нетерпения Феликс не смог усидеть на месте и вскочил на ноги. — Стремление к смерти абсолютно естественно для твоего возраста, но орден сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться людьми, — ответил магистр. — Даже такими… проблемными. — Нам все равно нужно на Ракулай, сэр, — пробормотала Лаура. — Не припомню, чтобы давал вам право самостоятельно выбирать миссию. — Дело в том, что Терция должна была оставить куб в Нантане… — продолжила Ла. — И, возможно, Харон Церра — агент, которого арестовали — и был связным… — Клянусь, если ты скажешь еще хоть слово, я лично придушу тебя! — заорал Август. — Даю вам последний шанс все исправить. Если вернетесь с пустыми руками…

***

Причина большинства трагедий – неумение вовремя признавать поражение. Перед вылетом на шаттл зашел Гней, и слова, сказанные им в напутствие, не выходили из головы. Иногда Гней все-таки покидал смотровую. Ошибаться в людях иной раз бывает приятно: у Безликих не было времени заскочить в столовую, но благодаря Гнею, Феликс реализовал второе из трех своих желаний. Набив рот пастой, которая показалась даже вкуснее ранты, Безликий медленно скатывался в сон, наблюдая за застывшими на видеопроекциях звездами. До портала оставалось семь часов полета. — Ненавижу бездействие, — Лаура вскочила с кресла и принялась расхаживать из стороны в сторону. — Как думаешь, Харон действительно тот самый агент, который должен был забрать куб из зоны передачи? Надеюсь, мы успеем раньше полиции. — Невозможно повлиять на время полета. Лучше поспать пока есть возможность, — невнятно пробормотал Феликс. Жевательные мышцы, уставшие от борьбы с пастой, противно ныли, не желая участвовать в разговоре. — Почему ты пошел со мной? — С тобой сейчас безопаснее, чем на базе. — В прошлый раз ты думал иначе. — Что ты хочешь услышать? На базе не было другого шаттла, а ждать следующий – слишком рискованно. — По крайней мере, честно, — хмыкнула Лаура. — Знаю, что Август запретил, но я все равно проверю свои догадки насчет Оракула. Нужно проникнуть в “Денорен” и попытаться узнать местонахождение открытого узла. Я не откажусь от помощи. Сказать по правде, в моем списке напарников ты на последнем месте. — Надеюсь, в нем только одно имя? — Мне нужен твой имплант. — Чего? — Феликс развернулся в кресле. Дрема схлынула так быстро, будто разгерметизировали шлюз. — Это не обычный боевой вылет, — зараторила Лаура. — Надо проверить станцию, где Терция оставила куб. Если его там не окажется — проникнуть в космопорт. Да и насчет Оракула… Я не знаю точно, что искать. Ты же не собираешься разгуливать в масках по всему Нантану? — На корабле я планировал разделиться. — Поодиночке у нас мало шансов на успех. — И что ты предлагаешь? Открыть друг другу лица? Даже если не брать в расчет то, что это запрещено правилами, оставить за скобками то, что это попросту опасно, в списке тех, кому я готов показать лицо, тебя нет вообще. — Прозопагнозия, — Лаура остановилась, кивнула сама себе и снова продолжила мельтешить. — Что? — из-за невесомости голова Феликса и так кружилась. Наблюдать за Лаурой было пыткой. — Неспособность распознавать лица. Хочу попробовать перепрограммировать импланты, чтобы мы не могли запомнить лица друг друга. — Кем же ты была в прошлой жизни? — Феликс развернулся обратно к панели управления и уставился в неподвижные проекции космоса. Из-за отсутствия близких объектов они казались нереалистичными, напоминающими скорее картины, чем видео с наружных камер. — Не хочу, чтобы ты копалась у меня в голове. Не уверен, что среди твоих многочисленных талантов найдется еще и медицинский. Ты слишком молода. Лаура тихонько хмыкнула. — Тысячи лет развития косметологии, сотни – пластической хирургии и исследований в области биогеронтологии, и все тщетно. От мужчин