Под небесным созвездием

— Адам, помнишь, как мы сидели у обрыва и смотрели на звезды? Ты тогда был очень уставшим. Сэра промыла тебе мозги, а ты, попивая коктейль, старался делать вид, что тебе все равно, — Лют, сидя на том же самом месте, обращалась к покойному Адаму, — Это были моменты счастья, когда мы просто сидели и наблюдали за бескрайними звездами.       Она закрыла глаза, вспоминая тот вечер, чувствуя тепло его руки, касавшейся ее плеча, и мирное сердцебиение, которое запомнилось ей на всю жизнь. Девушка позволила слезам прокатиться по ее щеке. Сквозь слезы она продолжала вспоминать те моменты с Адамом, которые оставались в ее сердце.       Эмоциональные воспоминания наполнили сердце грустью и нежностью. Вспоминая тот вечер у обрыва, она чувствовала, что каждый момент с Адамом был бесценным. Слезы текли, а в ее сердце оставалась пустота.

Несколько месяцев назад

— Знаешь, Лют, если ночь была бесконечной, я бы сидел здесь с тобой, — произнес Адам, допивая свой коктейль. — А? — растерянно прошептала девушка, чувствуя, как щеки ее покраснели от неожиданной нежности в его словах. — Ты че, сучка, не напридумывай себе там ничего. Ты лучшая из всех моих девочек, да и ты единственная меня знаешь такого… — Адам взглянул куда-то в даль. — Да, Сэр. Я ничего не напридумывала, — сказала золотоглазая с серьезным выражением лица. — Расслабься, че такая серьезная? — усмехнулся Адам, положив руку ей на плечо.       В этих минутах, когда их глаза отражали искры нежности и доверия, мир вокруг будто замер. Слова, произнесенные на уединенном обрыве, проникали в самое сердце, открывая новые грани их взаимоотношений.       Взгляды Адама и Лют скользили по звездному небу, унося их мысли в бесконечность. Эти моменты казались бесценными, словно драгоценные камни в океане времени. Для Лют слова Адама стали как музыкальная симфония, звучащая в ее сердце, напоминая о том, что их связь неповторима и крепка. — Спасибо… — тихо раздалось в тишине, прерывая момент неподдельной взаимной связи. — Что? За что? — спросила экзорцист, вглядываясь в глубину его глаз. — За эти воспоминания… — проговорил он, выдыхая слова наполненные глубоким чувством.