Пиздец как чувствую

Бесконечная дорога отдает сильным желанием блевануть, засунутым куда то глубоко, вместо собственных чувств. Юра молча смотрит в окно, придерживая мою голову, лежащую так же у него на плече. Попутно шепча какие то слова, понятные только ему. Остальная дорога до места какого то назначения, в котором я позже узнаю собственную квартиру, проходит в полу отключке. Это все начинает сводить с ума. Постепенно моя голова падает ниже, оказываясь на его коленях, на что он аккуратно ее укладывает, решая поглаживать и перебирать волосы до самого конца поездки. Отключаюсь в ощущении тепла и какой то нужности, попутно перехватив одну из его рук и прижав куда то в район груди. В дреме, слабо различая реальность, вроде бы ощущаю легкий поцелуй в уголке собственным губ, на что лишь прижимаюсь к нему сильнее в желании разрыдаться. Юра медленно проводит от головы до талии рукой, попутно открывая дверь, обозначив время проснутся, и кое как, взяв на руки, вытаскивает полу живую тушу из машины. Войдя в квартиру, стаскивает с меня верхнюю одежду, переходя на попытки стащить брендовые джинсы, на что я лишь выдаю непонятный смешок. — Не, тут я сама, рано еще — выдаю я непонимающее предложение, выталкивая его с ванны, на что он многочисленно рыпается, и всеми уговорами пытается остаться в помещении, но по итогу сдается. Ледяная вода удивительным образом трезвит, но не включает трезвую и холодную голову, обостряя чувственность. Спустя двадцать минут выхожу в одном халате, погружаясь в безмолвную тишину, подкрепляя одну из собранных вариаций того, что Юра давно покинул данный обитель. Прохожу в зал, в поисках бутылки вина и пугаюсь, наткнувшись на чью то ногу, едва не заорав. Юра сидит вразвалку, оперев голову об диван и посапывает в такт сну, вызывая на моем лице какую то милую улыбку, вовсе этому лицу не свойственную. Отбираю у него бутылку вина, за которой направлялась к бару, и спешу снять хотя бы верхнюю одежду — по итогу стаскивая явно неудобное худи из его мерча. Становится как-то неудобно, но неудобство разбивается об всплывшее воспоминание первых дней знакомства, когда мне, Насте и Маше, находившейся в полуинфарктном состоянии от состояния самого Юры, приходилось дотаскивать его до кровати, попутно снимая всю одежду. Давлю смешок, и накрываю его пледом, заранее зная, что попытка приподнять его до дивана не увенчается успехом. Он морщится во сне, подтягивая к себе ноги, попутно шмыгнув носом. Расправляю плед и засматриваюсь, неосознанно решая пройтись рукой по скуле его лица, попутно оставив поцелуй, и спешу удалится, но вмиг застываю на месте. Юра резко схватывает мою руку, заставляя медленно обернутся. Открыто смотрит в глаза, от чего становится страшно, будто бы меня прижали к стенке, не дав никакого оружия, но главным оружием являюсь я сама. — Почему? — изнурительно повторяет Юра осточертевшее мне слово — Что почему? — злобно выдаю я, закатив глаза, попутно замечая сниженность собственного тона. — Почему ты говоришь мне уйти, когда не хочешь этого? — выдает целым предложением Юра, чем меня удивляет, при учете и его не совсем трезвого состояния. — Потому что мы пожалеем об этом, Юр — еще тише проговариваю я, отворачиваясь, не в силах больше смотреть в эти глаза. Внутренняя дыра разрастается все больше и больше, желая захватить не только меня. — Почему? — так же медленно и непонимающе продолжает Юра, вызывая злость, которой я безмерно радуюсь внутри. — Потому что, Юр — твердо отрезаю я, вырывая руку. — Почему, Ник? — вмиг меняться Юра, блеща злым огоньком в глазах, и поднимается — Не играй со мной на хер, я хорошо тебя знаю — максимально сокращает он растояние, наводя в дрожь по телу. — Не хочу играть — робко поднимаю я взгляд, проявляя беззащитность, невидимую почти никому, кроме него. Он замирает, отступает и смотрит выразительно, копающе — Не смотри так — отворачиваюсь