7. (3.финал) Воспоминания Наблюдающего.

Около двух месяцев назад.

Зима. Прекрасное время года, когда на улицах все ходят с красными носами, в больших теплых куртках и шубках, замотанные в слои шарфов. Все вокруг становится белым, как во сне, красивые снегопады, снеговики и горки. Не только поэтому конечно, но ещё и потому что в это время года празднуют Новый Год. Прекрасный праздник, когда земля делает оборот вокруг своей орбиты. В этот день все системы из планет, спутников и других обитателей бескрайнего космоса собираются дома на семейное застолье. Все суетятся по кухне и вместе готовят вкусные блюда и салаты. Этим и занимались сейчас планеты Солнечной Системы. Юпитер и Земля стояли во главе кухни, собирали салаты в их финальный вид, а их верные правые руки, Сатурн и Меркурий резали бесчисленное количество овощей, мяса, варёных яиц, укропа и так далее. Марс и Нептун сервировали стол, на вилки, ложки, салфетки, Уран и Венера поправляли ёлку и вешали гирлянды. к сожалению или счастью, ёлка у них не живая. За то иголки по всему дому искать не надо будет! Спутники, которые пришли к ним на праздник, Украшали ёлку, после того как на неё надели гирлянду. Лишь одна парочка выделялась из этой массовки. Ганимед и Европа основательно подготовились, каждый из них взял по пластинке заказанного девушкой вещества. Их цель: сделать так чтобы Земля приняла этот наркотик. А для этого, им нужно подождать когда суета с подготовкой закончится и все разольют напитки, будет довольно сложно закинуть маленький квадратик чечно трезвому человеку в бокал, но у них есть и запасные планы...

***

Ганимед наблюдал планетой с жизнью, ведь только с её жертвой они смогут рассчитывать на переворот в их отношениях со спутниками. Как объясняла Европа, им нужен общий враг, общий злолей, чтобы прийти к гармонии. Она не выглядела как кто-то, кто будет в здравом уме говорить гадости про спутников или планет, но это и не было важно. ЛСД вызывает слуховые и зрительные галлюцинации, но это ещё не всё. Также, препарат вызывает чрезмерную активность и агрессию. Человек много может сказать в пылу ярости, и они расчитывают на это. Заставить поссорится с кем-либо из них и записать это на камеру. Бинго! Он говорил что его девушка — гений? Да? Ну, он скажет это ещё раз. Итак, какой бы ни была Европа, их действия все равно вызывали у него странное противоречие. Это все кажется неправильным, но приведет к таким великим свершениям... и. Нет-нет. Ганимед не хочется больше сомневаться. Сделают и сделают, никто от этого не убъется. Он вздыхает и идёт делать вид занятости. В последний раз он смотрит на Терру, что хихикает над тем как Юпитер сверлит пространство перед собой пустым взглядом с очками забрызганными в майонезе, а рядом стоящий Марс неловко держит пачку этого майонеза в руках и пытается невинно улыбаться.

