Часть 7

      Когда в центральный порт Комуги причалило среднего размера судно, Мэйбелинг находилась в городе. Ходила по рынку, знакомилась с людьми и слушала местные новости, чтобы быть примерно в курсе всего происходящего. В её дальнейших планах стоит полный контроль над жителями, если выражаться максимально прямо. Конечно, запрещать им что-то или как-то их ограничивать никто не собирался. Во власти женщины будет лишь решение особо важных вопросов, которые между собой решить не получилось. Просиживать своё рабочее место только за вязанием и шитьëм было бы как-то неловко. А неловкость — одно из тех чувств, которые бывшая Санти старалась избегать всеми силами.       Женщина вышла с рынка, держа в руках спелое жëлтое яблоко, купленное у приветливой девчушки лет тринадцати. Она торговала вместе со своей мамой, держа палатку домашних овощей и фруктов. Подобная отрасль была единственным, на чëм простой люд мог сделать хорошие деньги. Сладости местные жители не особо жаловали, ремесленников хватало с головой, открывать собственный серьëзный бизнес никто не собирался, а подаваться в пираты и вовсе было опасно. Вот и теснились такие палатки по всему рынку, стараясь выжить конкурентов и привлечь больше людей. У кого-то получалось более удачно, у кого-то менее. Впрочем, об этом судить уже не ей.       Зелёные глаза смотрят в сторону моря. Причаливший корабль выглядел совсем новым и красивым, с просмаленными досками и резной гальюнной фигурой. Гальюн представлял собой внушительного чëрного быка с зажатым во рту ярким жëлтым колоском. Всерьëз размышлять, чей корабль пришвартовался у Комуги, было глупо. Женщина прячет яблоко в небольшую набедренную сумку, которую купила буквально полчаса назад, и медленно идёт навстречу кораблю. Юнги выставляют трап, выгружают все пожитки плывущего и одновременно переругиваются с местными матросами. Поистине многозадачные люди.       Стоило концу трапа коснуться твёрдого камня порта, как с корабля мгновенно начал спускаться молодой парень. Капитан прикрикивал на него, предупреждая о возможной опасности, но тот не слышал ничего. Бешеный стук сердца заглушил все звуки и мысли, оставив лишь одну, достаточно чëткую. "Я должен торопиться. Меня ждёт Мэйбл". Он заметил её ещë во время швартовки, когда та вышла с рынка. Её вид заставил его загореться счастьем: сестра выглядела счастливой, а если счастлива она, то и ему грустить нет смысла. Женщина тоже заметила его, спрятала яблоко и направилась в его сторону. Парень побежал быстрее.       Мэйбелинг чудом удерживает положение своего тела, когда в неё врезается младший брат. Сильные руки стискивают в объятьях, а сам Ричард пищит тихо что-то совершенно непонятное. Хотя здесь не нужен даже перевод. Мэйбл обнимает его в ответ, крепко прижимая к себе. Разница в росте никогда не мешала их объятиям, крепким и чувственным. Младший брат даже затрясся от счастья, а после отошëл немного, вовсю рассматривая свою сестру. Женщина неловко поправила волосы и сцепила руки у живота. Младший выглядел шокированным и обрадованным одновременно.       — Боже... Ты выглядишь потрясно! Я просто в шоке. Это на тебя так остров влияет?       — Скорее погода на нём. Пошли, мне нужно показать тебе замок. Только передай рабочим, куда нести весь груз. Боюсь, в этих улочках слишком легко заплутать.       Пока Ричард давал указания, женщина ещё раз осмотрела его вид. Светлые свободные шорты чуть выше колена, белая тонкая рубашка, расстёгнутая на несколько верхних пуговиц, шлёпанцы на толстой подошве и собранные в короткий торчащий хвостик волосы. Эрик и вправду хорошо постарался, раз сумел найти нечто такое на их родном острове. Нужно будет передать ему слова благодарности. Со стороны Ричарда и капитана послышалась громкая нецензурная брань (ругался, естественно, ни разу не Ричард), потом к ней подошёл разгневанный младший брат. Видимо, этот мужчина любил знатно вывести кого-то из себя.       — Я его на... Агрх. Проехали.       — Что ж, и на том спасибо. — Щëки парня покраснели от стыда. — Я надеюсь, ты взял головной убор? Иначе я расстроюсь.       — Конечно! Как ты вообще могла так плохо обо мне подумать? — Ричард нацепил на голову шляпу со средней длины полями и завязками внизу. Ему очень даже шло.       — Вот и чудно. Сначала поедим в резиденции, а потом я устрою тебе экскурсию.       Они шли по пыльным улочкам, Мэйбл с зонтиком, Ричард в шляпе. Шли и говорили. Она делилась своей жизнью здесь, дальнейшими планами, не совсем приятными моментами. Он слушал, иногда что-то уточнял и отвечал. Периодически они менялись местами. Как оказалось, на Паншке не изменилось практически ничего. Эрик всё такой же "скучный зануда", Скотт и Отец во всю занимаются делами острова и из кабинета практически не выходят, погода такая же ужасная, Ричард, как и обычно, донимает всех вокруг. Совсем скоро начнётся сезон посадки, и все жители острова выйдут со своими семьями на хозяйственные работы...       — ...и отец хочет в этот день мероприятие какое-то устроить, не знаю. Я вообще об этом случайно услышал, когда в столовую спускался. Из него идеи в последнее время сыпятся как из рога изобилия, честное слово. Жаль только, что редко какая из них может назваться удачной, — хихикает Ричард, сцепив руки на затылке.       — Кстати, Ричи. Как там Скотт? Надеюсь, вы не ссоритесь? — Они шли по гранитным плитам, направляясь к большим воротам. Ричард чуть сник.       — Ну... Ссоримся. — Он вздохнул. — В свою защиту могу сказать, что если бы он не вёл себя как последняя козлина, я бы относился к нему нормально!       — Ричи! Вы же взрослые люди, к тому же родные братья, неужели нельзя жить в спокойствии? Пусть Скотт иногда и перегибает палку, тебе не стоит резко на это реагировать.       Мэйбл покачала головой, входя внутрь. Ричард, чувствуя себя несколько виноватым, хвостом плёлся за ней. Женщина дала приказ душкам накрывать на стол, а сама села на диван в гостиной. Младший брат уселся рядом. Возможно, он действительно слишком ярко реагировал на выходки Скотта, но тот тоже был хорош! Вот пусть говорит о самом Ричарде что ему угодно, мешает с грязью и пускает о нём слухи, но плохо отзываться о старшей сестре он не позволит. Она в его глазах всегда казалась чистым недостижимым ангелом, и он каждый раз был благодарен судьбе за то, что этот ангел достался ему в сёстры. Иногда его действия расстраивали её, и тогда он чувствовал себя просто паршиво. Он сам не был её достоин. И он это прекрасно понимал.       Вскоре на стол подали обед и они направились в столовую. Мэйбл попросила для себя только чашку зелёного чая, а для Ричи заказала его самые любимые блюда. Ели они молча. Вечно болтливый Ричард сейчас совершенно не представлял, на какую тему завести разговор. Мэйбелинг медленно пила чай, шпажкой накалывая небольшие кубики сливочного зефира. До переезда на Комуги она его ненавидела, но, попробовав здешний, поняла, что на родном острове никто просто не умел его готовить. Зефир из Паншки был приторно-сладким и хрустел на зубах. Здесь же он растворялся прямо на языке и сладости почти не давал. Есть его было куда приятнее, особенно в сочетании с несладкими чаями, например, с крепким зелëным.       Когда Ричард достаточно наелся, она приказала убрать посуду и повела его на краткую экскурсию по резиденции. Показала библиотеку, приëмный зал, свою комнату, огромный уличный сад, зимний сад, беседку и фонтан. После, наконец, привела его к новой комнате, где Ричард будет жить всю эту неделю. Она была совсем рядом с её комнатой, достаточно было сделать два шага вправо, и он уже стоял напротив её дверей. Пока душки подготавливали ему будущее место жительства, брат и сестра обосновались в комнате Мэйбл. Женщина сидела на стуле у рабочего стола, а её брат занял кровать. Вдруг, будто о чём-то вспомнив, он резко выпрямился и встал, подошëл к сестре и прокашлялся, привлекая её внимание.       — Как ты уже могла понять, я не мог приплыть с пустыми руками, поэтому... — Он достаёт из кармана бархатную шкатулку среднего размера и вручает её опешившей Мэйбелинг. — Внутри мой подарок. Надеюсь, тебе понравится.       Женщина осторожно берёт шкатулку, ставит её на стол и аккуратно открывает, рассматривая содержимое. А рассматривать было что. Внутри неë лежали небольшого размера часики ручной работы. Циферблат выполнен из белоснежного мрамора, округлый и тонкий. Четыре цифры — двенадцать, три, шесть и девять – а также внешний контур и стрелки сделаны из розового золота. На самих стрелочках можно было заметить тонкие пластины изумрудов, как и на крепëжном винте в центре часов. Ремень выполнен из качественной кожи светлого цвета, совсем немного отличающейся от цвета её кожи. На внутренней стороне часов гравировка: "Для моей любимой старшей сестры", а чуть ниже дата изготовления и инициалы дарителя и получателя.       