Самое Начало

      — Привет, — со стороны, наверное, это выглядело странно. Тёмный переулок, какое-то жутковатое существо, лежащее на холодной земле, а я просто здороваюсь, будто такое со мной каждый день происходит. Но сейчас действительно хотелось хоть щепотки обыденности, так что, почему бы и нет?       В ответ мне всхлипы немного притихли, а голова немного повернулась в мою сторону. Впрочем, никаких слов с её стороны не последовало. Такое положение дел продолжалось уже на протяжение нескольких минут, в то время, как я просто стоял и более не предпринимал никаких попыток к началу разговора. Несмотря на внешний вид, это создание не проявляло каких-либо признаков враждебности по отношению ко мне, так что и волноваться не было никакого повода. Хотя я бы не стал даже, если бы она на меня напала. Ощущения внутри меня в данный момент можно было описать только как полное отсутствие ощущений.       Снова внимательно окинув взглядом существо перед собой, я отметил, что где-то уже видел кого-то подобного, но на ум, как назло, ничего не приходило. Примерно столько же времени у меня заняло, чтобы наконец-то вспомнить, кого она мне напоминает.       Если честно, распознать в ней домовика была нетривиальной задачей. Как студенту Пуффендуя, мне иногда доводилось видеть этих созданий на кухне, да и то, что они занимаются многими делами в Хогвартсе, не было большим секретом. Но в воспоминаниях они явно были потолще, на пол головы выше и не одеты в кусок ткани, взятой будто из настоящей мусорки. Вот магглы бы удивились увидев такого эльфа.       Узнав в ней разумное существо, мне стало даже немного её жалко. Достать домовика в магическом мире было задачей по-настоящему сложной, для обычных смертных — считай, невозможной. Они не продавались, если только не где-нибудь, куда вход был открыт только очень узкому круга лиц и для общественности они существовали только в Хогвартсе.       Мне было известно, что у самых влиятельных из чистокровных таковые имелись, а у особо возвышенных даже несколько, вот только такие темы редко обсуждались мною с кем бы то ни было. С моей высоты это попросту было бесполезно, такие рассуждение не приведут меня к чему-либо полезному. Скорее всего ситуация отличалась у слизеринцев, для которых домовики — часть быта, но я не могу сказать это с полной уверенностью. За все пять курсов я окончательно убедился, что на Слизерине обучаются очень специфичные люди.       Так что, я даже представить не мог причину такого состояния этой домовички. В моём сознание быть вплетённым в мир чистокровных — синоним золотого билета, заимев который можно отбросить все страхи и опасения. Даже если бы кто-то считал её за раба — есть ли хоть какой-то смысл портить свою же собственность?       Возможно мне стоило бы радоваться, мол: «Не у одного меня жизнь отвратительна», но видимо это так не работает. При взгляде на домовика апатия скорее становилась только сильнее и чем дальше я заставлял себя наблюдать, тем заманчивее становились мысли искупаться в Темзе.       Неожиданно рыдания прекратились и вокруг воцарила тишина. Теперь домовичка просто лежала, вперив пустой взгляд в асфальт. Если бы не едва заметное дыхание, я бы решил, что она просто померла. Я бы не удивился.       — Как тебя зовут? — Не знаю, почему задал именно этот вопрос, да и почему просто не ушёл мне тоже было неведомо. С другой же стороны, а куда мне идти?       В течение некоторого времени никаких звуков более не разрушило этакую идиллию между нами и мне даже начало казаться, что она глухонемая, ну или попросту не видит смысла отвечать, но…       — Винки, — впервые я услышал её голос и он казался мне таким же, как и она сама — подавленным. Частичкой сознания мне подумалось, а сильно ли сейчас отличается сейчас мой голос от её. Такое звонкое имя слышалось инородным вкупе с всей той палитрой, что доносилась яснее всяких слов.       — Томас, — не уверен, что ей действительно было так нужно узнать как меня зовут, но не сказать было бы слишком невежливо, если вежливость впринципе уместна в данный момент. Никакой реакции с её стороны не последовало, чему я ни капли не удивился, скорее удивление вызвало бы, если бы она вдруг начала вещать о «прекрасной погоде» или расспрашивать меня об моих увлечениях.       Кстати о погоде, вскоре должен начаться дождь. Под аккомпанемент моих мыслей с неба и вправду упало пару капель, оставляя на асфальте пару точек, и с каждой секундой темп обещал только нарастать.       Не знаю, что сподвигло меня на дальнейшие действия, может я всё же окончательно сошёл с ума, но я быстрым шагом подошёл к домовичке и взяв её за локоть рывком поднял на ноги. Выглядела она после этого ошеломлённой, впрочем точно не настолько, каким я чувствовал себя внутри.       — Нужно найти укрытие, — я бы удивился спокойствию своего голоса, но не успел, так как ноги понесли меня в сторону выхода из такого, уже родного, переулка. Я всё так же продолжал держать Винки за руку, а она не находила сил, чтобы попытаться отстраниться.       Постепенно всё больше капель обрушивалось на нас, а найти подходящего места так и не получалось. Отойдя от первоначального удивления, я задавался вопросом, с чего вообще решил взять домовичку с собою. Я никогда не был инициативным человеком, который первым подходит к абсолютно чужим людям и заводит с ними дружеский разговор. Конечно, у меня не было проблем с социализацией, но я никогда не рвался подружиться с каждым встречным.       Мои размышления прервала Винки, которая ощутима потянула мою руку, призыя остановиться. Повернувшись к ней, мне открылся вид на её огромные глаза, которые пристально скользили по моему лицу. Не говоря ни слова, она подняла свободную руку и сделала резкое движение.       Последовавший щелчок предзнаменовал появления вокруг нас прозрачного барьера. Капли воды, не в силах преодолеть стенки пузыря, разбивались о его границы и бессильно стекали где-то в полуметре. Наблюдать за всем этим изнутри было необычно.       — Спасибо, — проявления магии заставило моё настроение чуточку подняться и на уголках губ даже немного проявилось подобие улыбки.