все еще не скрыть реальный возраст даже под маской. — Я серьезно, Ла. Мне не нравится твоя настойчивость. — Я справлюсь. Да и вариантов нет, — Лаура вернулась в свое кресло и развернула Феликса так, чтобы заглянуть в глаза. Как будто в масках это имело какое-то значение. — Имплант крохотный, не толще пары миллиметров в диаметре, и находится прямо под кожей. Его легко можно заменить. Он считывает электроды-стенты в твоем мозгу… Вот с ними ничего не поделать, но нам и не нужно. Они лишь передают и принимают сигналы. Интерпретацией занимается имплант. Феликс не мог доверять Лауре, уж точно не после того, что случилось на Шивартане. Безликий снова чувствовал себя в клетке. Лишенным выбора. Он до ужаса ненавидел это чувство, которое испытывал от необходимости раз за разом повторять проверку. Еще девственные воспоминания о последних трех днях заставили содрогнуться, но, в то же время, сделали цель яснее. — Почему ты сомневаешься? — спросила Лаура. — Серьезно? Ну да, если подумать, у меня нет ни одной причины. Наверное, я просто боюсь, что после трех дней без сна мое лицо выглядит немного помятым. — Не переживай. Я все равно не запомню. — Тогда лучше начать. Если что-то неизбежно – лучше сделать это скорым. Лаура резко оттолкнулась от кресла и поплыла к люку в грузовой отсек. Снизу раздался звон ящиков и предметов. Феликс старался не думать, о том, что будет дальше, но бездушное статичное пространство снаружи не позволяло отвлечься. Наконец, Безликий услышал тяжелое дыхание за спиной. — Громко считай до трех. — Раз... — начал было Феликс, но что-то вгрызлось в затылок, вырвало, судя по ощущениям, кусок плоти размером с кулак. — Твою мать! Ты же сказала до трех! Безликий вскочил на ноги и схватился за уязвленное место. Лаура убрала имплант – продолговатую тонкую капсулу, не длиннее ногтевой пластины, напоминающую скорее иглу – в карман и протянула Феликсу странный белый пистолет, не похожий на боевой. Конусообразный ствол, похожий на лазерный, но слишком узкий для боевого: луч выйдет не толще миллиметра. Колено на конце, по всей видимости, позволяло двигать лучом вверх-вниз без необходимости шевелить рукой. Лаура повернулась спиной и обеими руками подняла волосы, оголив тонкую бледную шею. — Моя очередь, — пробормотала она. — Что это? — Пистолет для имплантации. Довольно древний. Направь его на затылок с небольшого расстояния – сантиметра будет достаточно – и води, пока не загорится зеленый светодиод. Зафиксируй руки покрепче и нажми большими пальцами на кнопку в задней части. Пистолет разрежет кожу лазером, вытянет имплант и запаяет рану. Главное, не шевели руками, — Лаура задержала дыхание. По ее коже пробежало напряжение, скопившись в потяжелевших задрожавших плечах. — Насколько это больно по шкале от одного до десяти? — Три, — прошептал Феликс и, одновременно, что есть силы вдавил кнопку. Брызги крови застыли в воздухе крохотными сферами, словно время остановилось. Лаура вскрикнула и схватилась за затылок: — Вот почему их больше не используют! Девушка вырвала пистолет из рук Феликса и нажала на боковую кнопку. Вылетевший имплант угодил прямо в раскрытую ладонь. — Можешь поспать пару часов, пока я ковыряюсь. — А как же ты? — спросил Феликс, но больше из вежливости. Заветное разрешение сделало свое дело: веки стали неподъемными, а тело, казалось, держится в вертикальном положении из последних сил, даже несмотря на отсутствие гравитации. — Мне в последнее время не спится. Скрестив ладони на затылке, Фел откинулся в кресле. Кожа на голове и так саднила, но мысль о том, что имплант придется вернуть на место, не давала забыть о боли. Лаура уселась рядом, переложила один из имплантов в адаптер и принялась тарабанить пальцами по предплечью. Слишком похоже на дождь. Феликс закрыл глаза.