Ричард мнётся, следит за сменой эмоций на лице Мэйбелинг и нервничает ещë больше. К дизайну часов он подошёл очень ответственно и боялся, что сестре может что-то не понравиться. Может, оттенок кожи покажется уродливым, или цифры недостаточно большими, или вообще изумрудные вставки подвергнет насмешкам. Но её лицо выражало лишь радость и счастье; она обняла его, не встав со стула и отложив предварительно шкатулку с подарком. Крепко, как только могла. С губ не сходила улыбка. Ей давно пора было приобрести наручные часы, чтобы точнее распределять своё время, но руки всё никак до этого не доходили. А Ричи, её любимец, угадал на все сто.       — Боже, это так красиво... Я действительно рада такому подарку, Господи. Я... Я даже не знаю, как выразить свой восторг. Мастер, который это сделал, в действительности профессионал. Поможешь мне надеть их?       Лицо Санти окрасилось неподдельным счастьем, и он тут же кинулся снимать часы с подушечки и бережно застёгивать их на левом запястье Мэйбелинг, попутно рассказывая о том, что эскиз он составлял сам и помогал ему только Эрик, и то иногда. Женщина ещё раз осмотрела часы, но уже на своей руке, и потрепала младшего по светлым волнистым волосам. Голубая зелень будто светится изнутри. Она улыбается и бросает короткий взгляд в окно. Солнце палило уже не так сильно, но всё так же ощутимо, поэтому выйти сейчас с братом в город не получится. Мэйбелинг достаёт пряжу, крючки и пересаживается на кровать. Младший тут же занимает место возле неё, положив голову ей на плечо.       — От тебя так вкусно пахнет. Ты пользуешься духами? — вздыхает Ричард. Запах сестры очень успокаивал – и сладкий, и свежий одновременно.       — Совсем немного. Пару капель на шею и запястья. — Мэйбл кладёт свою голову на его макушку, набирая петли на длинный чёрный крючок. Посиделки с братом позволяли очистить голову и сердце от всего негатива, который там мог быть.       — Что вязать будешь?       — О, подарок одной девочке. Кстати, ты пойдëшь со мной? У Юкиты день рождения через три дня, меня пригласили. Только если ты со мной, то и тебе подарок нужно будет придумать.       — Кто такая Юкита?       — Одна девочка, я помогла ей недавно. Мы с её мамой вроде бы друзья. А вяжу я платье для куклы, которую уже сшила.       Ричард задумался, пока его сестра вязала. Стук крючка о немного отросшие ногти и трение нитей голубой пряжи друг о друга было единственным, что слышалось в повисшей тишине. Он всегда шëл следом за сестрой, так что если она идёт на день рождения к какой-то девочке, то и он тоже. Только вот предложение о подарке немного смутило. Одно дело, когда ты человека знаешь всю свою жизнь и подарок придумать проще простого (как в случае с Мэйбл), но если человек совершенно новый и из информации о нём есть только пол и имя... Становится очевидно труднее. Не дарить ничего нельзя было, потому что отличиться и прийти с пустыми руками – не самый хороший расклад.       В конце концов, Ричард решил, что потом попросит сестру познакомить его с этой девочкой. Подарок ей он придумает уже по ходу дела. Глаза парня медленно закрылись. В комнате женщины было достаточно прохладно, если сравнивать с улицей, а тело Мэйбл выделяло приятное тепло, не давая зябнуть. Нежно-розовые губы шëпотом отсчитывали количество связанных рядов, и под эти звуки Санти смог задремать, опираясь на плечо сестры. Это можно было считать первым разом, когда он реально лёг спать за эти два дня, потому что весь путь до Комуги он провëл в невероятном возбуждении, и закрыть глаза у него просто не получалось.       