15. Лицемерка

— Ты про меня не забыла? — весело спросила позвонившая Чон. Ее голос звучал так, будто ничего не случилось. Будто... — Тебе все еще весело? — Шани с трудом сдержала слезы. Глаза резало от жалости к себе, и, вдобавок, после депривационной в коридоре казалось слишком светло. — Да ладно тебе! Ты так расстроилась из-за отстранения? Забота… Щеки расчертили две холодные зудящие дорожки. Когда жалость к себе находит поддержку в ком-то, она удваивается. — Неделя! — всхлипнула Шани. — Всего неделя! — в голосе Чон прозвучала улыбка. — И я знаю, кто уж точно не откажется помочь. У меня есть парочка рычагов давления. Ему кое-что от меня нужно. — Причем здесь расследование! — вскрикнула Шани, и ее крик эхом прокатился по коридору. Девушка съежилась и обеспокоенно посмотрела по сторонам: слава Создателю, никого. В депривационной можно было орать во всю глотку; в пустом коридоре, напротив, каждый шорох, отражаясь от стен, усиливался, превращался в тысячи голосов. Злобных голосов, нашептывающих жалкие, самоуничижительные мысли. Шани и не думала, что будет скучать по депривационной... — Кьяра закрыла дверь! Я не могу тебя выпустить, — понизив голос, прошипела она. — Ой. Может быть, Иган... — ...Был прав. Мы заигрались! — ...Может открыть дверь? — прошептала Чон. — Думаю, только Кьяра может ее открыть… — Тогда придется сообщить ей обо мне… — Чтобы меня уволили?! — вскрикнула Шани. Гораздо громче, чем было нужно. Девушка представила нестерпимый, сковывающий холод открытого космоса… — Ну а что ты предлагаешь?.. Неделю без еды я бы, может, и прожила, я не прочь сбросить пару кило, но без воды... — Меня уволят! — жалобно повторила Шани, и, понизив голос, пробормотала: — Кьяра говорила, что со станции есть лишь один путь – выход в космос без скафандра. — Получается, твоя жизнь против моей? — саркастично спросила Чон. — Только в твоем случае – это ничем не подкрепленные байки, а в моем – гарантированная смерть. Я звоню Игану. — Стой! Должен быть другой выход... Должен быть... Как назло, в голову не лезла ни одна толковая мысль. Руки и ноги окоченели, глаза пересохли от напряжения в ожидании того, что случится, когда Кьяра обо всем узнает… — Я вся внимание. Мое время почти безгранично. — Я сама позвоню Игану и посоветуюсь… — прошептала Шани. — Подожди немного!.. Шани прервала звонок. Попыталась взять дыхание под контроль... Без толку. От гипервентиляции стало сложно стоять на ногах. Покачнувшись, схватившись за стену, девушка сползла на пол. Попыталась поставить ментальный барьер, сделала все, как учили... Крайне сложно возвести барьер между собой и... собой. Как отделить рациональную себя от мелкой трусливой эгоистичной дряни? Где проходит граница? Не является ли рациональная часть той самой расчетливой эгоисткой, от которой Шани так хочет сбежать? Сделав короткий судорожный вдох, девушка набрала Игана... Парень не ответил. Должно быть злился на нее... на них. Если Чон умрет, Иган освободится. Сначала ему будет грустно, но разве сейчас он счастлив? Шани будет рядом, сможет утешить… Черт, ну о чем она думает?! Если быстро не составить план, Чон сама позвонит Игану, ее освободят, а Шани… Выкинут, как мусор. Девушка увидела себя, парящую в пустоте, закрученную в спираль, как ствол савоса. Покрытые инеем волосы почти голубые, как его синие листья. Скрюченные, скукоженные руки и ноги обернуты вокруг тщетно пытающегося согреться тела. Красные, покрытые сеткой сосудов глаза… Эгоистка! Снова думаешь только о себе! Но должен же быть выход! Что если Чон так и не позвонит Игану?.. С утра девушки еще не ели, и, если Чон вдруг потеряет сознание от голода... Тогда через неделю, когда отстранение закончится, в депривационной найдут труп Чон, и Шани отправится следом. Вдобавок, станет убийцей! С другой стороны, она уже, пусть и опосредованно, убила Номера два... Ну что за мысли?! Откуда они?.. Это не могут на самом деле быть ее мысли!.. Шани закрыла голову руками и закричала