***

— Думаю, можно попробовать, — задумчивый голос Лауры просочился сквозь сон и выдернул Феликса в суровую реальность. Головная боль напомнила, что короткий сон – всегда плохая идея. Особенно – в кресле. Тем более – в невесомости. — Надеюсь, ты не перепутала импланты? — Безликий размял затекшую шею, отозвавшуюся приятной ломотой. — С подачи чьей-то легкой руки, мой выглядит так, будто участвовал в уличных боях. — Извини. — Все в порядке. При имплантации постараюсь засадить тебе как можно глубже. — Это должна быть моя реплика, — усмехнулся Феликс. — Размечтался. Прижми пальцами к затылку, — Лаура сунула адаптер Фелу в ладонь и встала напротив. — Сначала проверим. Девушка коснулась маски и замерла. Мгновение спустя сорвала ее и отшвырнула в сторону, отправив скитаться по лабиринту из бесконечных столкновений, утопающих в грохоте сердца в висках. Белые волосы разметались в стороны. Ярко-синие испуганные глаза вмерзлись в Фела, вынудив задержать дыхание. Редкие веснушки рассыпались по фарфоровой коже. Тонкая нижняя губа побелела, зажатая между рядами аккуратных зубов… — Насмотрелся? — поморщившись, спросила Лаура. — Дай мне еще пару секунд. Девушка скользнула пальцами по предплечью, и наваждение рассеялось. Изысканное лицо исчезло. Перестало существовать. В точности как лицо отца. Нет, Фел все еще различал отдельные черты: тонкий нос с едва различимой горбинкой, угловатые, чуть вздернутые, брови, но стоило только отвести взгляд, отвлечься на прямые губы, как увиденное утекало из памяти, оставляя зудящую пустоту. — Получилось? — робко спросила Лаура. — Бесконечное жамевю, — пробормотал Феликс. — Я будто попал во временную петлю. — Надеюсь, это не худший вариант петли. Осталось проверить мой имплант. А потом я, все-таки, засажу тебе.

***

Пару часов спустя шаттл тряхнуло. Феликс потер раздраженные глаза. Лаура выглядела немного дезориентированной, по всей видимости, к концу полета ей все уже удалось уснуть. Так странно: запомнить ее лицо было невозможно, но, тем не менее, при каждом взгляде происходило узнавание. Каждый раз Фел точно понимал, что перед ним Лаура, но не потому, что кроме них на шаттле никого не было. На случай незапланированной встречи на маршруте, Безликие все же нацепили маски. Вышли из шаттла. Самоходная батарея высотой с человеческий рост, управляемая мысленными командами Феликса, выехала следом. На портальном корабле было пусто. Схватившись за поручень, Лаура вбила координаты пункта назначения. Корабль устремился в сторону, синхронизируясь с траекторией и скоростью движения Ракулая. Как только ускорение перестало пытаться оторвать Феликсу руки, из середины портала к краям побежала оранжевая волна, обнажая темное помещение, гравитация потянула желудок вниз. Хуже невесомости были только моменты перехода из нее и обратно. — Ну и где мы? — спросил Феликс. — Заброшенный склад в пригороде Нантана. — В пригороде? Спасибо, хоть не на Шивартане. — Я не знаю порталов ближе к центру, — буркнула Лаура, — Да и в пригороде почти нет людей, а значит и камер существенно меньше. — Будем надеяться, что полиция нас дождется. — Пустить датакуб по рукам было твоей идеей, — Лаура перешла в грузовой отсек. На пол гулко посыпались элементы брони. Улыбнувшись, Феликс последовал ее примеру и отстегнул наплечники и нагрудник. Девушка вернулась уже в городской одежде: асимметричных кремовых шортах-юбке, оголявших левую ногу, но закрывавших правую почти до самой голени, кроп-топе и черной накидке с широким горлом и воротником-стойкой, оставляющей узкую белоснежную полоску пресса. — В таком виде лучше было высадиться поближе к центру, — хмыкнул Феликс, заходя в грузовой отсек. Наконец-то он мог избавиться от серого и надеть что-то не пытающее свести с ума. — Мы не на Дамараке. Не знаю, как давно ты бывал в пригороде, но рабочий день уже начался, а сюда возвращаются только чтобы поспать. Либо вообще не выходят из дома. Когда Феликс закончил, Лаура уже ждала на другой стороне. Фел мысленно направил батарею вперед и преодолел окно следом. Лаура проверила уровень энергии, кивнула и закрыла портал. Безликие вышли на улицу, и Аэрден принял их в свои оранжевые объятия. Чувствовать горячие лучи на лице было приятно, но Феликс знал, что скоро его настойчивость начнет раздражать. Сухой воздух отдавал пылью. Лаура права: Феликс редко забирался так далеко от центра. Разбросанные посреди пустыни унылые серые коробки, почему-то называющиеся домами, вгоняли в тоску не хуже, чем коридоры на базе. — До сих пор не могу поверить, что на Ракулае есть места, где живут вот так, — Лаура огляделась, и, не заметив ничего угрожающего или подозрительного, зашагала по улице. — И это всего в паре сотен километров от центра столицы. — Чем привлекательнее фасад... — Тем отвратительнее то, что внутри. Ну что, станция “Тарла”? — Читаешь мои мысли. Рядом со станцией есть чудесный ресторан. — Как ты можешь сейчас думать о еде?! — возмутилась Лаура, свернув за угол. — Гней скормил тебе тройную порцию пасты. — Семь часов назад, — парировал Феликс, — Да и пасту сложно назвать нормальной едой. — Извините, что не соответствуем вашим стандартам, господин. Может вам стоит перевести на базу личного повара? — Было бы неплохо. Несмотря на утро, дорога раскалилась почти докрасна. Возможно, такой оттенок придавал вездесущий песок, но мозг дорисовывал то, что раздражало больше всего. Жара. Феликс ненавидел климат Нантана, терпимым он становился лишь в самом центре. Безликий отлепил пропитавшуюся потом рубашку от спины и несколько раз встряхнул ткань, пытаясь вызвать хоть малейшее движение воздуха. Расправил образовавшуюся спереди поперечную складку, но на ее месте уже образовался тошнотворный залом. В это захолустье даже не проложили магистраль! Корпорациям плевать на тех, кто не может позволить себе квартиру в городе. До ближайшей станции Безликие добрались только спустя час. То ли никто из местных не мог позволить себе билет, то ли все, кто хотел, уже добрались до города, но вокруг не было ни души. Ни единой капсулы. Феликс мысленно подключился к интерфейсу станции и заказал капсулу до "Тарлы". — Что, если на станции пусто? — спросила Лаура. — Его квартиру наверняка уже перевернули вверх дном. — Не думаю, что он хранил куб в квартире. Съездим к нему на работу.