Мэйбелинг заметила это и немного замедлила темп вязания, чтобы не дёргать сильно рукой. Когда они только встретились было заметно, как Ричи устал за этот путь, но мальчишеская упрямость не давала это признать. Теперь же он наконец уснул, видимо, устав бороться с чем-то настолько трудным. Уголки губ немного поднялись. Хоть её брату и было целых двадцать девять лет, он практически не изменился со времëн своего детства и был всё таким же маленьким упрямцем с прямым характером и острым языком. Она ещë помнила, как он постоянно бегал за ней, несмотря на её попытки от него кокетливо избавиться. Тогда ею движел небольшой страх, и сейчас, вспоминая всё это, она поняла, какой была дурочкой.       Примерно через сорок пять минут она закончила небольшое голубое платье для куколки. Чуть позже она пришьëт мелкие кружева и окончательно оформит лицо игрушки. Она планировала сделать копию Юкиты, чтобы та играла с ней и представляла себя. По крайней мере, она сама была бы рада такому подарку, если бы вновь стала четырёхлетней девчушкой с хвостиками и милой чёлкой. Когда она закрывала последнюю петлю на воротнике, начал просыпаться Ричард. Сначала он проморгался, потёр глаза, выровнял спину и размял плечи. Уже после понял, где всё это время лежал, и принялся извиняться за то что отдавил плечо, за то что мешал, за то что ей было тяжело и так далее. От подобного бреда она сразу отмахнулась.       Мэйбелинг прячет крючок и нитки в третий ящик стола, платьице оставляет на столе и выходит из комнаты. Ричард, как послушный младший брат, следует за ней. Женщина решает спуститься в город к Коу и Юките, чтобы ещë раз всё обсудить. Да и познакомить брата с малышкой тоже стоило, раз он всё-таки идёт на её праздник через несколько дней. Солнце вело себя уже не так агрессивно, поэтому зонт было решено оставить дома. Со шляпой Ричи поступил точно так же. Среди общей уличной духоты металл часов приятно холодил тонкое запястье. Санти обмахивал лицо руками, а после пошëл за мороженым для себя и сестры.       Уже когда он возвращался, в него внезапно что-то врезалось, отчего он чуть не упал. Глянув вниз, Ричард заприметил маленькую девочку, которая выглядела такой же растерянной. Мэйбл засмеялась и потрепала её по голове, присев на корточки. Девочка смотрела то на неё, то на него и ещë больше погружалась в пучину непонимания. И Ричард, и Мэйбелинг имели очень похожие черты лица, хоть и были рождены на свет разными матерями, и если спрятать волосы, а также дать им одинаковые цветные линзы, то выглядеть они будут совершенно одинаково. Наверное, именно это и сбило с толку малышку, которая всегда смотрела на лицо, а не на волосы или глаза.       — А... А ты кто? И почему ты так резко появился на моëм пути? — Юкита ткнула маленьким пальцем в сторону Ричарда, и тот опешил. — Я собиралась обнять тётю Мэйбл, а ты мне помешал!       — Кто тут ещë помешал, малявка? Я её брат и нëс ей мороженое, а из-за твоих беговых упражнений чуть его не уронил.       Они бы и дальше переругивались, как малые дети, если бы не Мэйбелинг, которая забрала мороженое у Ричи и мягко улыбнулась. Застыли сразу оба. Она поочерëдно представила их друг другу и сказала, что будет недовольна, если те станут ссориться. Юкита на условия согласилась, но только после уговора о том, что "твой братишка" покатает её на плечах. Ричард посопел немного, повозмущался для приличия, но всё же поднял её и усадил наверх. В конечном итоге и он просëк всë веселье и бегал по всей улице с девочкой на плечах под её счастливые подбадривающие крики. Мэйбелинг ела рожок с белым пломбиром и кусочками киви и улыбалась. Брат смог поладить с ребëнком, а значит взять его с собой через три дня всё-таки получится.       Через пять минут беготни и криков они оба вернулись туда, где всё это и началось. Парень забрал своë мороженое, чтобы охладиться, а Юкита весело улыбалась, слабо махая ногами. Новое её положение позволяло быть куда выше, чем обычно, и этим нельзя было не воспользоваться. За это время она успела сорвать пару цветущих веток с деревьев, чтобы потом подарить маме и Заку, и случайно ударить какого-то прохожего по голове. Если бы в это время на деревьях что-то росло, то она бы сорвала это и распихала по карманам. К её же несчастью, сейчас на дворе апрель.       