во весь голос, но, спохватившись, превратила его в беззвучный сип… Чьи-то руки мягко легли на плечи. Ну вот и все... — Ты в порядке? Шани посмотрела наверх. Размытое сквозь слезы лицо Оры показалось светлым и теплым, как Кверден. По губам Шани побежали волны, а озера в глазах вышли из берегов, смывая щемящее наваждение. — Все кончено... — всхлипнула Шани, стирая с лица надоедливую влагу. — Это всего лишь отстранение, — Ора опустилась на корточки рядом. Теплое плечо должно было дать ощущение поддержки, но Шани еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Изолированной от всех. А Чон... Чон хотя бы может позвонить Игану, и тогда... — Меня выкинут в космос… — схватившись за голову, пробормотала Шани. — Глупости, — горячие, но отчего-то не греющие, ладони мягко легли на плечи. — Кьяру тоже отстраняли, и, как видишь… — Что?.. Когда?! — встрепенулась Шани. Кровь жаром прилила к щекам и осушила слезы. Кьяра. Святая моралистка, которая вечно учит других тому, что правильно и неправильно, была отстранена! Губы изогнулись в злорадной ухмылке... Дура, ну как можно улыбаться в такой момент?! Шани такая же лицемерка, как и Кьяра. — Когда меня перевели, Кьяра… — Ора запнулась и задумчиво посмотрела в стену перед собой. — У нее были проблемы с алкоголем. — Как будто сейчас их нет!.. — Это другое. Тогда Кьяра пила слишком много, невменяемая приходила на работу, выносила неадекватные решения. Перед моим переводом кто-то погиб, но я не в курсе подробностей. Много пила... Чон одна в депривационной, совсем без воды... — Я не хочу быть убийцей!.. — снова всхлипнула Шани. Стоило перестать жалеть себя. Успокоиться. Придумать, что делать дальше, но в жалости было какое-то запретное удовольствие. — Ты все еще винишь себя из-за Номера два? Не ты его убила. Ты просто выполняла свою работу. Шани почувствовала себя ужасно глупо. Что толку переживать из-за прошлого? Его невозможно изменить. А отстранение... Шани и сейчас просто выполняла свою работу, причем, намного лучше некоторых. Нужно срочно освободить Чон, чтобы помочь полиции перехватить датакуб. Шани сжала кулаки. Давно не стриженные ногти вгрызлись в кожу, запустили едва заметную волну возбуждения. — Спасибо, — улыбнулась Шани. — За что? — Можешь позвать Игана? Ора молча кивнула и, напоследок окинув Шани пристальным взглядом, скрылась в тени офисного коридора. Ухмыльнувшись возникшей идее, Шани набрала Чон. — Сможешь подождать еще пару часов? — Издеваешься?! — воскликнула Чон. — Я умираю с голоду! Если бы Чон и правда не стало, то Иган... Шани помотала головой, отмахиваясь от назойливых мыслей. — Нужно дождаться конца рабочего дня. Раньше Кьяра комнату не откроет, — уверенно, словно убеждая саму себя, сказала Шани. — У тебя есть что-то, что ты могла бы мне одолжить? Например, из одежды. — Эй! Если ты не забыла, я еще жива и разговариваю с тобой прямо сейчас. Не рановато ты начала делить мое наследство? — нервно рассмеялась Чон. Лицо снова покрылось краской. Мысль о том, чтобы заменить Чон, казалась притягательной и манящей. Шани представила себя с красными волосами, в чулках и коротком черном платье с глубоким вырезом… в который нечего положить. Какая разница, если платье настолько короткое, что... Щеки раскалились почти до боли... Удивительно приятной. — Лучше не из одежды, — пробормотала Шани. — Может быть, украшение? Скажем Кьяре, что я одолжила это, и оно срочно тебе нужно, потому что… Офисная дверь распахнулась и из нее, щурясь, заслонившись рукой от яркого света, вышел Иган. — ...