я, беря бутылку. — Я понял — горько произносит Юра — Ты просто… — усмехается он себе — Ты была рядом, всегда, но я не понял, что это было чисто… — Оступается он, заставляя повернуть меня голову — Типа, игра? — смотрит он страхом и безмерной болью, будто отказываясь верить — Блять — усмехается он себе и уходит куда то глубоко в себя, бросив напоследок взгляд, печатающейся у меня на сетчатке глаза, и двигается к выходу. Внутри взрывается вулкан, хочется кричать, держать его так сильно и кричать, но здравый смысл о наилучшем исходе в подобном виде, заставляющем уйти человека из моей жизни. Уйти? Уйти, что б больше не видеть, что б убить все чувства, что б не быть уязвимой, что б не было боли, что б он просвещал другим песни, что б он дарил им себя. Мысли путаются, дыхание заканчивается, вижу его фигуру у двери и спустя мгновение оказываюсь рядом. Миг, лишь миг- секунда, как он смотрит непониманием, болью и надеждой, и я впиваюсь в его губы, получая долгожданное главное желание. Чувства рвутся наружу, вперемешку со слезами, вздохами, что переходят в обоюдный стон. — Прости меня — отрываюсь от губ лишь на секунду, боясь, что больше никогда не верну их обратно — Я не хотела, что б ты уходил, я… — стараюсь я объяснить хоть что то в промежутках вдохов. На что он лишь больше зятгивает поцелуй, проходясь руками сразу везде, подобно мне. Не понимая процесс, мы отказываемся в спальне: буквально сдираю с него одежду, попутно переходя на долгожданную шею, кусая в полную волю и тут слизывая боль. Пространство сужается до краев радужки его глаз, которые не оставляют шанса на выход, посту которого и не осуществляется. Вмиг он останавливается лишь для того, что б взглянуть мне в глаза, словно желая убедится, в смоем ли я уме. Нет, здравый смысл покинул сознание еще с первого осознания чего то рвущегося из груди при простом взгляде на человека. Он медленно проводит рукой по краю подбородка, засатвляя смотреть в его глаза, и выдает желанную ухмылку, блядскую ухмылку, взрывающую мне нутро. Утягиваю его в поцелуй, крепче обвивая шею. Градус комнаты повышается. Он дараегает за пояс халата оставляя меня в одной физической оболочке, и останавливается, обводя тело глазами, загорающимся еще больше, и резко прилипает к шее укусом, вызывая у меня стон. Добровольно разрешаю ему все, желая этого еще больше. Он проходится языком по шее, опускаясь ниже и попутно сдирает с себя черную рубашку сразу с верхней накидкой. Обводит поочередно соски, внимательно смотря мне в глаза, и спускается плавной дорожкой ниже, сильно сжимая грудь. Впиваюсь руками ему в плечи, когда он доходит до чувствительной зоны, и тут же ловлю его губы, притянув его за волосы наверх. Мало, его слишком мало. Меняю позу, желая забрать себе все, чем он является, оставляя всю себя взамен. Провожусь языком по шее, попутно прикусывая кожу, вызывая у него стон, спускаюсь ниже, оставив руку на шее, которую сжимаю все сильнее по спуску ниже. Он стонет в голос, попутно матерясь, отчего собственное сознание слишком рано спешит словить катарсис. Обвожу уздечку колом стоящего члена рукой, попутно поднимая глаза, всматриваясь в желание и проблески чего то еще, крайне мне незнакомого в его взгляде. Опускаюсь ниже, вслед за собсвеной рукой и повторяю действие языком, попутно ощущая, как его рука ложится мне на голову. Выдаю все умения, отчего он почти не лезет на стенку, принимая полусидячее положение, давая мне больше возможностей. В процессе понимаю надобность его руки на своей голове для попыток сдержать себя от прямых толчков в рот, и вновь делаю исключение, переводя его руку на собственную шею. Он смотрит спрашивающие, с легкой робкостью, и вмиг меняется, получив мою ухмылку. Сжимает связки до дрожи, активно вдалбливаясь в рот, доставляя мне особый кайф, ощутимый впервые от подобных процессов, впрочем как и сами процессы. Жестом сжимаю его