Часть 2

      Когда Драко, наконец, оправился от шока, он вдруг вспомнил, что он без рубашки. С одной стороны, он не мог, и не хотел отрывать взгляда от своей будущей мачехи. С другой—хотелось поскорее спрятаться от этого срама куда подальше.       «Я, конечно, понимаю, что вы давно знаете друг друга, но сейчас вы будете немного в иных ролях»,—продолжил Люциус.— «Поэтому, я так хотел представить вас друг другу более официально».       «Да уж, отец, мог бы предупредить пораньше, я бы хоть подготовился»,—мысленно сгорал от стыда Драко под любопытный и задорный взгляд Гермионы. Как же он не замечал раньше, насколько красивые у неё глаза. Затем он опустил взгляд на ее губы, мягкие и алые, слегка приоткрытые в лёгкой улыбке.       Драко мог поспорить, что со стороны он выглядел более чем неуклюже. Рослый крепкий малый, пытающийся как-то уменьшиться в размерах, чтобы быть менее заметным, но безуспешно. Мямлющий и не в состоянии связать двух простых слов и, в то же время, пялившийся на Гермиону добрые полминуты, не говоря ни слова. Она была очаровательна, стала ещё краше, чем 3 года назад. Он не мог не полюбоваться тем, что ее платье довольно туго обтягивало ее молодую грудь, а тонкая талия плавно переходила в широкие и округлые бедра. Ну и, конечно, ее роскошные вьющиеся волосы. При воспоминаниях о ней, в первую очередь всплывают в памяти эти самые волосы.       Слова отца вывели его из ступора: —"Драко, ну же, не ставь меня в неловкое положение перед дамой, протяни руку, будь джентельменом",—подтолкнул он его.       Гермиона посмотрела на выражение его лица и заливисто засмеялась. Этот смех был похож на весну: такой свежий, веселый и яркий, и очень непривычный для глухого особняка Малфоев.       Драко спохватился, чтобы поцеловать руку Гермионы. Подумать только, он впервые дотрагивается до неё. Почему такой интимный момент должен происходить в таком хаосе, черт подери. Его голова гудела от мыслей. Гермиона, его Гермиона, которую он лелеял в самом потайном уголке своего сердца, и никогда не имел смелости сказать об этом, сейчас принадлежит не кому-то, и даже не Уизли, а ...его ОТЦУ?? Это не умещалось у него в голове, ему нужно срочно уйти и обдумать это все где-нибудь в тихом месте, иначе его голова грозит взорваться.       Он поспешил к выходу, но споткнулся, а Гермиона при этом слегка засмеялась и все с таким же нескрываемым любопытством продолжала наблюдать за ним. Но Драко заметил самое важное: во взгляде этих шоколадных глаз не было неприязни, она смотрела на него с добротой. Это чувство вперемешку с тем, что он видит любовь всей своей жизни впервые за долгое время, опьяняло его разум, а невыносимая боль от того, что он теперь каждый день может ее видеть, но потерял последнюю надежду быть с ней, доводила до отчаяния... «Бежать, срочно бежать, иначе, я сойду с ума»—хаотично размышлял он.       Он ещё раз предпринял попытку дойти до двери и уйти. На этот раз—успешно. Он смог выдавить из себя что-то вроде «увидимся за завтраком», но не был уверен, что четко выговорил слова. Он был совершенно раздавлен и в то же время окрылён. Он не понимал, как можно уместить в себе настолько противоположные чувства. Но он был совершенно уверен в том, что слова Люциуса напоследок "и, ради бога, Драко, приведи себя в порядок" никак не испортили ситуацию. Потому что хуже быть уже не могло.