Потому что у Игана скоро концерт, и ты хотела пойти в этом... — Какой еще концерт? — пробормотал Иган. — С кем ты говоришь? С Кьярой? Где она? Несмотря на растрепанные спутавшиеся волосы, на черные от бессонной ночи круги под глазами, парень казался до ужаса привлекательным! Близким, как никогда. — Не перебивай, — буркнула Шани, ущипнув себя за бедро. — Кто бы говорил, — парировал Иган. — Украшение должно быть небольшое, чтобы я могла незаметно протащить его внутрь, когда Кьяра откроет... — Откроет что? Твою комнату? Что вы опять затеяли?.. — возмутился Иган. — В любом случае, я в этом не участвую. — Да подожди ты! — сквозь зубы процедила Шани. — Когда Кьяра откроет, я зайду в комнату, а она, наверняка, захочет проследить за мной. Ты в это время выскочишь наружу… — Наружу?! Она все еще внутри? — глаза Игана расширились, будто между веками вставили распорки. — Вы сказали Кьяре?! — Подключи уже его к звонку, а?.. — устало пробурчала Чон. — Это невыносимо. Ухмыльнувшись, Шани добавила Игана. — Сходи с ней и возьми юбку. Ту, что я надевала на прошлый концерт… — Какую, мать вашу, юбку?! — воскликнул Иган. — Ты в порядке? Почему сразу не позвонила? — Ого! Тебя начало волновать... — Как я пронесу внутрь юбку? — задумчиво произнесла Шани. — Вряд Кьяра впустит меня с сумкой. — Юбка на запах. Переоденься в платье, а юбку надень под него. — сказала Чон. — О чем вы вообще... — ЗАТКНИСЬ! — хором прокричали девушки. Иган съежился и даже заслонился рукой, будто опасаясь возможного удара. — У меня нет платьев... — Ни одного?! — воскликнула Чон. — Возьми у меня. Правда, боюсь, они все слишком короткие. — И что тогда делать?.. — прошептала Шани. — Ой, да идите уже! Разберетесь на месте. Кьяра прервала вызов. Иган посмотрел на Шани с острой смесью разочарования и обиды во взгляде. Их глаза пересеклись, но девушка выдержала не дольше секунды. Иган заглянул прямо в душу. Наверняка, увидел там лицемерку, думающую только о себе. Маленькая эгоистичная дрянь внутри тоскливо завыла, уколовшись о сузившиеся колючие зрачки. — Следовало закончить все, когда Кьяра отчитала тебя в первый раз… — пробормотал парень. — Но Иган... — Иди домой. — А как же... — Шани закусила губу до пьянящего привкуса металла. — Ну почему я вечно пытаюсь тебе помочь? Зачем?! — закричал Иган и ударил себя по лицу. — Ответь, ну кому от этого лучше?.. Шани не смогла произнести ни слова. Даже Иган разочаровался в ней… Девушка осталась совсем одна. — ...Ты как землетрясение! Каждая твоя выходка все разрушительнее, все сильнее закапывает всех, кто находится рядом! Что ты молчишь?! Когда ты уже успокоишься?! — Иган схватил себя за волосы и потянул голову к груди с таким напряжением, что на тонкой шее и руках вздулась каждая жила. — Почему вы обе просто не можете усидеть на месте?! Почему вам обязательно нужно все усложнить?! Все ведь так просто! Я могу рассказать Кьяре, и ситуация разрешится. Тебя уволят, но… Шани закусила губу сильнее, но действие не произвело желаемого эффекта. Должно быть, девушка уже привыкла к боли. Подбородок задрожал, в носу защекотало, глаза в очередной раз наполнились жжением... вот только слез не осталось. Запас человека ограничен. — Видимо, я не такой эгоист, каким себя считал… Я всего лишь хочу, чтобы все было как раньше. Чтобы было комфортно и спокойно. Неужели я так многого прошу?.. — Иган резко провел по предплечью. — Держи, — Отправил Шани ключ. — Возьми все, что тебе нужно, только пожалуйста, очень тебя прошу, не втягивай меня... Я возвращаюсь к работе, пока меня тоже не отстранили. Иган ушел, ни разу больше не взглянув на Шани. На прямых, негнущихся ногах девушка поковыляла к лифту. Почему все вокруг против нее?.. Кроме Чон... В груди кольнуло, давно знакомая спираль в животе закрутилась с новой силой. Шани просто хотела помочь, но на этот раз пострадала уже не только сама, но и близкий ей человек. Почему, помогая другим, Шани вынуждена жертвовать собой? Это так неестественно! Какой смысл в этой работе, если никого нельзя спасти?.. На Ханвароне было весело и беззаботно. Игану бы там понравилось... Спираль в животе отрастила шипы, от боли девушка согнулась пополам. Но что, если на Ханвароне Шани была еще слишком молодой и не успела вкусить взрослую жизнь? Что, если везде одинаково? Что если маленькая инфантильная дрянь внутри просто боится повзрослеть и принять ответственность за собственные действия?..