***

Дорога от портала до ближайшей станции заняла час. Двести километров до “Тарлы” – считанные минуты. Поразительное неравенство. Даже если Терция, которую с последней встречи никто не видел, и оставила датакуб на станции, больше его там не было. Безликие обыскали каждую колонну, а некоторые и по нескольку раз. Добравшись до станции под космопортом, они вышли на улицу. Точнее, их вынесло наружу гудящим потоком людей. Феликс вынырнул из толпы и прижался к стене, задрал голову, силясь осознать высоту здания. Космопорт каждый раз поражал воображение: здание было перестроено, когда Ишшай Кассео стал членом Верховной Ассамблеи от Ракулая, а он любил пускать пыль в глаза. Здесь воплотилось все ракулайское стремление к гигантизму. Три шпиля терминалов вспарывали небо, вонзаясь в редкие куцые облака. Облицованные камнями сложных форм, фактур и размеров стены отражали свет под разными углами, переливаясь от малейшего изменения точки обзора. Вокруг здания пылали кроны разбегающихся в стороны деревьев. Пели птицы, перекрикивая голоса пассажиров. Станция магистрали находилась прямо под космопортом, то есть никакой необходимости подниматься на улицу, чтобы оказаться внутри, не было, но Феликс стоял, прижавшись к стене, а обтекающие его люди завороженно пялились по сторонам. Оценить красоту здания можно было только снаружи, а оценить по достоинству – разве что из космоса. — Судя по новостям, нам нужен грузовой терминал "Шао", — Лаура схватила Феликса за руку и потянула вдоль здания против течения толпы. — Давай немного ускоримся, пока ты не свернул себе шею. — И чем я заслужил такую заботу? — Ничем. Просто мертвым ты будешь бесполезен. Под ногами шуршали каменные плиты. Безликие свернули за угол, и толпа заметно поредела. Терминал "Шао" оказался оцеплен. Черно-оранжевая полицейская форма, дразня, мельтешила перед глазами. Возможно, по отдельности и Фел, и Лаура могли воспользоваться связями в реальном мире и проникнуть внутрь, но Безликие точно не могли пройти вместе. Не могли дать друг другу больше информации. Они открыли друг другу лица, но полная деанонимизация – это слишком. — Боюсь, все же придется разделиться, — словно прочитав мысли, пробормотала Лаура. — Ты знаешь, как попасть внутрь? — Есть одна идея. Несколько полицейских вышли из терминала, отрицательно покачав головой. Похоже, датакуб все еще не нашли. — А в "Денорен"? — спросил Феликс. — Да. — В таком случае, тянем жребий. Проигравший едет в "Денорен".