Мы начали, а я закончу.

      — О чём ты вообще?! — кричишь ты, взбесившись из-за того, что Илон, кажется, тебя не слушает.       — Да я же говорю, т/и, — его руки приподнимаются, успокаивая тебя, и Илон пытается говорить ровным тоном, чтобы разрядить обстановку.       Но это делает только хуже. Ты уже долго говоришь без остановки, и всё, что сейчас тебя волнует — твоя злость.       К чёрту иерархию, то, что он босс, что ты лишь работник. Это всё неправда. Тебе действительно нравится мысль, что после всего пережитого ты больше не просто сотрудник. Но не нужно думать, что это правда — сейчас не время.       — Нет, Илон, я же говорю, что всё будет не так, как ты думаешь! Риск негативной реакции очень высок!       Илон раздражённо опускает руки. На твоих губах проскальзывает лёгкая ухмылка, когда ты понимаешь, что он выходит из себя.       — О, а ты-то откуда знаешь? Ты, видимо, собаку на этом съела, чтобы судить так просто?       Вот оно. Всемогущий Илон Маск наконец-то сломался. Но он тебя задел, и ты точно также сломлена.       Делая вдох, ты готовишься к следующему удару:       — Об этом в учебниках пишут, и изучается это в колледже! Ты можешь, пожалуйста, послушать того, кто занимается пиаром уже много ЛЕТ?       — Не смей указывать мне, как продвигать мою чёртову компанию! Тебе не кажется, что у меня немного больше опыта и что я работаю намного больше твоего? Кроме того, я, чёрт возьми, генеральный директор этой грёбаной компании. Я. Твой. Босс. Хочу напомнить, что ты всего лишь работница! Отношения не в счёт. Это. Просто. Работа.       Ты в шоке делаешь вдох, готовясь возразить, но его слова попали точно в цель. Ты открываешь рот и со злостью смотришь на него. Но вот и всё, ты достигла цели: всё, что копилось все эти недели, вылилось наружу.       В последнее время с Илоном было трудно: он очень быстро выходил из себя. После одного такого шага ему навстречу ты даже перестала звать его на свидания или на ужины. И ещё кое-что, о чём он не догадывался: однажды вечером ты даже пришла к нему домой, чтобы сделать. Но его не было, и ты больше не приходила туда.       — Вы правы. Простите, сэр.       Ты бросаешь это со всей злостью и язвой, какие только можешь вложить. Ты хочешь показать, как тебе больно, но, как всегда, кому-то просто всё равно на чувства других.       Схватив лежавшие на диване куртку и сумку, ты поворачиваешься к двери. Работа сделана, напряжение наконец-то ушло. Уже собираясь надавить на ручку, ты слышишь, как Илон снова что-то говорит.       Обстановка раскалена, и твоя реакция, кажется, рассеяла витавшее в воздухе раздражение. Нахмурившись, ты стоишь к нему спиной и опускаешь голову.       — Я не разрешал уходить. Встреча закончится, когда я скажу. А теперь сядь, — власть, стоящая за его словами, заставляет тебя вздрогнуть, но ты не двигаешься. Ещё не конец, и ты останешься при своём, если он хочет продолжить.       Только после его тихой просьбы «пожалуйста» ты, наконец, отпускаешь ручку и поворачиваешься.       Он опирается на большой стеклянный стол поодаль от тебя. Снова выглядит усталым, двигает стул. Тяжело опускаясь, он пинает стул рядом с собой.       — Сядь, — уже мягче требует Илон, указывая на стул в двух шагах от него. На большом стеклянном столе гора разных папок и красочных бумажек, где наглядно описаны мероприятия разных компаний.       Ты, колеблясь, возвращаешься к дивану и кладёшь вещи. Наступившая тишина в кабинете заставляет почувствовать себя неуютно. Но ты должна всё время за ним следить.       Когда ты подходишь ближе и садишься, Илон уже наклонился вперёд. Теперь он закрывает лицо рукой, опираясь локтем на стол.       Сидя очень близко к нему, ты видишь его бледную, сероватую кожу из-за всего, с чем ему пришлось столкнуться в последнее время. Он даже не побрился сегодня, его причёска растрёпана. Подавляя желание протянуть руку и расчесать его волосы, ты вздыхаешь.       Ты делаешь самое лучшее выражение лица, какое только может прийти в голову — отдыхающей сучки, и ждёшь, когда он заговорит.       — Послушай, день был долгим, а неделя — чертовски тяжёлой. Мы оба устали, и эта тема, кажется, даётся нам не так просто. Почему бы нам не поговорить об этом?       В спокойном голосе Илона чётко прослушивается его сила. Ты фыркаешь и едва сдерживаешь смех перед ответом:       — Неужели всё, что я сказала тебе за эти два часа, до тебя не дошло? — ты подаёшься вперёд, облокачиваясь на стол. — Ты меня не слушал? Кому я это всё говорила? Себе? Ух ты. Нет, спасибо, повторять я не собираюсь.       В конце концов твоё лицо оказывается к нему ближе, чем он думал — ты видишь, как в его глазах бушует злость на твой ответ. Когда ты пытаешься откинуться на стуле, подчёркивая решение не повторяться, Илон внезапно и крепко хватает тебя за руку.       Это заставило тебя зашипеть от удивления и даже небольшой боли. Прикусив нижнюю губу, чтобы отвлечься от его грубой хватки, ты не сводишь с него пристального взгляда. Выражение его лица медленно, но верно меняется, когда он понимает, что разглядывает твои губы. Кажется, вы оба чего-то ждёте. Но ни один из вас не знает чего. Или знает?