***

Шани не заметила, как оказалась возле двери в квартиру Игана. Активировала ключ... внутри было довольно экстравагантно. Интерьер будто подбирался персонально для Чон, и мнение Игана не учитывалось. С другой стороны, Чон прилетела на станцию только ради него… хоть ее никто об этом и не просил. Если судить по одежде, Иган любил светло-бежевые и песчаные оттенки. В квартире было темно, даже немного давяще. Шани подумала, что забыла включить свет, но медного свечения оранжевых ламп просто оказалось недостаточно, чтобы полностью осветить комнату. Черные стены ненасытно поглощали струящиеся оранжевые отсветы. На стене над кроватью висела кричащая красно-оранжевая картина, очерченная дополнительной подсветкой. “Закат Аэрдена” Альбара Дюро. Пейзаж, объятый пламенем. Кровать с красным атласным покрывалом, та самая, на которой Чон и Иган... Шани покраснела. Должно быть, подцепила цвета от комнаты. Так много красного и оранжевого, словно ребята прилетели не с Лодилана, а с Ракулая, или на, худой конец, с Шивартана. Хотя откуда на сером Шивартане с его вечной облачностью такие виды? С трудом протиснувшись между кроватью и комодом, стараясь не касаться покрывала, чтобы лишний раз не распалять воображение, Шани подошла к шкафу из темного дерева. Нельзя сказать, что содержимое шкафа удивило, но, тем не менее, щеки запекло сильнее. Висевшая на вешалках, разбитая на комплекты одежда, была нарочито сексуализированной. Платья, юбки и шорты – слишком короткие. Брюки – слишком обтягивающие. Топы – с чрезмерно глубокими декольте. И это при том, что на станции не так много мест, куда можно сходить, и не так много людей, чтобы откровенные наряды не приелись и продолжали вызывать… Смешанные эмоции. Может быть, в этом и была причина чрезмерной откровенности? Даже приевшись, наряды оставались в памяти. Шани провела рукой по одежде, и та облизала кожу глупыми вернувшимися фантазиями. Что толку представлять это все на себе, если не вышла формами?.. Разумеется Иган выбрал Чон. Кому может понравится костлявое угловатое тело Шани?.. Ей бы больше подошло что-то мужское. В углу шкафа висела пара коричневых футболок и широкие блеклые брюки из грубой дышащей ткани. Самое то. Аура Чон занимала всю комнату снаружи шкафа, и внутри, разумеется, ситуация не изменилась. Для того, чтобы отыскать следы существования Игана, пришлось постараться. Шани наугад вытащила один из десятка комплектов Чон… Форма Безликой. Приятная на ощупь куртка из светоотражающей ткани с прорезиненными сочленениями казалась настоящей, только чересчур приталенной, с голой спиной и шнуровкой сзади. Под курткой висела ультра-короткая юбка и пара чулок, имитирующих поножи. У костюма была даже маска. Можно надеть и притвориться кем угодно, стать кем угодно. Даже Чон. На этот раз горячо стало не только щекам. Игану и правда нравится такое? У Шани не было эротических костюмов, да и вообще, она никогда не пробовала ролевые игры… Чон вполне можно было бы заподозрить в связи с Безликими, если бы не висящая рядом полицейская форма… такого же назначения. С другой стороны, недавние события показали, что среди Безликих есть и двойные агенты. Шани взяла полицейскую форму. Черно-оранжевый топ прикрывал только грудь; спину, как и куртка Безликой, оставлял голой, но Шани, в сущности, нечего прикрывать. Вместо юбки на вешалке висел пояс для чулок, почему-то кружевной и воздушный, с оранжевыми кожаными подвязками. Костюм Безликой казался сексуальнее, но Шани, все-таки, воевала на другой стороне. Осторожно, словно что-то запретное, девушка взяла чулки. Дрожащими, то ли от волнения, то ли от предвкушения руками стянула свои брюки. Сбросила рубашку. Спрятавшись за шкаф от укоризненного взгляда из зеркала, Шани натянула сначала чулки с поясом, а затем и топ… Похоже, Чон еще и гимнастка, поскольку завязать шнуровку на собственной спине обычному человеку не под силу. Выйдя из-за шкафа, стыдливо потупив взгляд, боясь даже мельком глянуть в отражение, Шани направилась к зеркалу