Дружной компанией в три человека они идут домой к Юките, где Коу уже закончила готовить ужин. Ричарда приняли с лёгкой настороженностью, но скрыли её достаточно умело, чтобы парень ничего не заметил. И пока он рассматривал игрушки девочки, изредка в действительности заинтересовавшись, и слушал её весьма интересные рассказы о каждой из них, Мэйбл и Коу находились на кухне. Первая сидела, сцепив руки на столе, а вторая пила кофе, держа двумя пальцами другой руки тлеющую сигарету. Это нельзя было назвать срывом, если учесть, что это первая её сигарета за шесть лет, но осадок неприятный всё же был.       — Так это твой младший брат? — спросила Коу после долгой затяжки.       — Да. Он приехал ко мне погостить на неделю. Думаю, он был бы не против сходить на её день рождени,. Но только если Вы сами не будете против, конечно же. — Женщина выдохнула дым в открытое настежь окно и облизала губы. Убрала выпавшие из тонкой косы мятные пряди и вновь взяла чашку с кофе в руку.       — Мне всё равно, это должна решать Юкита. Если хочет, пусть приглашает. Только он должен о подарке подумать.       — Кстати, насчëт этого. Вы всё-таки решили, что будете дарить? — Женщина положила подбородок на сцепленные в замок руки.       — Ага. Тот конструктор, о котором я тебе говорила, уже лежит в моей комнате. Как говорится, спрятан в надёжном месте,— ухмыляется Коу и тушит сигарету об остатки кофе на дне чашки.       Вскоре после этого в комнату ворвалась Юки. Коу насыпала ей в тарелку мясное рагу и ушла, оставив девочку трапезничать в компании Мэйбл. Шарлотта облокотилась о стену, пока наблюдала за малышкой. Уплетала еду Юкита достаточно быстро, изредка остужая порцию своим дыханием. Женщина набрала ей воды в стакан и поставила рядом на случай, если её будет мучить жажда. Ела она выборочно, сначала только мясо, потом морковь с мелкими кусочками чеснока, потом всё вместе, потом ложкой выцеживала нарезанные полосками грибы. Такие выборки в конце концов закончились, потому что на тарелке осталось лишь немного масла и лука. Юкита выпила весь стакан воды и вытерла рот салфеткой, которую любезно подала Мэйбл.       — Твой брат прикольный. Хочу, чтобы он покатал меня ещё раз, — поведала девочка, вгрызаясь в зелёное яблоко из корзины на нижней полке.       — Думаю, если ты хорошо попросишь его, то он не откажет тебе. Ричи очень добрый. Ты бы хотела видеть его на своëм дне рождения?       Она задумалась, даже перестав грызть яблоко, а после ответила: "Только если он принесёт крутой подарок и придëт вместе с тобой". Мэйбл рассмеялась.       Чуть позже вернулся Зак, вновь со свидания. Парень снова смутился присутствию здесь Мэйбелинг, в неком удивлении пожал руку подошедшему Ричарду и долго сопровождал их взглядом, когда брат с сестрой покинули небольшой дом. Чуть позже мать разъяснила ему, что этот "мальчишка" не кто иной, как драгоценный младший брат их Госпожи, и его уважать надо так же, как и Мэйбелинг. Наверное, у Ричарда уши скрутились бы в трубочку при таких словах, но ему непомерно повезло не застать эту речь. Через пять минут медленной ходьбы они вошли на территорию небольшого леса, который отделял резиденцию от остального острова. Женщина глянула на часы — на ужин они успевают.       — Так непривычно, — подал голос Ричард. — В смысле, одежда непривычная. Нет всей этой многослойности, как обычно требует аристократический мир. Боже, пока снимешь эту парадную одëжку после бала, успеешь три раза уснуть. Всегда бы так ходил.       — Это будет возможно только в том случае, если климат Паншки развернётся на сто восемьдесят градусов. А это произойдëт, скорее всего, уже после нашей кончины.       На ужин они и правда пришли точно вовремя. Душки не стали давать слишком много тяжëлой еды, но трапеза всё равно вышла сытной. После еды Ричард ещë посидел в комнате сестры, расчëсывая ей волосы после купания и наблюдая за умелой работой машинки, а через двадцать минут ушëл к себе. После долгого времяпровождения на корабле он пах морской солью и древесиной (понял он это только к концу дня), поэтому экстренно отправился к себе смывать этот позор. Женщина улыбкой проводила Ричи, после закрыла дверь на ключ и отложила только начатое платье. Мэйбл забралась под тонкое одеяло, укрывая голые плечи. Избавиться от этой привычки никак не получалось. С одеялом она чувствовала себя... будто уютнее? Пусть иногда оно и мешало ей. Средний и младший ребёнок семейства Санти уснули чуть позже, наконец отогнав на дальний план роившиеся в голове мысли.