***

Время тянется долго, но все же с горем пополам проходит. Планеты и спутники с дят за большим столом, часы уже как полчаса пробили двенадцать и весь шум потихоньку стих, оставляя место для оживленных разговоров. Некоторые обсуждали то, что не успели сделать за прошедший год, кто-то обсуждал планы на новый. Европа сидела рядом с Землёй, пытаясь держать улыбку на губах, Ганимед сидел поодаль от неё, потому что когда все садились за стол, никто не обговаривал свои места и сели как есть. Дочь финикийского царя одета в красивое белое платье-свитер, планета с жизни рядом с ней же одета в красное обтягивающее платье с черным поясом и шапкой Санты. Планеты в комнате в принципе все одеты насколько возможно празднично, в пиджаках, в рубашках, кто-то же в более-менее домашнем, небольшое количество сидит в красных шапках. Идиллия. Но слишком много глаз. Европе нужно как-нибудь отвести её в сторонку... Европа допивает свое шампанское, и тянется за бутылкой на столе, но когда она берет её, внутри ничего нет. Она ловит этот шанс и поворачивается к Земле, что сделала перерыв в беседе и доделала оливье в своей тарелке. — эм, Земля, можешь ещё найти шампанского? Тут закончилось. — спрашивает Европа невинным голосом. — М? — Терра поворачивается к ней, тратя секунду чтобы понять кто перед ней. — Европа? О, да, конечно! Пойдем со мной. Дамы встают со своих мест и бредут через весь стол в сторону коридора, чтобы выйти, как знает Европа, к кладовке. Вина-то планеты достали, но про шампанское вспомнили лишь на одну бутылку. Земля заворачивает за угол по коридору, и открывает дверь кладовки, заходя туда. Европа же просто становится рядом. — Тааак.. какое там было у тебя? — девушка присаживается на корточки, доставая нижний ящик. — Grande Lavetti, с кремом и ванилью, насколько помню. — Европа положила большой палец на подбородок, вспоминая. — Ааага.. Нашла! — девушка встаёт и закрывает за собой дверь, держа в руках долгожданную бутылку. — Спасибо! Иии.. эм.. — Девушка мнётся, создавая образ неловкости. — можем мы отойти? Мне нужно поговорить с тобой... — Европа складывает одну руку себе на плечо, и нервно оглядывается. — Хорошо, мы можем пойти на второй этаж, там сейчас никого и есть небольшой балкон. — Земля смотрит на бутылку в своих руках. — Я оставлю это тут, потом заберём. Гея поманила за собой младшую, ведя её к лестнице на верх. Пока Земля не видит, у девушки на лице расползается хищная улыбка, но она отдергивает себя, и достаёт телефон с кармана удобного платья телефон, отправляя короткую эсемеску Ганимеду, зовя его подойти к балкону на втором этаже через десять минут. Богиня природы доходит до конца коридора, заходя в довольно пустую комнату с балконом с видом на задний двор, и который образовывает внизу крыльцо. Края окон разрисовал иней, но через них полне все видно. Земля открывает стеклянную дверь и подходит ближе к подоконнику слегка ежась от небольшой прохлады, идущей от окон. — Так о чем бы ты хотела поговорить? Европа прикрывает дверь и также становится рядом с Землей. Она недолго молчит, раздумывая как бы грамотно подать то, что она хочет сказать. — Я начала готовить выпечку недавно, видела в сети что теперь у нас продается коричневый сахар, вот и решила попробовать тоже. В-вот... — Европа неловко достает симпатичный нежно-розовый бумажный пакетик из-за спины. — Это брауни. — Европа достала один квадратный бисквит в бумажной причудливой формочки из пакетика. — Вах, выглядит симпатично. Ты хочешь чтобы я попробовала это? — Да, пожалуйста, я просто хотела сделать вкусняшки спутникам, вот, экспериментирую, ты просто такая хорошенькая, не могла не дать тебе попробовать первой! — Спутница протягивает руку с наркотиком брауни Земле. Гея же улыбается и берет сладость, сразу закидывая в рот. — Мм.. — девушка сначала пытается распробовать, но потом на её лице на секунду отображается смущенность, и Земля пытается неловко улыбнуться. — Это... специфичный вкус, мне кажется с сахаром что-то не то. — девушка на секунду задумывается — Он... горьковат... прости, мне не очень понравилось, но возможно в следующий раз у тебя получится лучше. Бисквит очень мягкий, но наверное ты положила мало сахара или он сам такой, что какао не пересилил — Оу.. прости, я не хотела чтобы так получилось, да... наверное в следующий раз будет лучше. — Европа отводит виноватый взгляд и вздыхает — Фооооо.. Там так громко внизу. Ещё и громкая музыка, разговоры. — Европейка завязывает разговор, намереваясь оставить планету рядом с собой, пока действие препарата не начнется. — Это точно, иногда голова болит на таких праздниках, у меня у людишек тоже такие праздники есть, хотя... я даже почти не чувствую этого, но иногда я слышу очень оооочень тихую музыку. — Людишки? Это те существа которые живут у тебя на поверхности? — Оо, да! Я очень долго пыталась создать их и...- Земля разразилась лепетать о жизни на себе, рассказывая о них побольше, но Европе было не так интересно, и она просто следила за входом на балкон, чтобы если что подать Ганимеду знак. Спустя около трёх минут она увидела за стеклом дверей парня, и повернулась посмотреть на Землю, та начала сбиваться со своего немного одностороннего разговора. Она начала запинаться, то снова что-то говорить. — Европа.. Что-то было странного в этих конфетах?.. — Земля начала немного хрипеть, сопротивляясь странным ощущениям в своей голове. — Я не знаю, Земля, не знаю... — Европа сделала знак пальцами Ганимеду, и тот вошёл на балкон вместе со своим телефоном. — Ганимед? Приветики! — Земля попыталась беззаботно улыбнуться, но все начало мешаться перед глазами, и Земля уже больше опиралась о подоконник, чем стоя своими силами. Её зрачки начали немного расширятся. — Эй, Земля. — Ганимед заранее начинает съемку видео.