маленькими кроткими шажками, как по теплой шершавой гальке Бирюзового пляжа. Комод преградил путь. Чем меньше комната, тем меньше времени, чтобы собраться с мыслями, взять себя в руки, принять верное решение… Может быть, поэтому, оказавшись на станции, Шани и совершила столько ошибок. Утянув топ за спиной ледяной закостеневшей ладонью, девушка осторожно подняла глаза. Высохшие от недостатка сна соломенные волосы даже в оранжевом свете остались блеклыми, даже на тон не приблизились к цвету Чон. Острые ключицы только чудом не разрезали натянутый топ, выпирая едва ли не сильнее груди. Тонкие палочки ног выглядели по-детски жалко. Асексуально. Кто вообще может предпочесть Шани вместо Чон?.. Тем не менее, форма казалась настоящей, будто Шани и правда перевелась в полицию. В ту самую полицию, что прямо у нее на глазах хладнокровно устранила Номера два. Тошнота схватила за горло холодными пальцами. Шани сорвала с себя топ и отшвырнула в сторону. Из зеркала в нее вперился скелет, даже не человек. Черные синяки под глазами, обострившиеся скулы и нос, проступающие, как скалы сквозь песок, ребра… Пустая, ничего из себя не представляющая лицемерка, питающаяся чужими личностями. Девушка вернулась к шкафу и принялась яростно выбрасывать комплекты один за другим в поисках злосчастной юбки, чтобы поскорее закончить дела и убраться из квартиры Игана. Когда почти все содержимое уже валялось на полу, Шани наконец выхватила красную запашную мини-юбку, про которую говорила Чон. Оставалось найти подходящее платье. Вот только все они действительно оказались слишком короткими, а юбка, к тому же, чересчур яркой, что налагало ограничения на плотность ткани. Шани начала поднимать сброшенные вещи с пола и кидать на кровать. Черное платье слишком узкое, вряд ли удастся вытащить юбку достаточно быстро. Длинное платье в пол… абсолютно прозрачное! Перебрав их все, девушка заметила в шкафу последнее оставшееся платье между футболками Игана и стенкой. Черное. Блестящее. Без рукавов и бретелек. С узором в виде переливающегося сине-красного тела тантара, спиралью обвивающего силуэт. Поверх висел отдельный рукав с широким облегающим воротником, петлей накидывающимся на шею. Шани натянула платье, выплюнула набившиеся в рот непослушные волосы, надела рукав и бросилась к зеркалу, едва не споткнувшись об угол кровати. Каким-то чудесным образом, воротник сделал тонкую некрасивую шею изящной и длинной, а свободный куполообразный рукав смягчил угловатые изгибы тела. Даже темные озера вокруг глаз перестали выделяться. Платье смотрелось идеально, но тоже казалось слишком облегающим. Шани до одури не хотелось его снимать… Девушка рванула обратно к шкафу, принявшись искать что-то, без чего Чон точно не смогла бы пойти в бар. Конечно же, помимо этого платья. В платье не было карманов, но что-то мелкое можно закинуть в рукав. Обувь – слишком объемная, другой предмет одежды тоже вряд ли влезет… Шани выпотрошила шкаф и ящики комода подчистую, как вдруг рука нащупала нечто прохладное. Медная цепь. Черный круг из тяжелого металла с семью красными изогнутыми прожилками из лодиата, создающими ощущение бесконечного закручивания в спираль. Красный лодиатовый “глаз” посередине. Око Создателя. Шани никогда не была особо верующей, да и кто вообще был?.. В основном Его имя употреблялось как интеллигентная замена ругательствам, но, на всякий случай, девушка сомкнула указательный и большой пальцы в кольцо. Может быть Создатель и послал ей это решение? Око отлично подходит! Обрадованная, Шани выбежала в коридор. Стоило убрать разбросанные вещи, но близился конец рабочего дня, и Шани обязательно нужно было успеть поймать Кьяру до ухода… И, конечно же, Игана. Парень просто обязан увидеть Шани в этом платье. Сейчас девушка чувствовала себя гораздо увереннее, чем обычно, впервые за долгое время ощущала себя красивой. Хотя бы снаружи. Око приятно оттягивало рукав, будто Создатель положил заботливую ладонь на плечо. Может быть, его поддержки Шани так не хватало?

