***

      — Насколько надо быть отбитым, чтобы стать смертником? — Хонджун поглядел на своего командира внимательно, совсем недоумевая, каким образом тот смог получить метку в три точки.       В ответ тяжкий вздох, после скрип стула, затем ленивое движение от рабочего стола в сторону окна. Раннее утро начала сентября обещало быть тяжёлым, как и вся рабочая неделя. На дежурство Либит давно не выступал, особенно со времён последней миссии за пределами Дель-Луны. Та подкосила его слишком сильно — в ушах до сих пор стоят крики подчинённых, хруст их костей, рвение мышц и сухожилий.       — Настолько, насколько ты себе можешь представить, майор Мин.       Снова тяжкий вздох, от которого у Хонджуна по спине почему-то мурашки пробежали. Видимо это от того, что капитан Либит сегодня был не в настроении с самого своего пробуждения. Конечно, подъём в пять утра вместо привычных шести сказывались на состоянии старшего: вялость, озлобленность на всё живое, мерзкое чувство апатии в груди. Нет, так нельзя, ему надо собраться. Сектор без него — это кучка солдат на поводу у вышестоящего руководства. Этими оболтусами ещё бы научиться нормально командовать, чего Либит добивается уже не один год.       — Капитан Ли, может вам стоит отложить бумажные дела и заняться тренировкой новобранцев? Так вы и взбодритесь, и работа пойдёт как надо, — Мин Хонджун едва улыбнулся, чтобы поднять настроение старшему, но получил лишь холодное:       — Я устану от этого ещё больше. Честно, мне едва хватает сил, чтобы передвигаться. Если бы не ранний подъём, я бы занялся тренировкой с удовольствием.       Майор вздохнул. Сколько бы лет он ни был самым приближённым к Либиту, всегда получал какие-то тумаки от него, будь они словесными или физическими. Один хрен, почти ничем не отличались. Главное чтобы однажды окончательно не убил, когда совсем в ярости будет. Ли потёр переносицу и повернулся к подчинённому, сложив руки за спиной. Половину лица скрывала маска, на лоб падали тёмные пряди волос, скрывая усталый взгляд.       — Предлагаю вот что сделать. неси всю документацию ко мне, я попробую самостоятельно составить отчёты. А ты займёшься новобранцами, понятно?       — Так что, капитан Либит, — Хонджун отдал честь и вышел из кабинета, оставив Ли одного.       Имя. Первое, что он начал потихоньку забывать, своё настоящее имя. Его чаще стали называть по кличке или же сокращением от имени и фамилии — Лино. Он не жаловался, потому что это работа, она часто обязывается подстраиваться под меняющиеся стандарты и условия выживания. Да и заниматься таким было бы большим грехом. Потому Либит откинул все свои хотелки и гордость по этому поводу. просто следуя Протоколу и своду правил, составленных специально для военных этого времени.       Воспоминания. Они тоже стали искажаться с самого начала службы. До неё Либит вполне себе спокойно жил с друзьями в подвале одного из домов в Пусане, пока солдаты Параллелей не убили всех тех, кто был дорог Лино. Как он долго горевал, тоже не помнил, ибо потом события закрутились так, что нести траур уже не было смысла — либо ты берёшь себя в руки, либо падаешь в пучину проблем и переживаний с головой, а в последствии умираешь.       — Я не вывожу, — сам себе шепнул Ли под нос, садясь обратно за стол. Ладони в стрелковых перчатках зарылись в волосы, сжимая пряди в кулаках. — Устал. Подавлен. Ничего не хочу.       «Ничего не хочу», — снова повторил в мыслях, капая слезами на деревянную поверхность стола. Тряхнул головой чтобы отогнать поток ненужных мыслей, но те упорно не уходили. Стремиться к чему-то Либит перестал уже давно, делал чисто на автомате, чтобы не вылететь за пределы базы и снова не остаться одному. Одиночество среди мира в котором кишат заражённые это не то, что можно пожелать себе. Разве что злейшему врагу, и то если он совсем поперёк глотки встал. Настолько гадко он себя ещё не чувствовал.       При получении метки смертника жизнь разделилась на до и после. Период «до» был, конечно, не самым приятным, но полезным в плане множества новых знакомств и интересов по работе и не только. Но «после»… его прибило. Последняя миссия стала также и последней каплей в терпении начальника, которому в последние два года ой как не нравились провалы своего самого приближённого подчинённого. «Лино, ты теперь смертник», — до сих пор звучало в ушах на протяжении полугода с того момента.       Смертников отправляют на такие задания, на которых они погибают пачками. Оказаться среди них — настоящий ад. Каждый день какой-никакой сытой жизни может оказаться последним, отчего Либит загонялся по этому поводу по ночам. Как только смена подходила к концу и его сектор отправлялся на заслуженный отдых, капитан в своей комнате скручивался в калачик и смотрел в одну точку всю ночь. Навязчивые мысли пожирали его, поглощая из раза в раз всё больше и больше.       — В отмщении есть своя прекрасная черта, — сказал Лино как-то Чхве Ынчоль — генерал Дель-Луны, — чем больше ты мстишь, тем сильнее становится твой голод. Тот, который так просто не утолить.       «И я хочу мстить. Всем вам. Но мне тяжело сделать это именно сейчас», — отняв руки от волос, Ли шмыгнул носом и поднял заплаканные глаза на окно. За ним виднелись трибуны, наполненные всяческими мелкими лавками с продуктами и не только, а также огород и загоны со скотом, вольеры с собаками и люди. Много людей, именно военных, гражданские же жили в других секторах, потому из своеобразного кабинета их было не разглядеть.       — Работа есть работа. Все планы потом, — успокоившись, Лино поднялся из-за стола, вытирая слёзы рукавом темной водолазки. Он сильный, он справится со всем. Это была просто временная слабость, ничего необычного.       Капли слёз засыхали на столе, пока капитан Либит потихоньку входил в новый день со своим ворохом мыслей, что не давали ему покоя. Справится, не сломается.       Или же не выдержит?..