***

— Ах так значит? Что же ты тогда думаешь про спутников, а? Про всех нас, если ты считаешь нас такси плохими, ммм? — Это шла двадцать одна минута попыток развязать ссору с медленно теряющей самообладание планетой жизни, которая постепенно больше утопала в наркотическом опьянении. Не как по маслу, но они развязали ссору. Даже закрыли дверь на балкон от лишних ушей, мало ли ещё кто сюда придёт, им этого не надо. — Вы все... жалкие! Понятно тебе? Ходите все такие, будто вы хоть что-то из себя представляете.. ты понятия не имеешь чем я жертвую, создавая все условия для процветания моих земляшек. — Земля почти не контролирует себя, и как будто этот яд сам льется из её рта, отравляя последние клочки здравомыслия. — Знаете что!? Вы, как спутники, должны знать свое место! — Девушка чуть не срывается на крик, пока тени вокруг неё пляшут, где-то сгущаются образуются в голубые сферы, которые медленно становятся силуэтами знакомых ей планет. Земля качает головой, пока говорит все это и в пылу подходит к Европе, отвешивая ей нормальную такую пощечину, и плетется к выходу с балкона. — Какие же вы ничтожные. — с язвительно выплёвывает девушка. Гея шатаясь скрывается в темноте коридора за дверьми, а Европа на это выдавливает из себя самый таеатральный всхлип на который способна, молчит пару секунд и говорит: — Стоп. Фуууух, это было не сложно, но так долго её нужно было байтить. Ха-ха-ха. — Девушка смеётся и трёт немного покрасневшую щёку. — Ты как там? Всё снял? — Да, детка! Все есть, просто кое-где отредактировать. Мы это скинем всем планетам и земной луне, да? — парень — Луне, наверное не скидывай, она то точно не поверит в это. — Девушка открывает свой телефон. — скинь-ка запись, я сама её обрежу и отправлю, просто чтобы "неееежно" сказать чтобы они Луне не рассказывали. — Европа ехидно улыбается, рассматривая кадры. — Ага, типо "его хрупкая натура не справится с этим разочарованием" или другая смазливая фигня. — Ганимед целует свою девушку в больную щеку. — Неважно. Пойдем, я всё ещё не забрала шампанское у кладовки.

***

Земля хочет спустится вниз, но замечает дверь своей комнаты, и не долго подумав заходит туда. Голубые силуэты вокруг что-то шепчут ей, но она почти ничего не может работать. Конечности слегка трясет от какого-то возбуждения, а цвета вокруг искажаются. Ей так плохо. Сердце стучит в ушах, и она пытается что-то сделать с этим приступом. Земля падает на пол перед кроватью и пытается что-то сделать с жаром по всему телу, она немного извивается и стонет от большого количества чувств и звуков вокруг. Эти силуэты подходят к ней, кто-то держит за руку, кто-то за ногу. Земля всё ещё не может ничего поделать и вслушивается в шепот, но чертыхается когда слышит много разных оскорблений, какие-то странные, неразборчивые слова, она приоткрывает глаза во всем этом хаосе. Она узнает в голубых силуэтах своих друзей, Марса, Венеру, и.. Луну? Да, это определенно она. Цвета с новыми силами мелькают перед глазами и Гея чувствует от этого тошноту. Её красная шапка спала с головы, волосы спутываются с каждым милидвижением все больше и больше. Пот стекает по виску, капая по шее. — Что со мной... — с этими словами Земля проваливается в беспокойный сон под наркотическим опьянением. Она уже не вспомнит что было этой ночью завтра, и они определено ей об этом не напомнят. Потому что так всё это и началось.