руку, покоящуюся на моей шее, переходя в фазу активных действий, вновь вырывая с него стон в виде шипения. Резким движением он притягивает меня к себе, уводя в, забирающий весь воздух, поцелуй, попутно покусывая мне губы. — Что ты делаешь? — проговаривает он между строк — Что ты во мне делаешь? — выдыхает он мне в рот, грубо запуская язык глубже. Выдыхаю ему в губы и вновь оказываюсь снизу, ощущая в себе пальцы, вырывающие с меня дикий стон. Вижу ухмылку на его лице, на что отвечаю тем же. Вмиг его взгляд меняется, словно он пытается что то спросить, понимая абсолютно все, встаю лицом к стене, давая ему полную волю. Он входит резко, грубо, глубоко, обильно выдохнув воздух. Скорость набирает оборотов, на что я активно поддаюсь навстречу, не стесняясь собственных стонов, перешедших в крик. Он переводит руку на мою шею, которую я хватаю за запястье, и пару толчков спустя, мы кончаем оба. Он не спешит выходить, притягивая меня за шею к себе для кое какого поцелуя. — Ты лучшая женщина моей жизни — шепчет он мне на ухо, оставляя поцелуй на виске, попутно пытаюсь отдышаться, и впивается в шею, оставляя засос. — Я люблю тебя — выдаю я слишком быстро, слишком вскользь, слишком боясь, и вмиг ловлю его же строчку «с каждым «люблю», я пью все больше», озаменовывшую надежду на понимание важности сказанного мной с его стороны. И он понимает, прижимая меня к себе сильней. Оставляет нежный поцелуй на ключице, попутно пройдясь по животу рукой. САУНД: playingtheangel — « так чувствую» Ранннее утро отдает синим цветом в незашторенном окне, наводя невероятной красоты атмосферу в комнату. Ловлю за хвост уходящие моменты спокойствия под ощущения теплоты в виде обнимающих тело рук поперек живота. И снова страх, за отключкой былого спокойствия, и отключка, окунающая в смуту из непонимания дальнейшего развития событий и подготовку моральной части к скорому уходу человека, успевшего зародить чувственную искренность, обоходящуюся мной годами. Решаю не давать ему возможности оставления собственной разбитой туши на кровати, и пытаюсь уйти сама, приподнявшись на кровати. На что получаю моментальную реакцию в виде сцепления обнимающих меня рук еще больше. — Куда? — слишком низко, слишком сонно, слишком вызывающе произносит Юра, опуская мою тушу, покрывшуюся мурашками, обратно. — Пора — горько ухмыляюсь, подавляя желание повернуться за поцелуем. — Далеко? — так же продолжает Юра, явно улыбаясь. — Очень и надолго — накрываю его руки своими, давая понять, что меня нужно отпустить. — Повтори то, что ты мне вчера сказала — шепчет он мне на ухо и проводит пальцем по шее, резко приподнявшись, отчего я давлю стон. — Что я сказала? — Если ты повторишь, значит есть смысл — переводит он руки чуть ниже, попутно целуя меня в шею. — Зачем он нужен? — останавливаю я его руки, почти дошедшие до груди и чувствительных мест. — Если я скажу, что это просто важно? прикусывает он мне кожу на той же шее. — Тогда у меня ее хватит сил это повторить — честно выдаю я, сглатывая ком, решив сдастся. — Тогда к чему весь самообман? — оставляет он поцелуй в уголке губ, переплетая наши руки на моей животе. — В смысле? — вмиг парализуюсь я. — Ты ведь решила уйти, опередив меня? — поворачивает он аккуратно мое лицо, вглядываясь в глаза, выдающие все сразу. На что лишь впивается в губы, попутно простонав, а я лишь завожу руку за его голову, притягивая его ближе в нежелании куда либо отпускать, доставляя себе двойную боль. — Я слишком много раз говорил о любви — проговаривает он оторвавшись — Ты большее, чем все эти слова- продолжает он, выдерживая паузу, и нависает сверху — Я скажу лишь, что пиздец как чувствую — проговаривает он серьезным тоном, после чего лыбится и спускается ниже поцелуем, прикусывая кожу моего живота в ухмылке — Бля — дополняю я на выдохе, пытаясь не смеяться, и притиягиваю его к себе. Выдавая все чувства в поцелуе.