***

Когда Шани добралась до офиса, Кьяра как раз уходила. — Не поможет, — сказала начальница сквозь самодовольную улыбку. Было видно, сколько удовольствия она получает от маленькой победы, мешая расследованию, словно… — Что?.. — задумчиво переспросила Шани. Словно Кьяра сама работает на Безликих. — Если ты пришла просить прощения, это не поможет, — ответила Кьяра. — И куда ты так вырядилась? Отмечаешь первый день отпуска? — Тебе идет, — Иган вышел из офиса следом за Кьярой. Его взгляд оценивающе пробежал по Шани вверх и вниз, замирая в самых волнительных местах. Девушка почувствовала, что снова заливается краской. Она всегда завидовала красным волосам Чон, но сегодня и сама весь день была красной. Пускай лицемерка, но то, как Иган на нее смотрит… — Открой, пожалуйста, мою комнату… — пробормотала Шани. — Создатель! — Кьяра картинно закатила глаза, но Шани почувствовала Его крепкие защищающие объятья. — Работает! Прошло только полдня, а она уже выучила новое слово. Ты слышал, Иган? Она сказала: “Пожалуйста”! Глядишь, через неделю научится извиняться, а еще лучше – осознавать ошиб… — Мне нужно кое-что забрать, — взгляд Шани стал твердым и решительным, как никогда. По крайней мере, девушка надеялась, что он выглядит именно так, таким она ощущала его в каменном напряжении лицевых мышц. — Заберешь через неделю. — Это вещь Чон! — возмутилась Шани. — Кого?.. — Кьяра предложила называть себя так, чтобы избежать путаницы с тобой, — вздохнул Иган. — Ясно, — хмыкнула Кьяра. — И почему это должно заставить меня… — Иган, ну скажи ей! — Принимать последствия ты так и не научилась. Ну ничего, может быть через неделю… Позволю себе пока побыть оптимисткой. — Мы идем на концерт, — отвернувшись, глухо сказал Иган. — Ты выступаешь? Сегодня? — Послезавтра, — буркнул парень. Выглядело не слишком правдоподобно, но его реакцию вполне можно было счесть за обычное волнение. — И поэтому мне нужно забрать медальон Чон! — воскликнула Шани. Ора вышла из офиса, и, кивнув остальным, направилась дальше по коридору, перед этим так посмотрев на Шани, будто обо всем догадалась. Температура на лице поднялась еще на пару градусов. — Медальон? — недоуменно переспросил Иган. — Чон… дала его мне на удачу… — в горле пересохло, и Шани едва не зашлась в приступе кашля. — Судя по всему, не помогло, — бросила Ора и скрылась за поворотом. Шани поежилась и принялась нервно растирать плечи. — Она хочет пойти в нем на концерт? — нахмурившись, от чего лоб посередине вспорола длинная морщина, спросила Кьяра. — Да, — буркнул Иган. Было видно, что Кьяра мысленно взвешивает “за” и “против”, и Шани, убрав руку за спину, снова сомкнула пальцы в кольцо, оставив в голове лишь одну мысль: “Разреши. Разреши. Разреши.” — Ладно, пойдем. У тебя две минуты. И чтобы до следующей недели глаза мои тебя не видели! Кьяра открыла офис и осторожно, будто все еще сомневаясь, шагнула в темноту. Шани радостно нырнула следом. От быстрой ходьбы узкое платье начало задираться, и девушка хотела было поправить его, пока не увидел Иган, но вовремя одернула себя. Пусть видит. Разве не для этого Шани выбрала именно это платье? Разве не так поступила бы Чон? — Время пошло, — Кьяра открыла дверь и рукой пригласила Шани внутрь. Только сейчас девушка поняла, что не предупредила Чон. На секунду остановившись, Шани принялась судорожно шарить пальцами по предплечью, чтобы отправить сообщение, старательно делая вид, что просто чешется. Благо, в коридоре она вела себя достаточно нервно, чтобы такие движения не казались странными. — Ну и чего ты замерла? — Не помню, куда положила… — пробубнила Шани. — Ну так заходи и ищи. Хочешь, поищем вместе? — Я сама, — Шани шагнула в комнату, опасливо поглядывая по сторонам. Чон нигде не было. — Ну и отлично. Как будто мне больше нечем заняться! — хмыкнула Кьяра, но, тем не менее, вошла следом. Шани подошла к креслу. Провела рукой по подлокотнику, сделав вид, что ищет медальон, краем глаза посматривая в сторону входа. Сделав буквально несколько шагов внутрь, Кьяра остановилась. Шани юркнула за кресло… Чон не оказалось и там. Шани наклонилась настолько, чтобы скрыться за спинкой кресла, и осторожно вытащила медальон из рукава, плотно сжав в ладони. Разогнулась… Чон, улыбаясь, стояла за спиной у Кьяры рядом с Иганом. — Нашла! — то ли от радости, то ли от облегчения, Шани всхлипнула. Только избавившись от давления, девушка поняла, насколько сильным оно было. Тело расслабилось, и Шани даже пришлось схватиться рукой за кресло, чтобы не упасть. — И чего ты тогда ревешь? Выходи давай, — Кьяра раздраженно взмахнула рукой, тенью хлестнув по лицу. Развернувшись на пятках, начальница вздрогнула, явно не ожидая увидеть за спиной Чон. Взглядом прошла по контуру слишком глубокого выреза, по подолу, едва прикрывающему бедра, по верхнему краю чулок… — Кьяра, что за наряд?! — Отдала последнюю нормальную юбку Шани, — рассмеялась Чон. Было видно, что она тоже испытывает легкую эйфорию от того, что ситуация, наконец, разрешилась. Вот только… — Еще и юбку? — хмыкнула Кьяра. — Шани, может быть, тебе стоит обзавестись собственной одеждой? Теперь у тебя много свободного времени. — Почему “еще и”?.. — спросила Чон. — Вот твой медальон! — вскрикнула Шани и, подбежав, протянула его девушке. Вопросительно посмотрев на Игана, Чон, нахмурившись, выдернула око из рук Шани и прижала к груди. — Око? По твоему наряду не скажешь, что ты такая уж монашка, — усмехнулась Кьяра. — Ладно, выметайтесь отсюда. У меня есть дела поинтереснее, чем торчать тут с вами. Иган взял изрядно погрустневшую Чон за талию и потянул к выходу. Шани попыталась поймать ее взгляд, чтобы понять, что произошло, но та демонстративно отвернулась. Дернувшись, Чон сбросила руку Игана и быстрым шагом вышла наружу. Шани хотела было броситься следом, но Иган молча покачал головой. Беспорядочно замелькали мысли, но ни одна из них не показалась достаточно правдоподобной. Когда начальница скрылась за поворотом, Шани, выскочив из-за спины Игана, догнала Чон и прошептала: — Что случилось?.. — Мы договаривались на юбку, — шикнула та и ускорила шаг. — Просто я не смогла подобрать… Чон резко остановилась и, развернувшись, вдруг схватила Шани за воротник. — Кто разрешил тебе брать это платье?! — Ты сказала возьми любое… — прошептала девушка. — Дай сюда! — Чон дернула воротник вверх, едва не оторвав Шани голову. Кожу пронзило током от вырванных тут и там волос. Шани испуганно схватилась за лицо, но Чон потянула ее за руку, ухватилась за край рукава возле плеча и оттолкнула. Шани попятилась и ударилась о стену, рука выскользнула, и Чон шарфом обернула снятый рукав вокруг шеи. — Снимай остальное! — прокричала Чон. — Ты чего?.. Это всего лишь медальон! — воскликнул Иган, вдруг возникнув перед Шани, заслонив от огненного шторма. — Всего лишь что?! Не ожидала услышать такое от тебя… Это ты ее надоумил?.. Как ты допустил такое? Я перечислила, что нужно ей дать. Несмотря на боль, внутри Шани все ликовало: Иган вступился за нее! Значит, не разочаровался. А боль… чаще всего, боль бывает приятной. — Я отправил Шани одну… — робко ответил парень. — Одну?! Рыться в нашем белье?! — Чон перешла на крик. — Может ты еще и дал ей ключи?! — Чон, ну прости… — Шани постаралась, чтобы голос прозвучал как можно более виновато, но внутри не осталось места для раскаяния. — Прости?! Иди к черту! Чтобы добраться до ока, нужно было перерыть всю комнату! Ты перелапала всю одежду?! Хотя бы убрала за собой?! — Я… — с каждым обвинением радость испарялась, оставляя только непонимание. Для того, чтобы превратиться в другого человека, нужно узнать о нем все. Как Шани могла подумать, что какое-то платье сделает из нее Чон?.. — Не важно! Закажу клининг. Сдам одежду в химчистку. — раздраженно процедила Кьяра. — Я в офис – запрошу доступ к камерам орбитального терминала космопорта. Вы оба мои должники.